Под чёрным флагом

            Издавна говорили, что Капитан — это сердце команды, её несгибаемый стержень. Если в душе капитана царит покой, то и команде сопутствует удача: паруса подгоняет попутный ветер, дорога легка и впереди ждёт не один клад. Если же на душе камень, то жди беды: матросы под стать капитану угрюмы, всё валится у них из рук, а корабль на дно будто бы тянет, то буря, то чудовище по пути…       Казалось, Пиратам Пика это не грозит. Гол Д. непоколебим в своей воле и всегда был для них опорой. Но все меняется — в этом мире нет ничего вечного, да?       Пираты Пика забыли, что значит улыбаться с тех пор, как пришла злосчастная новость. Новость, которая выбила их всех из колеи и пошатнула веру в будущее.       Поднимая взгляд, они не видели красок неба. Казалось, небеса на них разгневаны: они были объяты грозовыми тучами, такими тёмными, что казалось кто-то пролил на них чернила. То и дело облака разрезали молнии, которые заставляли стаи мурашек пробегать по спинам матросов. Зловещее предзнаменование, рок судьбы?       Луффи вздохнул и перевёл взгляд на команду. Пираты обедали, обсуждали предстоящий совет. Но главное: все были очень напряжены. Эйс отдалился от них. За какой-то один день капитан стал совершенно неизвестным для них человеком       Страшно.       Было страшно за команду, за Эйса, за Сабо, за их будущее. Теперь нельзя было точно сказать как сложится их судьба. Казалось, что видения морских королей как никогда близки… Эйс бежал навстречу смерти и готов был утянуть их всех за собой. Луффи не был против отдать жизнь за своего капитана и команду. Но теперь на проигравшую сторону он затащил и брата.       «Не проигравшие!» — отдернул себя Луффи. Они не проиграли. Война ещё даже не началась. Им лишь ударили в спину… — Мы близко, — раздался рядом напряжённый голос, и повернувшись, Лу увидел Марко. Парень в ответ промычал что-то невразумительное — слова просто не хотели ложиться на язык. — Приготовься. Пусть это твой первый совет пиратов, постарайся не ударить в грязь лицом. — Разве это важно? — Важно, — ответил Марко. — Хотя на самом деле мне плевать на них. Но нам нужна их сила. — Марко… зачем вообще мы тратим время? Их королю грозит казнь, а они тратят время на разговоры? Разве мы не должны прямо сейчас атаковать Дозор? — взволнованно проговорил юноша. — Если бы можно было вытащить их силой, то мы бы не тратили время… но эти ублюдки настолько рады возможности сесть на трон, что отправят и Эйса к отцу, если им волю дать. Мы должны показать свою силу. Они должны нас поддержать. Или после войны править будет нечем.       Парень кивнул: слов не требовалось. Совет — глупая затея, попытка оттянуть неизбежное. Но без него никак — это Лу понял прекрасно. Но ведь нужно спешить!       Был бы рядом Сабо, он бы придумал что сказать. Он бы знал как себя вести. Но Луффи сам отослал его к революционерам… обидел. Сабо ушёл даже не попрощавшись.       Было бы легче, если бы рядом был Эйс. Он бы смог вселить в него надежду. Но ему самому нужна была помощь. Помощь, которая была вне возможностей юного пирата.       Сейчас действия Капитана не только не рассеивали, а напротив, сгущали мрак окружающей их ночи.       Поэтому Луффи остался один.

