Под чёрным флагом

      Лунный свет освещал весь пляж так, что глубокая ночь вовсе таковой не казалась. Разве что, всё было в холодных оттенках: песок казался серебристой пыльцой, а море россыпью алмазов, складывающихся в рисунок отражающейся в нем луны.       Луффи сидел так близко к воде, что она касалась кончиков его пальцев на ногах. Но даже так он чувствовал слабость из-за морской воды. Будто сидишь рядом с клеткой зверя, и единственное, что его сдерживает — эти жалкие стальные прутья, которые он с легкостью может разорвать. Вот так находиться рядом с одной из своих смертельных слабостей не было для него чем-то пугающим. Ведь мальчик очень любил море. Он вспоминал, как жил до того момента, когда съел дьявольский фрукт. В Сером Терминале два брата были лучшими пловцами, в частности из-за того, что ловить рыбу легче, чем воровать еду на рынке.       Мальчик закрыл глаза, вдохнул полной грудью и расслабился. Он слышал шум морского прибоя, гуляющего ветра, даже движение плывущих облаков в небе. Может, всё это и было его воображением, тем, что он ожидал от этого вечера? Но его покинули все тревоги и мысли, он стал единым целым с природой. Несмотря на то, что весь день морские короли пытались до него докричаться, сейчас была абсолютная тишина. Он не услышал ни одного голоса, ни одной просьбы, и спустя время вернулся в деревню.

***

— Что еще ты можешь рассказать о Гоа? — Тич хмуро смотрел на младшего товарища, складывая в уме полученную информацию. — Еще раз повторяю… тут нечего говорить. Они не смогут себя защитить. — Невесело усмехнулся Луффи и сжал кулаки. — Королевство разделено на две части. Одна — город, там хрустальные дома, я серьезно. Один выстрел пушки и нет нескольких кварталов. Вторая часть — это Серый Терминал. Там разбойники, нищие, все, кого прогнал король. Там люди умирают каждый день, хех… и они точно не встанут на защиту этой страны. Армия… маленькая. Дозорных там тоже немного. Боятся Гоа только из-за тенрьюбито и адмиралов. — Да уж, отвратительная страна. — Марко сидел за столом, в нескольких метрах от них, рассматривал какие-то бумаги. — И как вы там продержались столько? Почему не сбежали? — Удивился Тич.       Луффи поморщился. Чувство тревоги вновь зажглось в его сердце, и всё, что мог мальчик — это стиснуть зубы. Они отправятся в путь через два дня. Всего лишь два дня. — У нас не было выбора. Точнее, у Сабо… — Луффи совсем не хотел говорить этого. Но последние дни давили на него тяжким грузом. Морские короли и Эйс — все это слишком для шестнадцатилетнего паренька. Тич же просто слушал, решив дать выбор Луффи, говорить ему или нет. Несмело мальчик продолжил. — Сабо должен стать королём, поэтому его не оставят в покое. Он сбегал в Серый Терминал, мы жили там несколько лет. Однажды, когда им надоело искать нас, они просто решили сжечь всё… выкурить нас. Но Сабо сдался сам. При условии того, что мне, ну это, дадут гражданство. — Ужасные люди. — Вздохнул пират и потрепал мальчика по голове. — Но, не пойми неправильно, возможно у тебя и нет на это причин. И все же, почему ты ненавидишь пиратов?       