Звёзды

      Корабль приземлился на ровной бетонной площадке. Не успел он втянуть внутрь амортизаторы, как Алису оперативно переложили с койки на носилки и понесли к люку, возле которого караулила выходящих Кира Германовна.       — Горбыль вагоночка! — вырвалось у неё, когда архитектор увидела дочь.       — Настоятельно рекомендую от сквернословия воздержаться, — сумрачно заметил один из носильщиков.       — С…              В конце коридора показался Адмирал.       — Прекратить перебранку!              Но сказал это командир не так громко, как могло показаться. Всё-таки от попытки зажарить его в масле мужчина пока что не до конца оправился.       — Дрель…       — Кира Германовна! — выдохнул солдат.       — Да ладно Вам… Вы-то что, Адмирал, тут делаете?       — Видите ли… Земля — и моя остановка тоже. Мне с законниками надо встретиться, в том числе и с Селге. А он по моим сведениям сейчас на Земле. Стало быть, я схожу с Вами.       — Ну… хорошо.       Никогда ещё Московский Космопорт не видел такой странной процессии. Впереди всех шёл мужчина в белом кителе и брюках с серой, рябой от оспин кожей, которого поддерживали под руки двое солдат. Следом, почти не отставая — двое офицеров в облегчённой металлической броне, которые несли носилки с девочкой лет двенадцати в оранжевых ботинках, штанах с тяжёлым поясом и короткой куртке. Её русые волосы были зафиксированы заколкой. Далее — женщина средних лет в красно-сером комбинезоне и шлеме. Вид у неё был взволнованный и даже несколько напуганный. Заключал процессию отряд из двадцати солдат с автоматами, шагающими в ногу. Все посетители Космопорта молча расходились в стороны и провожали этих странных людей взглядами.       Кира Германовна действительно была напугана не на шутку. Судьба дочери её волновала довольно сильно. Конечно, жизни Алисы уже ничто не угрожает, но всё-таки она боялась. Пожалуй, спокойнее всего из компании выглядел Адмирал — хотя он и любил Алису едва ли не больше отца с матерью, но не имел такого сильного родительского инстинкта. Солдаты же небезосновательно боялись казни в случае, если с девочкой что-то произойдёт.       — Адмирал… — слабо сказала Алиса.       — Тише, — один из офицеров тряхнул носилки. Несильно, но достаточно чувствительно — этакий знак неодобрения.       На выходе процессию встретило такси — достаточно вместительное на всю компанию. Загрузившись, процессия отбыла в сторону больницы. Хотя жизням и здоровью Алисы и Адмирала ничего не угрожало, а последний даже мог ходить — пусть и не без помощи двух наиболее доверенных офицеров — встретиться с квалифицированным врачом в их случае было бы нелишним. Такие ожоги, как правило, мало совместимы с жизнью.       — Далеко до больницы? — спросила Кира Германовна, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.       — Мили полторы… — глянул на допотопный GPS-навигатор один из солдат. — Прошу прощения, привык измерять расстояние в парсеках и милях. Двадцать лет за штурвалом.       — Понимаю…              Дальнейшее расстояние такси проехало в полном молчании. Никому не особо-то хотелось говорить. Наконец, впереди показалось многоэтажное здание больницы. Алису занесли в палату.       — Адмирал, — в ожидании врача спросила Кира Германовна, — давно хотела спросить, почему Алиса так к вам привязалась?              Самой Алисы рядом не было — офицеры отнесли её в соответствующую палату, так что архитектор ничем не рисковала.              Адмирал ответил не сразу. Он достал из внутреннего кармана кителя фляжку, выпил пару глотков коньяка, вытер губы, после чего сказал:       — Я могу объяснить. Но сперва Вы скажите мне, как часто Вы видитесь с дочерью?       — Ну…       — Редко, насколько я знаю?       — Довольно-таки. Но, тангенс-котангенс, у меня работа!       — Работа Вам дороже семьи? — жёстко спросил командир.       Крыть было явно нечем.       — Пусть Алиса далеко не маленькая, но ей всё едино нужны любовь и душевное тепло. А поскольку вас, самых близких людей в своей жизни, она видит редко, Алиса начала искать источник теплоты. Вы позволили мне занять место в её сердце. Стало быть, Алиса ко мне привязалась… И не скрою, я тоже её полюбил. Пусть и через полосу испытаний.       — Дрель набекрень… Так вот оно что…       — А Вы что думали? Приворотное зелье в нашем старом добром двадцать первом веке пока что не изобрели…       — Да я и не думала, что…              Из палаты вышел солдат, которому единственному позволили увидеться с Алисой.       — Ну как она? — с волнением спросил Адмирал.       — Алиса Игоревна будет в норме через пару-тройку дней. Ожоги не слишком сильные — вторая степень, только один-два третьей. По словам врача, обойдётся без серьёзных последствий.       — Вот и отлично… — пробормотал командир. — Вот и славно…       — Да уж… — вторил ему солдат. — Ладно, мне ещё пять минут посещения осталось… позволите?       — Само собой.              Солдат вошёл в палату. Врача уже не было, Алиса осталась одна.       Девочка впервые видела своего благодетеля без шлема и противогаза. И его лицо что-то напомнило Алисе… Тёмные, зачёсанные назад волосы, зелёные глаза, чуть более широкие, чем обычно, скулы и общее выражение добродушия и отваги.       — Алиса Игоревна… — негромко окликнул девочку солдат.       — Где-то я Вас видела. Но не могу вспомнить, где…              — Может, вспомните… — улыбнулся тот.              Алиса едва удержалась, чтобы не хлопнуть себя по лбу.       — Вы… «Тетеря»!       — Верно. Разрешите представиться: Тетерин Даниил Михайлович, — солдат улыбнулся.       — То есть Вы…       — Да. Думаю, Вы меня прекрасно знали бы… Но вот не судьба.       — А почему?       — Ну… Мы с Ксюшей… Пардон, Ксенией Андреевной, расстались, когда Алексею не было ещё и года. Не срослось… Повздорили, она в запале крикнула, что лучше бы мы не встречались… Ну я и ушёл. Пошёл с горя в Космофлот.       — Но она… она тосковала по Вам! Я говорила с ней… Она так жалела, что тогда сказала Вам, чтобы Вы ушли…       — Вот как? — Даниил на секунду призадумался. — М-да… Ну и ситуация вышла…       — Вы ведь так хотели увидеться с сыном?       — Да. Хотел. Но вот случая не было.       — А теперь?       — А теперь Алексей и видеть меня не захочет… Скорее всего. Ну да ладно… В целом, я ничего не теряю.       — Ничего… — Алиса выдавила на лицо улыбку.       В палату ураганом влетел Лёха.       — Алиса! Я как узнал, что ты бдыщь, то сразу того! Прибегаю, понимаешь, в Космопорт… — взгляд Лёхи упал на отца. — А… ты…       — Сынок, — выдохнул Даниил, шагнув к Лёхе.       — Папа?.. Столько лет…              Алиса улыбнулась снова и закрыла глаза. Теперь она чувствовала себя по-настоящему счастливой.