Тебе не избежать правды

После этого Роберт чувствовал себя как-то странно. Нет, конечно же ему нравилось, каким сообразительным был его малыш, но ведь в будущем это могло доставить проблем. И откуда он только знает про его дом и тачку? Грёбаная мистика, не менее. Ладно, хуй с тачкой, мог тогда в окно увидеть, но дом на Нейболт? Серьёзно? Роберт уже начинал верить в сверхъестественное, как в его спину кто-то врезался. Хотелось просто развернуться и испепелить взглядом зазнавшегося молокососа, но, обернувшись, он обнаружил лишь взгляд больших и милых глазок, что сразу же все невзгоды забылись. -- Мистер Грей, - нутро пробил спазм, стоило услышать такое обращение от его малыша. -- Билл, прошу, просто Роберт, - да, если в следующий раз он назовёт его именно так, то Боб точно не знал, как сдержится. Но обязательно постарался бы. Как оказалось, его малыш направлялся во внутренний двор, чтобы поесть с друзьями. Роберт не мог упустить возможность. -- Не хочешь пойти вместе поесть? - казалось, простой вопрос, а скольких сил стоил. Как минимум бешено колотящегося сердца уже с лихвой хватало. Но Билли как-то слишком сильно призадумался и, как всегда -- а Роберт это уже успел выцепить -- улетел куда-то. Потому Роберт не удержался и заметил себя уже щёлкнувшим подростка по носу. Захотелось удариться со всей силы об стену. Но парень лишь насупился, смотря своими большими недовольными глазками, на дне которых отчётливо плясали смешинки и Боб успокоился, тоже невольно улыбаясь. -- Эй-й! За что? - всё же спросил тот, слегка возмущённым тоном. -- Летаешь в облаках, Билли, - ох, блять, что ты творишь. И Боб сразу заметил, как парня словно холодной водой обдало. Интересно. Мужчина явно не такой реакции ожидал. Чего это с ним? -- М-моя вина, - только и ответил тот, явно не заостряя внимания на произошедшим. Роберт же всё равно почувствовал пробивший нутро спазм, отмечая про себя, что это не последний раз, когда он так его назовёт. Пообедали они отлично, что не могло не поднять ещё выше настроение.

* * *

Всё же он имел ввиду его дом. Роберт реально не понимал, как это работает. Но когда он обнаружил подростка под своим забором, которого походу накрыл очередной галюн, он почувствовал поначалу злость. А потом вмиг охватившую тело панику: его малышу плохо. Потому он быстро выбежал на улицу, что, похоже, ещё сильнее напугало парня, отчего тот стал только отползать как можно дальше. Роберт поспешил, пока тот не выполз на проезжую часть -- тут конечно редко машины бывают, но всё равно от греха подальше. -- Билл! - но парень его словно и не слушал, смотря только своими глазками, полными ужаса. -- Билл! - Роберт начал тормошить подростка и, вроде как, это сработало: взгляд того стал осознанным -- животный ужас постепенно испарялся. - Билл, ты в порядке? - Боб спросил это искренне. А парень напротив, стал неудержимо смеяться и рыдать, спрятав лицо в коленях. Тогда то Роберт знатно присел на очко: надо бы как-то уменьшить дозу, а то мальчонке уже недалеко до дурки, а это ему не нужно. Мужчина помог парню встать и поплёлся с ним к крыльцу: в дом он его не пустит, как бы не хотел, он же не идиот. -- Я сейчас обязательно вернусь, не переживай, - и ушёл внутрь. Та-а-ак, давай, Роберт, что может помочь успокоиться ребёнку? Боб до этого только и умел, что доводить до слёз, но вот успокаивать -- не-а, он таким не промышлял. А тут его мальчику плохо и у него уже ладони чесались вломить кому-нибудь -- в данном случае себе, ведь, отчасти, это его вина. Роберт нервно посмеялся, набирая стакан воды -- вроде такое всегда положительно влияет на самочувствие. Потому, не медля, он снова вышел на улицу. -- Вот, тебе должно полегчать, - и протянул стакан в дрожащие руки. Роберту реально стало совестно. Но, кажись, парню это всё же помогло -- он успокоился, не так сильно теперь дрожал, только носом продолжал шмыгать. В один момент тот поперхнулся, резко закашлявшись. Роберт, как приличный мужчина, похлопал его по спине, сгоняя кашель, даже так чувствуя тепло юного тела. -- Полегче, полегче, так и захлебнуться недалеко, - Боб погладил его, ощущая острые лопатки и позвонки. Да, парень реально был очень худым. Появилось желание его откормить. – С-с-спасибо, - только и ответил Билли. -- Спасибо... - вновь добавил он, спустя несколько минут тишины. Роберт нашёлся со словами. -- Ты чуть не словил нервный срыв, парень. Я даже сначала растерялся, не знал, что делать. Увидел тебя ещё из дома, вышел, решил поздороваться, - мужчина слышал своё собственное гулко стучащее сердце. - А ты выглядел каким-то слишком напуганным, что-ли, - Роберт тяжело выдохнул, запуская пятерню в волосы. - Решил подойти, спросить, не случилось ли чего. А ты начал пятиться, - отвёл взгляд в сторону, неловко кашлянув. - Увидел, как ты упал и поспешил к тебе. Начал звать, а ты будто и не слышал. Ну, а дальше ты знаешь. Да, эта ситуация заставляла чувствовать себя паршиво, как никогда. Буквально никогда -- Боб до этого угрызения совести не испытывал. Не думал даже, что у него она есть. -- В п-последнее время я очень плохо сплю, - парень начал вертеть стакан из стороны в сторону, перебирая поочередно каждую грань. - И из-за этого мне может разное казаться. Роберт удивился: вскинул брови вверх, приоткрыв рот. Странно, таблетки наоборот должны были вырубать его с пол-оборота. Да в целом так и происходило. Выходит, кошмары? Бедный его зайчонок. -- Я слышал о том, что твой брат пропал... - Роберт услышал, как Билл вновь всхлипнул. - Блин, прости. А собственные воспоминания уже картинками пестрели меж глаз. Мужчина судорожно выдохнул, перекидывая ногу за ногу. -- П-прости за всё это, - проблеял малыш. - В последнее время эт-то часто с-со мной происходит. Но я в порядке. Нихера не в порядке и состояние его мальчика пиздец как беспокоило Роберта. Надо бы что-то делать с этим. Но он не мог прекратить свои ночные визиты -- элементарно из-за того, что в противном случае его наизнанку выворачивало от ломки. -- А ч-что учитель младших классов тут делает? - резко подал голос Билли. Роберт аж прихуел с такого вопроса, но быстро нашёлся с ответом, усмехнувшись. -- А что, у учителя младшего класса не может быть своего дома? - улыбка стала шире, но где-то в глубине его укололо вспышкой злости. - Я тут живу. Нет, блин, он вломился в чужой дом, чтобы водички набрать. -- А что такой парень как ты, забыл на Нейболт-стрит? - не смог удержаться от любопытства Роберт. – Просто катался тут, с-случайно как-то набрёл. И вновь тишина. Но Роберту не было неловко, нет. Он наоборот наслаждался присутствием Билли, стараясь запомнить каждое мгновение, каждую секунду, проведённую вместе. Но от кое-чего он всё же не сдержался. -- Билл, а что произошло с твоим ухом? Роберт до сих пор ощущал вкус нежной и сладкой крови на собственном языке. То, как тягуче она текла по глотке, то, какой бархатной она была. Если бы мог, Роберт бы простонал. Он сильнее сжал ноги. -- О, эт-то довольно забавная история, п-правда… Да, назвать её именно так можно было. Особенно учитывая то, что в конце Билли стошнило прямо на мужчину, которому потом пришлось всё убирать и чистить. Но, спустя несколько минут тишины, неловко зажимающегося подростка и внимательно взгляда косых глаз, он понял, что немного снова перегнул палку. -- Ох, прости, я не подумав спросил. Извини, - Роберт неловко кашлянул. Диалог продолжался и медленно пацан на против него всё больше и больше расслаблялся. Это было приятно, что Билл в присутствии Роберта начал чувствовать себя комфортно -- не могло не радовать самолюбие мужчины. Он бы хохотнул, но Билли бы это не понял. В один момент слух Боба выцепил одно слово. Бауэрс. Подобравшись, он стал внимательнее слушать то, о чём лепетал его мальчик. -- Только Бауэрс м-мог сделать настолько б-безумную вещь, - да, правильно, Билли, думай именно так. - Или П-патрик. – Хокстеттер? Да, Роберт слышал об этом подростке. Хотя, нет, так назвать его нельзя было, -- будто тебя по-другому можно было -- поскольку тот был тем ещё садистом и обитым на голову. -- Д-да...        Роберт скривился в наигранном отвращении. – Настоящие отморозки, - что правда, то правда, но и он недалеко ушёл. Незаметная улыбочка искривила губы. -- Да, - согласился Билл. - Эт-та шайка постоянно нас задирает. Сегодня вообще был п-пиздец, - после этого Роберт уже не слушал. Его малыша задирают, наверняка избивают. Злость патокой растеклась по телу. Не-е-ет, он так просто это не оставит. Для начала повеселится, сломает, а потом уже передаст Джеку на растерзание. Хотя, Роберт силы жалеть не будет. План мгновенно созрел в голове. А потом слух уловил уже другое имя. Беверли, которое его мальчик произнёс с таким придыханием и дрожью в голосе, что Роберта невольно замутило. Кто, блять, она вообще такая? -- А кто она? - не смог удержаться мужчина, чувствуя, как изнутри разъедает что-то неизвестное ему ранее. Он старался как можно сильнее скрывать раздражение в своём голосе. -- М-мы с ней учились раньше в-вместе, - просто ответил малыш, после продолжая говорить уже что-то другое. А Роберт лишь сосредоточился на своих мыслях, думая, что надо будет как-нибудь поднять архивы: и школьные, и свои собственные. А Билли снова вытянул его из раздумий очередным ляпнутым: -- Т-ты знаешь что-нибудь о п-похищениях? Боб опешил от такого. Почувствовал, как в мозгах произошёл сбой, как медленно и скрипуче крутятся шестерёнки. А потом, словно по щелчку пальца, будто его переключили на сочувствие и понимание, заговорил. -- Честно, ничего особенного, - он нахмурился. - Эти похищения были ещё до моего приезда, - неловким жестом поправил спадающие на глаза пряди волос. - Честно, это всё чертовски пугает, несмотря на то, что я живу один. Роберт посмотрел по сторонам, хрустнул шеей, разминая затёкшие мышцы. Обдумал последующие слова. Беззвучно хмыкнул. -- Иногда я жалею, что у меня нет жены, ребёнка, - да, Боб, да. - Но, честно, в такие моменты я действительно счастлив, что живу один, - мужчина наигранно вздохнул, проводя рукой по дереву, чувствуя его шероховатость и то, как оно его успокаивало. - Я бы просто не смог пережить их потерю… -- Я хочу найти Д-джорди, - резко выпалил Билли. - Даже начал своё расследование, - мужчина скрипнул ногтями по дереву -- благо не вогнал под них занозы. - Копы нихуя н-не делают. Сколько ещё д-детей должно пропасть, чтобы эти уб-блюдки начали хоть что-то делать? – Поумерь пыл, Билли, - Роберт выдохнул, успокаиваясь. Не удержался и положил руку на голову парня, ероша волосы, чувствуя их мягкость. - Это мало того, что опасно, - он запнулся, снова сдерживая ухмылку. Нет, он не хочет, чтобы всё так закончилось. - Это опасно, так что не надо. – Я не боюсь, - мужчина замер, увидев пылающую несокрушимую решимость в темных глазах. Улыбка дрогнула на его лице. – Хорошо, - согласился он. - Хорошо, парень. Только будь осторожней.