Луффи удивился и готов был уже закричать, что это не так, ведь он член команды, такой же пират, но его отвлек Марко. — И правда. Первое время ты считал нас демонами, никому верить не хотел, несмотря на объяснения. Я понимаю, что на Гоа о нас много чего говорили. Но если у тебя есть причины до сих пор не доверять нам, скажи. — А, ну… — Мальчик посмеялся и почесал затылок. Его щеки слегка покраснели. — Это глупо! Просто детская обида…       Теперь на него была обращена не одна пара глаз, и Луффи понял, что совершил глупость. Он будет выглядеть ребенком, если всё оставит сейчас, как есть. Ребенок, который ненавидел своих нынешних товарищей. Как же все сложно! — Я уже рассказывал про пиратов, которые чуть было не убили меня и Сабо. Но были еще одни. Когда мне было семь, а Сабо десять, мы познакомились с одной командой. Я восхищался их капитаном. Именно из-за него я и съел дьявольский фрукт, не уследили, хе-хе. Мы даже мечтали сами стать пиратами! — Говоря это, Лу ухмыльнулся. — Вскоре Сабо сбежал из города, стал жить со мной в лесу. Этот пират обещал забрать нас с собой, когда узнал о ситуации. Но в день, когда правительство собиралось сжечь терминал, они сбежали. Из-за этого у нас не осталось выбора. Не такие серьёзные причины, да? — Он хрипло засмеялся, чувствуя ужасную неловкость.       Но никто не был зол на него, никто не посчитал это «детской причиной». Изо почти плакал, потому что «рассказы о бедных детишках» — это слишком для его мужского сердца; Тич хмуро смотрел себе под ноги, будто выискивая там слова, которые дадут сил юному пирату; Марко уже собирался встать и пойти к Луффи, потому что эта история была явно не из приятных, и мальчику сейчас плохо от всплывших воспоминаний. Но Эйс, которого тут и не должно было быть, опередил всех. — Так это же отлично, — с привычной усмешкой сказал капитан. — Что?! — Взревел Луффи и поднялся со своего места. Он без страха подошел к нему почти вплотную и грозно запыхтел. — Ты исполнил детскую мечту, — ничуть не меняясь в лице ответил старший и положил руку к нему на плечо. — Обрел лучшую в мире команду, капитана, а скоро к нам присоединится и твой брат. Отлично, разве нет? — Он широко улыбнулся и доверительно посмотрел в глаза Луффи. — Ну, да… — Пролепетал парнишка, завороженный таким теплым отношением своего капитана. Луффи даже глупо улыбнулся, осчастливленный мыслями о том, что скоро встретит Сабо. Сейчас он не думал о том случае в руинах или всех стычках с Эйсом. Сейчас это был не ужасный Гол Д. Эйс, который не упускал и шанса, чтобы его унизить. Это был Эйс, его капитан, который смёл все тревоги одной фразой так, как никто из присутствующих не додумался бы. А ещё в его взгляде была уверенность в своих словах, так и говорившая: «Всё будет хорошо!», Луффи хотелось в это верить.       Эйс улыбнулся в ответ и потрепал младшего по голове, отчего тот все же покрылся румянцем и что-то пробурчал себе под нос, а потом развернулся и пошел к Тичу. Но огромного пирата там уже не было, и мальчику пришлось пойти дальше, чувствуя неловкость от своих действий. Марко же, до этого переводивший взгляд то на него, то на Эйса, нахмурился и невидящим взглядом уставился куда-то в сторону.

