Под чёрным флагом

      Все слышали истории о небесном городе, где белокрылые люди живут вдали от мирских забот? Многие даже верят в то, что над ними, там, высоко, намного выше Скайпии, живут настоящие ангелы. И лишь немногие знают о том, что на самом деле скрывается за белесыми облаками, чуть-чуть выше солнца…       Это была одна из последних историй, которые Тич ему рассказывал. Душераздирающая ностальгия накрыла парня с головой, будто это было очень-очень давно.       Луффи погрузился в странное состояние, до этого им не испытываемое. Он раньше грустил, злился, был в отчаянии. Но сокрушающая апатия, что навалилась на него с недавней новостью, обескураживала. Все проходило как будто за пределами его взора: скорые сборы флота, опасные разговоры среды пиратов и назревающий раскол команды. Это не было объявлено во всеуслышание, но он чувствовал, как разбиты его товарищи. Товарищи. Смешно, если вспомнить, как все начиналось. Он видел в них врагов и если бы не один человек, который завладел его вниманием и доверием с помощью сказок… Конечно, свою лепту внес Марко, но именно с Тичем Луффи проводил бессонные ночи, созерцая звездное небо и слушая истории обо всем на свете. И сейчас, практически подравшись с каждым членом команды, он все равно отказывался верить в предательство Маршалла.       И ни за что не поверит. Луффи не наивный ребенок, он уже успел повидать всю грязь этого мира. Но он знает, как выглядит преданность и потому не мог принять тот факт, что человек, который так искренне просил позаботиться об их капитане, вдруг их предал. И уверенность остальных в обратном разбила ему сердце.       И он собирался это исправить, но не знал как. Кто-то не верил также как и он, кто-то принял с такой легкостью, будто никогда не считал Тича товарищем. А Эйс повел себя так, как Луффи вообще не ожидал. Он не кричал, не рвался в погоню. Он будто забыл о нем, словно и не было в их команде такого человека. Все стоял у края корабля и смотрел на беспокойное море, глубоко уйдя в себя. И несмотря на то, каким одиноким он казался, парень не пытался к нему подойти.

***

      Говорят, за день до битвы каждый представляет её исход. Что-то неизведанное и неподвластное людям, направляет их. Дает видения, что спасут их жизни. Судьба, предназначение, Морские Боги или Дьяволы — не важно кто. Главное, что одних это воодушевляет, а других — пугает до дрожи в сердце.       В тот вечер Луффи не мог уснуть. Казалось, тело совершенно без сил, но что-то не давало уйти в Царство Морфея, вцепившись в него когтями и клыками. Лунный свет проникал через иллюминатор в стене, освещая небольшую каюту. Он видел умиротворенные лица спящих товарищей, и это — то немногое, что успокаивало его.       Но все же, Луффи не мог избавиться от тревожности, которая накрыла его с головой.       Беда.       Ночные голоса нашептывали ему, что впереди их ждёт что-то ужасное. Первыми свою лепту внесли морские короли с их предзнаменованиями, и он до сих пор не мог выкинуть из головы картину кровавой битвы. Теперь то, что сделали с Тичем, вовсе лишило его спокойного сна. И то, что происходило с пиратами…       Знал бы кто, как легко их стравить, давно бы выставил кого-то предателем!       И то, что «предатель» оказался членом команды Сына Короля Пиратов — дало всем новый стимул. Теперь каждый капитан считал своим долгом усомниться в праве Эйса вести их. Раз капитана предали — значит он плохой капитан. Так они все говорили. Даже Великий Белоус чуть было не вышел из их флота, намереваясь вызволять Роджера в одиночку. Никто не хотел быть преданным.       И Эйс был в этой битве один.       