Тебе не избежать правды

Когда всё началось, да? Он и сам не знает. Наверное, виной всему был тот самый паучок его двоюродной сестры, маленький тарантул. Кажется, его тоже звали Боб. С пушистым брюшком, глазами пуговками, милыми клычками. Его лапки было приятно отрывать от маленького тельца. Но откуда взялась тягя к недосягаемому? Ещё подростком он всегда любил просто смотреть. Издалека, никому никогда не вредя, только держа в руках фотик за двадцатку. Но, однажды, к нему подсел мужчина и спросил хриплым голосом: – Следишь за братом? И подросток, лет семнадцати, ответил простое: – Нет. Так у него появились первые связи. А потом город, колледж, медицинский. А когда-то он ведь действительно хотел стать врачом, спасать детей прямо как Бенджамин Спок. А потом его выгнали на середине третьего курса за то, что он чуть не забил до смерти какого-то зазнавшегося сосунка. А после жизнь пошла по наклонной: бродячий цирк, наркотики. От полного падения его спас один парнишка – его звали Роберт Грей. Через месяц он считался пропавшим без вести. Ещё через месяц родился новый Роберт – и это было уже его имя.  

* * *

  Крышка багажника закрылась с характерным хлопком. Черная плимиут фура уже покоилась в гараже, занимая всё место и так в маленьком помещении. Роберт выдохнул, беря сумки в руки. Джек -- мужчина сомневался, что это его настоящее имя -- посоветовал этот городишко ещё с полгода назад. Поначалу Роберт просто осмотрелся: и, да, тут явно было на что поживиться. Взгляд заскользил по фигурке, играющей на газоне соседнего дома. Светлое платьице обрамляло детское, чуть полноватое тело. Глаза заблестели, зрачки вмиг расширились от пронесшихся картин перед глазами. Развязанные руки не на шутку будоражили собственное сознание. Джек хорошо постарался, прежде чем дать «зелёный» этому городку. Теперь Роберт мог во всю пиршествовать. – Но осторожность никто не отменял, - он присвистнул сам себе, закрывая гараж и ставя сумки на землю. Рядом с подъездной дорожкой уже стояли соседи находящегося неподалёку дома. Похоже, родители той самой девчонки. – Здравствуйте! - мило поздоровалась женщина. Роберт прикинул, что ей около тридцати пяти. Её длинные, волнистые светлые волосы аккуратно лежали вдоль лица, заостряя немного полноватое черты. Голубые глаза излучали нетерпение и некие проблески заинтересованности. Роберт сдержал рвущуюся наружу раздражение и отвращение. Только пришла, а уже во всю строит из себя такую дружелюбную и приветливую. Грей нацепил на себя такую же маску. – Здравствуйте, - он махнул рукой, лучезарно улыбаясь. - Я Роберт Грей. Как заметили, только переехал сюда. – Я Лидия Гибсон, - Лидия засияла, приобнимая мужчину. - А это мой муж – Чарльз. Чарльз – на вид лет сорок – не казался таким же приветливым, напротив: выдавливал из себя как только мог что-то похожее на улыбку. Его рука покоилась на талии Лидии, худые пальцы носили на себе потертое позолоченное кольцо. Его же взгляд говорил только о тоске и унынии. Не социальный человек? Он мысленно усмехнулся. – Рад знакомству с вами, - Роберт протянул руку Чарльзу. Тот замешкался. – Рады знакомству, мистер Грей, - мужчина всё же пожал руку в ответ, хоть и нехотя. Роберт сдержал рвущуюся наружу ухмылку. – Не хотите вечером заглянуть к нам на ужин, в честь переезда? - встряла тут же Лидия, сверкая своим милым личиком. Грей изобразил задумчивость, огляделся по сторонам и, словно с неловкостью, посмотрел на Гибсонов. – Когда-нибудь в следующий раз, может быть? - он указал большим пальцем себе за спину, на стоящие на крыльце скопи коробок. - Я ещё не до конца освоился. – Ой, да-да, конечно, простите! - женщина прикрыла рот, смутившись. - Тогда да, когда-нибудь. Не будем вам больше мешать, мистер Грей. – Прошу, можно просто Роберт, а то мне как-то неловко, - жест: завернуть руку за спину и почесать затылок – показать, что тебе неловко. – Хорошо освоиться, Роберт! - крикнула Лидия, утаскивая под руку своего мужа. Как только они отвернулись, натянутая улыбка сразу же спала с лица. Тупые ублюдки. Роберт направился к крыльцу. Хотя дочурка у них что надо. Не гадь там, где ешь. И то верно. Роберт подхватил сразу две коробки, ногой открывая дверь в дом. А внутри это место было довольно неплохим, хоть и изрядно пыльным. Не помешало бы проветрить всё как следует. Мужчина положил коробки на старенький кофейный столик, осматриваясь. Конечно, он не собирался оседать тут на всю жизнь. Лет на пять? Может быть, но как-то жалко, учитывая всю технику. В мыслях пронеслось: надо проверить колодец. Джек сказал что-то про него. Мол, раньше, в пятидесятые, там был оборудован бункер. – От него, конечно же, не избавились. Да, а просто сделали иной проход. – Ладно, это может подождать. Ибо Джек со своими ребятами всё равно приедет через пару дней с техникой, к чему спешка. Он ещё успеет тут осмотреться. А пока Роберт плюхнулся на стоящий рядом диванчик, закидывая голову на спинку. Как же он устал от всего этого переезда. Но оно того определенно стоило. Мужчина выглянул в окно. Какие-то подростки шли мимо его дома с великами. Роберт ухмыльнулся. Миленькие.  