* * *

Роберт взял выходной и ему без вопросов его предоставили: за все годы преподавания тут, он ни разу не болел и не исчезал просто так. Потому завтра ему никуда торопиться не стоит. После разговора со своим малышом, он чувствовал себя странно и вновь появилось то самое желание разорваться на несколько частей. В этот раз ему нужно было что-то делать с дозировкой и, желательно, в ближайшее время; продолжать слежку за новой целью, захватить которую тоже вскоре нужно было; и, конечно же, та сучка, имя которой благоговейно произносит Билли. Просто думать о ней было тошно и вызывало в мужчине тёмную злобу, и, как он осознал, ревность. М-да, Боб, ты всё же дебил. Мужчина посмотрел на некогда пустую стену, за которой скрывался проход. Да, это отняло у него много времени, но, во-первых: силы Роберту не занимать, во-вторых: хуй тебя из-под земли кто услышит. Потому сейчас он был крайне рад прошлому себе, что всё же сломал ту стену к чертям и теперь имеет доступ к местной канализации. Как повезло, что бункер и туннели находились на относительно одинаковом уровне. Конечно, раньше это ему не пригождалось в деле -- он просто на тачке увозил нужных детишек, но тут дело требовало иного. Ведь этот псих, Генри, стал его целью пару месяцев назад, когда Джек в очередной раз заехал к нему после новой порции отправленных снимков разных желторотиков. Всё так удачно подвернулось. Но как-то Роберта снова повело в сторону. Крыша уже не просто течёт, она чёт уже наклонилась и грозилась упасть к хуям. Боб как всегда хохотнул, стоя около одной кафешки. По соображениям, наблюдениям и всему прочему, что мужчина последние недели делал, – кроме, конечно же, его излюбленных ночных визитов – так то, что тут частенько ошивался так называемый Виктор Крисс, белобрысый парнишка. Смазливый маменькин сынок. Фу. Время было около одиннадцати, конечно, рисково, но действовать же нужно. Роберт никогда не знал чувство меры, прямо как до потери пульса жрущий пёс. Потому он совершенно не чувствовал, что пора остановиться, когда утягивал вырубленную тушку в канализацию. Единственное, что он чувствовал: было намного легче, чем с тем же Хаггинсом, который весил словно под тонну. Вот его было жесть как сложно протащить через тот же люк -- тот еле уместился в него. Но, Роберт, как хороший парень, с этим справился. Дело оставалось за малым -- по крайней мере, он так думал. Но вот когда он стоял перед этим накренённым старым домишко, он понял -- легко не будет, особенно когда отец мальца шериф округа. Но не зря же он пас это место несколько недель к отраду. Боб уже прекрасно знал, что местный, так называемый Бутч, после смены всегда выпивал до беспамятства, так что особых проблем вызвать не должен был. А главная цель -- Генри, должен быть в своей комнате. Дружкам он теперь уж точно не дозвонится -- Роберт позаботился. Потому мужчина даже не скрывался -- вошёл через парадную, как только время пробило два: телевизор в гостиной работал, но Боб знал, что тот уже никто не смотрит. Вспоминая слова своего зайчонка, Роберт понял, что у того пацана имелся нож, которым он часто всех и каждого запугивал. Удачно всё складывалось, осталось только всё правильно подставить. Потому, он сначала пробрался в комнату младшего Бауэрса, сразу же вырубая того тряпкой с хлороформом -- благо, никто сопротивляться и не стал. Без труда найдя нужный нож-бабочку, -- мужчина не удержался от того, чтобы повертеть его в руках из стороны в сторону, ухмыляясь -- Боб, спустив для начала тушку, тут же перерезал глотку ничего не соображающему папаше, который успел только подорваться на месте, но не более -- булькающий поток крови помешал сделать что-либо ещё и тот плюхнулся на пол. Роберт на это смотрел полностью равнодушным взглядом -- только что-то тёмное плескалось на дне зрачков. Выйдя на улицу, он не спешил снимать бахилы, -- он же не до конца идиот -- продолжая сквозь раздражение пробираться по грязи в этих пакетах до тачки, находящейся в полумиле от дома, неся всё это время на плечах вырубленного Генри. Дело оставалось за малым. Доехать до собственного частника и дело с концом. А вот потом он уже сможет от души повеселиться с этими ребятами -- благо, Джек не сказал, в каком виде должна быть цель. Как всегда, что угодно -- только не личико. По его собственным соображениям, Хокстеттер уже должен был очнуться -- того он самым первым сцапал около пустоши, в то время как он потрошил очередного беззащитного котёнка. Роберт конечно сам не испытывал какой-либо симпатии к зверушкам, но после своего малыша как-то начал им сопереживать, потому не удержался и сначала как следует разукрасил морду Патрика. Интересно, как он там поживал? Наверняка запястья этого горе подростка готовы были уже атрофироваться -- Роберт не пожалел силы. За своими раздумьями он быстро добрался до своего дома. И вправду, Патрик очнулся первым и как только Роберт вошёл, пристёгивая Генри рядом, первое, что он увидел -- это полностью потерянный и полный паники взгляд, после вмиг изменившийся на насмешливый. Боб аж присвистнул от такой охреневшей рожи. -- Никогда бы не подумал, что приличный учитель молокососов окажется педиком, - Патрик прямо светился, явно не боясь своей будущей участи. От части, Роберта это даже как-то восхищало. -- Хочешь быть первым, кто подтвердит это звание? - взгляд Боба был чернее бездны. Патрик сразу же замолк, неосознанно притягивая колени ближе к себе. Чувство самосохранения у него было отбитым, но даже сквозь него он ощущал, как от мужчины перед ним веяло нескрытой жаждой крови. Остальные подростки не заставили себя ждать. Рыгало проснулся вторым и вид его не говорил ни о чём хорошем: взгляд бегал по сторонам и гласил лишь об одном -- панике, плещущейся на дне зрачков, вздымленном дыхании и таким же подогнутым в защите ногам. Боб хмыкнул, приблизился, и сцепил в руках волосы Патрика -- тот взвизгнул, сразу же стараясь выпутаться из сильной хватки, но -- то было тщетно. -- Пусти, пидорас! - крикнул подросток, пытаясь вывернуться и заехать пяткой по колену мужчины -- Боб лишь отскочил и залился в звонком смехе. -- ...