***

      Многие сравнивали королевство Гоа с огромной галереей искусств. Каждый уголок города был преисполнен изяществом, а люди старались соответствовать месту, где живут. Например, дама, даже сломав каблук, продолжит идти, как ни в чем не бывало с грацией кошки. Или невероятно уставший мужчина, выходя из офиса поздним вечером, гордо выпятив грудь, не покажет и намека на своё состояние.       Многие считали это место раем на Земле. Но те, кто потерял свои розовые очки, могли увидеть настоящую сущность Гоа.       Юноша лежал на холодном полу своей камеры без единого окна. Тяжелая массивная дверь не отворилась ни разу с момента его заключения. Лишь маленькое окошко изредка открывалось для того, чтобы передать ему еду. Он ел с неохотой, кусок в горло не лез. Но для побега нужны были силы.       Сабо думал о своей жизни: о счастливых днях со своим младшим братом; о том, как ему пришлось слишком рано повзрослеть; о том, как всё изменилось в одночасье и он стал лордом. Юноша с тоской смотрел на то, как его ровесники веселятся. Он изменил себе и своим убеждениям. И теперь, будучи заточенным, Сабо думал о том, куда же его это привело.        Лорд — титул за который многие бы убили, был противен парню. И он был бы рад родиться в другой стране обычным человеком, но всё сложилось иначе. Ради спасения Луффи и себя.       Сейчас воспоминания были смутными: побег с Гоа, зелёный туман и темница. Сабо не знал, где капитан и его команда, и мог лишь догадываться, что с ними стало. В том, что в этом замешана его семья, он не сомневался. В конце концов только они знали, какая клетка его удержит. Стальные стены толщиной в двадцать сантиметров, будто он какое-то дикое животное. Смешно, не правда ли?       Его кулаки были стерты в кровь, несмотря на то, что Сабо использовал волю, делая их крепче железа. Но он не сдавался, бил по стенам, двери, пока не падал от изнеможения. Пока сердце не пропускало по удару за десяток секунд, будто это последние мгновения его жизни. И так было каждый день, пока он не начал забывать, кто он такой. Сабо? Старший брат? Лорд? Воин? Пленник без имени и рода? Лишь мысли о Луффи не давали ему потерять рассудок. Он понимал, что младший сейчас в куда более ужасном месте. И никто другой не может ему помочь. Вместе с этим осознанием в его руках снова наливалась сила, и раны с усталостью словно исчезали. Из-за толщины стен никто не слышал его яростных криков и ударов крепких кулаков о металл, лишь до стражников доносился глухой стук.       Сабо не знал какое сейчас было время дня. Рассвет, полдень, закат или глубокая ночь? Он давно начал думать о том, что про него, видимо, просто забыли, заперли здесь и выбросили ключ, скрыли главный позор своей семьи.       Всё лицо было в поту и грязи, от белой рубашки почти ничего не осталось. Он не чувствовал запахов, но несомненно в комнате стояла вонь от грязи, тела и отходов. Это было так похоже на Серый Терминал, что, засыпая от усталости, он мыслями возвращался в то место. Так сейчас и было. Парень был без сил, тяжело дышал и смотрел на свои дрожащие руки.       Так как никто не мог услышать его тут, Сабо также не слышал того, что происходило за стенами. Поэтому отворившееся окошко, стало для него потрясением. Несколько секунд он просто не мог терпеть яркого света и жмурился, болезненно вздохнув. На него смотрела его мать. — Отвратительно. — Раздался полный презрения женский голос. Сабо хрипло засмеялся. — Здравствуйте, мама. — Сказал он, упираясь руками в пол и пытаясь подняться. — Что привело вас… в мои покои? — Язвительно спросил парень.       Женщина прикрыла нос платком, сжатым в руке, и осмотрела помещение. Её глаза на миг расширились от удивления, но она взяла себя в руки. — Твоё наказание скоро подойдёт к концу. После этого ты выполнишь свой долг и женишься на принцессе.       Парень рассмеялся, держась руками за живот. — После всего этого вы хотите сделать меня королём?! С радостью! Как только я стану им, вы пожалеете об этом! — Мы будем править этой страной, — женщина искривила губы в усмешке, — а ты будешь послушным мальчиком, ведь от этого будет зависеть жизнь того оборванца. Ты ведь не хочешь, чтобы его лишили пары конечностей или вообще сделали идиотом пускающим слюни?       Несколько долгих секунд понадобилось на то, чтобы понять смысл сказанных слов. Они резали его терпение на тонкие лоскутки. — Как ты можешь такое говорить? Меня вы ненавидите, но Луффи вам ничего не сделал! Неужели в тебе не осталось ничего человеческого?       Женщина рассмеялась. — Ты такой наивный, Сабо! Глупый мальчишка, ты… А-а! — Она отпрыгнула от двери, потому что сын бросился к ней, замахиваясь кулаком. Удар был такой силы, что звон металла о металл разнесся по всем помещениям. — Выпусти меня! — Заорал он, будто и не своим голосом — тот был слишком пропитан яростью.       В ту же секунду, пальцы в странном захвате попытались попросту разорвать окошко, чтобы наконец выбраться из этого места, но стражники тотчас же захлопнули его. Глухие удары стали слышны ещё яростнее, чем обычно. Женщина, до этого дрожащая от страха, с небрежностью отлипла от стены. Её лицо было искажено гримасой отвращения; подняв верхнюю губу, она будто выплюнула следующее слово. — Чудовище! — И развернувшись, спешно пошла к выходу.       Двое молодых стражей с опаской посмотрели ей вслед, а затем перевели взгляд на дверь. Глухие удары не прекращались до глубокой ночи.