* * *

Он вообще за всю свою жизнь ни разу не покидал штат Мэн. Даже до этого, в первый раз, он орудовал в Ладлоу, куда Джек его послал за одной единственной целью. И то пацана в итоге сбил камаз, размазав его внутренности по всей дороге. Занимательное было тогда зрелище. Но городишко был маленьким, потому, просидев там год без дела, Джек отправил его сюда, в Дерри, место побольше. Выделил ему дом, -- не за бесплатно и не за красивые глазки -- рассказал о следующих планах, а именно об одной девчонке, сначала снимки которой надо было сделать. Потому, взяв в руки излюбленный Найкон он взялся за дело. А потом Боб подумал: не-а, он же не тупой, чтобы просто ходить с фотиком по городу и фоткать детей. Покопавшись в нужных архивах, он нашёл, что было ему нужно. Ухмылочка так и ползла на довольное лицо. Потому, найти работу учителем младших классов не составило труда. Благодаря тому же Джеку, который вытащил его из того дерьма, в которое Боб сам же себя и затянул. Он смог после этого поступить в самое лёгкое на тот момент место – педагогический. Кто бы мог подумать, что это и вправду в будущем ему понадобится. Детишек Роберт любил.

* * *

  Мамочка всегда говорила ему в детстве, что он спокойный, как бомба с подожжённым фитильком. С её слов прошло много времени, он научился держать себя в руках. Но фитиль не потухал и мог в любой момент рвануть. А ему этого не надо. Потому он крайне был удивлен, когда встретил в школьном коридоре того мальчишку, тощего, но невысокого, совсем ещё ребёнка, которого даже подростком не назовёшь. Почему-то в нём не проснулась неудержимая похоть, хоть и влечение не покидало разум. Напротив, это было что-то новое и необузданное. Боб хотел, чтобы он принадлежал лишь ему и никому больше. Почему-то в голове не возникали образы обезображенного тела или избитой смазливой мордашки, а только что-то... Нет, Роберт, неужели ты думаешь, что он тебе нравится? Мысли сами заполнили и так постоянно работающую голову. А потом он заметил рядом с этим пареньком мальчонку, точь в точь как он. И вот к нему были уже привычные мысли. Роберт ухмыльнулся.

