Под чёрным флагом

      Несмотря на то, что они были в море и в нескольких метрах была ледяная вода — все страдали от жары. Полуденное солнце вынудило даже морских птиц прятаться под парусами, что тут говорить о людях? Одни пираты не вылазили из своих кают и решили проспать весь день, другие ютились в тени и попивали пинту за пинтой холодного пива. Однако совсем немногие остались наблюдать за горизонтом в так называемом вороньем гнезде, прокладывать путь в капитанской каюте и тренироваться прямо на палубе. Впрочем, Луффи был удивлен тем, что за неделю плена он ни разу не увидел то, что привык слышать о пиратах. Они не убивали и не грабили бедных торговцев, не нападали на деревни и маленькие беззащитные острова, где их не нагонит Дозор, даже не глумились над могилами и не ели трупы поверженных врагов. Хотя насчёт последнего, мальчишка и так знал, что это байки.       Обычные пиратские радости заключались в бесконечном пьянстве, драках и пошлых историях. Парень решил, что это затишье перед бурей. За все «спокойные» дни его плена, впереди ждет суровая расплата, по сравнению с ней и смерть покажется подарком.       Каждый день Луффи драил весь корабль, даже трюм и темницу. Он носил тяжелые вещи, которые правда никак его не напрягали, ведь отведавшие дьявольский фрукт сильнее обычных людей. Он выполнял и работу матросов, проверяя прочность канатов, расправлял паруса или чистил корабль снаружи. Как оказалось, древо Адама — одно из любимых блюд для морских рачков и жучков, чем-то похожих на термитов. Зацепится один и через неделю в корпусе будет дыра размером с человека, ведь те плодятся, как мухи.       Для молодого парня полного сил эта работа была пустякова. Однако последние несколько лет Луффи не был вынужден скитаться по улицам в поисках еды или браться за любую работу, лишь бы прожить ещё хоть день. Быть «слугой» лорда, значит жить, не боясь умереть от голода во сне. Поэтому израненное тело вскоре подвело его. Все конечности будто налились свинцом, он всё делал криво и косо, за что главные по палубе гнали его из одного угла в другой. И пленный никак не мог возразить. Говорят, порка Тича может загнать в могилу. Для Луффи мир теперь был размытым пятном на грани сна и реальности. Он чувствовал только постоянную боль и усталость, и лишь во сне мог ни о чем не думать. Отчаяние тянуло вниз, словно камень, привязанный к ноге, на морское дно. Будто какая-то сила, что выше и сильнее его, хочет приблизить момент падения: когда Луффи перестанет пытаться сбежать, станет послушным пленником, хорошим и трудолюбивым рабом. На него не одели даже наручники из кайросеки: «Не важно, пользуешься ты фруктом или нет, даже самый слабый пират на этом корабле куда сильнее тебя».       На второй день Луффи прыгнул за борт, захватив пустой бочонок из под вина для того, чтобы не пойти ко дну, и флягу пресной воды. От акул и морских чудовищ он смог бы отбиться. Целых десять минут свободы. Но стоило только поверить в успех побега, как что-то пылающее синим пламенем схватило его за куртку и спустя считанные минуты бросило на корабль. Его заперли в темнице и дали скудный ужин, хотя ни пыток, ни побоев не было. И он понял, что только смерть может спасти его от этих пиратов.       Он сдался, больше не пытаясь сбежать. Но глубоко внутри была последняя надежда, что брат его ищет и в скором времени найдёт. Все пираты были невероятно сильны… но и его брат был таким же, даже без всяких дьявольских фруктов. Поэтому он не будет плакать, забившись в угол. Луффи решил стать сильнее, пока может, и ждать Сабо.       Эти мысли удерживали его надежду, маленький комочек, что светился посреди темноты. Боль, усталость и отчаяние обычно сваливали его с ног к вечеру. И Монки спал беспамятным сном, пока что-то очень теплое исцеляло его раны, не давая им превратиться в тёмные рубцы…       На восьмой день Луффи начал воспринимать это, как вынужденную работу. Ему не платят; он единственный матрос, уборщик и официант. Зато и никто не пытается унизить его. Мальчишку на самом деле обычно не замечают, пока он делает свою работу. Потому и сейчас, пока он находился практически за пределами корабля, не было надзора. Тугая верёвка перетянула его торс, исполняя роль страховки, а благодаря тому, что он резиновый, мальчик не чувствовал боли от этого. Он уже второй час соскребал ракушки и острые кораллы с корпуса корабля. Удивительно: они успевали вырасти за ночь, если оставить хоть один «корень», даже самый маленький. И работу приходилось начинать раз за разом с самого начала.       