***

      Луффи сидел в своей комнате в абсолютной тишине. Эйс сказал, что если он сможет контролировать себя, то станет сильнее. И почему-то Луффи не допускал мысли о недоверии, ведь последние дни он видел все яснее. Он вспоминал своё прошлое; то время, когда он мог смело кричать о своем желании. Это не было чем-то странным, будто часть его души, давно спрятанная и забытая, вылезла наружу.       Все началось задолго до этого рокового плавания. Когда после потери веры в свой идеал, он не нашел новый. Парень проживал каждый день также, как и предыдущий. Одна драка за другой, исход которых был ясен с самого начала. Даже если Луффи побеждал, он все равно вынужден был извиняться и расплачиваться за свои действия, а вместе с ним и Сабо. Сейчас Луффи понимал — этот плен его спасение.       Почему-то в памяти всплыл рассказ Крокуса о демоне. Обычная страшилка, коих слышал он очень много, но именно она казалась правдивой. Если тогда, сколько не пытайся вызвать неведомую силу — у него ничего не выходило, то сейчас что-то внутри странно трепетало. Будто в желудке натянута струна и кто-то начал на ней играть. По телу прошел странный импульс, вызвавший мурашки и приятное тепло. Будто он использовал второй гир без вреда для своего тела. Кровь текла быстрее, давала ему силу, но не нагружала сердце.       Луффи вспомнил начало плавания и внезапная боль пронзила его сердце.       «Помоги».       Теперь, зная природу своей «силы», он понимал, что его звали на помощь. Относиться к Морским Королям, как к простым рыбам он больше не мог, и учиться игнорировать их казалось ему неправильным. Ведь знай тогда правду, Луффи бы помог. Но вместо этого, разумное существо съели. И это было ужасно. Ведь даже на Гоа ему довелось попробовать мясо этих существ на пиратской вечеринке. Напросился ещё один вопрос. Неужели те пираты не знали об этом? Как они могли убить существо, которое всё понимает так же, как и они?       Может они так отчаянно кричат на Луффи, потому что их больше никто не слушает? Они ведь знают всё об этом мире, а их забивают, как скот? Значит он не имеет права игнорировать их. Эйс ошибся.       Мальчик глубоко вздохнул, собираясь с духом. В одно мгновение он убрал все мысленные барьеры, которые так долго учился строить. В этот момент мир потерял свою тишину, и тысячи криков обрушились на него.       «Ему нужна помощь!».       «Он ждёт тебя! Он ждёт тебя!».       «Иди к злому камню. Быстрее. Это твоя судьба».       «Пророчество…».       «Беги, Луффи! Не спасай его. Это ошибка!».       «Он пропал! Пропал! Мы не слышим его!»       «Почему ты избегал нас?».       «Мало времени… всё уже началось…».       «Помоги…»       Чем громче были голоса, тем сильнее Луффи хотел все бросить. Он уже не понимал, где находится. Исчезли и очертания его комнаты. Теперь мальчик был посреди поля боя. Горящие крепости, огромные рвы и кратеры от взрывов; вокруг кричат люди. В нос бьет запах горящей плоти, от этого в глазах сразу потеплело, а к горлу подкатил ком тошноты. Все хуже, чем когда пираты напали на их корабль. Всё намного хуже.       