* * *

Выдался особенно дождливый день. Повсюду сновал сильный шквал ветра, несущий за собой ошмётки мусора; за столбом дождя не было слышно ни звука, кроме как размеренно несущиеся капли воды. Прекрасный день. Роберт завел мотор своей чёрной малышки. Что ж, это обещало веселье. Мужчина ухмыльнулся своим мыслям - он знал, что будет делать. За полтора года пребывания в этом Дерри, он многое успел сделать. К примеру, та девчонка, - как же её звали - купившаяся на рассказы о милых зверюшках у него во дворе и так поначалу счастливо улыбающаяся, а после так мило, с зареванным личиком, убегающая от него. Но это не главное. Он смог наконец выведать, где же скрывался тот парнишка, что уже год сидел у него в печёнках. Да, Боб, конечно же всё в итоге скатилось к тому самому. Не к чему неуместные чувства, у тебя есть задачи, которые стоит выполнять, а не пускаться в свои прихоти. Джеку всё же нужен товар. Потому, он ёжился под проливным дождём, стоя неподалёку от своей тачки и ждал. У него совершенно случайно с языка тогда слетело - вроде бы должен был уже научиться это контролировать, но иногда необдуманность о себе напоминала. Так вот. Джек услышал о том пареньке. Почему-то, тот его не заинтересовал, стоило только увидеть многочисленные снимки, - только неодобрительным взглядом смерил - а вот братишка его, почему-то стал целью. Роберт протяжно выдохнул, выпуская клубочки пара - вроде только октябрь, а уже такая холодрыга. Он опёрся на тачку, видя, как из дома выбегает мальчонка в жёлтом дождевике. Запускает свой кораблик и несётся за ним. Миленький такой, аж тошно. Боб неторопливо направился к нему, следя за происходящим и выжидая момент. Когда кораблик чуть не уплыл в водосток, мужчина ловко его подхватил - правда, чуть не полетев туда же вслед за ним, но вовремя смог удержать равновесие. Мальчонка, до этого не замечающий перед собой ничего, ошарашенно уставился на Роберта. Мужчина же не стушевался, наученный многолетним опытом. -- Какой красивый кораблик, - он деловито покрутил его в руках, натыкаясь на равно выведенную подпись, явно сделанную не мальчишкой. Нутро пробил сладкий спазм. - Джорджи, ведь так? Ты сам сделал его себе? Как оказалось, Джорджи, был не глупым мальчиком и отвечать незнакомому дяденьке не спешил, теребя дождевик своими маленькими ручонками. -- Ты меня боишься? Не волнуйся, я не кусаюсь, - Боб обаятельно улыбнулся, так и блестя своим наигранным дружелюбием. Джорджи особо не вызывал в нём интереса. То есть, по сравнению с его братиком, никто вообще не вызывал в нём столь сильного интереса. -- Нет. Просто родители не разрешают мне разговаривать с незнакомыми людьми, - пролепетал мальчик, избегая пристального косого взгляда. -- Ну так давай познакомимся! - с излишним весельем в голосе произнёс мужчина. - Меня зовут Джон Хилл. Представиться другим именем -- есть. Не говорить же настоящее, правда? Вдруг ещё вырвется, а Роберту такое не нужно. Мужчина поправил очки с пластиковыми вставками. Да, для имиджа, и чтобы описать было сложнее. Кепка, скрывающая отросшие волосы для того же. Жаль, конечно, что косоглазие слишком примечательное, но его никак уже не исправишь. -- А тебя ведь Джорджи, да? Приятно познакомиться, - Боб протянул руку, видя, как мнётся мальчонка. Благо, он смог сдержать рвущуюся наружу ухмылку. Ребёнок всё же решился спустя какое-то время пожать в ответ руку, хоть и было видно, что ему даётся это с трудом. Умный, но взрослых всегда слушается. Какой славный паренёк. -- Мне тоже очень приятно с Вами познакомиться, - проблеял Джордж, отступая на пару шагов назад. Боб выгнул бровь, а потом постарался выдохнуть не слишком тяжко. М-да уж. -- Хорошо, - мужчина вновь сосредоточил внимание ребенка на оригами, выставив его вперёд. - Так ты сделал себе этот кораблик? - Роберт сказал это со всей возможной мягкостью и заинтересованностью в голосе. А интересного и вправду было. Нутро в очередной раз пробило спазмом, стоило только подумать о том пареньке. Роберт мысленно дал себе пощёчину. Не время. -- Нет, мне его сделал мой старший брат, Билли, - ох. - Я хотел, чтобы мы пошли вместе, но он заболел и не смог, - мальчик невинно посмотрел на мужчину, надувая губки в притворной обиде. Мужчину чуть не покачнуло. Билли. Так вот как зовут этого подростка. Билли-и-и. Так сладко тянется и оседает на языке. Роберт провёл им по кромке зубов, словно слизывая само имя и смакуя его. Приятно. -- Как жаль, - губы дрогнули в ухмылке, но он смог её сдержать. - Передай ему, чтобы он поправлялся. -- Хорошо, я обязательно скажу ему, - мальчик криво улыбнулся, вновь начиная топтаться на месте. Дождь громко стучал о козырёк кепки, капли потоком слетали с него и катились дорожками по лицу, очки запотели и закрывали весь обзор и это -- было неприятно. Надо было закругляться. -- Извините, а можно я заберу свой кораблик? О, как вовремя. Молодец. Роберт улыбнулся. -- Конечно. Мужчина сделал вид, словно собирался отдать парню дорогую его сердцу игрушку, но как только ручонки мальчишки потянулись навстречу, он ловко поднял её снова на недосягаемую высоту. -- Вот только разве ты не замёрз? Может, ты сначала немного согреешься в машине? - уголок губ дрогнул в ухмылке. - Как тебе такое предложение? -- А можно? - в глазах Джорджа так и можно было увидеть сияющие лучи надежды на спасение от холода. -- Конечно, иди и присаживайся. У меня даже там обогреватель есть, быстро согреешься. Как только парень побежал к тачке, лицо мужчины всё же растянулось в предвкушающем оскале. Да, так и надо. Умничка. Роберт сел за руль, одним нажатием, двери с щелчком были заперты. Машина тронулась с места. Мальчик удивлённо начал озираться по сторонам. — А куда мы едем? Мне надо домой, к Билли... — Мы заедем ко мне домой: у меня есть жаренные каштаны и попкорн, - мальчик резко оживился и лучезарно засиял, стоило ему только ненадолго услышать о своих любимых вкусностях. Боб улыбнулся через зеркало. - Тебе ведь нравятся жаренные каштаны и попкорн, да, Джорджи? — Да, очень! - мальчик начал нетерпеливо вертеться на заднем сиденье. Некоторое время они проехали в тишине: за окном медленно мелькали частные дома, а дождь всё продолжал литься. Мужчина обернулся, улыбаясь и смотря на мальчика. — Так Билл твой старший брат, да, Джорджи? - спросил он, изогнув бровь и снова смотря на дорогу. Мальчик отвлекся от разглядывания обивки двери, вновь смотря на незнакомца. — Билли? - невинно переспросил он, от голоса которого нутро мужчины пробил спазм. - Угу, - он утвердительно кивнул головой — На сколько он старше тебя, Джорджи? - нетерпеливо уточнил Боб. Паренёк задумался ненадолго, пересчитывая по пальцам числа. Кивнув, он ответил: — Возможно, на семь лет, - Джордж был более, чем уверен в своём ответе. Роберт хмыкнул, останавливаясь около своего частника и паркуя машину. — Вот мы и приехали, Джорджи, - сказал мужчина, медленно облизав губы. - Надеюсь, ты повеселишься от души.