чёртов клоун... - промямлил Генри, как приметил мужчина, ещё находящийся в неадеквате после хролоформа. Он не прекращал держать радостную улыбку, видя, как очнулся и Виктор, который просто одним своим видом был бледнее призрака и уже готовился во второй раз вырубиться, но Роберт не позволил. -- Хей, милашка, - глаза Боба были тёмным омутом -- инстинкты уже затуманивали рассудок, но он хотел больше насладиться не задымленной реальностью. Мужчина сел на стул. - Хочешь прокатиться на коленках папочки Роберта? Виктор кое-как сдержал рвущийся наружу порыв блевоты, хуй знает от чего: от произнесённого или от того, что Боб сильно до этого приложил его об асфальт, что у того всё ещё виднелась не засохшая кровь на черепушке. Следующим на очереди был главный лот сегодняшнего вечера, ради которого он всё это приготовил: Роберту для начала хотелось как следует повеселиться, а уже потом отдавать игрушку со сломленной натурой кому-то другому. Потому, когда Генри окончательно очнулся, он не спешил начинать, дожидаясь, когда всеобщее напряжение достигнет апогея: Виктор, как Белч, продолжал дышать через раз, так ничего и не произнеся, Патрик пилил Роберта исподлобья, а личико же младшего Бауэрса после удивлённого сменилось праведным гневом. -- Ты вообще в курсе, кто мой отец, пидорас!? - мужчина скользнул тёмными глазами по телу подростка, прикусывая нижнюю губу: держать себя в руках с каждым разом становилось всё сложнее и сложнее. Генри, как и все остальные, как можно ближе к телу прижал ноги. -- Да, пацан, - Боб поднял взгляд, встречаясь с загнанным и испуганным. - Сыгравший в ящик старый уебан. - премерзкая, кровожадная улыбка расползлась по лицу. Генри словно перестал дышать, не веря в услышанное. -- Т-ты пиздишь! - этот дрогнувший голосок пронёсся воспоминаниями по всему телу и Роберт еле как сдержал чуть было не сорвавшийся стон. - Мой папаша найдёт нас и тебе пиздец! Слышишь, ты! - пацан дёрнулся в связывающих его верёвках, чуть ли не вставая на колени. - Тебе пиздец! Боб лишь заулыбался невозможно довольно, сверкнув своими белыми зубами и просто так и продолжил стоять и молчать. С каждой пройденной секундой, морда Генри словно становилась всё мрачнее и испуганней, когда произошедшее медленно до него доходило. -- Не волнуйся, - вдруг резко сказал мужчина, опускаясь на колени и протягивая руку к лицу парня -- тот дёрнулся, стукнувшись затылком о стену, но уйти от прикосновения не смог. - Ты обязательно останешься в живых. Генри, встретившись взглядами, лишь выпучил глаза, прикусив во время сорвавшейся икоты язык. -- Если, конечно же, будешь меня слушаться, - добавил он в конце, вставая и разминая затёкшие мышцы шеи. Заулыбался вновь невозможно довольно своим мыслям. Подошёл к Рыгало, нежно погладил его по сальным волосам, вплетая пятерню в короткие локоны, похлопал по голове, после оплетая его шею длинными пальцами: подростки на это наблюдали с широко распахнутыми глазами и затаившимся дыханием. -- Знаете, молокососы, я бы вас всех не тронул, только этого, - он ткнул пальцем в сторону Генри, ухмыляясь. - Если бы все знатно не подпортили жизнь моему малышу. -- Значит, ты потёк по одному из этих лузеров? - Боб повернулся в сторону этого охуевшего, который оказался Патриком: весёлая затея сразу же пронеслась в голове, но он решил её немного отложить, предпочитая выслушать, что же может сказать этот зазнавшийся малой. - Не только педик, но ещё и жёсткий педофил, у-у-у, - Хокстеттер не унимался, даже когда заметил приближающегося к нему мужчину с широкой и задорной улыбкой. - Что, так сильно стоит на него? И кто же это? - он изобразил задумчивость, протяжно хмыкая. - Очкарик? Еврейчик? Или может тот задохлик? Роберта уже начинало подбешивать то, как на него словно свысока пялились, словно этот пацан, с полностью отбитыми чувствами, всё ещё не понимал, где и с кем находится. Друзья же его с животным ужасом пялились на них, явно понимая, к чему всё ведёт и вот это -- Боба забавило и радовало. -- Не-е-ет, ты ж тот ещё извращенец и явно дрочишь на того З-з-заику, - в глазах блеснула тьма -- да, давай, продолжай. - На этого психованного и вечно ревущего педика, который от одного только упоминания о сдохшем братике начинает терять сознание, хах. -- Описываешь так, словно и на него у тебя член торчком стоит, - Боб лукаво улыбнулся, присаживаясь и максимально придвигаясь к парню. Положил свою широкую ладонь на худое колено, обрамлённое джинсой, и сразу же повёл её выше, с нажимом, тиская худые и жилистые бёдра. -- Пидор, - выплюнул ему в лицо Патрик, после же сразу же давясь своей собственной слюной. Остальные успели только услышать резкий хрустящий звук выворачиваемых позвонков. После этого по всему закрытому помещению, окружённым толстыми бетонными стенами прошёлся протяжный крик, осевший пылью в воздухе: Бобу аж ухо ненадолго от такого визга заложило, но он только поржал, поднимаясь на ноги и пиная в бок ещё тёплую тушу. -- Кто следующий, девчата? - он показательно размял руки, выпрямляясь в полный рост, возвышаясь над проглотившими языки подростками. Точно же! Роберта немного так сильно взбесили слова про его зайчонка и он в итоге не выдержал. А хотел ведь скормить этому поганцу его собственный язык! Вот и что теперь делать? Мужчина подошёл к столу, выдвигая ящик, смотря на многочисленные инструменты, беря в итоге небольшой скальпель. Ни к чему сейчас лишняя осторожность -- он начал, теперь в жилах уже бурлит разгорячённая кровь, застилающая обзор красным маревом. Провёл невесомо рукой по выпирающему бугру, судорожно выдыхая. Посмотрел вновь на инструменты и взял электропилу, чувствуя, как шумит в ушах. -- Знаешь, Генри, - обратился Боб к парню, когда вновь сидел над трупом Патрика. - Ты можешь отсюда выбраться, - схватился пальцами за тёплый подбородок, раздвигая послушную челюсть и цепляясь за склизкий язык. - Давай, Патрик, сделай "а-а-а", - вытянул тот на максимальную длину, доставая ланцет и сразу же делая надрез под уздечкой. - Так вот, Генри, если съешь это, - он повертел перед лицом подростка частью тела: кровь струилась по резиновым перчаткам, стекая по предплечью и капая на застеленный плёнкой пол. - То, так и быть, я тебя отпущу домой, к твоему папаше. -- Т-ты чокнутый