Девочка с косичкой

Ну вот и все. Настал последний день в Израиле. То место, где Карине спасли жизнь, и одновременно обесчестили. То место, где смешались два чувства: жизни и смерти. И теперь не ясно, как реагировать: то ли вспоминать Израиль с крайней радостью, то ли с грустью. Обычно, запоминается последнее. Так Карина и поступила. Теперь у нее остались только негативные чувства к этой стране. Хотелось кричать «проклятые евреи!!!», но… Почему она так не сделала, всем ясно. Мирон, тот человек, который спас ее, являлся им. Поэтому это было бы нехорошо с ее стороны. «Не говори плохо о человеке, с которым тебе было хорошо… Это подло…» Но настало время вставать. На этот раз первой проснулась Карина. Она раскрыла сонные глаза и повернулась к Мирону. Тот крепко спал и посапывал. Он лежал на спине, одеяло было спущено до живота, на груди красовался кулон — Рука Фатимы. Он всегда его носил и снимал только когда шел в душ. — Мироон… Вставай, улетим же из этой страны… Мужчина открыл глаза и, потягиваясь, зевнул. — Как, уже? Сколько времени? Мы не поспали? — Все хорошо. — улыбнулась девушка, — Все нормально. Я вовремя проснулась. — Во сколько ты проснулась? Почему же так рано? Она сначала помялась, но потом проговорила -…Несколько часов назад. Я выспалась, не беспокойся. — она погладила его по лысой макушке и встала. — Пойдём завтракать. «Ну вот! Опять она не спит… Когда же она переживет это…» И встал вслед за ней. На телефон пришло сообщение. «Мирон, помирись с Ваней…» Писала Женя. Она, как всегда, искренне переживала за всю Оксимироновскую семью. Она как курочка с яйцами — а теперь приняла под крыло и Карину. Всегда рада новым людям. Утро было испорчено, ведь Мирон вспомнил про весь этот скандал. Странное дело! Когда Карины нет — плохо, это и понятно. Нет настроения, проблема. Но когда она есть — тоже занавес проблем. Хрень полная. Он сунул мобильник в карман и ушёл в ванную. В голову влетела та картина: все горит, он в аду. Как пелена встала перед глазами. Надо позвать Карину… С ней он-то точно бояться не будет. — Карин! — Что? — Подойди, пожалуйста. — Хорошо. — подошла к нему и взглянула в глаза. — А пойдем в душ? — Чего вдруг такое предложение? — и подняла правую бровь так по-мироновски. — Да просто… Она искренне недоумевала, с чего вдруг так. Но согласилась. — Ну, если ты так хочешь… То пойдем.

***

— А ты не хочешь сделать воду потеплее? Я сейчас чувствую себя как айсберг в океане! — девушка начала стучать зубами от холода. Ну, само собой Мирону пришлось повиноваться. Он и сам уже замерзал, но искренне боялся сделать воду теплее. Стало гораздо приятнее, и они стали просто мыться. Мирон посмотрел на свои супер-пупер-не-промокающие-часы, и понял, что пора вылезать скорее. Он, как истинная пробка, вылетел из ванной комнаты голым. И подскользнулся. Карина, под истошные крики «это не смешно! больно!», со смехом пошла его поднимать. Он упал на спину, и не слабо так кричал от боли. — Тсс, полегче. Сейчас приложим лёд, и все пройдет. Надеюсь. Но по прилёту сразу же пойдем к врачу! — Не надо. — Почему? — Не надо, я тебе говорю! Все норм. Ай. Твою ж мать! — Но-но, прекращай материться. — А сама-то…