* * *

Джордж, этот мальчонка, оказался рыпким малым. Мало того, что больно цапнул Боба за руку своими маленькими зубками-иголками, так ещё попытался удрать. Но Роберт, как ответственный взрослый, не позволил какой-то мелюзге самовольничать. Потому, резко подхватив того под руки, он хищно заулыбался, увидев детское зарёванное личико. -- Пусти! - не унимался пацан, начав бить того ножками по груди. И почему Джек так неожиданно от него отказался? От части, Роберта это раздражало, ведь если появилась цель -- то надо сделать всё по красоте, правильно и как можно быстрее. А тут он ему звонит и, главное, когда! Когда он уже отнёс мелюзгу в ту дальнюю коморку, когда он, Роберт, как раз сам решил сообщить о том, что цель успешно захвачена! Но, ладно уж. Боб и не совсем расстроен был. Зато ему позволили делать с мальчишкой всё, что вздумается. Потому Роберт не прекращал любоваться милой мордашкой, чувствуя, как до этого спящие, но уже проснувшиеся, словно животные, инстинкты всё больше берут верх над поплывшим разумом. Белая яростная пелена застила глаза и теперь только одно било по вискам: сломать, подчинить, растоптать, уничтожить. Смывшиеся картинки пестрели меж затуманенным взором, иногда визгливо выдавливаемые тонким голосочком Билли заставляли содрогаться бьющими всё тело спазмами и он потерял счёт времени, терзая и ломая то хрупкое и непорочное. Холодный рассудок с ещё теплившейся дымкой удовлетворения вернулся к нему только когда он посмотрел в остекленевшие глаза мальчонки. Наклонившись, он слизал солёную влагу вперемешку с окропившей личико кровью и, наслаждаясь, протяжно простонал. Бездыханное тельце лежало на железной столешнице, от открытой двери веяло холодом и Роберт выпустил клубочек пара, пьяно захихикав. Подняв с пола отпиленную конечность, следом подхватив то, что осталось от некогда названного Джорджа, он пошёл к другой камере, закрывая дверь. Пелена сошла, оставив после себя растёкшееся по венам жидкое и плавящее изнутри самое настоящее счастье. Настроение было просто прекрасное, когда он закинул тушку в до этого пустующую камеру. Немного печалило только то, что придётся снова менять треклятую пленку.

* * *

С каждым днём после того случая, его на постоянке терзали мысли только об одном и он готов был уже волком выть, но, как бы он не хотел, просто вламываться было сродни самоубийству. Потому его коллекция снимков пополнялась и он, конечно же, слёгший на временное дно, особо не рисковал. Но продолжал следить в свободные крохи времени с самых похорон тем дождливым и сырым днём. Вот это зареванное личико не образовывало белой пелены перед глазами, а заставляло что-то в груди бешено колотиться, а руки дрожать в возбуждённом, но не вожделенном, треморе. Роберт выдохнул, сидя в тачке и опустив чёртов бинокль от лица. Сильно, с нажимом потёр его руками. Посмотрел на часы и вновь хотел уже было по-настоящему завыть. Нет-нет, ему действительно доставляло следить за подростком, но время тянулось чертовски медленно, а единственное, что он в последний раз видел, так это то, что ровно в десять в доме везде погас свет и после этого нигде снова не включался. Руки чесались, хотелось уже хоть что-нибудь сделать, но нельзя, Роберт, ты ж не дитё малое. Вспомнились слова матери. Фитиль постепенно загорался. Когда он уже выяснил, а на это ему потребовалось не раз пастись около этого двухэтажного вылизанного домика, что эта семейка по ночам вообще не просыпается, -- а Роберт был в этом убежден -- то он понял -- время действовать. А именно как, Боб уже представлял. Он в очередной раз поблагодарил судьбу за то, что у Денбро не было собаки, как и у их соседей, потому пролезть на частник не составило труда. Зайдя через заднюю дверь, ведущую на небольшой зелёный участок с деревцем и висящим на нём качели, он прошёл в гостиную. Сердце бешено колотилось где-то в глотке, хоть Боб и пытался его угомонить, но как не старался он всё же давно не промышлял взломами -- только в ребячестве, значит, пездец, как давно. Поднимаясь по лестнице, у него не то, что руки вспотели, у него поджилки тряслись. Если его спалят, то всё, ля финито. И всем остальным тоже, и ведь Роберт даже объяснить своё поведение не смог бы -- впервые у него такие чувства пробудились. Хотя нет, ложь. Было когда-то. Но, как считал Боб -- оно было обманчивым. Потому, когда он тихо прошёл в комнату, как оказалось родителей, первым делом цепкий взгляд выделил пузырёк на прикроватной тумбе. Повертев тот в руке он выявил, что это был талидомид. Хмыкнув, не скрывая себя, он поставил тот обратно. Чокнутые, даже после того, что было -- а Роберт помнил это по рассказам на факультете -- решили принимать именно такое. Но зато он теперь был спокоен -- его не спалят. Ибо даже если тут всё к чертям спалить, они всё равно не проснутся. Пойдя дальше, и закрыв после себя всё же тихо дверь, -- насчёт старшенького он был не уверен -- он так же медленно поплелся в другую сторону, но там его ждал толчок с маленькой ванной. Попроверял ещё другие: комната некогда существовавшего мелкого -- лицо исказилось в едкой ухмылке, и, долгожданная, та, которая тянула низ живота при мысли о том, кто может там скрываться. Боб зашёл внутрь и сердце его сдавило удушающими тисками, заставив участиться дыхание. Судорожный взгляд забегал по спящей фигуре и мужчина не сразу вспомнил, что вообще тут делал. Пройдя вглубь, он сразу обнаружил, что малыш его пользуется не настолько убойными препаратами, что и родители, а именно -- антидепрессантами и менее сильным снотворным, потому следовало действовать аккуратнее. Боб решил, что просто осмотрится в оставшихся комнатах и на сегодня хватит. Но, всё же не выдержав, он подошёл ближе к кровати и невесомо огладил худые черты такого привлекательного личика. Увидев, как он тут же слегка нахмурился, так же медленно убрал руку и ушёл.