псих! Роберт смерил того косым взглядом безумных глаз: как только он сделал первый надрез, он перестал что-либо воспринимать, теперь только чувствуя своё собственное гулко бьющееся сердце и судорожное дыхание. -- Не-е-ет, Генри, милый, у тебя нет выбора! - мужчина заливисто засмеялся, пихая отрезанный, сочащийся кровью язык в глотку парня. - Давай, глотай! - он не прекращал угорать, видя, как подростка под ним начало мутить и как он после этого сразу же блеванул на собственную одежду. Резкий щелчок где-то в задворках мозга, и он уже с силой сжимает волосы Бауэрса, в очередной раз заталкивая в него кусок склизкой плоти. -- Нет-нет, малыш, ты его проглотишь, это уже не зависит от тебя. Генри под ним натурально рыдал, захлёбываясь в слезах и в итоге всё же проглатывая чужой язык. Роберт похлопал его по зарёванной щеке. -- Хороший мальчик, молодец. Сел на стул, расставляя широко ноги. Заулыбался вновь своей кровожадной улыбочкой белых зубок. -- А теперь ублажи своего дружка, - и кивнул в сторону валяющегося Патрика. Реакция мальчугана была предсказуема: выпучил глаза из которых так и шёл потоп, хватая ртом порции спёртого и железного воздуха. А вот друзья его как-то слишком уж притихли. -- Эй, я передумал, - вдруг, после несколько минутной тишины произнёс Боб, хлопая в ладоши. - Не одному же Генри веселиться, да, Вик? Белч? От упоминаний своих имён парни словно выпали из транса, смотря своими затравленными и пугливыми глазами на мужчину. -- Да ладно вам, вы ж уже таким промышляли с тем жирным парнем. Пузо, язык, нихуя разницы нет, - и захохотал вновь. Что-то становилось как-то прохладно в комнате. Надо бы сделать тут всё горячее. Роберт подошёл к Виктору: тот вздрогнул всем телом и щёлкнул схлопнувшейся челюстью, начиная сразу же вжиматься в стену. -- Не боись, - всё же сказал Боб, когда пацан тоже начал рыдать -- не с целью успокоить. Он лишь продолжал клыкасто ухмыляться, заводя руки за спину подростка, чувствуя, как того бьёт крупной истеричной дрожью, что приятно оседала в его собственном паху. Не удержался и с силой вцепился в кожу шеи, чуть ли не отрывая стальной хваткой зубов кусок плоти, но, блять, как сладко у него тянуло на кромках от проскользнувшего шлейфа крови. Виктор же заорал во всю глотку, начал биться в крепкой хватке, пытаясь выпутаться, но Роберт действовал уже скорее на инстинктах, пульсирующих в голове, заламывая парня и цепляясь зубами уже в другое место. В этот раз кровь уже хлынула по рецепторам и мужчина протяжно простонал. Щелкнул своим ножом, заводя его туда же, за спину: Виктор перестал не то, что трепыхаться, даже дышать. Поводил им туда сюда по связанным запястьям, надавил на нежную кожу, запугивая и вслушиваясь в звенящую напряжением тишину. Закатил с улыбкой глаза от плеснувшего по венам удовольствия. Прильнул головой к искусанному и кровоточащему плечу, вдыхая запах неприкрыто животного страха. Всё же перерезал верёвки, сразу же отходя назад. -- Так что, ребятишки, начнём веселиться! Виктор, осознавший наконец, что его развязали, ринулся было в сторону, но Роберт его с вновь заливистым смехом пнул по животу, что тот сразу же блеванул от такого. -- Да ла-а-адно вам! Вы решили мне тут всё заблевать? Чёртовы слабаки, - и снова смех. Боб подошёл к скрючившемуся подростку, вновь со всей силы пиная его в этот раз уже под рёбра: тот отлетел к стене, зажимаясь со всех сторон, но мужчину уже было не остановить. Размашистые удары сыпались чередой по всему телу и Роберт застал себя только тогда, когда услышал лопающийся и хлюпающий звук под подошвой собственного ботинка. -- Блять. Короткое, но такое ёмкое, описывающее всё состояние. Но не смотря на это, зрачки его расширились ещё сильнее от еле уловимого запаха ванили. Собственные мозги накренились и он, уже не соображая, подошёл к Хаггинсу, вытаскивая ремень и наматывая его на толстую шею. Глаза того так выпучились, готовые выпасть в любой момент, что просто не могло не забавить мужчину. Смех не утихал в этой комнате, пока лицо толстяка не испещрило полосами вздувшихся вен и парень не перестал дёргаться. Тогда Роберту надоело и он под конец просто резко щёлкнул позвонками, добавляя в помещение ещё одну тушку. Кровавый взгляд пал на последнего оставшегося парня: ноздри были расширены и жадно втягивали металлический воздух, тело дёргалось в возбуждённом треморе, пах било непрекращающимися спазмами и он всё же решил, что настало время для его любимой пилы. Генри не прекращал смотреть, хоть уже и остекленными глазами на то, как мужчина подхватывает голову Патрика, насаживая её на член и начиная остервенело двигать ею по всей длине. Роберт же не видел, он только чувствовал, как невозможно легко дышится, как сладостная нега стекает словно кровь к самым кончикам пальцев, как пульсирует и шумит красным где-то глубоко внутри. Голова была нереально лёгкой и так приятно обтягивала его, когда он толкался в глотку. Боб не прекращая громко и протяжно стонал, наслаждаясь ещё пока тёплым и влажным нутром. Но, как бы не был приятен процесс, когда все краски спадают, становится уже не так весело, как раньше, хоть и дымка удовольствия всё ещё теплится в нём. Потому, смотря на мутные глаза Патрика, забрызганные каплями спермы, он всё равно провёл нежно по упругой щеке. Голова теперь ощущалась тяжелее, чем раньше. Осмотревшись, он просто кинул ту в ноги Генри, от чего тот взвизгнул, отскакивая. М-да, он ведь изначально планировал куда более лучшее времяпровождение, но башка как всегда поплыла. Боб никогда не мог себя контролировать в перевозбуждённом состоянии. -- Сделанного не воротишь, - сам себе сказал мужчина, от досады пиная оставшееся многострадальное месиво от Виктора. Роберт ведь хотел как следует проучить этого пиздюка, Генри! Но, вот, блять, как всегда шарики за ролики заехали и он опять теперь вынужден отдраивать стены от крови и чужих мозгов. Боб вплёл пятерню в растрепавшиеся волосы, ещё сильнее их ероша. Встретился взглядом с упомянутым -- тот на него не реагировал. Ладно уж, зато и вправду товар не испортил. Со стороны, внешне, так сказать. Роберт хихикнул, открывая дверь и начиная поочерёдно заполнять не пустующую камеру.

