Gosuto

      Харуно сидела за обеденным столом и клевала носом над тарелкой с едой. Всю ночь она не спала и пыталась переосмыслить встречу с тем мальчиком. «Не-е-ет, мало верится…» — шептала она в сонном бреду. Увидеть призрака в их дни — это просто невозможно.       Вернуть к жизни мертвеца может только талантливый шиноби с помощью техники Эдо Тенсей. Однако Шисуи не был похож на человека, который только что пришёл из загробного мира. Он выглядел вполне обычным юношей, разве что был немного старше Сакуры. В Конохе нет ни одного шиноби, который смог бы осуществить призыв Воскрешения Нечестивого Мира: это слишком мудрёная техника, которой владеют всего три человека: Тобирама Сенджу, Орочимару и Кабуто Якуши. Но Второй Хокаге давно умер, а двое других вообще не живут в Скрытом Листе, поэтому существование Учихи Шисуи вовсе никакое не воскрешение.       Тогда что? Неужели и вправду силы небесные способны на такое? Как живой человек может видеть того, кто много лет назад погиб? Это награда или подарок? Но за что? Сакура — обычная девочка из простой семьи, ничем не выделяющаяся среди сверстников и не обладающая никакими выдающимися способностями. Никому и в голову не придёт, что этот ребёнок одарённый. А каков её дар? Видеть мёртвых — вот уж воистину необыкновенная милость богов!       После вечерней прогулки куноичи вернулась домой на ватных ногах и не совсем в здравом уме, а когда легла спать, понадеялась, что ответы на все её интересующие вопросы придут во сне, однако заместо разумных объяснений во сне ей явился только розовый лис в нарядном костюме. Наруто, чтоб его! Надо поменьше слушать его россказни!       — Сакура! — воскликнула Мебуки. — Что с тобой? Ты какая-то бледная и сонная. У тебя всё хорошо, доченька? Ничего не болит? — она обеспокоенно взглянула в заплывшие глаза девочки, которые таили вечную усталость.       Молодая особа вскинула голову и выдавила из себя кривую улыбку.       — Всё хорошо, ока-сан.       — Точно? Может, нам в больницу сходить? Мало ли, вирус какой? Или простуда? Лучше сразу начать лечение! — твердо сказала женщина, забирая тарелку с блинчиками, к которой Сакура даже не притронулась.       «Да, сходить… И лучше сразу в психиатрию…»       — Ока-сан, скажи, когда я родилась, ничего странного со мной не случилось? — Сакура надеялась, что мать даст хоть какое-то обьяснение её шизофрении.       — С чего это ты вдруг решила спросить? — Мебуки перекинула вафельное полотенце через плечо и обернулась к дочери.       — Любопытство, и только, — соврала девочка.       Врать — это, конечно, нехорошо, но не скажет же она, что видела Учиху Шисуи. Такой переполох в деревне начнётся — пиши пропало.       — Ну… Ничего необычного с тобой не происходило. Разве что рожала я тебя двадцать четыре часа, и всё.       Надежда на разъясняющий что-то ответ рухнула в ту же секунду.       Мимо пролетала птица обломинго.       Сакура огорчённо вздохнула.       «Подарок шутницы-судьбы, да?»       — Ясненько. Спасибо за завтрак, ока-сан, я пойду прогуляюсь, — она встала из-за стола, задвинула за собой стул, но, как только подошла к кухонной двери, мама её остановила.       — Но ты ведь даже ни кусочка не попробовала! — возмутилась Мебуки.       Юная особа усмехнулась.       — У тебя всегда всё вкусно получается! Даже пробовать не надо! — и, подняв большой палец, она удалилась.       Первое, о чём подумала Сакура, — о том, что стоило бы порыться в архивах библиотеки. Неплохо было бы найти информацию об этом пареньке и об её странной способности. Но не нужно забывать: она обещала Шисуи встретиться вновь, хотя сама уже не понимала, что с ней такое творится. Раз уж дала обещание, будь добра, выполняй!

