Звёзды

      Три месяца с возвращения Адмирала прошли достаточно обыденно с одной лишь только разницей: в жизни Алисы появился взрослый человек, который её понимал, любил, а главное — почти всегда был рядом. Академик Сапожков не терпел безделья, а в саду работы и на одного было много, так что Адмирал почти всегда был свободен. Он встречал Алису дома, помогал ей с уроками, подружился с Полей (оба оказались в быту хлопотунами, да плюс Адмирал любил готовить) и не сошёлся характером с Пупером, так и не отбросившем желание стать диктатором. Жить, правда, командиру приходилось всё равно на даче у Аркаши — на случай проверки, — но всё свое свободное время он посвящал Алисе.              Итак, «день X» настал. Начался он знаменательно — Алиса проспала, так что в класс влетела ровно за две целых тридцать одну сотую секунды до Василия Петровича. Каким чудом он её не заметил — не понятно. Однако радость Алисы продолжалась недолго — Василий Петрович решил проверить, как ученики справятся с тестом, состоящим из двух десятков нестандартных вопросов на логику. Итого более-менее приемлемо написал его Аркаша, остальные, как говорится, «срезались». Алисе повезло ещё меньше других — она была вообще не готова к такому. Как итог — неуд. Уже третий за последние две недели! А ведь Василий Петрович предупредил: три неуда — он вызывает родителей. Нетрудно представить себе их реакцию… К счастью, мама была на какой-то далёкой планете, докуда сигнал не дошёл — поле, установленное там, глушило всю связь, а папа, оставив запись автоответчику, уехал в экспедицию. Разозлённый до крайней степени Петрович потребовал, чтобы Алиса сообщила кому угодно из старших. Вот тут-то девочке и пришла в голову мысль…       Алиса вышла в коридор и набрала Адмирала. Загоревшийся спутник выдал изображение кухни. Адмирал стоял спиной к своему спутнику, лежащему, видимо, на столе, и что-то готовил. Алиса слышала только стук ножа о доску. Да, несмотря на имеющиеся современные способы готовки, Адмирал обходился при готовке ложкой и раскладным ножом.       — Командир? — негромко окликнула его Алиса.       — Алис? — Адмирал обернулся. — О, привет! — он повернулся к столу и надел спутник. — Чего натворила-то, что звонишь?              Алиса разглядела за спиной собеседника доску, на которой лежали мелко порубленные мидии. Адмирал вообще любил морепродукты с Земли и чаще всего готовил именно их. Правда, только на себя — Алиса недолюбливала земную еду, так что командир на пару с Полей стряпали что-нибудь из рецептов другой галактической нации.       — Ну… — Алиса смущённо провела ногой по ступеньке туда и обратно. Говорить не хотелось, но деваться было некуда. — Петрович родителей вызвал, а они в отъезде. И… Вы не могли бы придти?       — Ну, учитывая, что меня оправдали, могу, — Адмирал вытер руки о фартук. — Ну ты даёшь, Алиска… что хоть вытворила-то?       — Да… тест завалила.       — Что, всё настолько плохо? — командир не сдержал улыбку, которая, впрочем, показалась Алисе натянутой. — Скоро буду.       Спутник погас. Адмирал действительно приехал в школу за рекордное время в пять минут сорок одну и пять сотых секунд. Тьфу ты! Всё! Пора перестать в таких количествах помогать Арику с машинами! Во время работы Сапожков буквально помешан на точности. Возможно, именно поэтому Алиса начала считать время с точностью до сотых.       — Чего там у тебя с тестом? — спросил Адмирал, взъерошив Алисе волосы. — Надеюсь, что меня бить не будут.       — Да тест-то ладно. Что у Вас произошло?       — В смысле? — Алиса заметила, что командир испугался, хотя и пытался всеми силами это скрыть.       — Вид у Вас подавленный.              — Селезнёва! — в коридор выкатил Василий Петрович. — О… Вы кем ей приходитесь?       — Вам есть разница? — грубовато спросил Адмирал, не любивший таких вопросов. — Близкий.       — Хорошо… идёмте поговорим.       