Он пыхтел и все время вытирал пот со лба. Глаза устали от яркого света солнца, он щурился и моргал, но всё также плохо видел. В голову закралась мысль, что он сейчас просто потеряет сознание. Верёвка в какой-то момент не выдержит, и на морском дне он получит свой успешный побег. — Мне кажется… ещё немного и я не справлюсь…       Луффи закрыл себе рот рукой и удивленно посмотрел вверх. Никого не было, и он осторожно выдохнул носом воздух. Парень не мог поверить в то, что думал о таком «спасении». Уже готовый себя проклинать, он остервенело начал отдирать моллюсков и жучков от древа адама, которое являлось излюбленным блюдом у них.       Луффи не задавался вопросом «Почему я?» или «За что?», он привык, что неприятности сами находят его. Как однажды сказал Сабо: «Когда на небесах разделяли удачу, силу и ум, тебе достались бонусом приключения на задницу». С этим он не мог не согласиться.       Но что сильнее всего ломало парня — это не плен, а одиночество. С ним говорили немногие пираты, только Марко; просто огромный Тич, который в основном очень плохо шутил; и те, кто давали Луффи задания или требовали принести «то-это, туда-сюда». Капитана корабля Ди видел лишь издалека, когда он ел вместе со своей командой или время от времени исчезал на своей странной лодке. А ведь Лу не нуждался в душевных разговорах или другой подобной помощи. Ему нужен был хотя бы один человек, который видел бы в нем не раба или пленного, а равного себе. Этого было бы достаточно. Ведь очень долго лишь Сабо считался с Луффи, потом уже появились и бандиты, и Макино, и друзья с улиц: мальчик притягивал к себе людей. Было бы ему легче, если тут нашёлся бы кто-то такой же?       Взгляд упал на ракушки, от которых он все это время спасал корабль. Луффи едва удержал равновесие. От испуга его сердце колотилось, как сумасшедшее. На каждой раковине была пара глаз, осмысленные взгляды изучали его. Одни глаза очень часто моргали, другие смотрели неотрывно. — Черт… совсем свихнулся. — Вздохнул паренёк и ударился лбом о корпус. Вдох-выдох. Посмотреть, убедиться в галлюцинациях, пойти к Марко… или просто уже сдаться и отключиться прямо тут. Теперь глаза будто смеялись над ним, прищурились, хитрый блеск то и дело мелькал в них. — Бли-и-ин, я не понимаю, что происходит? Вы… — Он сглотнул слюну и осторожно продолжил. — Понимаете меня? — Все глазки разом моргнули. Он готов был поклясться, что те смотрели на него с теплотой.       Паренёк посмеялся — если бы Сабо об этом узнал, он бы ночь не спал, но нашел бы информацию, что это за вид, особенности и возможно, даже их язык, если такой имела*. Раз те понимают его, то они… — Слушайте парни, не… сделаете всё сами? Если я всё закончу, то смогу поспать… Я очень устал и, — он задумался. Может ли мальчик рассказать моллюскам о своём желании сбежать? Вдруг они шпионы пиратов? Ракушки издали звуки, похожие на смех. — Ну, я… никогда не буду больше есть таких, как вы! Я и не ел, но теперь точно не буду! По рукам? — Мальчишка широко улыбнулся. Хоть говорил и только он, но все же — это первый дружеский «разговор» за долгое время. Это вызвало в нём непомерную радость.       Буквально сразу все ракушки и даже кораллы начали осыпаться, будто песок. Он слышал тихий смех и стрекочущие звуки: это маленькие ножки бегут по корпусу. Идеально чистая древесина даже блестела, так как на неё падали лучи предзакатного солнца. Он договорился с ракушками. Прекрасно. Луффи впервые сделал работу до наступления сумерек; он готов был уснуть прямо сейчас.       Давно забытое чувство свободы обрушилось на него, словно ведро холодной воды. Парень неуклюже забрался обратно на борт, убрал инструменты в кладовую и пошёл к коридору. Просто огромный пират сурово взглянул на него. — Всё? — Спросил он. Луффи кивнул. — Что-то ты быстро, малец. — Лукаво улыбнулся Тич. Парень заметил среди ровного ряда желтых зубов один золотой. Прям настоящий пират из страшилок. И в этот момент Лу решил ни за что не рассказывать, как он это сделал. Ведь типичные «злодеи» всегда добавят работы, если узнают что-то такое невероятное. Но Тич почти сразу сменил тему, — А не важно! Знаешь, мы сейчас в опасных водах, не дай морю обмануть тебя. — И вдруг мужчина расхохотался, всё смотря и смотря на пленника, прям как те ракушки! Вот только Лу не почувствовал спокойствия, лишь чувство приближения чего-то зловещего и неизбежного…       Огромная массивная дверь будто сама открылась, и мальчик пошел по тёмному коридору к своей «камере». На самом деле это была обычная скромная каюта, он мог спокойно выходить из неё, когда захочет. Но окончательно уйти он не мог, как собака вынужденный всегда возвращаться на своё место.