Сердце Луффи ёкнуло и буквально потянуло его выйти из каюты. Да, он был обижен. Да, он был в ярости. Но кто он такой, чтобы бросать друга в таком состоянии?       Ночь была на удивление яркой: звезды горели, как никогда раньше; вода же светилась из-за люминесцентных рыб, которых, казалось, были миллиарды вокруг их корабля. Парень не сдержал вздох изумления и подумал, что даже если не найдет сейчас капитана, все же прекрасно, что он смог вновь увидеть это. Но долго искать на удивление не пришлось.       Старший сидел на краю корабля, как и раньше, всматриваясь вдаль. Что он хотел там увидеть?       Луффи медленно подошел к нему и Эйс сразу же перевел на него взгляд. Не было привычной ухмылки, лишь сокрушающая усталость. — Ты же не веришь? — внезапно спросил Лу. Ему просто необходимо было это узнать. Независимо от ответа он не уйдет. Наверное.       Эйс, слава чертям морским, усмехнулся и снова перевел взгляд на море. — Нет, — сказал он, снимая камень с души Лу. — Сначала, правда, поверил. Но не сейчас. Тич не мог нас предать.       Этого было достаточно. Господи, Луффи хватило бы одного «нет». Он счастливо улыбнулся и подошел ближе, но вмиг растерял всю радость: он в жизни не видел такой печали. — Скорее всего — Тич мёртв, — сказал Эйс, и Луффи понял почему не мог уснуть — эта мысль также тревожно звенела в его голове с момента, как он услышал ту новость. Если бы Маршалл был жив, он бы обязательно дал об этом знать, даже закованный в сотни оков.       Луффи не сдержал слёз: теперь эта ночь не казалась такой прекрасной. Всё это было будто поминальной молитвой по ушедшему пирату. — Они ответят, — вдруг сказал Эйс. — Я их всех сожгу к чертям. Чего бы это ни стоило.       Юный пират был поражен яростью в голосе капитана, которой раньше не слышал. Тот был весь в своем молчаливом горе. Но всё же — это была ненависть, а она никогда и никого не доводила ни до чего хорошего. Он будто больше не беспокоился о Тиче, уже похоронив его.       Эйс хотел лишь мести? Юноша не мог в это поверить. — Почему ты уверен, что Тич погиб? Он был живой на фотографии, он... мы должны попытаться спасти и его! — Им незачем оставлять его в живых. В любом случае война уже началась и все, кто встанут на пути...       Луффи почувствовал такую сильную обиду, что захотелось развернуться и убежать. Эйс говорил, как обычный человек, который легко поддался скорби и безумию. И юноша не мог смириться с этим, когда он шёл к капитану, он верил в него. Верил, что Великий Огненный Кулак сможет понять такую простую истину. И что хоть немного послушает его. — Всё равно, ты ведь не можешь бросить всё ради мести? Ты сам говорил мне о том, что нельзя поддаваться ей...       Парню очень хотелось закричать, разорвать в клочья это непонимание или снова втянуть Эйса в драку, чтобы выбить из него всю дурь. Но капитан смотрел на него, как на глупого ребёнка. И это злило и лишало сил намного больше всего, что он ему сказал. — Эйс, черт возьми! — закричал Лу. Боже, он не знал, что делать. Ударить или обнять? Что сейчас поможет старшему прийти в себя? — Луффи, не будь ребёнком! — Эйс тоже повысил голос. — Ты и сам понимаешь, что другого выхода нет. Либо мы, либо они. Ты со мной? — спросил капитан, протягивая к нему руку вверх ладонью.       Парень молча посмотрел на него и перевел взгляд на море, поджимая губы. Что-то вновь засело под ложечкой тревожной ношей, посылая холодный озноб по телу. Теперь ему не давала покоя мысль: а что, если он скажет "нет"? Его бросят тут? Луффи почувствовал как пересохло в горле и потеплело в глазах от обиды, но все же он смог кивнуть и тихо сказать: — Да. Но он не протянул руку в ответ.