Всё его тело начала бить крупная холодная дрожь. Он опускает взгляд на свои руки: те в густой крови, гари и пепле. У его ног чье-то тело. Так много крови… Её запах смешивается с вонью дыма; такое чувство, будто рядом готовят сочное мясо. Но он не смеет туда смотреть, потому что знает — это сгорает заживо человек. Кричит, визжит, хрипит. Он не умирает сразу, а мучается несколько минут, пока его сердце не останавливается от перенесенной боли. И таких тысячи. Луффи ненавидит эту бойню. Ему хочется сбежать, но он не может бросить друзей и… теперь он понимает, что это война. Парень опускает взгляд вниз и видит лицо того, кто лежит у его ног… Его глаза расширяются от удивления, весь воздух покидает его лёгкие вместе с невнятным бормотанием. Он тянет руки, будто это поможет спасти чужую жизнь. Почему Луффи не может сказать и слова? Будто его язык прирос к нёбу, не давая возможности вымолвить и слово.       «Не спасай его! Это всех погубит!», — слышит он.       Внезапно видение пропадает и сменяется другим. Теперь он в холодной и тёмной комнате. Луффи оглядывается и не видит окон. Лишь старая лампочка едва горит на потолке… Следующее, что предстает перед его глазами окончательно добивает парня. Его брат, никто иной, сидит в углу с окровавленными руками. Он смотрит будто сквозь Луффи, с ненавистью горящей в глазах. Кто-то совсем не похожий на Сабо, который улыбается даже в самые тяжелые моменты. Луффи срывается с места и бежит прямо к нему, распахивая руки для объятий. Но они проходят сквозь него.       Парень пытается докричаться, но он все еще лишен голоса. Сабо его не слышит. А мог бы? Может быть это просто иллюзия, чтобы довести Луффи? — Я ненавижу вас! — Кричит он, когда внезапно камера сменяется его комнатой. Голоса всё ещё пытаются достучаться до него, и Луффи понимает всё больше и больше. Какого хрена он не послушал Эйса? Почему он вдруг решил, что может вытерпеть это? — Пожалуйста, пожалуйста, — всхлипывает парень и вываливается из домика. Он не слышит голосов других пиратов, которые так же спали тут, и теперь спрашивали у него, что случилось. На негнущихся ногах парень побежал к Марко. — Пожалуйста…       Кругом спокойно и тихо.       Лунный свет освещает деревню, как и в предыдущие дни. Из нескольких домов слышатся веселые голоса, но большинство уже спят. Скоро отплытие, поэтому люди набираются сил. И только Луффи готов кричать от боли, лишь бы заткнуть тупых рыб. У него больше не получалось выстроить стену… Они кричали всё громче, без конца показывая ему страдающего Сабо, которому тот никак не мог сейчас помочь.       Луффи бьет по двери так, что звенят петли. Но он не слышит звука ударов, лишь голоса морских королей. Детские, юношеские, совсем старые. Все накинулись на него, как на приманку для рыб, отрывая кусочек его сознания.       Он вваливается внутрь, когда внезапно распахивается дверь, и бросается на мужчину открывшего её. — Марко, Марко, Марко… Прошу тебя, помоги… они… они… Я не могу! Пожалуйста, пожалуйста… — Уже не сдерживая слёзы, просил Луффи.       Горячие руки сгребают его в объятья. — Успокойся, всё хорошо.       Луффи поднимает взгляд и истерично смеётся. Это был не Марко, конечно же.       Эйс смотрит на него обеспокоенно, не улыбается, как это часто бывает. И мальчик больше не пытается сдерживаться. — Сколько можно?! Что вам от меня надо? — Кричит и вырывается, бьет куда попадает. — Почему снова ты?       От бессилия и непонимания, паренёк начинает сильнее дрожать. Почему им так надо дурить его? Почему не сказать всё прямо? Мальчик вспоминает несчастный вид своего брата и всхлипывает. Что-то в нём надрывается, будто внутри образовалась дыра. Всё стягивает в узел, хочется держаться руками за живот, чтобы удержать это.       