***

 — Я не хочу! Пусти! — Крикнул мальчик и попытался вырваться из стальной хватки пирата. Страшный и злой мужчина лишь сильнее сжимал его руку и тащил на корабль. — Заткнись, ублюдок. — Прорычал он. — Пока ты не скажешь, где мои сокровища, ты не уйдёшь от пиратов! — Иди к черту! Настоящие пираты честные и сильные, а ты просто бандит! — Крикнул маленький Луффи и пнул взрослого резиновой ножкой прямо в лицо. — Бей меня сколько хочешь — мне плевать. Я — резиновый человек, удары мне не страшны! — Гордо сказал он, но пират зловеще ухмыльнулся.       Парень в темной каюте поморщился от странного сна. Он опять был в своём прошлом, а ведь никогда не цеплялся за него. Каждый удар ощущался отчетливо, будто всё это происходит сейчас. Луффи знал, что это сон. Он пытался открыть глаза, но его будто бы что-то держало. — Ну, как тебе такое, резиновый человек? — Спросил разбойник; с его шипастых перчаток капала кровь.       Маленький Луффи заплакал и попытался пошевелить руками. Тело изнывало от множества колющих ран. — Дедушка… Рыжий… Помогите… — Отлично-отлично! Час назад ты улыбался — теперь рыдаешь, как слабак. Скоро ты сам поведёшь меня к своему тайнику, ха-ха-ха. А сейчас… — Мужчина замахнулся, готовясь нанести удар прямо в лицо. Мальчик сжался от страха. — Не смей! — Раздался детский громкий голос. В дверном проходе стоял мальчик с металлической трубой в руках. — А ты еще кто? — Спросили пират и Луффи одновременно, но взрослый ещё добавил «молокосос». — Защитник слабых молокосов и плачущих детей, я — мститель Серого терминала, так что вали отсюда в страхе! — Сказав это пирату, он зловеще ухмыльнулся и не дожидаясь ответа, прыгнул на разбойника, замахиваясь трубой.       Луффи заплакал. Еще один пленник. Зачем этот дурак пришёл в логово пиратов ради незнакомого мальчишки? Через секунду он свалился на пол. Веревка, что связывала его руки, пропала. Он даже не успел крикнуть или испугаться, лишь удивлённо открыл глаза. — Ну чё ревёшь, как девчонка, пошли накормлю! — Он потянул Луффи за руку и нахмурился: мальчик истекал кровью. Младший увидел что-то странное во взгляде незнакомца, нечто пугающее. — Ну, впервые вижу такого нахала! Так уж и быть, понесу, но это последний раз! Не хватало мне обузы!       Мальчик вцепился в рукав синего пиджака и закрыл глаза. — Ты хоть говорить умеешь? — Вскоре послышалось сверху: спаситель был выше него на голову. — Да… — Неужели! Ну ладно. Уверен, у тебя много вопросов! Откуда я о тебе узнал, почему я такой сильный? Задавай, я сегодня добрый. — Он хитро улыбнулся. — Как тебя зовут? — Сразу же спросил мальчик. Спаситель посмеялся и вместо простого ответа, начал рассказ о «великом ужасном…». Но Луффи уснул, так и не услышав заветного «Сабо».       Он резко распахнул глаза, встретившись взглядом с удивленным блондином. Марко сидел на краю его кровати. — Йой, ой-ой. — Неловко посмеялся пират. — Ты кричал, Тич позвал меня.       Мальчишка внимательно смотрел на мужчину, всё ещё пытаясь осознать свой сон. Почему именно сейчас?       Марко не сводил с него взгляда, и он даже подумал о том, что пират беспокоится. Как бы он не злился на него, Луффи всегда знал хороший человек перед ним или не очень. Не ясно, как именно он это понимал. Ему будто чутье подсказывало. Так было и сейчас. — Марко… — надломленным голосом начал Ди, но остановился — в горле пересохло. Луффи попытался провести языком по нёбу и зубам, сглотнул немного слюны. — Помоги мне… сбежать?       Мужчина удивленно уставился на него. Казалось, он сейчас накричит. Луффи судорожно искал в мыслях то, что поможет ему. Сложно. Он не привык просить. Но сейчас он понимал, что это единственный выход. — Я знаю ты хороший, ты ведь лечил меня?       Пират сжал зубы и опустил взгляд. Ничего не говоря он поднялся и пошёл к выходу из каюты. Лу почувствовал, как надежда ускользает из рук… вместе с закрытой дверью, она исчезнет. — Если ты не поможешь, то убьёшь меня! — Я никогда не… — Пусть не от твоей руки, но это случится. Да лучше я сам прыгну в море, чем стану… рабом. Я знаю, что пираты делают с пленными. Этого не будет! — С твердой решимостью крикнул пленник. Марко внимательно посмотрел на него и вздохнул. Он собирался что-то сказать, но остановился, сурово взглянув на мальчишку. — Тогда я прослежу, чтобы ты больше не приблизился к морю. — Но почему ты не хочешь помочь мне?! Эй!       Дверь хлопнула и комната погрузилась в сплошную темноту. Если бы Марко накричал на него или сказал о рабстве, о смерти, о чем угодно — это бы не было так больно. Не так обидно, как то, что он забрал у него даже тот способ, от которого Луффи сам отрёкся. Право распоряжаться своей жизнью.       Луффи зарылся лицом в одеяло и кричал, пока не осталось сил. Пока гнев в нём не утих до отметки «ненавижу, но всё ещё способен думать».       Он должен спать, но в нём откуда-то словно появились силы.       Парень сел на жесткую кровать и уставился на стену перед собой, сверля одну точку взглядом. Решение есть не одно, он уверен. Только бы ухватить эту соломинку, найти шанс, который будет для него спасением.       Но Луффи никогда не любил думать и строить хитроумные планы. Его ждала долгая бессонная ночь.