愛

      — Ками! Да я за год не управлюсь со всей этой горой свитков! — завыла девушка, стукнувшись лбом о стол.       За три часа упорных поисков в кипе бумаг, какэмоно и книг заместо интересующей информации Сакура получила фигу с маслом. Ни единого намёка на человека с именем Шисуи Учиха. Он вообще существовал? Мало того, что об этом юноше ничего не было известно, так ещё и о клане Учиха стёрли всё подчистую. Что ещё за секреты от жителей деревни?! Непонятно! Девчушка негодовала.       — Не устала ещё заниматься? — спросил кто-то позади.       Сакура машинально повела плечом, поправила спадающую бретельку от джинсового комбинезона и ответила:       — Я только начала, — она уткнулась в огромную книгу, листая страницы.       — Ты сидишь в библиотеке уже три часа, стоило бы немного отдохнуть.       — Я в порядке! — огрызнулась она и повернула голову, чтобы посмотреть на того, кто мешал ей изучать летописи. — Т-ты?! — увидев Шисуи за спиной, девушка кубарем слетела со стула. — Етить твою налево! Когда ты прекратишь меня пугать?! — причитала она, потирая ушибленную пятую точку.       Учиха улыбнулся и миролюбиво поднял руки перед собой.       — Ну, ты так была увлечена поиском сведений, что я решил тебе не мешать.       — Хочешь сказать, что ты наблюдал за мной всё это время?! — удивилась куноичи и покраснела, как маков цвет.       Парень несвязно пролепетал что-то себе под нос, потирая затылок.       — А знаешь, — она стукнула себя по алым щекам, встала и отряхнулась. — Это даже хорошо, что я снова тебя увидела. А то я уже начала думать, что у меня крыша едет! Значит, мне не показалось вчера… Представляешь, я так и не поняла, почему я могу видеть тебя. Никаких данных по этой теме нет, как и нет какой-либо информации о тебе. Странно, правда? — молодая особа снова села на стул, стряхивая с плеча пылинки.       Конечно, Шисуи догадывался, почему все данные о нём и клане Учиха уничтожены, ведь история была не совсем чистая, но рассказать об этом Сакуре — не самое лучшее решение, поэтому пришлось соврать.       — Скорее всего, все справки были изъяты во избежание недопонимания. По деревни ведь ходит много слухов о нашем клане, а если кто-то наткнётся на правду, в Конюхе поднимется такой шум, что можно будет смело сказать: «Песенка спета», — Шисуи завёл руки за спину и наклонился ближе к девочке. — Понимаешь, Сакура?       — Понимаю, но… — Харуно с усилием сглотнула вязкий комок с горьким привкусом жёлчи и обернулась к молодому человеку, глядя в его добрые чёрный глаза. — Шисуи, а ты мне не расскажешь о себе?       Миг — и весь мир перевернулся с ног на голову.       Внутри у юнца что-то оборвалось, и он стал утрачивать привычную связь с действительностью.       Что он может рассказать о себе? То, что не смог спасти свой клан, потерял могущественное додзюцу, покончил жизнь самоубийством и заставил всех думать, что его лучший друг, Итачи, убил его? Да уж, есть чем похвалиться!       — Шисуи?.. — тихо позвала друга Сакура.       Малец отрицательно покачал головой.       — Прости меня… — он отошёл на дюйм и отвёл взгляд.       — Что-то ты часто просишь прощения… — чуть насмешливо приговорила девушка. — Ладно, я не буду лезть с расспросами… Наверное, тебе неприятно это вспоминать, я не подумала… Извини, пожалуйста, я такая глупая… — она быстро перевела беседу в другое русло. — Ты когда-нибудь видел лошадей в юбках?       Шисуи вопросительно вскинул бровь.       — Кого? Кого? Лошадей в юбках?! — со смешком в голосе спросил он.       — Короче, я пока искала информацию, такого тут насмотрелась! Иди сюда! — куноичи засмеялась и поманила друга пальцем.       — И как, понравилось, что увидела? — наклонившись к лицу девочки, поинтересовался Учиха.       Харуно помахала перед своим носом ладонью.       — После такого зрелища кошмары будут сниться! Ты только взгляни на это! — она ткнула пальцем в книгу, где было нарисовано стадо коней в разной одежде. — Художнику явно было нехорошо в момент, когда рисовал эти картинки! И откуда только в архиве Конохи взялось такое творчество?!       Шисуи залился смехом.       — Ты посмотри на этого, — он указал пальцем на морду слона. — Такое чувство, будто бы он украл чужие фрукты и съел их без зазрения совести!       Девушка прикрыла рот ладонью, а потом плюнула на всё и расхохоталась.       — А ты вот эту видел?! — следующей жертвой насмешки стала обезьянка, занимавшая забавную позу. — Она, видимо, отведала сакэ, вот её и скрючило!       Юноша подавился собственным смехом, прокашлялся, затем покосился на подругу, и они громко засмеялись, продолжая рассматривать картинки.       Дружба бесценна.