***

      Сколько себя помнил, Эйс всегда знал, что ему делать. Даже в самых сложных ситуациях он находил незамедлительное решение. Просто потому, что не было того, что заставило бы его остановиться. Мужчина смутно чувствовал гнёт чего-то чудовищного над собой. В той страшной полутьме, в которой он пресмыкался, пытаясь иногда поднять голову, он видел пугающий хаос событий, законы, людей и их поступки, которые готовит ему судьба. Эйс был светом и команда следовала за ним без сомнений. Но он тоже обычный человек… А значит и ему нужно за кем-то идти.       Роджер был его светом, человеком на которого он равнялся. Ласковый отец для всех пиратов и сущий дьявол для врагов. Таким хотел быть Эйс: символом свободы для своих людей. Неукротимым и справедливым, как море.       И зная как его отец любил пиратов, было больно смотреть на жалкие попытки избежать долга. Совет пиратов. Смех да и только.       О чем они собираются говорить, когда их Король в беде? Хотелось встать и разнести на куски каждого, кто струсил. Но Марко был прав. Им нужна вся сила, которая есть. И если пираты испугаются, то у них не будет шанса. Эйс ещё не король — он не имеет права приказывать им. — …Нужно решить, кто пойдёт в авангарде, юноша. Наши враги не лыком шиты, а битва пройдет на их поле. Нужно в первые ряды корабли с самыми мощными пушками поставить, чтобы пробить главные ворота Маринфорда, — пробасил старый капитан.       Эйс вздохнул. Если бы этот разговор начинался в первый раз, было бы легче. Хоть флот пиратов и был почти собран, но уже который час велись бесполезные разговоры. Другие видели в этом пользу: надеялись выслужиться перед королём. Некоторые же просто были жадны для битв и хотели быть самыми первыми во всём и всегда, даже если речь идёт о смерти. Кто-то же не хотел и пальцем пошевелить в этой войне, но статус не позволял показать себя трусом. — Хоть все сразу, — не выдержал Д., и ударил кулаком по столу, — мы теряем время! — Тише, мальчик, — засмеялся старик и его поддержали другие старые пираты, — Куда же мы без флота то пойдём, один собрался воевать?       С конца стола послышался смешок, Марко пожал плечами и кивнул: — Так он и собирался. Еле остановили.       Луффи место за столом не досталось, но хотя бы он был в кабинете, где велось собрание. Он был в паре метров у стены, за спиной Эйса, и жалел лишь о том, что не может подойти ближе. Он видел насколько капитан был напряжён. Видел то, каких сил ему стоило оставаться сейчас на месте и не рвануть, как он хотел того раньше, одному в Маринфорд.       Эйс бы справился, Луффи уверен. Каким образом он не представлял, но человек, которому под силу уничтожить целый флот дозора — что ему какая-то крепость, да? Но именно это было тем, о чем его предупреждали морские твари. Луффи никогда не был в том месте, но знал, что Маринфорд и крепость из его видения — это одно и то же место. Было страшно. После такого отпустить Эйса одного? Даже вплавь по морю, но Луффи пойдёт за ним. Не бросит.       Только такими угрозами им и удалось удержать Эйса, когда тот собирался один отправиться в бой на своей лодке. Черт морской, смеяться или плакать? Успокоить Эйса им стоило нескольких ожогов на теле, побитый корабль и чуть было не сломанная мачта. Но теперь, когда они убедили его собрать этот совет, их не отпускало чувство, что всё это ошибка. Может стоило отправиться в бой одним? Не пытаясь взывать к совести чертей морских?       Все порядочные пираты уже собирали флоты и готовили корабли к бою; политики же и интриганы пытались найти выгоду в этой ситуации, испытывая терпение Эйса. — Если Золотой Роджер пал, — начал пират до этого молча наблюдающий за всеми, — то власти пиратов конец. Дозор до этого уступающий, почувствует силу. Сейчас мало кто идёт на флот. Но стоит людям услышать о «свержении титана», как все пойдут за лёгкой славой и работой. Мы должны спасти короля или это станет началом нашего конца.       