* * *

Стив же долго думал, сидя за своим столом. Пацан не просто так к ним пришёл -- зря он его запугал и прогнал. Но чувство, словно тогда он был в неком неадеквате почему-то нагоняло ещё больше злости. Надо пойти к шефу -- да, не к Оскару, того черти так и не принесли обратно в участок, а к заму. -- Тот пацан, что приходил недавно, - начал Мелроу, отводя взгляд в сторону. - Шеф, он хотел сказать что-то о пропавших. -- И что помешало ему? - было видно, что мужчина прекрасно знал ответ, отчего становилось ещё страшнее. -- Да мальчишка просто что-то промямлил, испугался чего-то и свалил, - увильнул Стив. - Но, шеф, у него с собой что-то было. Пакет какой-то, в который он так вцепился, словно это последняя девка на Земле. -- И что ты хочешь этим сказать? Что пацан принёс важный вещь док, а ты его прогнал!? - мужчина побагровел от злости -- он не отличался высоким терпением. - Так шуруй и ищи его теперь! Мелроу подавил идущий наружу оскал и просто спокойно вышел из кабинета. Пошёл сразу на улицу, на ходу доставая сигарету из пачки и поджигая её. Втянул полные лёгких сизый дым, медленно его выпуская, смотря на багровеющий вдалеке заказ. Чёртов парень. Теперь из-за него придётся повозиться. А, казалось бы, воскресенье, ничего не должно предвещать беды. Стив осмотрелся, зацепившись взглядом за урну, на самом верхе которой лежал смятый пакет. Мужчина присвистнул, не веря в свою удачу и щелчком выбросил потухший бычок. Подошёл к урне, разворачивая пакет, а после с гримасой отвращения закрыл нос рукой. Ну и вонь. В свёртке оказалась какая-то порванная вещица, вся забрызганная кровью. -- М-да, теперь понятно, чё парень хотел, - вслух проговорил Мелроу. -- Стив! - вдруг выбежал его коллега -- Джон, весь запыхавшийся и отчего-то взволнованный. - Что-то случилось с Бауэрсом. -- То, что он снова забухал? - мужчина выгнул бровь, не понимая, что имел в виду Джон. -- Нет. Поступила жалоба на запах гнили. Как раз от соседей Оскара. Что-то у меня плохое предчувствие. Мелроу вздохнул, потирая виски. Этот день не собирался заканчиваться. Но что-то тревожное тоже поселилось где-то глубоко внутри. -- Что говорит шеф? -- Сказал нам с тобой поехать и разобраться. Когда они прибыли на место и зашли в дом, который оказался открытым, Стив чуть не блеванул от режущего глаза зловония. Предчувствие не подвело: на полу валялся в собственной, уже засохшей луже крови Оскар, тело которого облепили мухи. Опарыши пожирали рыхлую и мягкую плоть, копошась и извиваясь. Рвотные позывы он смог сдержать: Дерри маленький городок и подобное на службе Стива встречалось впервые, потому и такая реакция. А вот его напарник сразу же выбежал на улицу, весь зелёный и одним видом говорящий о том, как ему херово от увиденного. -- Вызывай отряд, оцепим это место пока, - сказал мужчина, выйдя на улицу. М-да-а-а, и почему такое происходит? Неужели непутёвый сынок всё же решил расправиться с папашей тираном? Почему-то Стиву в это мало верилось. Особенно учитывая того паренька, что к ним недавно приходил. Если и вправду пропали и другие подростки, то в их городишке серьёзно завёлся маньяк. А это уже пиздец. Стив с нажимом потёр виски. С ума сойти можно. Спустя время следов так и не было обнаружено. Кто бы это ни был, то явно был не так глуп, как обычный маньяк. Ни обуви, ни отпечатков, ни орудия убийства. Мелроу, как и остальные, выли от отчаянья, ведь шеф ни раз заставил прошерстить всю местность, но всё безрезультатно. Потому Стив сидел за своим столом, проверяя вырезки из газет, пытаясь сопоставить исчезновения за последние годы. Пропажи начались три года назад: шесть детей и три подростка. Это просто пиздец какой-то. И как это просто могло пройти мимо них? До этого никто не сопоставлял исчезновения, считая, что дети и вправду могли убежать и не вернуться. Но как же тела, которые так и не смогли найти? Подростки и вправду могли убежать, но вот дети не смогли бы. Нужно проверить приезжих. Стив до самой ночи копался в архивах и реестрах, и понял, что в то время никто к ним не заселялся: только за год и после этого. Для начала хоть что-то и нужно было проверить каждого. Но не стоит отметать и постоянных жильцов: мало у кого крыша могла поехать. Мелроу вздохнул. Ночь обещала быть длинной.