***

      Говорят, что утро перед боем проходит, будто в трауре.       Страдают все, даже уверенные в своей победе.       И море не благоволит им, и небо сокрушает своей тяжестью, и ветер не попутный едва лишь подгоняет паруса.       Как первый помощник, Марко всегда знал как подбодрить команду. Хотя обычно этого и не требовалось. Пираты Пик были одними из самых бесстрашных во всех четырёх океанах, будто сами черти морские начали править кораблём.       Он сам не понял, когда всё изменилось. Когда из бесстрашных воинов они превратились в мягкотелых обычных людей. Нет, они не потеряли свои силы. Каждый из команды стоил сотни дозорных! Но то чувство, что связывало их раньше — неопровержимая вера в победу — теперь, казалось, не было так сильно. Они перестали верить в несокрушимость Эйса, когда увидели его слабость. Теперь Марко понимал, почему тот никогда не показывал им свою боль и почему сейчас это так повлияло на них.

Говорят, что капитан — сердце команды. Что же делать, если это сердце утопает во тьме?

      Он пытался, правда пытался всё исправить. Но каждая шутка комом застревала в горле.       Он понял, что всё катится к чертям, когда, казалось, даже самый непосредственный и невинный человек среди них, погряз во всеобщем отчаянии. Луффи больше не улыбался. И больше не говорил с Эйсом.       Марко очень жалел, что дал этому произойти. То неспокойное чувство, что толкало его мешать этим отношениям, теперь обрело смысл.       Парень сделал их капитана слабым, а затем и Эйс утянул его в эту яму. На войне нет места чувствам — в этом феникс был уверен. Любовь толкала даже самых мудрых людей на глупые поступки, что она сделает с ними?       Капитан отдалился ото всех, позволяя ненависти и боли съедать себя по кусочкам.       Первый помощник понимал чувства мальчика, потому что тоже когда-то был молодым. Да, что уж говорить, феникс и себя-то с натяжкой относил к мудрым взрослым. До старца ему далеко, он тоже делал глупые ошибки. Но вымещать свою обиду на человеке, которому и так не легко, он бы себе никогда не позволил. И он старался понять Луффи, потому что тот был ему дорог. Но Эйс был его лучшим другом и братом, и Марко не мог позволить причинять ему боль.       Именно с этими мыслями он пошёл искать парня, но растерял всю свою уверенность, стоило его встретить.       Луффи тоже нормально ни с кем не говорил с того момента, как узнал о Маршалле. Несмотря на не маленькое время, что он с ними провел, для мальчика самыми близкими были Тич, Марко и Эйс. И он потерял связь со всеми. Наверняка он чувствовал себя чужим на этом корабле. Снова.       Чёрт морской, Марко и правда вел себя, как молодой отец. Но он заранее прочистил горло, чтобы голос был хоть чуть мягче и подошёл к парню, кладя руку на плечо. "Ну, как ты?" и "Все хорошо?" — были до ужаса банальными фразами, но он не мог придумать как ещё начать разговор. — Луффи... — Знаешь, — перебил его парень, — в последний раз Тич рассказывал мне о Морском Дьяволе.       Феникс замер на мгновение и затем усмехнулся: всё было проще, если Лу не собирался его игнорировать. — Он говорил, что тот в морской темнице на дне океана. Что Боги заперли его там за грехи. Что он любил настолько сильно ту, которую ему было запрещено даже видеть, и был наказан. И теперь на самом дне он в ярости уже тысячу лет. Не может вырваться, потому что клетка настолько же сильна, как и он. Поэтому он отсылает свою силу по кусочкам в виде дьявольских фруктов... и когда последний фрукт съедят, клетка ослабнет вместе с ним. — Тич слишком любил сказки. — И что если попросить о помощи, он даст свою силу. Это правда?       