Мужчина лишь сильнее прижимает его к себе: одна рука обхватывает поперек талии, вторая ложится ему на макушку. Все посторонние звуки пропадают, вместо них его окутывает тепло. Луффи испуганно дергается. — Тихо, это воля. — Говорит Эйс, прижимая его к себе крепче. — Что они тебе сказали? — Ты это специально, да? Ты опять меня обманул, да? — Парень пытается больше не издавать позорных всхлипов, из-за чего приходится шмыгать носом. Становится ужасно стыдно, и он начинает вырываться, но капитан куда сильнее его — как он мог это забыть? —Луффи, пожалуйста, — тихо шепчет Эйс, действительно прося, не требуя.       Неведомый порыв заставляет его неразборчиво лепетать о всех этих фразах, тысячах криков, потом об ужасной картине битвы, о том, что Сабо где-то заперт совершенно один.       Старший внимательно слушает его, гладит по голове. Луффи не видит его лица, но точно знает, что тот не ухмыляется, а совершенно серьезен. И сейчас ему очень хочется довериться. — Я обещаю, завтра мы отправимся за ним, — успокаивающе шепчет Эйс, — даже если видение — правда, это значит лишь то, что он в темнице. Ты сам говорил, что Сабо слишком важен. Всё будет хорошо.       Луффи внимательно слушает, впитывает в себя каждое слово, и неуверенно кивает. Спустя несколько долгих секунд на пальце Эйса появляется светлячок, который через мгновение исчезает у Луффи в волосах. Едва видимый свет на мгновение освещает его голову и приносит тепло в мысли. Вся боль и страхи уходят. Так тепло, спокойно, будто он рядом с миниатюрным солнцем… Веки медленно закрываются, скрывая затуманенный взгляд карих глаз. Луффи обмякает в его руках, все ещё доверчиво прижимаясь. Старший смотрит на умиротворенное лицо, тонкие искусанные губы, покрасневшие от слез глаза, и вздыхает. Он извинится, как-нибудь потом. Когда всё это закончится.       Луффи легче, чем должен быть. Слишком хрупкий по сравнению с Эйсом, хоть у них и есть разница в возрасте, и конечно парень ещё подрастет. Капитан и сам удивляется своим мыслям, поднимая того на руки и неся к своей кровати. Аккуратно опускает на неё, и ещё раз осматривает паренька. Лу поворачивается на живот и утыкается лицом в подушку, сразу пуская слюни. — Само очарование. — Усмехаясь, говорит Эйс, и идёт к выходу.

***

      Море встречает его холодным воздухом, одиноким и пустынным пляжем. Эйс посмотрел по сторонам, в который раз удивляясь красоте этого места. Жители Охары смогли жить в мире с природой, не испещряя каменными городами прекрасный остров.       Ночное небо было безоблачным. Морская гладь таинственно поблескивала в свете луны, будто здороваясь с молодым пиратом. Мангровые деревья по краям пляжа, словно живые стены для деревни, с каждым днём становились всё выше и выше, скрывая это место от посторонних глаз.       Парень почувствовал, как маленькие капли морской воды, приносимые ветром, медленно ослабляли его, делали мысли глубже, тягучее. Конечно, этого было мало, чтобы хоть на сотую долю лишить его силы фрукта. Но все же, благодаря этому Эйс смог яснее посмотреть на ситуацию.       Их ждет война. Они давно знают об этом, но теперь можно точно сказать, что осталось не так много времени. Готовы ли к ней пираты?       Пират тяжело вздохнул, провел рукой по спутавшимся и немного влажным волосам. Ему было знакомо это чувство: когда, жизнь резко меняется и наступает момент «важного решения». — Со мной будет всё в порядке. — Внезапно заговорил Эйс, будто бы сам с собой. Но он знал, что они его слышат. — Вы, парни, порядком напортачили. Так что не смейте теперь молчать.       «Прости, головастик», — раздался голос у него в голове. Парень слабо улыбнулся, игнорируя звенящий на фоне шум. — Зачем заходить так далеко? Он ничем не может вам помочь, пока он слишком слаб.       «Он должен учиться быстрее. Он Ди, у которого есть воля. Этот мальчик может узнать правду», — этот голос был куда старше предыдущего, требовательнее. Будто говорить с Эйсом для него все равно, что общаться с букашкой. — Почему вы прямо ему не сказали? Зачем чуть не утопили, зачем вели к понеглифу? «Он должен стать сильнее, как можно быстрее, времени больше нет!».       Молодой пират вздохнул. — Мы давно знаем о том, что будет война, к чему всё это? — Спросил он слегка раздраженным голосом, но никто не ответил. Морские короли требуют к себе внимания, но сами очень своевольны. — Ладно… Я всё понял. Но больше не трогайте парня. Хотя бы не все сразу.       Наступила тишина. Голд Ди говорил с этими существами не первый раз, потому понял, что они согласны. В ином случае на него обрушились бы крики, да такие, что ноги подкосятся от усталости.       «Эйс-тян, нас ещё кое-что беспокоит…», — обратился к нему более молодой голос, чем все предыдущие. — Что ещё? — Чуть хрипя, спросил Принц Пиратов. Он понял, что что-то не так, потому что младшие короли не обращались к нему без повода, зная какой вред этим приносят. «Мы не можем найти твоего отца…»

***

      Пират медленно брёл в сторону деревни. Он был куда задумчивее обычного: между бровями залегла хмурая складка, в глазах было томное беспокойство, губы сжаты в тонкую полоску, кулаки то сжимаются, то разжимаются в нерешительности. Эйс в который раз вытирает тыльной стороной ладони кровь, которая тонкой струйкой текла из носа. Больно. Голова раскалывается, в глазах странная резь. — Не капитан, а горе луковое, — шипит где-то совсем рядом Феникс. Крыло покрытое голубым пламенем с желтыми языками начинает исцелять его. Сначала голову, потом и тело. На самом деле хватило и первого касания, чтобы к Эйсу вернулись все силы, но Марко сделал работу «от и до». У него не было в планах позволить горе-капитану сократить свою жизнь. — Ты слишком безрассуден. Лечить себя ты не можешь, так какого хрена, Эйс? Почему ты не позвал меня? Сдохнуть захотел?       Гол Ди в ответ лишь усмехнулся. — С рассветом готовьте корабль к отплытию. — Я с тобой еще не закончил! — Ошиба-а-аешься. — Довольно ответил капитан и двинулся дальше. — Подожди! — Марко снова догнал его. — Ты не видел Луффи? — И решив, что возможно Эйс и не помнит его имени, добавил. — Ну, мальчишку.       Чувствуя, что если промолчит — всё будет еще хуже, Эйс вздохнув, осторожно ответил. — Он у меня…       Он еле сдержал свой смех, смотря на пылающего Марко. — Что. Ты. С. Ним. Сделал? — Ничего! — Так я тебе… Черт! Эйс, ему всего шестнадцать! Как ты можешь?! — Тише, молодая мамочка. Я ничего не сделал, — шутливо ответил Эйс, и более серьезным тоном добавил, — Остальное расскажу завтра. — Эйс, — снова начал Марко, хоть и понимал, что очень достал своего капитана. — Не впутывай в это Луффи. Он еще ребёнок, ничего не понимает и… — От судьбы не сбежать. — Сказал капитан перед тем, как скрыться во тьме переулка. Марко прокричал ему вслед то, из-за чего Эйс и сам задумался. Что он творит?       Путь до дома был будто в тумане.       Он был несказанно благодарен Марко за лечение, потому что сам вряд ли дошёл бы до него в таком состоянии. Парень не ожидал, что разговор с морскими королями будет таким долгим, и это сыграло с ним злую шутку. Но больше всего сил отнимали переживания. Значит ли видение мальчика то, что они проиграют войну? Или же победа дастся им такой ценой, что оправиться они уже не смогут? Править пепелищем — это не то, чего они хотят.       