Луффи засмотрелся на человека, который одим из немногих озвучил здравую мысль. За его спиной был огромный меч в виде креста. Его жёлтые глаза, казалось, следили за каждым в этом кабинете. — Как ты любишь нагнетать, — засмеялся высокий человек, на плечах которого висела шуба из розовых перьев. Розовых. Перьев. — Если новый король сразу же покажет свою силу, то это спасёт ситуацию. — Новый король? — прошипел Эйс. Лу почувствовал как резко в зале подскочила температура.       Тич положил руку на плечо своего капитана, качая головой. Мол «не так, Эйс». — Друзья, предлагаю не тратить время на споры, а провести голосование. — Когда Тич закончил говорить, парень заметил, что несколько капитанов скривились, будто в отвращении и разочаровании. — Отличная идея! — некоторые воскликнули с энтузиазмом, другие же почти прошипели.       Мальчик заметил, что Тич слишком довольно ухмылялся. Он и раньше замечал, что старшему доставляет особое удовольствие ставить на место этих людей. Но сейчас он был прямо счастлив, если можно так говорить, учитывая ситуацию. — Почему ты смеёшься? — Тихо спросил Лу. — Знаешь почему бессмысленно голосование? — Вопросом на вопрос ответил Маршалл, на что Луффи мотнул головой, даже не задумываясь. — Потому что большинство пиратских капитанов, находящихся здесь — это алчные ублюдки. Они всегда голосуют за себя. Лишь те некоторые, что преследуют свои цели — опять же, своих интересах —голосуют за других. Вот, например, Дракуль — капитан маленькой лодки, единственный член команды, но у него есть территория, и потому он имеет право здесь сидеть. Он обычно воздерживается от голосования, но при этом участвует в каждом собрании. Его мне никогда не понять. — Выходит, раньше я не так уж и был неправ. Некоторые тут настоящие ублюдки. — И да, и нет. Знаешь, парень, нынешние пираты — настоящие младенцы. Их интриги, планы… даже Эйс, несмотря на всю его силу, слишком добрый мальчишка. — Младенцы? Мальчишка? — недоверчиво усмехнулся Лу. — Именно! Прошлое поколение было головорезами. Я помню, когда был юнгой, для моих старших товарищей было забавой протащить дозорного под дном корабля раз-другой; сжечь полицейский флот без видимой на то причины; вырезать всю команду противников, разграбить мирный порт… а сейчас что? Человечность, справедливость, возвышенные цели, дружба, преданность. Пираты стали идеалистами. Даже не верится… — Хочешь сказать раньше было лучше? — Отнюдь. Сейчас я могу улыбаться, могу доверять своим товарищам. Разве это плохо? — Нет… это хорошо, правда. — Кивнул парень. — Поэтому я и остался с вами. — Знаешь, я склонен верить в судьбу, так что у тебя не было выбора, пацан.       Луффи внезапно вспомнил то, что сказал Сабо перед отплытием. Было больно даже думать об этом, но действительно, выбора у него не было.       Он ясно вспомнил невероятно грустные глаза брата, которому он разбивал сердце. Для Сабо его отказ и жалкая попытка спровадить были очевидны, как и то, в каких отношениях теперь Луффи и Эйс. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять — Эйс заботится о Луффи, а он в свою очередь не отводит взгляда от старшего. Это было почти ненормально, словно между ними все время было высокое напряжение: попытайся пройти между ними и ударит током, серьёзно. Словно лишь присутствие команды сдерживало их от близости.       И говоря с Сабо, видя его явное пренебрежение в сторону Гол Д., Луффи злился. Он не хотел говорить то, что говорил, но не собирался останавливаться.       «Сабо уходи», «Там ты будешь в безопасности» и «Я больше не ребёнок», — звучали так часто, что сейчас было стыдно за себя. Но тогда Луффи казалось, что он поступает правильно. Что Сабо будет безопаснее там, с революционерами. С главной целью Мирового правительства?       Тогда Луффи посчитал, что брат помешает им достичь свои цели. Смешно то, что как таковой цели у Луффи теперь не было. Раньше — да: вернуть Сабо. А теперь все мысли были лишь об Эйсе, и никакая судьба мира и тайны вселенной так не привлекали его, как нахальные серые глаза и веснушки на щеках. Луффи вёл себя, как девчонка.       