Марко задумался, слышал ли он сам хоть раз эту историю? — Не знаю. В любом случае, ни боги, ни дьяволы никогда не спасали людей. — Мне хочется верить, что правда. Что, если мне придётся просить, он всё же поможет. — Луффи, всё будет хорошо, — сказав это, Марко сам захотел себе врезать, но продолжил. — Мы должны спасти Роджера, а потом не важно что будет, вместе с ним пиратам ничего не грозит. — И где он был раньше? — вдруг гневно спросил Лу. — Почему он бросил всё на Эйса и пропал? Да даже обычные люди на островах слышали, что его давно не видели! — Так ты не злишься на Эйса? — удивлённо спросил феникс. — Нет. Ну... — парень вздохнул. — Я понимаю его. Я тоже был не в себе, когда думал, что Сабо мёртв. Я... так всех подвёл тогда. Но Эйс ведь... — Тоже человек, — улыбнулся феникс и сжал мальчишеское плечо. — Что бы он ни говорил, он всегда будет на нашей стороне и отдаст жизнь за команду. — Но я не хочу этого! — закричал Луффи. Он не мог понять почему все этим гордились. Почему все были рады тому, что капитан готов умереть за них. Ведь без него всё потеряет смысл. — Я не хочу чтобы он умирал. Я не хочу, чтобы он сгорал от этой злобы! Но что бы я ни говорил, он не слушает. Марко, я...       Феникс утянул парнишку в объятья, в которых кажется нуждался даже больше него. — Иди и скажи снова. — Я же говорю, он... — вновь вспылил Луффи, вырываясь. — Он мой брат. — Устало сказал Марко. — Но между вами... связь, которую я не могу понять. Тебя он послушает. Мы уже близко, скоро начнется битва. Я не хочу, чтобы он шел на неё в таком состоянии. Как бы ты его не боялся... — Я не боюсь! — Как бы ты за него не боялся, — поправил себя Марко, — ты должен верить в своего капитана. Он не потеряет голову, когда жизни его отца и команды зависят от него. — Черт возьми, почему я всё делаю не так? — пробубнил парень и слегка оттолкнул пирата. — Пусти.       Марко усмехнулся и отошел на пару шагов. — Вперёд.       Луффи побежал на палубу, туда, где последнее время пропадал Эйс.       Он услышал колокольный звон, что раздался с вороньего гнезда. Впереди, в нескольких милях от них, были едва видны стены дозорной крепости.       Сердце пропустило несколько оглушительных ударов. Какого черта он был таким глупым?       Луффи вдруг остановился — на носу корабля Эйса не было.       Его обуял страх. Не успел.       Он должен извиниться. Должен объяснить, что не бросил его. Что был глупым мальчишкой, который не ценит чужое добро.       Маринфорд был всё ближе.       Что-то внутри завопило об опасности, когда он на срывающемся дыхании оббежал корабль по второму кругу, и, наконец, увидел Эйса. Он стоял не двигаясь, смотря куда-то вдаль.       Луффи оглянулся и понял, что другие пираты тоже не двигаются. Все смотрят. Куда?       Черт возьми, что происходит? Лу в панике осмотрелся и почувствовал как земля уходит у него из под ног.       Все замерли в немом шоке, смотря на покачивающиеся на веревке тело. Знакомый изношенный, но теперь окровавленный, мундир; посеревшее и застывшее в усталой болезненной гримасе лицо; остекленевшие глаза, налившиеся кровью; и издевательская табличка висевшая на груди: «пират».       Лу в неверии сделал несколько шагов вперёд, словно надеясь, что от этого навеянный морок рассеется, но лишь увидел больше деталей и не сдержал задушенного всхлипа. Он огляделся и увидел разбитые лица команды, с которых сошла вся краска. — Марко?.. — севшим голосом позвал парнишка, оборачиваясь и ища взглядом старшего помощника.       В следующий момент уши заложило из-за оглушающего взрыва. Он отлетел к концу корабля и ударился о мачту, но почти не почувствовал этого. В горло ударил дым и парнишка закашлялся, когда попытался сделать глубокий вдох. Горел их корабль.       Они вступили в битву. Не с Дозором, а со своими.       Пиратские корабли стреляли друг в друга, и это казалось настоящим сумасшествием, потому что Дозор, который был их главным врагом, сейчас бездействовал.       Луффи прищурился и увидел, что там, наверхушке высоких стен Маринфорда, стоят солдаты у пушек и просто наблюдают за ними.       