Дознание. Ободранный лорд

      Он неплохо поработал с эти мужичьем и даже резал не для развлечения. Нужны были ответы. Искренние. Если чем Рамси и владел в совершенстве, так это умением извлечь искренность с помощью танцующих в руках инструментов. И если кто и может разобраться в этой кровавой истории, так это он. Пока Вонючка изображает из себя великого следователя: задает продуманные вопросы, ходит по крошечной комнате, перебирает бумажки. Делает вид, что лорд Болтон – пустое место, а у него самого есть настоящий член под штанами. Рамси просто пошел туда, куда нужно было пойти сразу по наводке Пики, а не бегать впотьмах за Теоном до богорощи и обратно.       В общем-то он нисколько не сомневался, что лорд-дознаватель устроит сладкую истерику у освежеванного тела. Истерика – это неплохо. Это поубавит в нем наглости и вернет память, о том, кто на самом деле принимает решение. И потом, ничто не рождало такую глубокую нежность в груди Рамси, как эти черные от расширившихся зрачков глаза Вонючки, когда он смотрел на потеки крови, свои или чужие.       Рамси по-настоящему был горд собой, как не случалось с проклятого побега. Он получил все, что надеялся скрыть этот больной бородатый урод, возомнивший себя охотником. Тот болтал под конец даже без вопросов, замолкал, чтобы сглотнуть пузырящуюся кровь, и повторял заново уже раз сказанное. Тупой ублюдок. Наверно, надеялся, что его бог смилуется и прирастит кожу обратно. Но Рамси никогда не работал с телом при помощи ниток и иголок. И не собирался начинать. Ими не добьешься нужного эффекта. Как сейчас, когда греет пах смена любимых выражений на лице самого ценного существа. Вонючки, Теона, лорда-дознавателя – не важно, когда он выглядит так… Неужели ты думал, что никогда не вернешься?       Кровь на руках и под сапогами, отзвук отчаянных воплей в голове и распахнутая боль в глазах напротив. Все встало на правильные места. Но он может даже быть добрым, успокоить своего…       Теон вдруг резко и неожиданно развернулся.       - Что здесь произошло? – невыразительное лицо деда в кольчуге совершенно выпадало из картины.       Его не трудно будет вписать одним ударом.       - Лорд Болтон пытал и убил северянина. Вот, что произошло, – слова лорда-дознавателя прозвучали четко и глухо.       Неправильные слова. Воздух разом вышел из легких. Рамси впился глазами в белое горло над воротом. Не сейчас, позже.       - Пытал и убил? Не слишком ли красивые слова. Думаешь, лорд-дознаватель, я для себя старался? - Рамси резко швырнул тряпку на пол.       Теон нахмурился. Страха в его глазах уже не было – одно отвращение.       – Зачем вы сюда пришли? Разоблачить преступление? И как? Вопросами и чернилами? Он бы рассказывал, как отправил детей к Иным, а черная ворона бы записывала? Дерьмо. Такое вытекает только кровью из глотки.       - Может, это и так…, - пробормотал седой в кольчуге и брезгливо поморщился, осматривая картину.       За дверью маячили уже знакомые рожи проклятых дозорных. Кислого Алина не было видно. Боялся показаться на глаза, после того как Рамси вмазал ему от души, как только увидел, - для гармонии с собственной мордой.Никто из его парней не позволил бы себе так кривиться и морщить нос, глядя на разделанные трупы, которые он оставлял. А эти… Рамси прошелся по комнате и одним махом снес убогую утварь со стола. Никогда ему не приходилось быть под прицелом стольких осуждающих глаз. Стоило бы для своей работы найти место поукромнее.       - По крайней мере, лейтенант Марч, надо узнать, что лорду Болтону удалось выяснить в процессе такого глубокого допроса, - Теон вдруг нагло посмотрел Рамси в глаза и изогнул бровь. – Он стоил ему огромных усилий. К тому же бескорыстных - лорду Рамси нет причины стараться для себя, ведь он и его люди уже вне подозрений.       Ядовитая тварь. Он был уверен, что вырвал это грейджоевское жало, но, похоже, не с корнем, и оно отросло вновь. И зубы в комплекте, чтобы яд защищать. Лейтенантишко хмыкнул с сомнением.       - Если вы в этом уверены, лорд-дознаватель. Но выглядит все это странно.       