***

Выходя на улицу, их встретила яростная израильская жара. Она уже довольно сильно надоела и Мирону, и Карине. Хотя и были облака, которые угрожающе нависали над страной. Этот зной как всегда испепелял, жарил. Израильтянам не привыкать. Скорее бы вернуться домой, в Россию. Где их встретит тот любимый климат, которого постоянно пмсит. И прохладный, Питерский дождь. Прямо классика жанра. Пока они были в раздумьях, подъехало такси. И оно быстро домчало до аэропорта. За стеклами мелькал все тот же непривычный пейзаж: другие дома, стиль построек, огромные белые мечети. И совсем другие люди. Вместо привычного стиля красовался один и тот же черный цвет. В аэропорте суетились толпы евреев. Все они что-то бурно обсуждали, и у Мирона автоматически сформировалась мысль: «Опять меня обсуждают, черти» Когда они сели, все немного изменилось. Теперь вместо тех двух сидений соединённых три. Рядом с нашей парой плюхнулся моложавый еврей, который приветливо улыбнулся. Дабы не обидеть его, они так же улыбнулись. Он пытался что-то сказать Мирону, но тот лишь пожимал плечами. Стюардесса пожелала удачи, и почувствовался резкий толчок. Такого в прошлый раз не было. Но неприятность сменилась торжеством: все стали смотреть в окно, а там земля стремительно уменьшалась. А облака, напротив, увеличивались. Самолет стремительно летел вверх. И, казалось бы, вот-вот ударится об облака, но это всего лишь сгусток пыли и воды. И именно сейчас почувствовалось то, насколько эти тучи были густыми и толстыми. Пока они прорезали облака, ничего не было видно, словно в тумане. Но за этим последовал прекраснейший пейзаж: они вылетели. Светило яркое и теплое солнце, ведь облака закончились. Все эти тучи были внизу и напоминали пух. Так и хотелось побегать по ним, полетать. Пассажиры даже закрыли шторы, ведь солнце очень яростно заглядывало к ним и, жаря, ослепляло. Красота! Все стали заниматься своими делами. Кто-то стал кушать, кто-то спать. Карина взяла телефон и включила любимый плейлист. А Мирон решил как всегда поспать. Ведь он понимал: скоро предстоят серые будни, и он опять не сможет выспаться. Он снова будет ложиться утром после шумной ночи, просыпаться где-то днем от звонков и нужды сделать все дела, а в перерыве еще и успеть что-то написать. А для этого нужна полная гармония и тишина не только снаружи, но и внутри. Опять придется сидеть на энергетиках, отчего его печень будет страдать.

***

Полет прошёл нормально. Показался очень знакомый вид, от которого сердце вздрогнуло. Любимая страна. Пулково. Самолет стремительно летит вниз. Какая же погода их встретила, не догадываетесь? Правильно, дождь! Но на этот раз он был желанным. Особенно для сильно нагревшихся Мирона с Кариной. Они вышли и на минуту остановились. Полюбоваться Питером, но им не дали пассажиры, которые толкали сзади. Пришлось тащиться дальше. Вот она, Родина…