Оба скрылись в кабинете. Алиса опёрлась локтем о подоконник, врубила режим скептика и стала ждать. Неприятности, конечно, будут, но лучше уж Адмирал, чем кто-то из родителей. Он хотя бы попытается разобраться, а не будет верить всему, что скажет учитель. Так оно и оказалось. Спустя десять минут Петрович вылетел из кабинета, злой, как десять тысяч ос. Выдав пару свистящих звуков, он обернулся и крикнул:       — У Вас нет никакого чувства ответственности! Как Вам вообще что-то можно доверять?! — и умчался, оставляя за собой на полу чёрный след. Из кабинета походкой клерка со скучающим лицом вышел Адмирал.       — И стоило ради этого меня от мидий отвлекать, — пробурчал он. — Пошли домой. Петрович ещё дня два-три восстанавливаться будет. У него платы самоконтроля и человеческой безопасности сгорели.       — Как Вам удалось?.. — Алиса была поражена.       — Ну, смог же я когда-то уломать отца не убивать вас с друзьями сразу? — Адмирал криво усмехнулся. — Пусть и варварским способом.       — Связав нас, заткнув нам рты и представив как «подарок любимому папочке»? Разумеется, это сработало, но всё же… — не сдержала иронии Алиса. Вообще она никогда не разговаривала в такой форме со старшими, но Адмирал — другое дело. Он воспринимался не как отец или старший брат, а скорее как друг, причём — что немаловажно — друг равный.       — Ну, а ты что хотела? — развёл руками командир. — У папаши было в пять раз больше солдат, а уж про технику я и не говорю!       — Да помню я, помню, — отмахнулась девочка. — А Вы уверены, что Василию Петровичу потребуется много времени на восстановление? Просто если я сбегу с уроков, а он очнётся…       — Без замены плат никто не имеет права позволить ему вести уроки. Мало ли что… заподозрит кого-нибудь в списывании, да и прибьёт на месте. Ни дать ни взять — я с бодуна.       Алису такое сравнение позабавило. Адмирал при ней пил только однажды, да и то в меру. А представить его с похмелья вообще было невозможно — воображение заклинивало.              — Хорошо… Но, может, Вы всё-таки скажете, что у вам произошло?              По старой привычке Алиса продолжала обращаться к Адмиралу на «Вы» — всё-таки он был старше её лет на двадцать пять точно, хоть и воспринимался по-дружески.       — Да… мелочи всё это. Душа болит, — буркнул Адмирал, интонацией намекая, что эта тема развиваться не будет.       — В…              Спутник Адмирала замерцал. Появилось изображение академика Сапожкова, но голоса Алиса не услышала.       — Да, академик? Да… понял! Прости, Алиса, но я всё-таки отбываю срок и все вытекающие. Топай домой, там встретимся, — Адмирал ещё раз взъерошил Алисе волосы, улыбнулся натянутой улыбкой человека, приговорённому к расстрелу, и поспешил на выход. Девочка проводила командира взглядом, решив во всём разобраться.       Домой Алисе удалось попасть далеко не сразу. Почему-то не включились балуны, все такси упорно облетали крыльцо школы, да ещё и тащились медленнее объевшегося Пупера. Так что когда Алиса наконец вошла в гостиную, Адмирал уже был там. Держа левой рукой полулитровую кружку чая, он водил карандашом, зажатым в правой, по листу, вырванному из блокнота. Волны. Волны. Строка. Волны. Волны. Строка. Страница. Кучка измятых скомканных листков уже лежала на полу у дивана, на котором сидел командир. Пупер прятался за пальмой, откуда торчали его уши. Поля с тихим недовольным ворчанием ездил вокруг и собирал бумагу.       — Всё-таки у Вас что-то произошло, — с нажимом сказала Алиса вместо приветствия.       Адмирал молча достал из-под старого рабочего комбинезона, который ему дал «со своего барского плеча» академик, решивший, что работать в традиционной тюремной робе неудобно, тяжёлый конверт из плотной бумаги и отдал его Алисе. Та с трепетом достала письмо.              «Брат Скулити!       Сегодня умер наш отец. Приезжай на планету-базу почтить память старика. Я знаю, что тебе дали срок, но ты не представляешь, каких усилий стоило мне и моим людям добиться того, чтобы тебя отправили именно на Землю, причём к адекватному человеку. Думаю, вы с ним сможете договориться. Я не настаиваю, но с твоей стороны было бы неблагодарно не оказать мне ответную услугу. Да и наши расстроятся, не увидев своего любимого адмирала на похоронах.       С глубокой скорбью и надеждой на скорую встречу,       Твой брат       Панченга Мулити».