Рамси брякнулся на огромный коричневый сундук, придвинутый к стене, и с вызовом обвел взглядом присутствующих. В тесной избе торчали Теон, этот с именем Марч и еще двое ворон. В их глазах мелькало выражение, которое он отчетливо видел у своих гостей в Великом Чертоге. Брезгливость. Те смотрели на Вонючку, как он шел через весь зал к своему хозяину. Прячь свои игрушки подальше, - предупреждал его Русе, - иначе люди будут видеть в тебе чудовище и бастарда. Не лорда. Отец был прав. Особенно, если сила не на твоей стороне. И ты не можешь сдавить чужие яйца, чтобы они стекли в сапоги.       Нужно выглядеть лордом.       В двери нерешительно замаячила цветная морда Кислого Алина.       - Уберите тело в заднюю комнату,- бросил он ему. – И принесите оттуда пару стульев. Потом убирайтесь за дверь. Нам надо поговорить.       Алин нервно кивнул.       Когда все было закончено, повисла тишина. Лужа крови посередине, долбанный жесткий сундук под задницей и сидящие по углам слушатели.       - Расскажите нам все, лорд Болтон. Что же вам удалось выяснить?       Теон взобрался прямо на стол. Уперся локтями в штаны и подался вперед всем телом. Само внимание. Еще бы, - милорд отчитывается Вонючке. Сам в это вляпался. Надо было ему вставить насухую, тогда может быть переминался на ногах и больше помалкивал. В следующий раз так и сделаю. Но сейчас нужно быть вежливым, как Русе с Фреями. Говорить также: холодно и по делу. Рамси вспомнил, как презрительно изгибались тонкие губы отца, когда тот терпеливо объяснял что-нибудь своему бастарду. Это бесило до крайности.       - Община охотников здесь самая большая. А он у них, - Рамси кивнул на пятно крови, - кто-то вроде главного…       - Старосты?       - Да пекло знает. Просто спросил у первого на улице, где главный у охотников и приехал сюда. Поинтересовался, не заезжал ли Десница. А он задышал сразу неровно, заволновался, но вроде признал, что Десница приходил на какой-то местный сход и расспрашивал. Пришлось уточнять, о чем расспрашивал? Смотрю – вспотел. Но опять ответил, что Десницу ледяные пауки интересовали, появлялись ли здесь зимой.       - И что? – в глазах Теона вспыхнули огоньки интереса.       Такие незнакомые и яркие. Даже в еще не сгоревшем Винтерфелле Рамси не помнил его таким увлеченным.       - Около Дредфорта появлялась пара Белых ходоков, никаких пауков не было. Слышал о них только замковые сказки. Одни мертвецы перли на стены. А хотелось бы на уродцев взглянуть. Думал, охотник подробно опишет, как нападают пауки, бьют ломаными конечностями. Но он уперся, что никогда их не увидел. Ладно бы Деснице врал, но своему законному лорду?       - Почему вы думаете, что он врал, лорд Болтон? - Марч спрашивал серьезно, вполне уважительно.       Рамси небрежно пожал плечами.       - Я всегда знаю, когда мне врут. Особенно, если это мои люди. Ложь портит отношения. И сходит только с кожей.       Теон посмотрел на свои руки и невесело усмехнулся.       - И вас это немного рассердило, лорд Болтон, не так ли?       - Вы меня уже хорошо изучили лорд-дознаватель, - Рамси оскалил зубы и оперся о бревенчатую стену за спиной. - Я разрезал его на лоскутки. И он мне все искренне рассказал.       - Что же именно?       - Были здесь пауки и Белые ходоки. Разорвали почти половину этого городишки. А потом какой-то местный колдун подсказал им выдавать по ребенку до двенадцати лет. Оставлять на берегу реки. Ну и дела их наладились. Пришлось, правда, пожечь пчеловодов, которые вцепились в своих детишек. Но подействовало хорошо. Даже когда детей не осталось, их больше не трогали. Вся нежить обходила, но потом чардрево стало чахнуть. Они его сдобрили кровушкой главных зачинщиков. Это я, кстати, очень одобрил. Но отношения у нас с парнем уже совсем испортились из-за этой истории о детях. Пришлось ему под конец быстро и без затей вспороть живот.       - Эта дрянь пришла из-за Стены, - угрюмо добавила одна из ворон. - Слышал, что был такой Крастер. Он тоже скармливал детишек Иным, еще до зимы, и те его стороной обходили.       Теон кивнул с самым серьезным видом.Видимо, знает. Умник.       - А лорд Десница? – спросил Марч.       - Они ему наврали, ублюдки. Сказали, что отбили одну атаку, а больше пауки и не появлялись. Так он и уехал.       - Но потом Мормонта выследили и убили?       - Охотник хрипел здесь, что никто Мормонта не трогал. Я ему вполне поверил. Да и зачем им, если он ушел, проглотив их дерьмо.       Все молчали. Хотелось достать ножик и почистить ногти, но вряд ли это будет выглядеть достойно в такой беседе.       - И что же делать со всей этой гнусной историей, лорд-командующий? - тихо спросил один черных братьев.       - Не знаю, - Теон задумчиво смотрел прямо перед собой. – То, что они сделали страшно. Но Стена их не защитила, мы их не защитили. И потом, что мы можем сделать с целым поселением? Мужики, бабы. Сколько их осталось? Полсотни?       - Трудно сказать. Но, видимо, здесь когда-то проживало около тысячи человек.       - Это земли Болтонов. Мы сами с ними разберемся, - отрезал Рамси.       - И как же? - выразительно изогнул брови Теон. - Сколько вам понадобится дней, перекладин и крестов, чтобы зрелищно разрезать каждого? Или обойдетесь огнем, лорд Болтон. Спалить все, и пожар похоронит правду.       Рамси судорожно сжал кулаки. Он нарывается раз за разом. Зачем? Хочет поиграть? Вот только кто выиграет?       - И потом, это не поможет нам найти убийцу Десницы.       - Если даже охотник не врал, то мог и не знать. А убийца - кто-то другой из жителей? – задумчиво спросил лейтенант.       - Ваши Корч и Дэн убедительно описали Мормонта. Вы считаете, что с ним можно справиться в одиночку? Хоть простолюдины здесь и закаленные, занимаются промыслом, их понадобилось бы человек пять как минимум. А это уже подготовленное убийство. И если оно из-за интереса сира Джораха к паукам, то странно, что о сговоре и преступлении не знал староста самой крупной общины.       Почему так хочется трахнуть этого умника. Прямо здесь.       - Может, охотник все-таки не сказал лорду Болтону всю правду. Это закаленный зимой северянин. Нож не всегда вскрывает правду.       Рамси медленно улыбнулся и заглянул Теону в глаза. Тот замер на какое-то мгновение, даже не моргая, взгляд помутнел, видимо, от всплывающих воспоминаний.       - Вскрывает, и охотник сказал, - тихо, но очень спокойно возразил Теон.       Дозорные угрюмо хмурились в пол, а Марч в недоумении смотрел то на одного лорда, то на другого.       - Не понимаю, почему вы так уверенны во всем, что касается Дредфорта.       - В отношении Дредфорта нельзя быть уверенным ни в чем, - невесело усмехнулся Теон. - Кроме того, что просто знаешь наверняка.       - Но если не поселяне и не люди Дредфорта, то подозрение опять падает на наш отряд. Я правильно понимаю, лорд-командующий?       Такой знакомый неуверенный взгляд перекочевал с Марча на Рамси и ушел в сторону. Т е он похоже думал и не находил ответа на вопрос. Эта падающая на лицо тень, изгиб шеи и прядь волос на глазах. Напряженно приподнятые плечи. Что-то беспокойно заворочалось в животе. Рамси уже видел такую тень и этот осторожный поворот головы в те, последние дни в Винтерфелле, когда их откровенные отношения были испорчены. Вонючка слишком о себе возомнил и многое начал скрывать, а Рамси откладывал небольшую разминку для своего любимца, когда вся эта беготня Фреев, Мандерли и Станниса вокруг хоть немного затихнет. Все рухнуло внезапно. Никогда раньше так чутье его не подводило. Вот и сейчас Теон ссутулился с той же тенью на лице, как в день перед побегом, когда он сам торопливо прошагал мимо, слишком занятый своим мечом и собственным видом в глазах отца. Не догадался о том, что вскоре должно произойти.И сейчас не догадывался. От вспыхнувшего разом гнева бросило в жар.       Этот скользкий кракен что-то провернул утром, пока его милорд сладко потягивался в кровати, вспоминал о тесном и жарком наслаждении, о разметавшихся по подушке волосам. Тогда казалось все хорошо и даже не хотелось никого резать, пока он не понял, что заперт на засов под охраной.       