***

Был уже вечер, который постепенно сменялся ночью. Наша пара устало тащилась к родной квартире. Во дворе снова громко кричали алкоголики, играл какой-то шансон. Ничего нового за это время не изменилось, и это радует. Темный подъезд, в котором как всегда какие-то бомжи выкрутились лампочки. На стене граффити, которое появилось совсем недавно. «Надеюсь Ваня из-за того разговора не насрёт мне под дверь! Я ведь его знаю!» — с лёгкой усмешкой подумал репер. Они поднялись на свой этаж. Дверь была в целости и сохранности. Признак того, что всё хорошо. Они открыли дверь и вошли, раскинув сумки. Мирон сразу же плюхнулся на пол, а Карина смогла доползти до ближайшего кресла. Они отдыхали, пока телефон не начал страшно гудеть и вибрировать: Мирон обычно отключает интернет когда он не нужен, для экономии трафика, а сейчас мобильник автоматически подключился к домашнему вай-фаю. Эту тонну сообщений рэперу очень уж не хотелось разбирать. У него и так накопилось там много работы: у коллег по цеху новые треки, их надо снова пиарить, причем во всех соцсетях… Ну, а Карину снова охватило неприятное настроение и воспоминания: вместе с прилетом в Россию она вдруг вспомнила про маму. Как она там? Скучает ли по ней, по Карине? Ведь только с ней мать могла спокойно жить в квартире и хоть в каких-то условиях. Но столько дней прошло… Она даже не вспоминала о ней. А ведь ее с детства приучали, что мать — это святое и главное богатство любого человека. А Карина вот так взяла и бросила ее. Просто ушла в поисках красивой жизни. «Какая же я плохая дочь…» По ее щеке тихо скатилась слеза. Карина где-то внутри благодарила то, что свет не был включен и она могла тихо всплакнуть. Вместе с ее настроением она стала чаще дышать, легкие требовали больше воздуха. Она выдыхала и выдыхала, пока ее разум не стал темнеть. Карина вообще перестала что-либо видеть перед глазами. Перед ними мелькали картинки из детства. И она поняла, что по сути, у нее нет ничего. Только Мирон. А без него она- никто. Поэтому она решила во чтобы то ни стало, восстановить то богатство, которое у нее было: мама, учеба и прежнее счастье. Она придет и навестит маму. Карина пускала слезинку за слезинкой, пока это не заметил Мирон. — К-карин? — спросил он дрожащим голосом, подняв голову. О́н вскочил с пола и подошёл к ней. Та стала быстро вытирать лицо и изображать, что все хорошо. Мирон сел и перенес Карину на свои колени. Он был таким большим по сравнению с ней. Она была маленькой мышкой рядом с ним. Он мог накрыть ее и защитить от всех невзгод. Да, они определенно нашли друг друга. Карина прижалась к нему и стала ещё меньше, подтянув колени к голове. Теперь этот маленький клубочек тихо сидел и хлюпал носом, а Мирон нежно водил по ее волосам носом. — Ну что-о опять случилось. — сентиментально спросил он. — Ну что тебя обидело? Мы дома. — коснулся ее щеки пальцами. Карину это «мы дома» очень ласкало слух. Мирон действительно считал ее своей. Поэтому она решила ничего от него не скрывать. Сказать прямо и четко. — Я м-м-маму вс-вспомнила. Ей н-н-наверное плохо без меня. — вздохнула Карина. — Надеюсь, ты помнишь как она с тобой обращалась? — Да, но она же меня родила и воспитала, я обязана быть ей благодарна. — Логично-с… Мирон не мог поспорить с этим. Он всегда вспоминал свою маму с самыми искренними и добрыми отношениями. Порой ему очень ее не хватало, особенно когда осознавал, что она далеко-далеко, в Лондоне. — Ну, а вдруг она тебя опять побьет? Я не могу подвергать тебя такой опасности! — воскликнул он. — Я просто хочу убедиться, что с ней все хорошо… Мирону очень нравилась ее верность. Если Карина так верна своей маме, то будет верна и ему. — Ну если ты так хочешь, то навести ее. Заодно познакомишь меня с ней. Она, наверное, даже и не подозревала о том, что у тебя кто-то есть… Ладно, котик, давай попьем чаю и спать, хорошо? — Хорошо. — пролепетала она и опустилась на пол. Вслед за ней пошел и Мирон, который наспех прокручивал все уведомления и выискивал наиболее приоритетные. «Так… Порчи, Мамай, Женька… Саня… Оксана?!» Последнее его пробудило ото сна в миг. «Ну и что ей все надо от меня…» Мирон и сам не понимал, почему сообщения от бывшей его так будоражат. У него нет влечения к ней уже довольно долго, поэтому для него это было странно. Ностальгия? Привыкание? «Вот умеет же настроение портить!» Тем временем Карина, дабы забыть прошлые негативные мысли, во всю ходила по кухне и готовила чай с печеньем. От немного трясущихся рук та чуть не пролила кипяток. Когда чай был готов, Карина протянула его Мирону и села напротив, внимательно наблюдая за рэпером. Тот, сдвинув брови, читал сообщение. Их содержимое, судя по лицу, было явно не очень приятным. Сейчас он читал сообщения от команды. Все просили его помириться с Ваней, да и просто хотели узнавать самочувствие. Самые последние сообщения отображали «ты где?». Мирону было лень отвечать всем и каждому на одни и те же вопросы, поэтому он зашел в общую группу. У всех высветилось уведомление «Мирон Фёдоров вернулся в беседу». Сразу же посыпались сообщения. «Мирон, ну наконец-то.» Женя Мурдшоева, online «Бро, ты где так долго пропадал?» Дарио Вийера, online «Да успокойтесь вы, а! Заколебали. Живой я, живой!» Мирон Фёдоров, был в сети 30 секунд назад «Повторюсь, но Мирон, помирись с Ваней.» Женя Мурдшоева, online «Мирооооон!» Женя Мурдшоева, online Фёдоров гнено закрыл ВКонтакте и принялся читать сообщения бывшей. «Мирон, пожалуйста, давай встретимся!» «Почему ты меня игноришь? (» «Ну неужели так сложно?» Человека сложно сдержать, когда он в гневе. Не зря же говорят «Если хочешь узнать мнение человека о тебе — нужно его разозлить.» В гневе человеку трудно себя сдерживать. Поэтому следующее сообщение от него, можно сказать, за него написала его злоба. «Ладно. Хорошо.» Ответ последовал буквально сразу же. «Отлично! Жду тебя завтра у себя.» Рэпер выключил телефон и кинул его на стол. На испуганные слова Карины «что случилось?» Мирон ответил холодно «все в порядке». На этом их разговор, который должен был быть душевным и теплым, закончился.