Даже смотря на горизонт и отдаляющийся корабль, парень не испытывал той тоски и стыда, что были с ним сейчас.       Как будто теперь начинались его приключения. Его новая глава. Как только его жизнь станет безопасной, он вернёт в неё Сабо и приведёт в то место, где брату не будет грозить суд и казнь, где ему не выстрелят в спину. Значило ли это, что он должен уничтожить мировое правительство? Плевать.       Он был готов сделать это.       И эта мысль слишком громко прозвучала в его голове, стоило увидеть заголовок газеты, что лежала прошлым утром на полу, первой страницей вверх.       «ТИТАН ПОВЕРЖЕН»       Ниже фото плененного мужчины с потрепанным капитанским мундиром на плечах и слишком знакомыми серыми глазами. — Капитан Пиратов Пика, — выдернул из воспоминаний голос, — голосую за себя. — Кто бы сомневался, — усмехнулся мужчина в розовом и его примеру последовали ещё несколько пиратов. — Капитан Креста, воздерживаюсь. — Нехотя сказал Михоук. — Капитан Баги Великий, глава звёздных пиратов, голосует за себя!       Остальные капитаны отвечали так же: кто-то быстро без лишних слов, кто-то воспевал себе оды в надежде на то, что кто-то за них проголосует. Когда голосование подходило к концу, никто не был удивлён исходом. — Итак, у нас двадцать три голоса: из них один воздерживается, другие голосовали за себя. Донкихот?       Все уставились на мужчину в розовом и тот стал улыбаться ещё шире. — За Нового Короля, конечно же. — Что он задумал? — тихо спросил Лу у Тича, удивлённо, как и все, смотря на человека, что принёс их капитану победу. Теперь Эйс решал, когда они выдвигаются. Немедленно. — Я ухожу на задание, — быстро сказал Тич, глядя на Луффи сверху вниз. — Так что мы не скоро увидимся, парень. И… — Задание? — перебил его юноша. — Секретное. Поэтому доверяю тебе Эйса. Позаботься о нашем горе капитане. Он сейчас… может натворить всё, что угодно. И этот урод явно что-то задумал…       Луффи кивнул. Он вспомнил, как Эйс чуть не поджёг его, когда тот пытался его остановить. Эйс бил их так, что у Лу потемнело в глазах от одного удара. Как все в отчаянии использовали свои фрукты, лишь бы задержать Эйса и как юноша не выдержав, вылил на того солёную воду. — Хорошо, — кивнул парнишка. — Тич, почему этот пират проголосовал за Эйса. Он же больше всех над ним издевался?       Маршалл нахмурился и поджал губы. — Не верь ни одному его слову, Луффи. Он самый гнилой из всех пиратов. Не смей доверять ему свою спину и никогда не оставляй его наедине с Эйсом, особенно сейчас. — Будто он может что-то ему сделать, — засмеялся Луффи. — Может, — грубо прервал его Тич. — Этот ублюдок хочет больше всех в мире свергнуть Роджера и уничтожить нашего капитана. Только посмотри на него.       Луффи перевёл взгляд на Донкихота и почувствовал приступ тошноты. Мужчина смотрел на их капитана с таким презрением, что было удивительно. Зачем он проголосовал за Эйса. Зачем, если он так его ненавидел? В этом взгляде было всё: и ненависть, и зависть, и неукротимое желание подчинить его. Словно для него Эйс был помехой, лишь ступенькой на пути к цели. — Но зачем ему… — Что предлагали другие? — Подождать? —неуверенно спросил Лу. — А Эйс? — Вступить в бой… напасть на Дозор… прямо сегодня. То есть… он… я не понимаю. — Думаешь, он хочет, чтобы Эйс остался здесь в безопасности? В общем… просто не приближайся к нему. Прихлопнет и глазом не моргнет. — Ха, да вы их за меня… — Да, мы за тебя. Но последствий это не исправит, понимаешь, мальчик? Я пойду, мы увидимся уже в Маринфорде. И это… не трогай пока капитана, ему нужно успокоиться. — Хорошо, — кивнул Луффи, неотрывно следя за мужчиной. За сжатыми кулаками, лицом искаженным злостью и взглядом, полным боли.       