Ни Вонючке, ни Теону нельзя доверять, ни на секунду. Вскочить бы и заломить открытую шею, провести по коже лезвием. Но этот тесный лордский кафтан. Приличия, вежливые слова. Русе меня прикрывал, при нем можно было выбрать время и место, когда и кому их говорить. А то и уйти, хлопнув дверью и выпустив ярость напоследок. Теперь манеры важнее желаний. Давят и трут, как свежий ошейник тонкую Вонючкину шкурку. Приличия - это тот же ошейник. Но теперь он на мне. Я сам его стремился поскорее нацепить.       Рамси оторвал глаза от ссутулившегося Теона и уставился на собственные руки. Ногти окаймляла запекшаяся кровь. Ошейник? Большой палец свела судорога. Кто же дрессирует меня? Сковывает вежливыми словами. Дышать стало тяжело от разжигавшего кровь гнева.       - Лорд Болтон, - услышав светский тон Вонючки-дознавателя, Рамси едва сдержался, чтобы не зарычать. – Где труп убитого в богороще северянина?       - В смысле? – Рамси показалось, что он налетел лицом на стену – вопрос был совершенно неожиданный.       - В прямом смысле, лорд Болтон. Меня интересует местоположение мертвого тела, - опять этот наглый язвительный тон винтерфелльского принца.       Ярость вырвалась и подбросила на ноги. Три шага, и вмиг расширившиеся зрачки оказались прямо перед ним. Этот стол не очень устойчив. Достаточно слегка толкнуть, и слетишь в разбросанный по полу хлам.       - А меня не интересует, - прорычал он прямо в дрогнувшую нижнюю губу и, сжав кулаки, отправился к двери.       Ручка царапнула ладонь рассохшимся деревом, а резкий порыв ветра мгновенно отрезвил. Теряешь терпение, потом бдительность, а потом добычу.       - Алин, куда ты дел тело из богорощи?       - Милорд? – маленькие глаза Алина тревожно забегали - пытается угадать последствия ответа. – Так это, милорд, прикопали аккуратненько у брошенного дома.       Рамси медленного развернулся, посмотрел на лорда-дознавателя и небрежно кивнул на Кислого Алина.       Теон помедлил в нерешительности, потом негромко сказал:       - Откопайте его и почистите от земли, чтобы никто не видел из простолюдинов. И мужика, которого мы прихватили у ворот, не отпускайте.       - Зачем? – недоуменно брякнул Марч.       Рамси презрительно скривил губы – лучше молчать, чем сыпать любезностями или глупыми вопросами. Он вполне сможет дождаться ночи, чтобы избавиться от этого ошейника лордства и затянуть собственный.       - Мало ли, что охотник не знал или не признался. Был сход, и не он один разговаривал с Десницей. Может, все-таки сира Мормонта убили из-за этих пауков и детей. Очень сильный мотив. - Теон помолчал и добавил с горечью: - Страх разоблачения толкает и на более страшные вещи.       Эта горечь рождала у Рамси воспоминания, а они в свою очередь согревали, убаюкивали гнев и ярость.       - Но зачем нужны трупы?       У лейтенанта совершенного не было ни мозгов, ни терпения, - он сбивал Вонючку с такой приятной для милорда печали.       - К вечеру мы соберем местных жителей на площади, и вы, лейтенант Марч, перед ними выступите.       - Я? Почему я?                     Длинные тени и сереющий над крышами свет обещали острое, будоражащее кровь удовольствие. Фигуры медленно стекались на площадь, кое-где виднелись зажженные факелы. Рамси стоял, облокотившись на перила помоста у заброшенного Торгового дома, и следил за этим потоком. Монотонным и медленным – так сходились упыри к стенам Дредфорта, правда, в полной темноте, без огня. А это были живые людишки, и принадлежали они ему. Все – его собственность, которой он скоро распорядится по усмотрению. Мужики в кургузых кожаных куртках, обросшие, хмурые, верящие, что все еще охотники, а не дичь. Худые отвратительные бабы, замотавшие себя по брови в платки, в грязных сапогах из-под укороченных подолов юбок. Детей не было видно, разве что несколько подростков, державшихся стайкой и особняком от всех. Их он, может быть, и не тронет. Спустить застоявшуюся кровь этому городишке, а свежую оставить. Жестокость Болтонов - не значит несправедливость.       