Кругом были лишь взрывы, летящие пули и взмахи сабель. Он уже не разбирал, где свои, а где чужие, сам погрузившись в непонимание и необходимость защищаться. Мимо него пролетела огненная вспышка, которая врезалась в странный столб света, будто сотканный из нитей.       Кулаки горели огнем, уже стертые в кровь о чужие тела, но он даже не чувствовал усталости. От одной схватки к другой Луффи не заметил, что втянулся во всеобщее безумие. Они, как стая волков, набросились друг на друга, а дозорные — гости этого спектакля — наблюдали со смехом за ними.       Ярость, такая, что не описать словами, поднялась откуда-то из недр его души, омывая все внутренности огнем и желанием. Разорвать их в клочья.       Луффи лишь был на пороге освоения своего фрукта, но когда за доли секунды его кулак врезался в стены Маринфорда, находящиеся в десятке метров от них, он не думал об этом. Его кулак оставил заметную вмятину в пару метров и разнес по полю боя звон этого удара. Он не звал никого за собой, буквально слетая с корабля и несясь к воротам, но многие последовали за ним, бросая свои незначительные бои.       Первый залп пушек со стен чуть было не стер его в порошок. Лишь неведомая ему удача, позволила откатиться в сторону и спастись. Луффи побежал дальше, не замечая как избегает ударов предателей. Сабли взмахивали в сантиметрах от его тела, будто не в силах коснуться. — Остановите их! — Разнесся громогласный голос с вершины. — До казни осталось совсем немного!       Это подстегнуло их бежать так, как они никогда не бежали: до сбитого дыхания, до отчаянного воя. Ядра пушек полетели, как огненный дождь с неба, и парень с ужасом видел, как многие пираты сгорают в их пламени. Но там был отец Эйса, смерть которого разрушит этот мир, и самое главное — их капитана. Луффи готов был бежать в бой один, что он собственно и делал. Он не надеялся на то, что кто-то вступит на его сторону в схватке с адмиралами, что точно стерегут эшафот. Нет. Он не знал как, даже не задумывался, но собирался его спасти. И лишь надеялся, что к этому времени Эйс будет рядом.       Эйс.       Луффи в панике обернулся, ища его взглядом. И боже, больше не было огненных всполохов и светящихся нитей. Куда они делись?       «Беги» — раздался крик в его голове, отдавающийся знакомой болью в висках, но было поздно. Он слишком был сбит с толку и мог лишь наблюдать снаряд, разрывающийся перед ним.       Вот так он и умрет? Никого не спасши. Даже себя и…       Все мысли останавливаются в мёртвой точке, когда его будто вырывают с того места, где он стоял. Лу смотрит в серые обеспокоенные глаза, что не отрываясь следят за ним, и лишь пораженно выдыхает, когда видит под собой огненный столб. Эйс крепко держал его за предплечье, пока они взмывали вверх над взрывом. Черт возьми, Луффи не успевал удивляться тому, насколько восхитителен этот человек. Но больше всего его поразило то, что Эйс не забыл о нем в этой битве. И, черт, совсем не время погружаться в сопливые мечты, когда на кону стоит мучительная смерть! — Держись рядом, — коротко бросает Эйс, на автомате потянув его за собой, ринувшись к стенам Дозора. — Огонь! — Закричали со стен. — Там Огненный Кулак!       Луффи не должен был, ведь это не игра, но засмеялся. Ведь был огонь, что сжигает всё дотла.       Мужчина отпустил его руку и вырвался вперёд, а в следующее мгновение на его руке начал разрастаться огромный огненный шар. Стало вмиг теплее; пламя над головой почти обжигало лицо. Все вокруг замерли: и свои, и чужие смотрели на разрастающееся над ними солнце. Языки пламени ползли по шару, казалось, пожирая небосвод. Юный Д. даже вспомнил о своей детской мечте: дотронуться до солнца.       