Эйс не беспокоился за отца, ведь и так не виделся с ним почти два года, а до этого ещё три, и так каждый раз. Король появлялся в его жизни внезапно, вливался в неё без трудностей, завладевая его вниманием и любовью жены, а затем исчезал. Такое было в порядке вещей, но то, что Морские Короли не могли его найти, было чем-то новым. Забрался ли его отец, грезящий новым миром, в такие далёкие земли, что сама судьба не знает где он? И это на пороге войны… Такое возможно лишь при безграничной вере в своих соратников, что они смогут удержать мир.       Домик встречает его тишиной. Тяжелые шаги, мысли о мягкой кровати… Эйс замирает на пороге, смотря на парня, что давно спал без сновидений, прижимая одну из подушек к груди. Его губы трогает лёгкая улыбка; давно Эйса так не «встречали».       Мужчина буквально падает на кровать и устало вздыхает.       » — Не впутывай его в это».       Он внимательно смотрит на парня.       » — Эйс, ему всего шестнадцать».       Мужчина осторожно поворачивается на бок и внимательно смотрит на младшего товарища. Проводит пальцем по его губам. Совершенно обычные, не пухлые, как у девушек. Чуть сухие, но невероятно горячие. » — Что ты творишь? Он еще больше будет тебя ненавидеть! Ты действительно хочешь, чтобы он стал частью этой команды?».       Принц Пиратов поджимает губы и пытается получше рассмотреть мальчишку. Обычный парень. Нет никакой женственности, ещё и шрам под глазом. Хмурится во сне, пускает слюни и дергает ногами, будто бежит во сне. «От этого мальчика зависит исход войны. Ты не должен его потерять!», — вспоминает он слова одной из древних тварей. — Глупые, — Эйс широко улыбается. — Знали б, за какого растяпу просите.       Пират задерживает взгляд на губах парнишки. Стоит или нет? То же чувство, что испытывает человек у края пропасти: знает, что внизу его ждёт лишь смерть, но так хочется прыгнуть!       Эйс наклоняется к его лицу, чувствуя, как у самого сбивается дыхание. Он определённо слишком устал, или свихнулся, что более вероятно. Но Принц Пиратов не привык отказывать своим желаниям.       Он касается губами горячего лба Луффи, и чувствует, как тело бросило в жар. Такой невинный жест — на большее он сейчас не имел права.       Вскоре он засыпает, ведь день был невероятно тяжелым. Напряженные черты лица смягчаются, дыхание становится ровным…       Только тогда Луффи позволяет себе открыть глаза, нервно выдохнуть, и отползти на другой край кровати. Его сердце колотится так сильно, что он начинает бояться за свою жизнь, сжимая рубашку на груди. Как же сложно дышать тише, когда хочется жадно вдохнуть воздух и закричать. Луффи чувствует, что его лицо горит — просто пылает. Больше всего он пугается того, что уходить совершенно не хочется. И хоть Эйс лежит далеко, он все ещё чувствует обжигающее тепло его тела.       Хотелось спросить так много… Накричать, подраться, потом снова спросить и… Но слушая мерное дыхание, видя, как старший устал, мальчик лишь продолжил наблюдать за Принцем Пиратов. И чем дольше смотрел, тем больше понимал, что не сможет ни разбудить его сейчас, ни сбежать.       Этой ночи предстоит стать бессонной; полной размышлений; противоречий; принятия своих неправильных мыслей; и отвержения непонятных, только начинающих зарождаться, чувств. Утром Луффи проснётся и поймёт, что в комнате он совершенно один. А мир за стенами этого маленького домика, хранившего тайну этой волшебной ночи, будет уже не таким, как вчера.