* * *

Как бы Роберт не хотел, но заказы никто не отменял, особенно учитывая то, что Джордж оказался никому не нужен. Потому, спустя долгое время после отправки той папки, он был как на иголках, ожидая нового звонка. С одной стороны, его тело вновь охватывал тот азартный тремор предвкушающей охоты; с другой -- он уже давно не видел того милого паренька. Хотелось просто разорваться на две части, только бы сделать всё сразу: и справиться с новым делом, и забрать наконец своего малыша. Но, нет, как бы ему чего-либо не хотелось, Роберт не был дураком. Да и тем более для повторных визитов к нему ещё не пришли нужные препараты, потому приходилось терпеть. Спустя время поступил звонок с кратким: имя и фамилия новой цели. Девчонка. Роберт прикинул, пытаясь вспомнить, какие же снимки принадлежали ей. Пришлось лезть в ящик за половицами. М-да. Большеносая, кривозубая, ну и вкусовщина. Но тельце у неё было что надо. Кто-то хотел себе игрушку на раз -- хотя Роберт понимал, что контингент там разный бывает и у кого-то на её личико и встанет. Но вот улыбка у неё была обаятельная, это правда. План действий уже был составлен, потому долго возиться с ней не пришлось. Выследив девчонку за вечерним походом в магаз, он быстренько смог её нагнать и забрать к себе. А там дело за малым: звонок, договор о встрече и передаче, и последующая выплата. Конечно, Боб ничего с ней не сделал, но это помогло хоть немного, но остудить тот пылающий пожар внутри. А то он уже не просто хотел на стенку лезть. Плюс руки совсем стёрлись от постоянной дрочки.

* * *

Самое сложное для Роберта было подменить таблетки мальчишки. Достать этот нембутал, раскрошить таблетки и подсыпать этот порошок в капсулы мальчонки. Главное было, чтобы тот не словил депрессняк и не закинулся бо́лшим количеством. Не хватало ещё, чтоб подох от такого. Потому пришлось отсыпать совсем понемногу. Главное, чтобы действовали, как надо. А с добытием их тоже пришлось повозиться. Наплести Джеку о том, что его, Роберта, мучает бессонница. Тот, конечно же, отправил колеса, но пришлось отвалить за два несчастных пузырька сто баксов. Но мужчину даже такое не остановило. Одержимость пацаном брала своё. Потому, в следующий свой визит он подменил таблетки Билли на свои, получше и убойнее. И, для верности, решил переждать пару дней. -- Пиздец, - сам себе сказал Роберт, когда осматривал инструменты на столе. - Ты сошёл с ума, Боб, окончательно и бесповоротно. Мужчина прикоснулся подушечками пальцев к пухловатым губам. Руки задрожали от мысли, как он прикасается к более нежным и юным, проводит по ним невесомо, очерчивая нижнюю, проталкивает палец вглубь, касаясь белых зубок... Роберт судорожно выдохнул, чувствуя, как штаны начали натирать, облепляя джинсой вставший член. -- Пизде-е-ец, - протяжно и как-то обречённо. Боб с нажимом растёр лицо, пытаясь так согнать появившийся румянец. Вплёл пальцы в отросшие волосы, ероша зализанную причёску. Легче не стало. Да он самый настоящий псих -- так Роберт думал про самого себя, когда ночью пробирался на частник когда-то полноценной семьи. Так он думал про себя, когда расстилал плотную прозрачную плёнку на полу и кровати, двигая безвольную куклу в сторону, чтобы и под ним была. Ещё сильнее в мыслях это было, когда он вводил тонкую иглу с лидокаином -- лучше не нашёл -- в яремную вену. Но уже тогда его невозможно сильно колотило и он хотел заливисто смеяться, прям как тогда, в наркотическом трипе. Но это чувство было сильнее любой дури, от него сердце не гулко колотилось, а трепетало, лёгкие не горели огнём, а судорожно сжимались. Но Роберт не задыхался, нет. Он наоборот словно наконец дышал полной грудью, вдыхая этот запах, полный юности и невинности. -- Малыш, а ты ведь даже не знаешь, кто ходит ночью по твоему дому, - Роберт уже не понимал, зачем говорит, но он хотел сделать хоть что-нибудь, чтобы утолить этот разъедающий изнутри голод. - Твой отец? - мужчина с придыханием провёл рукой по плечу в пижаме. - Или мамаша? - он простонал, уткнувшись лицом во впалый живот, водя по нему носом. - Ха-ха, или Джорджи? Тот малявка, с которым я просто отлично провёл время, - Боб вплёл пятерню в каштановые волосы, ероша их. Зубастая улыбка растянулась на губах. Роберт борол в себе желание прямо так взять, вцепиться и разорвать нежную плоть. Судорожно выдохнув, он наконец вспомнил, зачем пришёл. Открыв сундучок с приборами, он достал острый металл, отсветивший серебром. Зачем он решил это сделать -- он не знал, а сейчас уж тем более не хотел думать. Сейчас всё казалось правильным, таким, каким и должно быть. Потому, когда он надавил на нежную плоть остриём, -- Роберт не дурак, и как бы не был возбуждён, всё обработал -- медленно проталкивая его глубже и часто-часто задышав. Он не смог сдержать рвущийся наружу стон, рука немного дрогнула, но порез был таким же ровным, как и вначале. Рассекая молодую кожу, он следил за тем, как кровь струится из раны, стекая вниз, на плёнку и всё ниже, ниже. Роберт всё же не сдержался. Припал к мочке губами, как только в пальцах остался маленький шмоток, чувствуя на языке бархатистый вкус солёного железа. Простонал, прикрывая глаза. Рука автоматически поползла вниз и легла на ширинку джинс. Другая же потянулась к маленьким губкам, проталкивая кусочек плоти на самый корень, после глубже, в саму глотку. И в один момент над собой он почувствовал телодвижения старшенького. Когда паренёк начал задыхаться, а в его горле раздавалось характерное бульканье -- мужчину словно ледяной водой окатило. -- Блять! - прошипел сквозь зубы Роберт, приходя в себя. - Блять, блять, бля-я-ять. Он, сначала запаниковав, не понял, что делать. Но, быстро сообразив, схватил парня и повернул того набок, давая выйти содержимому его желудка прямо на свою одежду. Мысленно проклиная всё на свете, он положил многострадального подростка на место. Благо собственную пижаму не заблевал. Роберт поблагодарил себя за то, что действительно постелил плёнку. Кинув в блевотину старое полотенце, чтобы хоть что-то впиталось и потом не вытекало, он понял, что, всё же переборщил для первого раза. И что нужно держать себя как-то в руках и не сходить с ума окончательно. От собственного стояка не осталось и следа, но что-то тёплое всё равно трепыхалось в глотке.