Ноздри жадно раздувались. Страх в таком количестве, грязный, неприкрытый, замешанный на настороженности и агрессии, будил охотничьи инстинкты. Толпа собиралась немалая. Но ни один не подходил близко к Торговому дому и к помосту, с которого когда-то приезжим купцам торговали крупные партии северного меха и пушнины. У некоторых, остановивших поодаль мужиков, за плечами были луки. Они цепко, как охотники, осматривали расположившихся на помосте и нечто бесформенное под темным сукном прямо за спиной Рамси.       Вся эта вонючкина затея может кончиться хрустко и бессмысленно. Толпа, раздувавшаяся гноем злобы и страха, просто сметет их. Но выпустить десяток, другой склизких кишок будет приятно. Последнее время кучно рубить получалось только мертвяков, а они не способны ни хрипеть, ни радовать хлещущей кровью.       Хотя все было продумано для быстрого отхода, если что пойдет не так, – лошади за Торговым домом, лучники, залегшие на крышах, - он с удовольствием задержится, чтобы поиграть с человеческой плотью. Тем более, что все они заслужили гнев своего лорда. И о его кровавой ярости в гнусной деревне детоубийц менестрели могли бы сложить пару песен.       Нет. О его справедливом гневе.       Толпа ждала молчаливо, дыша в сумерках, как тесто для пирога. Туловища окрестных домов стали совсем черными, резко очерченными под серым небом. Рамси выпрямился и оглянулся на Теона. На мгновение тот показался ему испуганным. Даже в полутьме милорд безошибочно чувствовал, как напряжено его худое тело, словно готово бросится прямо сейчас то ли от Рамси, то ли прямо на него. С наслаждением лорд Болтон облизал губы. Когда он может играть со своей добычей, манеры лордства уже не казались ошейником, а становились огоньком приманки, помогающей без особого труда сожрать свою жертву с костями.       Еще пару часов назад Рамси был далек от этого сладостного предвкушения. Все решалось без его участия. Каждое слово Вонючки и старика офицера раздражало до невозможности. Он ходил вдоль тел за загородкой гостиничной трапезной и пытался удержать нечто рвущееся наружу. Седой возражал, Теон сбивчиво настаивал. Рамси как всегда чувствовал его неуверенность, сомнения, тщательно скрываемые за правильно подобранными словами.       Убитый северянин и сегодняшний охотник. Тяжелый запах – смесь свежей крови и гниения - распространялся несмотря на закрывавшее их сукно. На последнего натянули одежду и закрыли брюшину. Собранные в одном месте трупы были наглядным сообщением: Теон – хитрая, скользкая тварь и способен вывернуться из рук в любой момент. Разыграть спектакль с переодеванием, отвести глаза и под шумок добиться желаемого. И теперь его план был простым и наглым.       Тыкать северян носом в их же преступления не дало бы ничего, кроме драки. Весело, но недолго, потому как с такой ордой пока не справиться. Перевертыш собирался убедить жителей, что угроза их тайне и их жизням прячется среди них самих. Если они начнут подозревать друг друга, тогда на поверхность поплывет все дерьмо. А лорд-дознаватель готов сочувствовать и выслушивать каждого. И, возможно, что-то укажет на убийцу Десницы.       Русе умел такое делать – сталкивать Мандерли с Фреями и ждать результатов. У Рамси не хватало терпения и выдержки. А у Перевертыша? Милорд был уверен, что тоже не хватит. Рамси не умел ждать, а Теон – перешагивать труп за трупом. В нем сохранялось нежное, податливое нутро – был ли он дознавателем, принцем или Вонючкой. И именно это нутро привлекало, рождало в Рамси болезненную неутолимую жажду.       - Я простой солдат и не умею выступать с длинными речами, лорд-дознаватель. Говорить с жителями – ваше дело. К тому же вы убедительно это делаете, - офицер очень нудно и упорно сопротивлялся.       - Поймите, лейтенант, на помосте будут лежать простые люди. А вы солдат. Не лорд, не дознаватель, не палач и не мальчишка в их глазах. Почти ровня. Им проще будет вам поверить. И потом вы отлично знаете, что им сказать.       - Я прямой человек, лорд Теон. А передо мной соберутся детоубийцы. Каждого из них надо вздернуть. Даже смотреть на них – мерзость, а вы хотите, чтобы я сопереживал им, как родным? У меня не получится. Лучше вы. Мне не поверят.       