* * *

Оставшиеся выходные Роберт всё везде чистил: вновь убирал плёнку, оттирал стены, складывал вещи в ту же морозилку и очень, очень долго смывал с себя запах крови, прежде чем вновь выйти в люди. Да, процесс ему и вправду нравился, но следующее за этим всегда раздражало. Благо, Генри забрали на следующий же день после той ночи, и он не пал под его руку. А то, может, стал бы и внешне не пригодным. Опять же, благо, Боб был слишком занят в эти дни, потому ломка его сильно не беспокоила -- только по ночам. Поразительно, но теперь у него действительно бессонница. Либо просто он привык уже практически нихуя не спать, а зырить в сумерках на спящих детей -- в частности, только на одного. Роберт выругался, чувствуя, как только от мысли начинает натирать штаны. Блять. Коротко и ёмко. Всё же, понедельник настал как-то слишком быстро, что Роберт даже и заметить не успел. Надо бы снова идти в школу к излюбленным молокососам, но... А что но, Боб? А но заключалось в его ёбаных поплывших мозгах. Мужчина всё же поднял свои собственные архивы, ищя средь многочисленных снимков нужное имя и в последствии рожу. На фотке, заснятой в движении, была та самая рыжая сучка. А то, что это она, Роберт не сомневался: другие Беверли были либо слишком мелкими для его зайчонка, либо уже практически совершеннолетними. Но, хуй знает, может того всё же на постарше тянуло? Боб ухмыльнулся. Было бы славно, может, не пришлось бы так страдать. Чёт теперь какая-то грустная улыбка на лицо поплыла. Мужчина сразу же её и стёр. В любом случае, оставшийся день он просто как всегда гонял лысого, залюбовываясь фоточками своего малыша. Так хоть не сильно ломало. А с той девкой потом разберётся, да. Боб, с зудящими ладонями и судорожным дыханием, как всегда стоял около излюбленной кровати. Только сейчас, вновь придя сюда, он всё же осознал, как тяжело ему дышалось в последние дни. Но, наконец-то, лёгкие, словно после долгого увядания в вязкой, холодной воде, расправились и мужчина не мог надышаться этим сладостным пребыванием со своим малышом. -- Я так скучал по тебе, Билли, - он с придыханием как всегда припал к плоскому животу, скрытым под лёгкой пижамой, начал водить носом, со всей жадностью, на которую был способен. Переплёл пальцы в излюбленном жесте, чувствуя нежную и мягкую молодую кожу. Поцеловал легонько чужую ладонь. Простонал, ощущая, как медленно набухает член и сразу же провёл по нему через джинсу, выдыхая. Нет, успокойся. Начал говорить, чтобы отвлечься. -- Генри, конечно же, та ещё мразота, - Роберт скривился, только вспоминая. - Представляешь, назвал меня педиком! - невозможно возмущённо. - Но, чёрт, как же приятно было перерезать глотку его папаше. И трахать его дружка, даа, - Боб снова провёл по ширинке, даже не замечая резкое переключение в теме. Только сейчас увидел, как Билли его хмурился и мужчина наконец вспомнил о дозировке, со стоном разочарования в самом себе проводя с нажимом рукой по лицу. -- Пиздец, малыш, и что делать? Провёл невесомо ладонью по чужой макушке, слегка трогая мягкие каштановые волосы. Снова любовался, чувствуя своё гулко и быстро бьющееся сердце, забывая обо всём.

* * *

Боб просто размеренно шёл по тротуару, думая о своём, а именно: что делать с нембуталом? Был конечно вариант Б, с секоналом, но хуй разница между этими двумя. Что один в психушку сведёт, что другой -- тоже. Волосы на себе уже рвать был готов. Лекции и курсы в голове за столь долгое время уже стирались, особенно после канни. Глаз немного дёрнулся только от одного воспоминания. Боб, никогда. Больше никогда. Он раздражённо выдохнул, продолжая идти и стараясь вернуться к прежним мыслям. Если и менять на секонал, -- всё же, не таким убойным будет -- то опять у Джека выпрашивать придётся. А что в этот раз говорить? Бессонница сильнее стала? Роберт засмеялся как-то весело даже. Или, всё же, истерично. Он не знал. -- Роберт! Собственное имя даже подпрыгнуть немного заставило. Чёт он слишком сильно в свои мыли засел. Оглянулся и на губы сразу же легла некая -- серьёзно? -- счастливая улыбка. -- Привет! - крикнул ему зайчонок, сразу же подскакивая со своим великом. -- Привет-привет, Билли, - Боб прищурился. Хотелось обнять мальца до хруста костей. Билл же поравнялся с ним: такой маленький, еле доставал ему до плеча. Миленько так, аж сердечко от такого быстрее только колотилось. -- Школа, да? - спросил Роберт с натянутой улыбкой, словно не знал ответа, а после, не дожидаясь, сразу продолжил. - Ну ничего, парень, последняя неделя осталась, - после, хмыкнув, добавил. - Потом лето, тусовки и девчонки. Да-а-а, девчонки, определённо. Если хоть какие-нибудь останутся. Боб улыбнулся вновь, но уже больше своим мыслям. -- Не пори ч-чушь, мне это даже и б-близко не светит. Мужчина даже не заметил, это просто вылетело у него из рта, не проходя через фильтр под названием "мозги". -- Да ладно тебе, ты ж красавчик, - ударил по плечу -- господи, совсем там всё вытекло из головушки? - Ты что, себя в зеркало не видел? Да у тебя милейшая мордашка, которую я только видел! Парень замолк, остановился даже. Вслед за ним перестал идти и Роберт. Пиздец. Сердце как-то слишком сильно стучало, что не только мысли свои слышно не было, но и всё вокруг тоже. Бо-о-об, ты всё же дебил! -- А, ой-й... - парень неловко стоял, топчась на месте. Пиздец. Блять, блять, блять. -- С-с-спасибо... По ощущениям, словно вечность прошла, пока смысл сказанного медленно доходил до него. Где-то внутри крутились шестерёнки. Боб просто стоял и пялился своими косыми глазами. Отмер, сразу же нашёлся со словами: -- Не смущайся так, Билли, я говорю это искренне, - что правда, то правда. Как говорится: что у трезвого на уме -- то у пьяного на языке. По произошедшему, выходило, что Роберт в дрова просто -- другого объяснения нет. Оставшийся путь вплоть до самых дверей в мыслях было как-то слишком пусто. Перекати-поле чёртово шуршало на задворках. Но какой-то тремор и блядское возбуждение выворачивало на изнанку. И хотелось, и кусалось. И что делать? -- Слушай, Билли, - начал было он, но потом примолк ненадолго. Сердце готово было просто остановиться или выпрыгнуть или хуй его знает что ещё. - Не хочешь вместе прогуляться вечером в парке? - почесал затылок, раздирая прям, чтобы хоть немного в себя прийти. - Поговорим о разном, поедим мороженного. Ой-ёй. Парень замолк. Роберт даже эмоции счесть не мог -- настолько сильно переволновался. Чувствовал, как горит собственное лицо. Хотел уже было сменить тему спустя долгую минуту молчания, но вдруг услышал резкое: -- А д-давай! - сказал парень радостно. - Я в-вообще не против. Вмиг последовавшее за этим удовлетворение растеклось по венам, даря успокоение. Выдохнул даже как-то облегчённо, радостно улыбаясь. -- Тогда встретимся в пять возле главного парка, - сказал мужчина, сразу же в спешке удаляясь в дверях школы. Влюблённый идиот.