***

      Пиратские вечеринки обладают своей волшебной атмосферой — это всем известно. В сказках, очень старых, и их, конечно, запретили — это всегда пир и танцы. Но после того, как они перестали быть просто разбойниками, и стали людьми, имеющими силу и власть, пошли слухи о том, что любая встреча пиратов будет похуже сборища чертей. Луффи никак не ожидал увидеть тысячи огоньков, что парили над палубой, напитки помимо пива и прекрасных девушек, что облокачивались о бортики. Он сглотнул слюну — русалки.       Двадцатилитровый бочонок вина опустился на пол и парень, будто завороженный, пошел к одной из них. Девушка с нежными салатовыми волосами с улыбкой наблюдала за танцем двух матросов, когда он оказался совсем рядом с ней. — Ты новенький? — Резко спросила она, заставив парня вздрогнуть. Он покачал головой. — Пленник. — Сурово ответил Луффи.       Он знал, как относится морской народ к рабству. В воде русалку не догонит даже самый быстроходный корабль. — Вот оно как! — Девчушка улыбнулась, осмотрела его с головы до ног и пожала плечами. — Тогда почему ты не на цепи? Думаю тебя просто отпустят и… Разве не прекрасно, что ты встретил меня? — Луффи почувствовал прикосновение к своей щеке. Ладонь девушки была холодная, как лёд. Это прикосновение обжигало, но в то же время он был жутко заинтересован. Лу всё смотрел ей в глаза, которые были цвета бури, не осознавая, что они его пленили. — Тише, дорогая, — Рядом стоял Марко, и когда он только успел прийти? Луффи с раздражением посмотрел на него и не говоря ни слова пошел обратно к бочонку. Будто тот был пушинкой, он закинул его на плечо и пошёл в центр веселья. — Эй, мальчишка, плесни мне! — Его дёрнули за рукав потрепанной рубашки и парень с раздражением понял, что видимо сегодня о сне можно забыть: пираты будут пить до рассвета. Тич смотрел на него с ухмылкой, — я говорил, не дай себя обмануть! Ещё немного и кормил бы рыб! Ха-ха-ха.       Он ещё раз оглянулся, девушка всё также смотрела на него так, словно он сокровище. По телу прошла дрожь, ведь случайно он подумал: «Будто я еда!». Одним своим присутствием она внушала ему желание подойти.       Он слышал стук собственного сердца и подпрыгнул на месте, сам не понимая от испуга или удивления. Один из пиратов, которого он видел впервые, положил руку ему на плечо. — Не слушай их, хех. Это хорошая русалка.       Парень осторожно кивнул и пошел к столам, где пираты гремели кружками. На русалку он больше не смотрел. Такова русалочья магия? Он чувствовал, что его щеки будто горят.       Яркие огоньки над головой были особым видом светлячков. Они могли путешествовать долгие километры, не нуждаясь в отдыхе. Жили они всего две недели. Стоило преодолеть море, как жизнь подходила к концу, и уже маленькие потомки начинали обратный путь. И так по кругу. Но когда они встречают корабль или остров, то там они и остаются, пополнить запасы или отдохнуть? Кто знает. Может этих привлекли пиратские песни? —…Собрал он вольный сброд, — Пел высокий мужчина, одетый в чистое кимоно, — И вдаль погнал их по волнам, ветер вольных вод!       