Теон опустил глаза и провел ладонью по лбу, убрал упавшую на лицо прядь волос. Рамси остановился и присмотрелся. Ухватил едва заметное дрожание пальцев, закрытых тонкими перчатками. Серые круги лежали вокруг глаз. Лорд-дознаватель выглядел вымотанным и встревоженным. Не хотел выступать сам или не верил, что это правильно? Трудно было понять. Рамси еще раз скользнул взглядом по трем прикрытым сукном телам и облизнул губы. Самое время решать ему.       - Мне поверят.       - Тебе? – Теон посмотрел на него как на заговорившее привидение. Изумление выбило из него все манеры и даже язвительность.       Марч озадаченно нахмурился.       - Конечно, лорд-дознаватель. Они же мой народ и я, как их природный лорд, очень хотел бы защитить их от кровавого убийцы.       Рамси говорил вкрадчивым, нежным, терпеливым тоном, как бывало со своим Вонючкой. Чтобы тот понимал, как заботится о нем милорд, и что все жалкие ошибки, которые он совершает, забывая свое место и имя, ранят хозяина глубже и больнее свежевального ножа. А наказание необходимо, чтобы Вонючка выучил свое место. Теон смотрел остановившимся взглядом. Помнит эти уроки.       - Зима безжалостно опустошила земли Болтонов. Каждый выживший нуждается в защите и заботе. И долг лорда – защитить всех. Тем более от зверских убийств.       Лейтенант Марч закашлялся. Теон моргнул и с тоской посмотрел куда-то за плечо Рамси.       - Хорошо, лорд Болтон, поговорите с ними, - голос был едва слышен. – Боюсь, они вам поверят.       Темная масса голов и тел источала напряженное ожидание, как упавшая под ноги, измотанная долгим бегом, но еще живая и сильная добыча. Рамси еще раз облизал губы.       - Я как ваш лорд хочу только одного – защитить свой народ. Мое сердце наполнялось горечью, пока я ехал через разоренные земли. Пустые деревни, вытоптанные, разрушенные. Отвратительно, - Рамси прижал руку к груди, с удовольствием прислушиваясь к бархату собственного голоса – все они должны ценить такого лорда. - Я стремлюсь к одному – покой и мир в северных землях. Я говорил это Деснице королевы, когда он предложил мне стать лордом Хранителем севера. Но его убили на моих же землях. И теперь Таргариены жаждут крови.       Рамси горько вздохнул и, сделав паузу, обернулся в сторону Теона. Тот стоял прямо под драконьим знаменем, полотнище Дозора развивалось несколько правее. Лорд-дознаватель был совершенно неподвижен, стоял с расправленными плечами и задранным носом, только лицо казалось заметно бледным даже в густеющих сумерках, а отрешенный взгляд скользил над толпой. Ремень на его шее смотрелся бы сейчас особенно хорошо.       - Я приехал сюда по велению сердца и долга, и никто не должен пострадать несправедливо. Зачем моим поселянам убивать посланца королевы? Незачем.       Толпа колыхнулась и издала какой-то согласный утробный звук. В груди затрепетал азарт погони.       - Я был уверен в этом и в каждом из вас, кто выжил зимой. Но…, - он опустил голову и вздохнул так тяжело и громко, как только смог. Замер на мгновение, прислушиваясь к оглушающей тишине, потом обвел народ взглядом и осуждающе показал головой. – Еще два убийства за три весенних дня. Здесь. В моем городе. И убитые – местные жители. Их тела лежат на помосте.       По знаку лорда Болтона Кислый Алин сорвал сукно с трупов, приподнятых на специальной наклонной конструкции. По площади пронесся тревожный шум. Было бы неплохо выставить тела голыми – так поучительно. Но Вонючка уперся – это вечное стремление прикрывать и прикрываться. Натянули на мертвых драные рубахи и штаны, но это только отчасти маскировало правду об их смерти. Прогнав бродившую на губах улыбку, Рамси произнес очень громко:       - Не солдаты королевы их убили. Так они не могли это сделать. Нет. Вы сами зверски уничтожаете себя и подбрасываете тела нам. Без причины. Зима свела с ума мой народ, - Рамси широко развел руками. - Как я могу вам помочь тогда?       - Как они умерли? – зычно выкрикнул кто-то из поселян.       - В страшных мучениях, - вздохнул Рамси. – Лорд Грейджой ведет дознание и запретил описывать все обстоятельства. Тем более здесь могут быть дети.       