* * *

Он просто стоял в пустом коридоре, выглядывая из-за угла. Собственное поведение как всегда нервировало где-то на подсознании. Благо, другие ученики не обращали на странность препода. Казалось, надо всё же действовать как-то более осторожно, в самом то деле, хотя бы не пялиться так откровенно тут. Но Боб чёт вообще перестал отдавать отсчёт своим поступкам. Не гадь там, где ешь. Роберт как-то совсем, так немного чуточку забыл об этом главном правиле. И потому он стоял и смотрел, как его мальчик как всегда болтал со своими дружками, вон, даже смеялся, аж до робертова тошноты. Вот только мужчина немного так засмотрелся на своего зайчонка и не заметил, как прозвенел звонок и пространство резко опустело. И вот когда их взгляды чуть не встретились, Боб резко прижался к стене, чувствуя, как сердце бешено колотится. Идиот. Выглянул вновь, увидев, как мальчишка запоздало уже идёт в свой класс. Выдохнул. М-да, Боб, ты реально идиот. Сколько не палился, а тут чуть было всё не полетело к чертям. Так, надо собраться. Роберт медленно выдохнул, думая, что его ребятишки уже заждались, ведь как так: урок начался, а любимого учителя всё ещё нет. Пора бы идти в класс, а не пялится тут на всяких подростков, глотая слюнки. Время как-то медленно тянулось. Роберту наскучило, потому он вручил двухклашкам самостоятельную – да-да, Боб, молодец, не забудь себя похвалить получше – и свалил из кабинета, пойдя в толчок. Поссыт хотя бы для разнообразия жизни. Зажрался ты, дружище. Хохотнув, он легонько пнул с ноги дверь и чуть не обомлел, заслышав до боли знакомый плач. Тело резко бросило в жар, сердцебиение набрало обороты. Боб, ты конкретно так попал. Мужчина уже подумывал по тихому так слинять, но вой стал уж слишком громким и протяжным, что ему даже стало как-то не по себе. Былого возбуждения почему-то не было, напротив, он хотел успокоить парнишку. Тревожный звоночек уже не просто подавал лёгкие признаки жизни -- он трезвонил на всю округу. Но Боб его не слышал -- или же просто игнорировал. -- Здесь кто-нибудь есть? - да, Боб, хорошо, сохраняй спокойствие в голосе. - Постой, ты плачешь? Тебя кто-то обидел? Как тебя зовут? - тот всё же немного дрогнул, но мужчина постарался, тихонечко сделал глубокий вдох и такой же размеренный выдох. Не время, совсем не время. Пацан же, заслышав Роберта, притих. Тот уже смог определить, что его мальчик находится в самом углу. - Где ты? Не смотря на бешено колотящееся сердце, он скорее действовал уже по впечатанным в мозгу инстинктам, а именно: покажись дружелюбным, но при этом обеспокоенным и просто так не врывайся в личное пространство. Но всё же он сделал пару шагов в его сторону, подходя к укрытию парня. От того так и веяло напряжением, раздражением и неловкостью от происходящего. Роберт криво ухмыльнулся, смотря на него каким-то судорожным взглядом. Глаза расширились, ноздри жадно глотали порции воздуха, тело била дрожь и лёгкие спазмы. Бля-я-ять. Совсем не вовремя, вот точно. Боб попытался успокоиться, унять трясущиеся руки. Постепенно трезвость к нему возвращалась. -- П-пров-валивай, - неожиданно подал голос парень, но Роберт смог сдержать очередной спазм. -- Не нужно волноваться, - ты говоришь это себе или ему? - Если ты скажешь, что произошло, то я смогу тебе помочь, - давай-давай, вот так правильно. Роберт присел рядом, потянул руку вперёд, словно в опьянении, но вовремя отдёрнул её назад -- чертовски опасно, что ты творишь. Не сейчас. Нужно выждать момент. Да. Да, именно. Он так хочет прикоснуться к нему. Ощутить нежную кожу на подушечках пальцев. -- М-меня зов-вут Билл, - нет. Билли, милый и славный зайчонок. -- Хорошо, не волнуйся. Так что произошло, Билл? - Билли. - Тебя кто-то обидел или с тобой что-то случилось? И только тут Боб почувствовал, что его это действительно беспокоит. Если кто-то и вправду обидел его малыша, то он не просто уничтожит этого ублюдка -- он будет ломать его по кусочкам, пока тот не начнёт умолять, чтобы его убили. -- Я-я, - пацан вновь всхлипнул. - Я… Ох, ч-чёрт, прост-сто оставь меня од-дного, п-пожалуйста. Я сам с эт-тим справлюсь. Роберт прикрыл глаза, стараясь совладать с дыханием. Он сам не понял как, но очнулся только тогда, когда ладонью почувствовал тёплую и мягкую кожу. Боб открыл глаза, понимая, что точно нужно что-то сказать. -- Билл, ты не обязан говорить, что с тобой произошло, - медленными круговыми движениями он начал очерчивать большим пальцем костлявое колено, продолжая его сдавливать. - Просто… Позволь мне помочь тебе. А ты все же не смог сдержаться. Как бы Роберт не стремался реакции, но он особо не удивился, почувствовав, как парень под его прикосновениями расслабляется. Мужчина ухмыльнулся, чувствуя, как удовлетворение растекается по венам. А потом он потерял счёт времени, наслаждаясь таким нежным теплом, этим мальчишкой, которого так жаждал. Хоть пока он и не может полностью вкусить этот плод, но всё же он безмерно наслаждался тем, что сейчас происходило, отвечая что-то уже на автомате и слыша только своё гулко бьющееся сердце. Резкий звонок раздался оглушающей вспышкой, заставив слегка вздрогнуть и наконец выйти из этого транса. Обнаружил себя Роберт обнимающим Билла. Прокашлявшись, он встал, стараясь, чтобы движения были более плавными, а не рваными. Боб вновь что-то сказал, но слова уже просто не воспринимались собственным мозгом. Потому он решил побыстрее ретироваться. Но при этом Роберт был готов визжать как настоящая девчонка. Малышня, глазевшая на него, удивилась настолько хорошему настроению преподавателя, когда мужчина уже сидел за столом и проверял листочки с криво написанным текстом.