Луффи не без удивления вслушивался в мелодичный голос. Это была песнь не о выпивке и девушках, а о свободе и смерти. Что-то внутри трепетало от каждого слова. Он бы простоял здесь весь вечер, слушая эту удивительную песню, но его вновь окликнули: — Эй, паренёк.       По телу прошла волна мурашек, и он осторожно повернулся. Мужчина протянул к нему руку с пустым кубком, даже не глядя на мальчишку. Ди даже не понял, когда успел оказаться рядом с капитанским столом. И самое плохое то, что в нём не было никакого желания прислуживать ему. Выбора не было, но всё же он не мог. Если сейчас Луффи переступит через свою гордость, то от него не останется ничего.       Всё больше в нём поднимался гнев. И он прошёл мимо, с чувством победы, едва сдерживаясь от улыбки. — Ах! Черт! — Вскрикнул парень и неловко опустил бочонок на пол. В бедро будто выстрелили, не пулей конечно, но точно камнем из рогатки.       Благодаря резиновому телу, он смог повернуть голову неестественным образом и увидеть — задний кармашек на его шортах горел. Мальчик почувствовал, как что-то в нём надломилось. Он хлопнул ладонью прямо по огню, зашипев. Остался очередной ожог. Мальчик взглянул на виновника. Тот смеётся, даже не смотря на него, как и все вокруг.       Без раздумий Лу поднял вино. Секунда. Бывает достаточно секунды, чтобы стать героем или… умереть. Ему точно хватит. И не теряя времени, мальчишка выплеснул всё, что было в бочонке прямо на Принца Пиратов. — Извините, — невинным голосом проговорил Лу, — мне показалось, вы горели.       Он сделал то, что никак нельзя делать пленнику в такой ситуации и довольно ухмыльнулся. Не сдержался в очередной раз.       Хватило секунды, чтобы пиратские пальцы сомкнулись на его шее. Он подавился воздухом, который успел вдохнуть. Всё лицо будто опухло, глаза чесались, а горло готово было сгореть. Он не понимал, поджёг ли его Эйс, или это от его чудовищно сильной хватки? Но он же резиновый…       Лу слышал крики, как испуганные, так и гневные.       Всего секунду он был свободен и смог вдохнуть немного воздуха, а потом погрузился в темноту и холод. Эйс бросил его в море. — Ты что творишь? — Заорал Марко и бросился к бортику. Эйс, не ответив, сел обратно, зарылся пятерней в волосы и загладил их назад. — К черту, — вскоре сказал он. — Кейми! — Крикнул пират. Море было чёрным, ничего не разглядеть. Даже свет светлячков не мог освятить эти воды. Блондин повернулся к русалке. — Помоги, он фруктовик!       Девушка смотрела на него с улыбкой. — Моя помощь не нужна. — Она перевела взгляд на других матросов, они были удивлены, но с мест не встали. Другие, как и Марко, вглядывались в море.       Достаточно секунды, чтобы всех удивить.       Будто вылетев из воды, мальчишка упал на палубу. Он не открывал глаз и будто не дышал, но не успел Марко к нему подойти, тот закашлялся. Луффи тяжело дышал и что-то пытался сказать.       Все смотрели на него с удивлением, но больше всех был поражён Гол Ди. Он посмотрел на русалку, та пожала плечами и улыбнулась, другие морские девы поступили также. — Марко, что он говорит? — Нетерпеливо спросил капитан. — Он бредит, Эйс. — Мужчина неловко улыбался, но Эйс выжидающе на него смотрел. — Он сказал: «чертовы ракушки».