Ещё немного и их капитан сломается. Луффи не был так долго с Пиратами Пика, в нём не было непоколебимой веры в Гол Д. Для него тот был, может и потрясающим, но все же человеком. И Лу видел как тому тяжело. Эйс словно колебался между двумя безднами: той, в которой гибнут, и той, в которой спасаются. И мальчик даже не мог представить, какая из них поглотит капитана. Он менялся на глазах. Нигде ум не встречает таких необычайных проблесков, такого таинственного мрака, как в человеческой душе; нет ничего страшнее, сложнее, таинственнее и бесконечнее. Есть зрелище величественнее неба — море; есть зрелище величественнее моря — душа человека.       Стоило последним командам прозвучать и закончиться наконец этому абсурдному совету, Луффи побежал за Гол Д. — Эйс, подожди! — закричал парень удаляющейся спине. Мужчина даже не остановился, был ли он так глубоко в своих мыслях или игнорировал парня, было не важно. Лу знал как тяжело тому сейчас, он сам пережил подобное. Поэтому не собирался оставлять его одного. — Эйсу, — окликает его, заходя вслед за капитаном в смотровую комнату на вершине мачты. Дыхание сбилось от бега, чему Луффи был удивлён. Бег для него никогда не был проблемой, может виновато сжимающееся от тревоги сердце? — Уходи, — не поворачиваясь, ответил пират. — Ты же все равно останешься тут один, чем я помешаю? — неуверенно спросил Д., делая шаг вперёд.       Луффи поежился под тяжёлым взглядом. Но он помнит насколько Эйс может быть нежен с ним. Он помнит его признание. И Луффи умеет пользоваться своим грустным лицом, иначе как ещё выпросить еду в Сером терминале? — Пожалуйста, не отталкивай меня, — говорит Лу надломленным голосом. И видя сомнение в чужих глазах, добавляет совсем нечестно, — не после того, что было.       Кончики ушей сами по себе вспыхивают: Лу не собирался манипулировать, но Эйс упертый, как баран, по-другому никак.       Старший вздыхает и касается рукой его щеки, затем ведёт вверх, зарывается в волосы и слегка ерошит их. — Иди ко мне.       Луффи льнет к руке, вдыхая знакомый запах.       Даже не верится, что несколько месяцев назад он всем сердцем его ненавидел. Луффи действительно хотел его убить или сбежать как можно дальше от этого человека. Сейчас же готов был на всё, даже отдать за него жизнь. — Я хочу тебе помочь, — тихий хриплый шёпот на грани слышимости, лишь благодаря тому, что говорит на ухо — всё понятно. — Я не хотел быть грубым… — начал было Эйс непонятно про что: про попытку сбежать в одиночку в Маринфорд или последующие сутки игнорирования? Скорее всего второе он даже не заметил, слишком глубоко ушёл в себя. — Ты можешь делать со мной всё, что хочешь, Эйсу, — едва улыбнулся парень, опуская руки на чужие плечи. Вот так, как он хотел. Поддержать дорогого ему человека, помочь ему, показать, что тот не один…       Внезапно весь воздух выбивает из его лёгких, Эйс прижимает его к стене своим телом.       С капитаном по-другому никак. Вдохнуть глоток воздуха, чтобы в следующую секунду потерять. Губы — на шее, руки — под рубашкой. Взгляд глаза в глаза. Страсть, отчаяние, страх…       Луффи видит всё это. Его и самого страшит неизвестность. И он не смеет осуждать: это не его родной человек приговорён к эшафоту. Корабль качнуло, из-за чего Эйс навалился на него сильнее. Отплытие…       Парень пытается держать себя в руках, но проблема в том, что его и так держат крепко. Так, что не упасть и не вырваться. А значит можно себя отпустить и ни о чем не беспокоиться.       Пара крепких укусов вызывает лёгкую боль. Колено между его ног вызывает тепло и дрожь по телу. В принципе ему хватило и поцелуя, чтобы завестись — он же подросток.       Луффи пальцами зарывается в чужие волосы, перебирая мягкие длинные пряди.       Он хочет успокоить Эйса, хочет дать ему надежду, но не находит слов. Может они и не нужны? Лу тянет Эйса к себе и целует так, как хотел во время всего пиратского совета: спокойно, глубоко и очень по-собственнически. Будто говоря: ты мой и никто в этом мире тебе не навредит. И он очень надеется, что Эйсу хватит этого, чтобы не сорваться окончательно.