* * *

Время среди мелюзги быстро шло перед ожиданием скорейшей встречи. Но, когда Роберт вернулся домой, то оно назло начало тянуться долгими минутами. По крайней мере, сегодня он тайком немного порылся в учительской перед уходом в журнале старшей школы, выцепляя нужное имя и фамилию. Беверли Марш. Уичам-Стрит. Дом сто тридцать восемь. Квартира три Б. Роберт расплылся в довольной ухмылке, вспоминая строение. Да-а-а, это будет даже слишком легко. Расплылся по диванчику в гостиной, откидывая голову на спинку. Поднял снимки к лицу, с такой же улыбкой смотря на них. Тебе конец, сучка. И это только вопрос времени. Кстати, о самом времени. Боб смотрит на настенные часы: практически три дня. Скучно-о-о. Осматривает пыльную гостиную: давно не прибирался тут, со всеми этими ночными походами. Единственное чистое место во всём доме -- это подземный бункер, который то и к самому дому не относится. И, раз ему нечего делать, он просто встал и пошёл за электролюксом, который одиноко стоял с такой же пыльной гладильной доской в подсобке под лестницей. Грязно серый оттенок приспособления нагонял тоски, но Роберт наоборот завёлся на хорошее. Потому, включив старую машину, он начал пылесосить тёмный ковёр, напевая под громкое жужжание. Время пошло куда быстрее, особенно когда он уже перешёл в гараж, начиная и там убираться, а делать было что: прошло уже по меньшей мере два с половиной года, а в нём ещё валялись старые, уже размякшие коробки с разным барахлом о существовании которого он напрочь забыл. Даже самому было интересно, что там скрывалось. Боб надел тканевые -- не рабочие -- перчатки: пыли просто дохера было, что даже дышать сложно. Хотя, он ведь часто загонял сюда свою малышку, но никогда просто не обращал на это внимания. Потому залез в тачку, опуская козырёк и на лету хватая связку ключей с брелоком и после сразу поднимая ворота, нажимая на кнопочку на пульте. Как только те сложились под потолком, а полоса жёлтого света упала на пыльный пол, он глубоко вдохнул, чувствуя обжигающий сухой воздух. Вот же ж чёрт. Легче вообще не стало. Роберт возвёл глаза вверх: спёртый запах не давал нормально дышать. Надо бы поторопиться и нормально вылизать всё место, а то так и задохнуться можно. Этот запах пыли только теребил забытые воспоминая, отдавая железом и сладостью в рецепторах носа. Мужчина тряхнул головой, рыкнув на самого себя. Долбаёб. Запустил пальцы в перчатках в волосы, ероша, собираясь с мыслями и переключаясь на позитив: начал разбирать по малому, сначала коробки, которых тут наставлено дохуища просто было. Высыпал всё из первой попавшейся в руки: на пол полетели кассеты и он не сразу осознал, что сделал. Взвыл, но после же и успокоился: раз стояли тут, значит уже не нужны. Наверное, он не знал наверняка. Опустился на пол с пустой коробкой в руках, рассматривая наваленную кучу. Безымянные. Значит точно не нужны были. Но, не смотря на это, с особой осторожностью собрал их обратно, сразу же после этого занося в дом. Потом спустит в бункер, когда время появится. Следующие коробки он уже сначала открывал, а уже потом разбирался в них: старые журналы и книги о медицине; уже не работающие фотокамеры, множество лент, которые он никогда уже не проявит, фотки природы с людьми на заднем плане; ржавые ключи, отвёртки и, какого-то чёрта, канистры. Вот это точно не нужное барахло: сразу же вышел на улицу, ставя коробки рядом с мусорным баком. Заходя внутрь, взгляд упал на статуэтки на верхней полке: не видит, не слышит, не говорит. Хмыкнул. Боб реально увлёкся этим дерьмом с уборкой, потому даже не сразу почувствовал присутствие кого-то рядом. Он обернулся через плечо: на дорожке около гаража стоял полицейский, на вид, Роберта ровесник. -- Здравствуйте! - и лучезарно улыбнулся. - Могу чем-то вам помочь? В голове было спокойно, не единой причины для паники. Боб поставил коробку с очередными непроявленными плёнками на стол. -- Добрый день. Роберт Грей, верно? Я могу пройти? - после удовлетворительного кивка, тот зашёл внутрь гаража. -- Что-то произошло, мистер? -- Мелроу. Стив Мелроу. Стив -- в выглаженной и чистой форме, с голыми пальцами на руках. Со шторами на лице и доброжелательной улыбкой на губах, старался быть непринуждённым и спокойным. Нечисто как-то. Роберт, когда увидел на школьной доске плакаты, сразу понял, что дела немного не хороши и что он действительно переборщил в прошлый раз. Брелок грел карман, но пока рано действовать. -- Просто проверяю приезжих в Дерри. -- О, - только и сказал Боб, переставая незаметно тянуться за трубой. Почесал затылок - Сюда так редко приезжают люди? Я просто заселился два года назад. -- Дерри маленький город, отсюда наоборот бегут, в особенности за последние года. -- Эти пропажи просто настоящий кошмар, - Роберт провёл рукой по лицу. А потом сразу же мысленно пожалел. - А вы ни черта не делаете! Да, вот так. Покажи, что ты обычный житель, который, как и каждый, возмущён бездействием полиции. -- Сэр... -- Вместо того, чтобы ловить преступника, этого чёртого отморозка Бауэрса, вы простых жителей тревожите! -- Мистер Грей, я всего лишь уточняю информацию, это обычная проверка, - Стив тяжело вздохнул. - Бауэрс -- на особом контроле, но у нас есть основания проверять всех, кто недавно осел в городе. Теперь успокойся. Покажи, что ты просто сорвался от злости, от страха. Сядь, протяжно вздохни, закрывая лицо руками -- и не показывай, что ты опять жалеешь, что теперь всё ебало в пыли и грязи. -- Простите, что вспылил, - Роберт кашлянул, отводя взгляд в сторону. - Просто всё это... пугает, понимаете? -- Вашей жизни ничто не угрожает, можете не переживать. -- Да я не за себя переживаю! Я же учитель, чёрт побери! - только не переигрывай. - Дети... пропадают, - почти слезливое. - А я ничего не могу с этим сделать. На мгновение повисла тишина и Боб мысленно ухмыльнулся. -- Мистер Грей, - Роберт поднял взгляд, встречаясь с полним решимости. - Я сделаю всё возможное, чтобы найти похитителя. Роберт грустно улыбнулся, про себя отмечая, что маленький спектакль удался на славу. Когда этот бесячий кусок мусора скрылся и уехал, Боб первым делом вымыл лицо с мылом, а потом, тяжко вздохнув, продолжил разгребать хлам. Спасибо хоть от тачки внимание отвлёк. Не успел он прийти в себя, как снова услышал, что кто-то вновь копошиться сзади. Обернулся резко, но заметил паренька рядом с собой. Даже проморгался пару раз: может реально кажется и у него окончательно крыша потекла? -- О, - только и сказал он, заметив топчущегося на месте Билла, забавно приоткрыв рот. Сердце как-то снова забилось быстрее и не понятно уже от чего: от того, что подросток был слишком близок к нему, или из-за того, что его могли спалить. Пиздец. Хотя, в целом, он уже убрал из гаража всё, что могло вызвать подозрения. Наверное. Он надеялся, ведь в нём ещё стояли коробки с неизвестными для него вещами. -- П-привет, - поздоровался Билл, и Роберт наконец отмер, закрывая открытый рот. -- Привет, Билли, - улыбка сама поползла на лицо, только от одного нежно обласкавшего имени на собственном языке. - Ты рановато, - он положил ржавую, неизвестно откуда взявшуюся тут трубу на стол, подходя ближе к парню. - Что-то случилось? Что-то снова кольнуло грудь. Но, сейчас ведь никто не мог его больше ведь трогать, так? Только если оставшиеся лузеры... -- Н-нет, - прервал его мысли Билл. - Просто н-нечего было делать, н-ну, и, в-вот, решил з-заскочить. Роберт прищурился, не прекращая улыбаться. -- Тогда, милости прошу, - он указал рукой на гараж, словно приглашая войти внутрь. - Раз тебе так скучно, то поможешь мне тут разобрать весь бардак. Трепет окутал тело, когда парень подошёл вплотную с такой же улыбкой на лице, но, так же быстро, его словно окутало ледяной водой, стоило заметить, куда был устремлён взгляд. -- Ого, у тебя есть машина? Билл сразу же подбежал к брезенту -- спасибо, он и вправду не стал его убирать -- и начал обходить его кругом. Роберт не был параноиком, не верил в сверхъестественное, но как-то всё равно было стрёмно, особенно учитывая то, что парнишка на удивление, мало того, что был чертовски сообразителен, так ещё и про тачку его знал. Не то, что она его, а то, что в принципе такая существует. Улыбка треснула, так и застыв на лице. -- Ха-ха, да, и вправду, - начал было Роберт. - Эта развалина у меня уже давно тут стоит. Никак руки не дойдут до ремонта. Он надеялся, что за этим не последуют вопросы, но: -- А т-ты можешь показать её мне? - и состроил щенячьи глазки, что у Роберта аж внутри кольнуло. В голове, как всегда, всё быстро переключилось: -- Этот кусок ржавого корыта? Ну уж нет, не хочу упасть в твоих глазах, малыш Билли. Билл хихикнул, когда Боб пошёл за ещё одной парой перчаток. В голове как всегда стало пусто, только одно крутилось: они наконец вновь наедине. Каждый раз, когда такое происходило, мужчина думал об одном -- как не сцапать пацана прямо тут и сейчас. Но он всё ещё надеялся, что у него получится пойти положительной нотой. В этот раз точно. Он не позволит себе налажать, как в прошлый раз. Больше никогда. -- У т-тебя тут так много всего, - запнулся. - Интересного. -- Старые и сгнившие коробки? - Роберт хохотнул, стараясь как можно не подозрительнее первому заглянуть в оставшиеся. - Это вообще не интересно. До сих пор удивляюсь тому, как долго они тут лежат. -- А ты да-давно тут? Что бы сказать? Шестерёнки-шестерёнки всё крутятся. -- Шесть лет вроде. По крайней мере давно, что я уже точно не помню. А что? Не сможет же малец это проверить, так ведь? Доступа к городским архивам у него точно нет. Боб на это надеялся. -- Ого, - только и сказал тот. Они начали потихоньку разбирать всё: Билл ходил, собирая разный хлам, раскиданный по полу, а Роберт по-тихому аккуратно заглядывал в коробки. Вроде ничего подозрительно. Пустые фоторамки, снова журналы, только уже -- вообще неожиданно -- про кулинарию и, какого-то чёрта, детские розовые очки. Он вообще не помнит, откуда они. Идея сама зародилась где-то на подкорке. -- Хэй, Билли, подойди-ка. -- Мм? Парень сразу же послушно подскакал. Роберт, ничего не говоря, просто обернулся, уже с надетыми очками с тёмными стёклами и супер серьёзным лицом. Билл, поначалу, тупо пялящийся, резко заливисто засмеялся, сгибаясь пополам. Боб же почувствовал, как по телу растекается удовлетворение.

