Звёзды

      Это было странное состояние. Алиса всё чувствовала, но ничего не видела. Более всего состояние девочки походило на поверхностный сон, когда ты вроде как спишь, но на деле прекрасно ощущаешь всё происходящее с тобой. Алиса чувствовала, что чьи-то сильные, но невероятно нежные руки переложили её на носилки, куда-то понесли, затем стянули с девочки ненавистную тюремную робу, смазали ожоги холодной жирной мазью, завернули в одеяло и оставили одну лежать на койке.              Правда, оставили ненадолго. Спустя около получаса (в таком состоянии не до счёта времени) снова послышались шаги. Правда, на сей раз до боли знакомые.       — Алисонька… Как же ты там оказалась?       — Ловушка… Более точно я сказать не могу.       — А насчёт Адмирала? Ему-то что там понадобилось?       — Как бы поначалу он должен был лететь туда один… Но Алиса Игоревна навязалась с ним.       — Зачем?!       — Поддержать хотела… наверное.       — Щебень в яму… Где хоть Адмирал, ватерпас он косой?       — В соседней палате, в хмельно-лавандовой ванне. В себя приходит. Фритюр мало кому придётся по вкусу. Особенно когда ты внутри.       — Тоже верно…       — Кира Германовна, с ними всё будет в порядке.       — Да верю я, верю…       — В таком случае, Вам лучше оставить Алису Игоревну. Сейчас подойдёт дежурный.       — Дежурный?       — Мы организовали посменное дежурство возле них. Долетим до Земли — отправим наших недожаренных товарищей в нормальную больницу. Там их жизням точно не будет ничего угрожать.              Удаляющиеся шаги Киры Германовны заставили бы Алису окликнуть маму, но она не смогла даже разлепить губы. Судя по звукам, к самой койке подошёл солдат.       — Как же Вас угораздило влипнуть в такое, Алиса Игоревна?       Зачем же задавать вопросы, на которые заведомо не получишь ответа?       — Ну да ладно… Думаю, Вы будете в порядке уже через пару дней. Но что Ваша жизнь вне опасности — в этом нет сомнения.       — Семнадцатый! Какого чёрта не на посту?       — Товарищ офицер, нахожусь у пострадавшей по приказу Адмирала!       — Адмирал без сознания, а командую временно я, так что извольте немедля пройти на пост!       — Так точно!              Солдат встал и ушёл, но его место тут же занял другой.       — Надеюсь, Адмирал скоро очнётся. Иначе я чокнусь… — негромко пробормотал дежурный, устроившись поудобнее на стуле.       — Мы тут все чокнемся… — ответил ему кто-то. — Но с девочкой ничего не должно произойти.       — Не произойдёт. Уж в этом можно быть уверенным.       — Тоже верно. На корабль никто не проникнет…       — Мы так и раньше думали, да токма проникали уже несколько раз.       — Ну… было дело. Но новую систему безопасности я лично проверил. Трижды.       — Знаешь, тетеря, зная тебя, я бы не рискнул сказать, что сигнализация сработает.              «Тетеря»? Странно… Откуда такое прозвище?       — Ну-ну… Я по крайней мере инженер, а не профессор французского.       — В языках тоже есть плюсы — там логика видна.       — Неужели? Мне почему-то нет.       — Да ну… Ладно. Нашли насчёт чего спорить…              — А что ещё на дежурстве делать?       — Ждать, пока очнётся… Долг, то бишь, исполнять. Зачем нас по-твоему сюда отправили?       — Следить за Алисой Игоревной… Да что с ней произойдёт? Здесь-то?       — Если очнётся — надобно будет командиру доложить. Ты, Тетеря, будто вчера родился.       После второго раза Алиса убедилась, что «Тетеря» — это прозвище. Чего греха таить — они с друзьями тоже иногда называли друг друга по кличкам, но они были по крайней мере не были обидными. А «Тетеря» как-то машинально вязалось с не слишком лестным, мягко говоря, «Глухарём».       — Да прям… Что командир нам сделает? Хуже, чем на дежурство в лазарет он нас уже не отправит.       — Общественную ванну отмывать пошлёт ведь!       — Не пошлёт… после прошлого раза не пошлёт, если не дебил. Забыл, как ты соду перепутал с…       — Да помню, помню! И нечего мне это по сто раз на дню напоминать!       — Три-один в мою пользу. Может, в нарды?       — А ты принёс?       — Ясен пень.       Раздался стук кубиков.       — Готовься к поражению — дубара (2-2), — заметил знакомый солдат.       — Щ-щикарно, — усмехнулся второй, сгребая кости.       — Посмотрим, какая рожа у тебя будет, когда кое-кто сольётся с домашним марсом, — не остался в долгу первый.              Алиса не была сильна в нардах, так что разговор ей почти ничего не сказал. Но девочка почувствовала, что понемногу может шевелить веками. По крайней мере, она смогла различить два смутных силуэта возле койки. Между солдатами лежала доска.       — Ща мы тебя выжмем! — азартно бросил кости первый.       — Эт мы ещё посмотрим! — в тон ему ответил второй.       — Что… — губы Алисы едва могли двигаться, — где я?       — Очухалась! — первый повернулся к девочке. — Дуй к командиру!       — Так точно! — второй подскочил, опрокинув доску, и пулей выскочил из палаты.       — Где я?       — В корабельной больнице.       — То есть… всё это было правдой?       — Ну да. Вы, Алиса Игоревна, довольно долго были без сознания, так что нам пришлось перенести Вас сюда.       — Адмирал ещё не очнулся?       — Да, но пока что он ещё слаб. Сами понимаете, пережить такое… Да и плюс он давно уже не мальчик.       — Настолько?       — Настолько… Ему под пятьдесят. Не самый подходящий возраст для приключений.       — Тоже верно…       — Вам тоже не след говорить слишком много, Алиса Игоревна. Вы тоже слабоваты, хотя и помоложе и покрепче.       — Неужели…              В палату вошёл второй солдат в сопровождении офицера. Последний внешностью напоминал Адмирала, но только на первый взгляд. Сдвинутый на глаза золочёный шлем, белый китель, брюки и хромовые сапоги.       — Алиса… Очнулись?       — Вроде да.       — Вот и отлично… Адмиралу доложили?       — Никак нет, товарищ офицер!       — Почему?       — Вы сами запретили его беспокоить.       — Теперь разрешаю… Доложить.       — Есть!