Толпа сразу заколыхалась, казалось, расширилась под светом зажженных по краям факелов. Пламя выхватывало лица, искаженные страхом и возмущением. Стоял встревоженный гул человеческих голосов. Прорывались невнятные, перекрываемые общим шумом, короткие возгласы.       Рамси не нужно было оборачиваться, чтобы почувствовать близость Теона – тот быстро подошел и встал за спиной. Среди всеобщего возбуждения тяжело сдержаться и не схватить его, не впиться в рот, в скользкий язык.       - Не дразни их. Драка нам не нужна.       Пекло, какой он стал скучный. Весь затянулся в ответственность и серьезность. Но ничего, он его освободит… позже…       Рамси ленивым движением поднял обе руки и, перекрывая шум толпы, крикнул:       - Чего разорались, северяне? Вы сами должны разобраться. А я помогу. И лорд-дознаватель тоже... хочет понять. Что у вас происходит? Кто из Медвежьей ямы мог убить ваших же земляков?       - Вранье! Вранье - все до последнего слова! – это был пронзительный женский голос.       Рамси не выносил баб, издающих такие звуки. Он видел их когда-то много в деревне – толстух, которые смачно давят соседских цыплят, и, упирая руки в бока, станут визгливо лаять, если порубить палкой крапиву у их забора. Лживые жирные сучки с щелями, провонявшими гнилью.       - Что!? Да как ты смеешь? – он склонился, вглядываясь в темноту, разрезаемую всполохами факельного света.       - Никто из наших Рабра бы не кончил! – подхватил кто-то.       - Это все пришлые!       - Где был этот Дозор, когда нас жрали упыри!       - Где был Дредфорт?       Толпа заходилась гневом и возмущением. Рамси схватился за меч. Желание быть добрым лордом отрезало напрочь. Эти ублюдки вместо того, чтобы ползать и лизать сапоги своему хозяину, смеют на него тявкать. Мерзкие твари, надеющиеся прикрыть свои делишки и выглядеть жертвами. У них самые сладкие крики. Под ножом. А ведь он знал, что надо просто все разом спалить, не играя в благородство и не дожидаясь дракона. Острое желание срочно пустить кровь распирало и не давало сосредоточиться на том, как именно это сделать.       Он уже перешагнул две ступени помоста, как его крепко схватили за руки, плечи и потащили назад.       - Трахнутое пекло!       - Тихо! Тихо! – он услышал этот голос, такой непривычно громкий и почти незнакомый, и перестал вырываться, замер, всматриваясь в стоявшего теперь на его месте Теона.       - Все, что вы говорите – верно. Это правда, Ночной Дозор не справился, не остановил смерть. И Дредфорт не прислал защиты, - гул сначала усилился, а потом стал стихать. – Вы остались здесь одни за земляным валом и деревянными стенами. Без серьезного оружия. Но как-то справились и выжили.       - Что ты хочешь этим сказать, лорд? Ставишь нам это в вину?       Только виновный такое спросит.       Лорд-дознаватель задумался, он явно подыскивал правильные слова. Сжал опущенную вдоль бедра руку в кулак, обхватывая большой палец, а потом резко и напряженно выпрямил все пальцы разом – словно избавляясь от судороги. Это движение, которого не было у его Вонючки, Рамси уже видел два раза, в моменты, когда Теон сомневался и был явно не уверен. Рамси нравился этот жест, он бы выглядел таким уязвимым, если снять проклятую перчатку с левой руки.       - Нет, не ставлю, и даже не спрашиваю, как это у вас получилось, если сами не захотите рассказать. Но.., - он медленно обвел взглядом настороженную толпу, - сейчас не зима, а люди умирают. В вашем селении. Это неправильно.       Снова послышались недовольные голоса. Рамси уже никто не держал, но он стоял неподвижно в капкане гнева и приличий лорда благородного дома, стараясь представить, как бы вел себя Русе.       - Возможно, убийца среди наших людей. Но, если нет, то вы все под угрозой. Мы уйдем, а вы останетесь. Я предлагаю вам заключить соглашение здесь и сейчас.       - Какое соглашение, милорд?       Теон заметно вздрогнул, как от удара, но продолжил также уверенно:       - Любому, кто предоставит сведения об этих убийствах, я обещаю помощь и полную защиту от имени Таргариенов. Мы пока еще здесь, и это в ваших интересах.       