* * *

После того инцидента -- Роберт по-другому это назвать и не мог -- его голод немного приутих и уже не разъедал его внутренности и не плавил его еле работающий мозг. Но позже, тем же днём, его всё равно рвало на части, как от наркотической ломки, как и тогда, в диспансере. Но эта ощущалась зудящим ладонями, тоскующим и отчаянным воплем, от которого на стену лезть хотелось. Потому Роберт, облокотившись спиной об уже ставшую привычной кровать, чувствовал, как постепенно успокаивался, -- насколько это было возможно -- но при этом в его груди начинали бушевать другие эмоции: та самая одержимость, -- Роберт до последнего не хотел признавать этого, и до сих отказывался -- расплавляющая нутро подобно яду. Он никогда к этому не привыкнет, Боб это знал. Но для Роберта было удивлением и неким шоком, когда он, сидя рядом с кроватью, застал своего малыша плачущим. -- Билли, ты плачешь? - первое, что выскочило из его уст. Он даже не успел сообразить, как подполз ближе, хватая худую и тонкую руку парня в свою, широкую и горячую. Бровки его зайчонка хмурились, рот искривлялся в неприятной гримасе. Его малышу явно снился какой-то кошмар. Боб не смог придумать ничего лучше: при виде того, как его мальчику было плохо, ему сразу же хотелось его утешить, приласкать и успокоить. Потому он наклонился ниже, припадая пухлыми губами к тонким, прохладным нежным губкам. Роберт не сразу осознал. что делает, а когда пришло осознание, он протяжно простонал, углубляя поцелуй -- спящий парнишка не особо и сопротивлялся. Язык спокойно прошёл сквозь никак не противящийся рот, раздвигая послушные зубки. Нежное нёбо не на шутку возбуждало и Боб вновь простонал, облизывая его изнутри. Кто ещё знает, как долго мог продлиться этот поцелуй, но когда Билли начал задыхаться от явной нехватки воздуха, Роберт отпрянул, только видя, как их разделяет тоненькая ниточка слюны. Хотелось сделать большее. Но Боб смог себя сдержать, считая, что с малыша на сегодня и так хватит.

* * *

Роберт думал. что если так продолжиться, то рано или поздно он точно свалится от недосыпа. Но ему не привыкать: особенно после ночных визитов у него оставалось пара часов на то, чтобы вздремнуть. Но надо бы уже что-то делать со своей одержимостью, особенно учитывая то, что поступил новый приказ... Но сейчас не о том. Роберт просто как всегда шёл на работу, как наткнулся на своего любимку, который опять пребывал в каком-то странном состоянии. М-да, всё же таблетки те дурно на него влияют. Пацан прижался к столбу, будто тот был единственным его спасением. Бобу даже стало как-то совестно. Он подошёл к парню, хватая того за плечо -- может, хоть как-то в чувство приведёт. И не прогадал. Малыш выглядел так потеряно, что Роберта это невольно умилило. -- Ты в порядке? -- Д-да… Вы? - Боб было опешил. А потом вспомнил, что до этого так и не представился. Быстро взяв себя в руки, стараясь прикрыть нервную дрожь по всему телу, он произнёс. -- Роберт Грэй, - а теперь уточни. - Ты точно в порядке? Выглядел очень напуганным. А ты..? - молодец, Роберт. Нельзя показывать, что ты помнишь его. Покажи, ты ведь учитель, в день видишь сотню таких же учеников. Он ничем не отличается от других. Парень проблеял своё имя в ответ, на что мужчина постарался не сильно улыбаться. -- Билл, да? То-то ты мне показался знакомым: мы же виделись с тобой в школе. Прости, что забыл твоё имя. Молодец, Роберт. Так и продолжай. Боб подал руку подростку, так как тот продолжал сидеть на земле. Нужно же показать дружелюбие -- не смотря на то, как сильно колотится собственное сердце, что хочется прямо здесь и сейчас завалить ничего не подозревающего парня и взять его силой. Роберт сдержал идущую наружу дрожь. Они продолжили просто идти в школу, в то время как сердце Роберта готово было выскочить наружу от столь близкого пребывания рядом со своим зайчонком. Боб даже особо не обращал внимания на то, что говорил: почему-то рядом с Билли слова сами находили свой путь и мужчине не приходилось обдумывать тщательно каждый свой шаг. Всё было максимально мило и дружелюбно само по себе. -- Ладно, Билл, думаю, нам пора расходиться по классам. Если захочешь пообщаться, то можешь заходить на переменах, - если это и правду случится, то Роберт будет неимоверно счастлив. Его зайчонок как всегда что-то проблеял в знак согласия. На уроки Роберт шёл с прекрасным настроением.