Эйс размахнулся так, словно не держал огромное количество огня, которое буквально нависало над всем полем боя, и в следующую секунду на месте стен Маринфорда оказался огромный полыхающий костер. Господи, Боже, Луффи закричал вместе со всеми, таким воодушевленным боевым кличем, на который был способен и побежал. Он несся так, как никогда раньше, не обращая внимания на то, как его немного обожгло. С ними был Эйс. О каком поражении они могли думать?       Люди неслись на них, как стаи гончих собак, с саблями и пистолетами, со своими дьявольскими силами, но что они могли сделать? Крылья победы уже выросли за их спинами.       Луффи бил наотмашь, держа в голове лишь одну цель: двигаться вперёд.       Чувство эйфории, которое казалось невозможно испытать в кровавой битве, возвысилось над ним. Вокруг были его товарищи. Ни Эйс, ни Марко, ни один из командиров не пострадали. Сердце болью отозвалось мыслью о Тиче, но это лишь придало ему сил.       Они тут не только за тем, чтобы спасти Роджера. Предатели должны ответить за то, что сделали. И Дозор, в том числе, поплатится.       Он почувствовал такую уверенность в своих силах и немыслимый жар в животе, который растекался по всему телу. Его кулаки покрылись волей, но не успел он этому удивиться, как они стали еще крепче и будто горели внутри. Этого не было видно, но он чувствовал исходящий от них жар.       Одним ударом он расколол щит алмазного дозорного, в неверии смотря, как тот повалился на спину.       Он что-то может. Не просто бежать без цели, в надежде, что его не убьют. Он по-настоящему может сражаться! Юный пират увидел эшафот, что возвышался над горящей площадью. Так много огня и крови, и лежащих тел… Осознание навалилось на него ужасающей правдой.       Бегите.       Но было поздно.       Видение, что слали ему Морские Короли, предостерегающие от будущего, теперь было их настоящим. Та горящая площадь — Маринфорд, а где-то там, вдали, должен лежать Эйс.       Луффи побежал, игнорируя крики позади: кажется, его звал Марко… Эйс! Он должен его спасти.       Где он, чёрт возьми?       Луффи задохнулся от боли и упал, когда бок пронзило словно огнём. Он дотронулся до живота и с непониманием смотрел на окровавленную ладонь. Вся воля и вера стали далеким воспоминанием, выбитые пулей из морского металла.       Парень огляделся, но видел лишь то, как их обстреливают со стен, будто загнанных в загон овец. Эшафот был так близок... Там на коленях крупный мужчина и двое людей с занесенными мечами. Он не мог разглядеть больше из-за слезящихся от боли глаз. Стиснув зубы он залез пальцами в рану и вытащил пулю, с облегчением чувствуя силу фрукта. Один прыжок и он окажется наверху. Рядом даже не было адмиралов! И там впереди стоял Эйс!       Эйс?       Лу не мог понять, почему тот, оказавшись так близко, не двигался.       Бегите.       Юноша смотрел с чувством ужасного предательства в сердце. Ради чего они сражались?       Как давно состоялась казнь?       Не важно! Нужно бежать. Он еле стоял на ногах. И все вокруг. Когда их нападение превратилось в защиту? Почему вырывающегося Марко уносят на руках? Почему Эйс ничего не делает?       Бегите.       Почему он подумал о том, что Дозор будет честен?       Почему они решили, что их будут ждать?       Ведь там, наверху, стоял на коленях, пронзённый копьями, Король Пиратов.       Луффи уже не обращал внимания на боль, была лишь одна мысль: если Эйс не уйдет прямо сейчас — он умрёт.       Парень побежал к нему и лишь благодаря тому, что он не несся, как раньше, остался жив. Прямо перед ним ударил сгусток жидкого пламени, который был таким горячим, что земля под ним начала плавиться. Лава. — Марко! — Закричал Луффи, но не увидел его нигде.       Дьявол Морской, Адмирал!       Он стоял, как вкопанный, даже не думая о том, что из-за этого его могут убить. Парень просто не мог выкинуть из головы окровавленное тело из видений и слова Эйса: «Акаину мне не победить».       