***

      Он был всё ещё жив. Это была его тюремная каюта. Неужели Луффи смог сделать это?       Воспоминания пронеслись со скоростью молнии. Он смог? — Очнулся? — Марко сидел рядом. Луффи медленно перевёл взгляд на него. — Не делай так больше. Никогда. Эйс не любит такие «шутки», особенно от глупых мальчишек. Тебе ещё повезло…       Уголки губ растянулись в улыбке и Луффи подумал о том, что видимо Эйс любит убивать глупых мальчишек? — Слушай внимательно и молчи, я и так столько раз подставлялся из-за тебя. Ты не раб! Тич идиот, хоть и один из лучших пиратов и друзей, но всё, что он тебе говорил — брехня. Первое, что ты должен знать — ни один из пиратов Короля Роджера не свяжется с работорговлей. Это один из пиратских законов, нарушение его карается изгнанием. Для пирата — это равноценно смерти.       Луффи сейчас бы закричал, что это наглая ложь, но не мог. Его одежду пропитала солёная вода, он был ужасно слаб. — Да, конечно… — Да тихо ты, говорю же. — Прорычал Марко. — Ты что-то знаешь о революционерах?       Парень задумчиво облизнул губы и прикрыл глаза, вспоминая, что о них говорят дозорные: «Зло, несущее опасность прекрасной и справедливой власти». В общем, они вроде хорошие ребята, так считал Луффи. — Они освобождают людей от гнёта мирового правительства. Нам не нужен пленный на корабле, и я уверен такой парень им бы пригодился в рядах. Я знаю, что ты не в восторге от своего короля. Однажды мне пришлось говорить с Сабо, и он определенно хороший человек. Но… для своих ты умер, Луффи. — Марко достал какую-то бумажку из кармана. Скомканный листок оказался у него в руках. — Скорее всего дозорные в первый же день рассказали историю о том, как мы «разорвали тебя на куски у них на глазах». Ты понимаешь, что ты не можешь вернуться? Это не будет «чудесным спасением». Наверняка, чтобы настроить против пиратов и Сабо, они сделают всё, чтобы это оставалось правдой. Они убьют тебя. — Враньё… — Луффи пораженно смотрел на вырезку из газеты. «Пираты вновь убивают» — гласит огромный красный заголовок, а посередине фото горящего флота. Имена жертв, и внизу строчка о «несчастном ребёнке», дорогом помощнике лорда. Такое же маленькое фото, где Гол Ди держит его за запястье своей пылающей рукой. — Как они сделали фотографии? Этого не может быть… — Думаешь? — Грустно улыбнулся Марко. — Говорят пиратами рождаются. Но многие из нас, когда-то были обычными людьми. То, что я говорю — пережил ни один человек. Обманы, интриги и убийства. Это излюбленные приёмы королей. Но мой король никогда не рисковал чужой жизнью. Знаешь в чем разница между Роджером и любым из тенрьюбито? Он любит людей и мир. Пираты не святые. Но мы не убиваем детей и невинных, не грабим.       Луффи лежал спокойно. Теплое голубое крыло коснулось его шеи. В этот раз помимо избавления от боли, в него будто проникали эмоции мужчины. Грусть и сочувствие, доброта, мальчик чуть было не уснул. Тепло коснулось и его лба — он смог нормально мыслить, без «торможения». Луффи не открывал глаз и говорил всё ещё тихо. — Твой капитан сжёг целый флот. — Это бой, мальчик. — Марко также не повышал голоса. — Сражайся Эйс на мечах, ты был бы доволен? — Это не ответ… — Луффи поджал губы и с дерзостью взглянул на пирата. Расфокусированный взгляд скользнул по лицу, крепким плечам, но он всё же смог собраться и посмотреть прямо в голубые глаза. — Когда мне было пять, пират пытал меня ради жалких детских сокровищ. Сабо спас меня — ни Роджер и ни твой капитан. Он торговал детьми — это знали все. Почему же закон не пришел его наказывать? — Насколько я знаю, на Гоа не было пиратов. Скорее всего он был изгнанный. — Вздохнул Марко. — Но зная законы этого королевства, они не могли проделывать такое под носом у Дозора. А значит… — Я знаю… — Крикнул парень и прикусил губы. — Но все равно. Вы напали на наш корабль, убили немало людей. Твой капитан чуть было не сжег меня заживо! Я не понимаю, почему ты ведёшь себя так. Если ты желаешь мне помочь, то отпусти меня.       Пират вздохнул. — Неужели ты не понимаешь? На родине тебя ждёт смерть. — Мужчина смотрел на него, как на ребёнка. Луффи знал этот взгляд. Его недооценивали. Сабо тоже многое решал за него, хоть и тем самым помогал. — В любом случае, революционеры не тюремщики. Если захочешь вернуться — они не будут держать. Но сам я тебя на смерть не пущу. — Крутые речи… С каких пор ты стал моей нянькой? — Луффи сжал кулаки.       Марко молчал, ожидая, когда злость Лу пройдёт и с ним можно «говорить». Мальчишка не хотел принимать то, что сейчас всё это выглядит, как воспитательная беседа, хотя Марко отлично справлялся с ролью «старшего».       