* * *

Деби-и-и-ил. Роберт слишком сильно зазнался. Думал, что всё как всегда, чётенько и гладенько. А нет, Роберт, ты крупно ошибся. Потому, когда, поднимаясь по лестнице он услышал это дрожащее "Джорджи", он подумал, что всё, теперь он точно никак не скроется. Ему слишком долго везло, ну не могло же всё быть так хорошо. Но, сразу после этого сообразив, Боб как можно быстрее спустился вниз, – благо, так высоко не поднялся – и скрылся за лестницей. А после был готов уже развернуться на сто восемьдесят и свалить нахер -- от греха подальше. Но вспомнил, что, по факту, сегодняшний визит был предназначен не только его ненаглядному. Ему стало как-то жаль пацана, потому Боб решил подсыпать ЛСД в мамашины таблетки. Чтоб повеселее была. Вот на неё было уже откровенно похуй, главное, чтобы его малышу мозги не ебала. В следствии чего Роберт стоял в комнате горе мамки и папки, пересыпая таблетки с талидомидом на те же, но с щепоткой веселья. Результат будет на лицо, с этим не поспоришь. А после, вновь стоя на развилке, Боб понял, что, не-а, он просто так не уйдёт, даже не смотря на то, что его было чуть не застукали. Прикинув немного, он понял, что таблеточки мальчонки должны были уже подействовать и тот уже должен был видеть десятый сон, он тихонечко пробрался в его комнату, убеждаясь в своей правоте. Улыбочка так и легла на самодовольное лицо. Резво присев около излюбленной кровати, Боб, не теряя времени, как всегда взял ладошку в свою руку, переплетая худые и тонкие пальцы со своими. Положил голову на плоский живот. Сначала, он просто хотел немного насладиться легко исходящим теплом от юного тела, заполнившим его собственное умиротворением и спокойствием. А потом слова сами нашли путь и Роберт говорил и говорил, не прекращая. -- Знаешь, малыш, до тебя мне много кто попадался, - начал мужчина. - Было много детишек, даже всех имён не вспомнишь. Малышка Салли -- ха, наконец-то вспомнил её, - Роберт загибал пальцы свободной руки. - Джуди, просто очаровашка, с которой я успел повеселиться, прежде чем отдать; паренёк Гейб и конечно же, твой ненаглядный Джорджи -- самый резвый, среди всех них. Вот с ним было веселее всего -- спасибо Джеку, - Боб ухмыльнулся, сильнее сжимая ладошку. - Он так мило плакал, когда я входил в него, пока терзал его маленькое тельце, м-м-м. Роберт почувствовал, как штаны от одних только воспоминаний начинают натирать. Но он уже не мог остановиться говорить. -- Когда я отпиливал ему эту маленькую ручонку, он же всё ещё был в сознании -- и как только не вырубился, удивительно! О-о-о, а как он отчаянно звал тебя -- вот тогда я в полной мере осознал, как сильно мне нравится твоё имя, Билли, - мужчина быстро облизал губы. - Как нравится его тягучесть, то, как приятно оно оседает на собственном языке. Я бы с такой радостью хотел ощутить твой юркий язычок на собственном члене. Роберт отдёрнул себя. Опасно. Встал, пытаясь остыть. Начал осматриваться так, словно впервые оказался в этой комнате. Заметил на столе открытую тетрадь, исписанную корявым почерком. Его малыш был неряшливым -- улыбка от умиления расползлась на лице. Но, как она появилась, так она сразу же и спала, стоило вчитаться в текст. Его малыш был довольно умным, сообразительным, что ещё больше заставляло питать к нему чувства, но конкретно вот такие умозаключения заставляли Боба злиться. И не просто испытывать какое-то раздражение, нет, а именно разъедающую ярость, чёрным полотном окутывающую сознание. Роберт сделал медленный вдох, собираясь с чувствами и стараясь прийти в себя. Да, его малыш и впрямь хорош собой -- он в очередной раз в этом убедился. Зубы исказились в злобном оскале, глаз задёргался. Надо успокоиться. Но возбуждение почему-то только нарастало. -- Билли-и-и, что же это? - Боб подошёл вплотную к парню, вплетая пятерню в каштановые волосы, оттягивая их. - Неужели ты начал собственное расследование? Роберт не знал, как реагировать. Он был растерян, зол, вдохновлён и восхищён одновременно. -- Ох, малыш, зря ты это, - он отшвырнул тетрадь на стол. - Хотя, нет-нет, знаешь, очень даже хорошо. Я уверен, что у тебя всё получится, Билли-бой, - мужчина не удержался и потрепал спящего парня за щёку. - Продолжай в том же духе, не забывай про своих друзей, втягивай их в это тоже.      Роберт расширил и без того зловещий оскал. – Ты обязательно найдёшь похитителя Дерри.

* * *