***

      Говорят, что каждому человеку с самого рождения уже предначертана его будущая жизнь. Ничего не изменить, как бы того не хотелось. От судьбы не сбежать.       Маршалл хотел верить в то, что его судьба — быть моряком. И не абы кем, а пиратом. Ещё с детства он буквально шёл по следам тогда ещё безысвестных Йонко, порядком им надоев. И когда всё же уговорил Короля взять его юнгой на Золотого Роджера, он уже знал, что другого пути для него нет. А потом он встретил ещё маленького Эйса.       Взрослый пират захотел вступить в команду к подростку. Смешно? Ему было плевать. Потому что если Роджер уже устал от трона и хотел покоя, то для Эйса не было границ в стремлениях. Он был свободен, как море. За ним хотелось следовать ещё тогда, когда он был обычным человеком без дьявольского фрукта.       Сейчас же, когда Тич видел как тяжело его капитану, какая непосильная ноша легла на его плечи, он не мог стоять в стороне. С каждым шагом по мрачным улицам он в этом убеждался. Следить за своими — одно из самых недостойных дел, но мужчина пошёл на это. По-другому никак, если они не хотят удар в спину.       Никак, если хочешь сохранить этот блеск в серых глазах, эту жажду к победе и покорению новых высот.       Тич следил за пиратским капитаном, который не отправился вместе со флотом и зарекался встретиться с ними в Маринфорде. Будучи сейчас на чёрном рынке, куда приличным людям дорога заказана, он не прибавлял себе очков к верности. Ходил кругами, будто знал, что за ним следят. Капитан без корабля и команды на суше — обычный человек. Разве что именно этот — чертовски силен.       И все же ничего не имело значения, кроме того, что Донкихот прибыл на Панк Хазард. Место, запрещённое для Пиратов Роджера их королём.       Боевые действия — пожалуйста, но не сделки. Остров был пристанищем мерзавцев, которые не гнушались похищением детей, испытаниями наркотиков на них и продажей их в рабство.       Стоило уйти как только пират сошёл на проклятую землю, но Тич знал, что это не конец. Поэтому шёл по пятам, будто нутром чуя предательство.       Один из самых жестоких пиратов, точно не пришёл просто погулять на этот остров.       На уме какие-то странные мысли о том, что у них всё ещё получится. Слишком светлые для этого места. Они освободят Роджера, чтобы Гол Д. смог улыбаться вместе с ними как раньше. Отправятся в Скайпию, чтобы Луффи увидел крылатых людей. Может заглянут на остров рыболюдей, познакомят новобранца с Джинбеем и парой красивых русалок. Может они увидят и как парень сам станет капитаном?       Смех Дофламинго рушит эти мечты своими гнетущими и почти сумасшедшими интонациями. —… ещё немного и даже наш любимый ублюдок сам сдохнет, — прокричал тот из-за угла.       Послышались десятки восклицаний других пиратов, и мужчина узнал среди них несколько голосов тех, что недавно были среди них на совете. Чего и следовало ожидать. — И Дозор нам в этом поможет.       Тич медленно стал отступать. То, что им было нужно, он узнал. — Когда роджеровский ублюдок придет, спасать уже будет некого. Казнь так скоро… Видели кого-нибудь, кто так рвётся на свою могилу? — сказав это, Дофламинго завёлся в истерическом смехе. — Согласен, наша маленькая любопытная крыса?       Тич побежал.       Сердце стучало от адреналина. Никогда в жизни он не бежал так быстро. Мужчина чувствовал, что убегает вовсе не от другого пирата, а от костлявой старухи в чёрном. Той, что забирает все мечты, той, что несёт за собой конец.       От кого невозможно убежать. И он знал это.       Однако кто такие пираты? Они ни только охотники за славой и сокровищем, за прекрасными женщинами и полными кружками. Они те, кто выбрал свободу. Вы никогда не убедите пирата в своей праведности, если он не согласен с вашим мнением. Морские черти самые стойкие бунтари.       Ради своих желаний они пойдут на всё. И у Маршала таковое имелось.       