Он был таким же пиратом, однако чуть лучше, чем другие. Он не мог это отрицать, не после всего, что тот сделал. Луффи сел на кровати. Голова кружилась, но он всё же смог удержаться. — Если эта газета настоящая… То я тем более не могу ждать. Сабо один, вокруг него только враги. — Ты знаешь о революционерах… — Спокойно сказал пират. — Несложно будет найти к ним путь, после твоего рассказа, ведь ты эту неделю отнюдь не сидел в темнице. Капитан тебя не отпустит. — Я же не знал о них! Это ты! — Луффи вскочил на ноги и закричал от неожиданности. — Ты обманул меня. Как ты мог? Я же тебе поверил… Я в море прыгну! Я обещаю! Держали меня, как пленника, а теперь рассказываешь сказки о добрых пиратах и остальную чушь? Кто в это поверит?       Он тяжело дышал и грозно смотрел на собеседника. Он готов был кинуться на него с кулаками, но тело помнило ту боль… и инстинкты не позволяли парню поступать так опрометчиво. — Да ты пленник, но разве кто-то так к тебе обращался? Ты выполнял работу и получал за это ночлег, еду и лечение. Ни один из пиратов ни разу не напал на тебя, не оскорбил и не ударил, насколько я знаю. Трижды тебя спасали тонущего, когда ты «сбегал». Два раза ты чуть было не сгинул в шторме, поверь, если бы я не нашёл твою маленькую шлюпку посреди той бури — так бы и было. Так? — Но… — он совсем растерялся и даже не знал, что ответить. — Я никому не скажу о том, что узнал. Но умру я на Гоа или нет — это не твоё дело. Я не могу доверять вам, особенно человеку, что сжигает людей заживо. — Парень, неужели ты думаешь, что всё так просто? Я не говорил тебе о революционерах — ты считал себя рабом. Дошло до того, что ты довёл Эйса, а ведь это приговор тебе. Но ты все ещё жив. Сколько ещё думаешь, у тебя есть шансов? Эйс, он… капитан. Не может позволить себе слабость, ты вряд ли добьёшься от него извинений за то, что ты в таком положении. Это война. Такое случается. Но он один из честнейших людей, что я знаю. И один из тех капитанов, что чтит пиратский закон, который куда справедливее бумажек мировой знати…       Мальчик думал всего секунду. — А есть ли закон для моего случая? — Конечно, ведь… — Марко замолчал. — Ох, черт…

***

      В неизвестно какой части моря плыл одинокий корабль.       Тёмное море не смело прервать его путь бурей или чудовищами, принимая королевскую особу со всеми почестями. Под ясным взором серых глаз волны услужливо уступали кораблю дорогу; крикуны над морской гладью летели, навострив клювы на восток, будто указывая направление; проплывающие совсем рядом морские короли смеялись и приветствовали любимца всей водной фауны, хоть тот и не мог их слышать…       Высокий юноша сидел в вороньем гнезде, где его могли видеть только птицы, облака и никто более. Голд Ди Эйс был рожден для битв, славы и приключений. Выбирая свой фрукт, он закрыл глаза и пожелал тот, что позволит ему сиять ещё ярче. Отец выронил тому в ладони мера-мера, но в то время юноша считал, что фрукт сам прыгнул ему в руки. И он, абсолютно отвратительный на вкус, как угли из костра, был для Эйса самым желанным блюдом, которое он съел до последнего кусочка.       Больше жизни он любил свободу. Еще с пелёнок Эйс был настоящим принцем: его няньками были русалки, учителями — морские короли, а наставниками — настоящие короли пиратов. Из мальчика, любящего пошутить даже над старым Белоусом, вырос мужчина, способный с оным сразиться на равных. Эйс был солнцем. Ни из-за его улыбки — она, поверьте, очаровала не одно сердце, — из-за желания сиять ярче, чем кто-либо.       Но в последнее время он не чувствовал свободы. Лишь раздражение.       Свободный капитан — свободная команда. Дай волю и каждый будет творить, что вздумается. Он не привык держать врага у себя под носом. На войне дела ведутся просто — враги умирают. Точка.       Передать дурака революционерам — пусть перевоспитывают, дальше не его проблемы. Но свободные люди поступают так, как хотят. Убивают или спасают — это их выбор. Почти в тот же день после боя Эйс и забыл о маленьком обманщике, что теперь занимал одну из гостевых кают. Но самое смешное то, что Марко назначил себя его «нянькой». «Эйс, пожалуйста, не обращай внимания». «Эйс, пожалуйста, ты же сам решил отдать его революционерам. Нельзя, чтобы пацан утонул в буре». «Эйс, пожалуйста, он и так делает всю работу… Да, я тоже не люблю брать пленных. Ну пусть и смотрит на всех волком, зато не пакостит». «Эйс, я сам с ним справился… Не принимай это, как вызов…».       Обещания из разряда «ты его не заметишь, пусть попробует стать частью команды, а не сидит в трюме» уже не внушали доверия. Капитан вздохнул.       Он закрыл глаза и попытался расслабиться. Посреди войны это, наверное, самый беззаботный корабль во всех четырёх морях. Люди ещё могут улыбаться, петь песни и думать о будущей семье. Для него всё это было лишнее.       