Думая не головой, а горячим сердцем, он сорвался с места. Потому что Эйсу было больно. Потому что он сражался не так, как раньше. Его пламя было в разы слабее, он пропускал удары будто специально, и с момента битвы не получивший ни одного ранения, уже был весь в ожогах и крови.       Кулак налитый волей, погрузился в лаву и Луффи взвыл, но отбросил Акаину в сторону. Эйс удивлённо смотрел на него, будто только сейчас вспомнив где находится. Да вы, черт возьми, издеваетесь! — Какого хрена ты творишь, ублюдок? — заорал Луффи. — Мы не погибли! Мы сражаемся за тебя! Ты что, черт возьми, решил меня тут бросить? Я сам тебя сейчас убью, если не...       Глаза заволокло пеленой, он успел только охнуть от боли, когда врезался виском в острый угол сломанного куска стены.       Беги.       Луффи открыл глаза, пытаясь осознать размывающуюся картину.       Эйс.       Кровь.       Акаину.       Огонь.       Он видел, как его капитан сгорал изнутри, буквально выплевывая такое количество крови, что казалось, адмирал разорвал его сердце прямо у глотки. И, господи, его рука была по локоть в груди Эйса. Он убил…       Луффи сорвался с места и оттолкнул его. Ладони так обгорели, что с них слезала кожа. Он обхватил упавшее на колени тело руками и прижал к себе. — Не так уж и силен, — раздалось сверху.       Юноша чувствовал, нет знал, что тот замахнулся для второго удара. Но не двигался, даже не думал бежать. Эйс хрипел на его плече и цеплялся одной рукой за его жилетку. — Уходи, — прохрипел он. — Эйс! — раздался знакомый голос и Марко сияющий голубым пламенем, отбросил адмирала назад. Где он был раньше? Где, все они кричащие сейчас «Эйс!», были раньше? Луффи понял, что плачет, когда теплая ладонь стерла слезы с его щек. — Уходи, Лу. — Хрипло и тихо сказал Эйс.       Парень поднял взгляд на Марко, который выглядел таким разбитым и опустошенным, что это стало в разы больнее. Это действительно происходило? Вся эта боль настоящая? — Вылечи его! — жалобно попросил Лу. — Луффи, отдай мне Эйса… — Ты же его вылечишь, да? — юный пират посмотрел вниз, на грудь мужчины, где на месте сердца была окровавленная дыра с огромный человеческий кулак. Осознание ударило его не хуже наковальни. Не вылечит.       Ему было плевать на собственные раны, ему было плевать на то, что появились другие адмиралы, было плевать на град пуль из кайросеки. Эйс умирал у него на руках.       Он уткнулся в шею мужчины, вдыхая родной запах смешанный с кровью и костром, стараясь не дрожать. Тщетно. Тело, руки, сердце, мысли — всё дрожало и расплывалось под натиском поражения. Эйс больше не просил его уйти. Он не дышал.       Луффи видел, что к ним пришли на подмогу те, кто был занят боем с предателями. Вдали он заметил Белоуса, что разрезал своей силой пространство вокруг; видел других капитанов, которые отчаянно сражались с врагами; видел товарищей, которые кричали от боли и отчаяния, прорываясь к ним.       Всё было не важно.       Он вцепился в чужие плечи сильнее, будто пытаясь слиться с медленно остывающим телом, в котором уже не было огня. — Пожалуйста, — взмолился Луффи.       Он умер из-за него? Нет. Эйс не мог умереть! Он обещал. Обещал.       Пожалуйста.       Пожалуйста, Бог, Короли, Морской Дьявол, кто угодно, помогите, я сделаю что угодно, умоляю!       Было так больно, его голова раскалывалась. Морские короли не прекращали кричать: «Слишком поздно! Беги!».       Но он почувствовал разливающийся в животе, почти полыхающий, огонь и такую неудержимую ярость, что поднималась из глубин души.       Умоляю! — Луффи… — надрывающимся голосом заорал феникс, но в следующую секунду отскочил назад.       Над площадью возник огромный столб из огня и он, Луффи, остался в самом его центре. Марко мог лишь наблюдать, исчезающие в пламени два тела.