Люди, что были для него братьями, не должны были закончить свой путь в Маринфорде. Как бы он ни любил Роджера, но никто не успеет его спасти.       Эйсу нельзя туда. Он не только друг Тича, он — Гол Д. Если само золото пропадет из этого мира, что тогда останется? Дозор?       Чёрт Морской! Остаётся лишь пара жалких секунд форы, а в голове, вместо плана, всплывает Луффи. Мелкий пакостник! Ещё такой молодой, а уже способен расположить к себе людей. И сколько ещё Тич мог бы рассказать ему «сказок», которые мальчишка так любит.       Дыхание уже давно сбито, а перед глазами лишь размытые образы. Но, кажется, получилось отстать. Эти несколько секунд свободы показались ему невероятными, неслыханными — луч яркого света живой жизни, точно внезапно проник в сознание.       Однако копьё из тонких, почти прозрачных нитей, пробивает большое сердце.       Он не чувствует боли, даже смешно. Мысли, мысли, мысли. Об Эйсе, Луффи, команде. О собственных мечте — достичь края света. Страх объял всё нутро. Но он не боится смерти. Лишь того, что не сможет предупредить свою семью.       А ведь обещал их защищать.       Обещал быть старшим братом для команды и верным другом Эйса. Разве он может их предать? Смерть не оправдание, никогда им не была.       Больно. Но он ещё дышит.       Большое тело падает на землю с каким-то хлюпающим звуком. Может дыра в груди больше, чем он думал?       Не важно.       Тич смеётся и улыбается.       Маленький сгусток чёрного тумана будто выплывает из его разорванной груди — последняя искра его фрукта, сама его суть. Как иронично: логия тьмы, а несёт лишь свет. Даже морская вода не тронет её, лишь чужая воля.       «Это ловушка. Не идите в Маринфорд. Берегите себя. Спасите Эйса».       Его посмертная воля, последнее желание, которое прозвучит, когда найдёт друзей.       У него нет жалости к себе. Тич, впервые в своей слишком долгой для преступника жизни, гордиться своим поступком. Он предупредил команду. Этот маленький черный «светлячок» — последняя часть его самого.       Кожаный сапог раздавливает его волю, будто какую-то грязь. Вместе со всеми надеждами и гордостью. — Ты… Ублюдок! Не смей! Не смей, чёрт тебя дери! — из груди вырывается отчайный хрип. — Чёрная борода подыхает, как жалкий слизняк. Прекрасно, друзья?       Тич обводит взглядом толпу, что с ухмылкой глядит на него. Толпу, что составляет почти половину капитанов их флота. — За что… зачем? — Чтобы этот проклятый ублюдок пошёл следом за отцом, разве не ясно? — — пренебрежительно проговаривает Дофламинго. Маршал предпочел бы увидеть перед смертью даже самую уродливую тварь, нежели усмешку этого человека. — Чёртов предатель… — Я? — усмехнулся пират. — Знаешь, забавно. Ведь завтра все будут считать предателем тебя… ты так и сдохнешь, никого не спасёшь, даже себя. И всё бесполезно. Самый ничтожный пират из всех, что я видел.       Плевать. Ему плевать что говорит этот дьявол. Лишь дайте шанс. Шанс всё исправить. Как он мог быть таким глупым? Как он мог так легко попасться? — Они никогда не узнают, что ты для них сделал.       Пустоту вокруг пронзает последний крик.

***

      Луффи наблюдал за горизонтом. Прекрасное зрелище: тысячи пиратских кораблей, все, как один, под чёрным флагом. Свободные люди идут сражаться за свои убеждения. За свою семью. Так это представлял Лу.       Он улыбается и бежит на палубу, чтобы сказать, что они вошли в Ред Лайн. — Эй, вы…       Слова застревает в горле, стоит увидеть слёзы и гнев на лицах пиратов. — Что происходит? — осторожно спрашивает он. — Вести от Тича. — Сдерживая гнев, сказал Марко. — Всё хорошо? Он выполнил задание? — Да, он всех нас удивил.       Луффи бросил взгляд на газету в руках Марко, где на фотографии был Маршалл Д. в мундире Дозора. Его глаза расширились от шока.       Заголовок гласил: «Первый Шичибукай — Маршалл Д. Тич, рассказал Дозору о бесчестном плане пиратов».