Эйс любил своего отца и мать, команду, всех друзей и спасённых им людей. Каждая деревня под защитой его флага чтит и любит его имя. Если один его удар может изменить ход боя, почему он должен сидеть сложа руки? Ди часто думал о том, что в пиратских королях действительно больше «королевского», чем в каких-либо других. Правда он уважал морского короля, добродушный русал очень любил свой народ… — Гол Д Эйс!!!       Он вдохнул и выдохнул, лениво открыл глаза, уже зная, что за стихийное бедствие его разбудило. — Капитан Пиковых Пиратов!       Мальчишка стоял у мачты без единой раны, все ещё в своей потрепанной одежде, но будто бы выше и увереннее. Когда не изнываешь от отчаяния и веришь в себя — люди видят это. Как бы ни был он юн, Луффи был молодым мужчиной, решившимся на подвиг. — Я вызываю тебя, согласно девятому святейшему пиратскому закону Гол Д Роджера, на честный и равный бой до смерти или признания поражения!       Все замерли. Даже птицы на парусах перестали кричать. Марко стоял в стороне, хмуро смотря в одну точку. Он смирился. Всё же, если парень вбил себе в голову, что так свободу получить быстрее, то пусть делает, что хочет. Одно поражение и он поймёт, что выбора у него нет. Жизнь спасена — эшафот Гоа не получит ещё одну молодую душу.       Раздались тяжелые шаги — по лестнице спокойно спускался капитан. По нему было видно, что тот спал: ленивые движения, мутный взгляд и лёгкая ухмылка. Но мужчина был всё также велик, даже в таком виде, и парень не без восхищения понимал, что он невероятно силён. — Я вызываю тебя на бой! — Твёрдо и достаточно громко сказал Луффи. — И откуда же ты узнал пиратский закон… — Задумчиво протянул Эйс. — Ведь мы храним их в тайне, чтобы всякие… умники не смогли ими воспользоваться?       Луффи сглотнул. — Сам узнал! Принимай вызов! — О, я принимаю. Даже фору дам, можешь нанести десять ударов — я не буду ничего делать и… — Хрен тебе! — Младший выглядел взбешенным, и внезапно широко оскалился. — Согласно девятому святейшему пиратскому закону, — он остановился, будто бы вспоминая продолжение. Кажется сказать правильно было куда сложнее, чем решиться на всё это. — Бой должен быть равным. — Естественно. — Улыбнулся капитан и развёл руки в стороны, смотря на наивного мальчишку свысока. — Нападай, щенок.       Луффи проглотил гнев и обиду, ради свободы нужно терпеть. А ещё поступиться с гордостью. — Бой не будет равным даже так. — Он в упор смотрел на пирата, другие же загалдели и начали свистеть. Смущение и стыд возобладали над ним, потребовалось несколько минут, чтобы собраться с мыслями. — Мой фрукт — парамеция, слабее твоего — логии. Резина проигрывает огню. Дай ты мне сто ударов форы — это будет не честно. — Не моя вина, что ты слабак. Мне использовать одну руку или прыгать на одной ноге? Какие ещё поблажки нужны, ха? — Капитана веселила эта ситуация настолько, что он продолжал этот «светский» разговор. Гол Ди Эйс который привык не давать противнику даже вскрикнуть «Ай», потакал самому наглому пленнику.       Луффи почувствовал суровый взгляд Марко на себе, он обязательно потом извинится и потребует с побежденного Эйса обещание не трогать старшего помощника. Но он сам до этого додумался — Марко лишь рассказал ему закон. Луффи упёрто посмотрел на противника. — Мы оба будем в кайросеки, тогда наши силы будут равны. Согласен или Принц Пиратов не привык драться своими руками?       Повисла тишина, которую затем пронзили приступы хохота. Даже Гол Ди смеялся так, будто он тут шутки шутит. — Кто на такое согласится? — Крикнул один из матросов. — Если за нами следят, то снайперу ничего не будет стоить… —Вот глупый пацан! — Гоготал Чёрная Борода, до этого тихо наблюдающий со стороны. — Так извратить наши законы! Вот только пиратские законы — для пиратов!       Лу слышал лишь своё бешено колотящееся сердце. В нетерпении он крикнул то, что заставило всех замолчать. Запретные слова, которые остановят их капитана от побега — даже если тот будет умирать от тяжелейших ран. — Принимаешь бой или сбежишь, жалкий трус?! — Заорал парень.       Он не заметил ни перемены в настроении команды, ни необычно тихого Гол Ди, а главное ни внезапно подскочившей температуры на корабле. Мальчишка был слишком увлечён своим подвигом. — Если я выиграю, то вы меня отпустите! Сами доставите на Гоа, вы виноваты в этом — вы и исправляйте! Согласен ли… — А если я? — Со сталью в голосе, спросил капитан. Луффи резко замолчал, он не понимал от чего его бросило в дрожь. — Всё… что хочешь. Так гласит закон — хоть убей меня! Но принимай вызов! — Принимаю. — Всё таким же тоном, ответил Эйс. Луффи в нетерпении уставился на него, ожидая пожелания о какой-то ужасно болезненной пытке. — Когда победа будет за мной, ты станешь пиратом. И поклянешься мне в верности.