* * *

Умиротворение. Вот, что было между ними, когда они уже сидели в парке на скамейке около пруда. До определённого момента. -- Так что, Билл, как продвигается твоё расследование? Боб не знал, зачем это спросил, но просто не мог успокоиться. Зайчонок и вправду его удивлял и одновременно с этим пугал своей сообразительностью и упорством. -- Я-я... - Роберт внимательно слушал, повернувшись к нему и с любопытством смотря зелёными глазами. - Это, н-ну, по поводу случившегося недавно. Воспоминания произошедшего сразу же пронеслись перед глазами красным маревом, которое до сих пор будоражило сознание. -- Ты про Генри? Того отморозка? - Боб старался как можно сильнее контролировать свой голос и тембр. - Это вообще полный пиздец. Я конечно многое про него слышал, но не думал, что он может убить собственного отца! Да-да, молодец. Играй приличного парня, возмущённого, возможно, напуганного этим. И совсем не важно, что собственный член уже начал набухать. Билл же, напротив, действительно был обеспокоен данным: приобнял себя руками, сжимаясь в милый комочек. Боб же почувствовал, как снова перегнул немного так. -- Ох, - Роберт озадаченно выдохнул. - Тебя это тревожит, да? -- Я-я ненавидел их в-всем сердцем... - наконец начал Билли после непродолжительного молчания. - Но н-никто не заслуживает т-такого, даже такие п-психи, как они. М-мне приснился кошмар. Т-там был Генри. Кошмар. Его малышу на самом деле снятся кошмары. Роберт снова вспомнил про дозировку. -- Ты боишься, что он тебя снова тронет? -- Д-да, - Денбро вновь вздрогнул. -- Не волнуйся, малыш Билли, - парень резко обернулся к мужчине. - Я не дам тебя в обиду, - он потрепал своего малыша по голове, ероша волосы. - Так что можешь не переживать. Что угодно сделает, но не даст никому в обиду. Потом зайчонок его рассказывал о том, как попёрся в канализацию, и тогда, Роберт ощутил небольшое волнение. Ну не могли же они... -- Вещи П-патрика Хокстеттера. Это была футболка. И она б-была полностью в крови. Что-то такое Боб припоминает. Патрик не сразу вырубился, долго сопротивлялся, пока мужчина как следует не подпортил и так уродливое личико. А потом, когда тащил его по каналам, не заметил, как с того спало то тряпьё. Вот же ж блядь. -- И что вы сделали? Ну не мог же тот мусор прийти к нему из-за этого. Зачем тогда надо было вообще ту сцену устраивать, если он и так уже мог быть под подозрением? -- Н-ничего. В голове словно взорвалось что-то. Шестерёнки-шестерёнки. -- Как это? - реально с удивлением. - Даже не обратились в полицию? -- Я х-ходил к ним. Они п-просто надо мной поржали. Боб что-то ответил, но это уже не имело значения. Внутри он со спокойствием выдохнул и прямо почувствовал, как расслабилось до этого напряжённое тело.