Тот же быстрый жест левой рукой, и лорд-дознаватель, развернувшись, быстро пошел назад, к спуску по ту сторону помоста. Рамси поймал вопросительный взгляд Марча и не спеша двинулся следом. Скользкий кракен. Сомнительно, что он получит от них то, что хочет. Но Рамси намеревался получить желаемое от хитрого Перевертыша уже через несколько часов.                     Пришлось подняться выше по лестнице, чтобы не привлекать внимание - у двери дознавателя Вонючки сидела на табурете одна из ворон. Охрана. Хочет спрятаться, забиться в угол, чтобы никто не добрался. Глупец. Он должен был понимать, что я просто убью ворону, если придется. Рамси стянул сапоги и, тихо спустившись на две ступеньки, наклонился, всмотрелся в коридор. Ворона сидела совсем неподвижно. Темноволосая голова, освещенная сверху факелом, была опущена. Похоже, сморил сон. Ступая мягко и осторожно, не отрывая взгляда от замершей фигуры, Рамси двинулся вниз. Никогда еще не приходилось красться как вору, чтобы кого-то трахнуть или разрезать. Теон отработает все: ошейник лордства, который душил каждое желание, отвратительные оправдания в доме охотника, проваленное выступление на площади, а теперь голые ступни на заплеванном полу. Он вылижет их как собака.       Оказавшись в проходе, Рамси потянулся и мягко вынул один из вставленных в кольцо, но не зажженных факелов – не хуже короткой дубинки, если хочешь кого-нибудь на время вырубить. Фигура у двери издала невнятный хрюкающий звук и снова затихла. Темя так доверчиво ложилось под факел. Только бы удержаться и не раскроить череп – кровь обязательно привлечет чье-нибудь внимание.       Рамси возился долго. Затащить бесчувственное тело в пустую комнату, связать ворону вороньими же ремнями и одеждой, заткнуть рот рукавом куртки, а потом тонким лезвием приподнять задвижку между ним и его лордом Вонючкой. Гнев убаюкал моток тонкой, но крепкой веревки, которая обнаружилась на поясе темноволосого парня, проспавшего свой дозор, и растущий с каждым лишним движением счет к обнаглевшему Перевертышу. Грели мысли о том, насколько серьезное наказание тот заслужил.       Полная луна стояла за окном, освещала комнату и кровать, с лежащим на животе Теоном. Он спал, дышал ровно и тихо. Щекой на подушке. Взлохмаченные волосы и обнаженная рука, выпроставшаяся из-под меха и свесившаяся с края кровати. Рамси на мгновение перестал дышать - тонкий шрам через бровь и изящные обрубки пальцев сдавили что-то в груди. Никогда Вонючка выглядел таким спокойным, расслабленным. Красивым - без следов постоянного напряжения и страха. Хотя в его страхе жила совсем другая красота – упоительная, острая. Она нужна Рамси прямо сейчас, он устал сдерживаться, откладывать, ждать момента. Расстегнув ремень, начал медленно и аккуратно высвобождать его от штанов. Необычно длинный и широкий – его любимый.       В одно быстрое движение он надел на голову на подушке петлю ремня и дернул его конец, затягивая на шее. Теон развернулся, вскинул руку, пытаясь оттолкнуть Рамси – ремень еще сильнее затянул шею. Хрип обещающе ласкал слух. Семь тонких красивых пальцев метнулись вверх, пытаясь процарапаться под удавку. Короткий удар в висок, и тело обмякло. Осталось совсем чуть-чуть поработать и получить награду.       Рамси выпустил из рук ремень и ухватил край кровати. Она тяжело и со скрипом поддалась. Вонючка стал слишком откормлен без всякого на то основания. Придвинув изголовье к стене и подтянув выше бесчувственного Теона, Рамси снова взялся за край ремня. Лезвия были остры и, пробивая ремень, легко входили в стену – один поперек, другой вдоль, чтобы плотная кожа не расползлась от малейшего рывка.       Закончив, он решил забрать из коридора факел и укрепить его здесь, на стене. Потом сбросил почти сползший с кровати мех и взялся за лишнее нательное белье лорда-командующего и дознавателя.       На это хотелось смотреть. Открытое шрамами стройное тело, плотно обхваченное ремнем горло, чуть приоткрытый рот волновали, сбивали дыхание. Обойти один раз, другой. Теперь совсем другое дело – лорд Вонючка в его власти, можно поиграть с ним в свое удовольствие. В груди нарастал жар, глаза странным образом увлажнились. Рамси уже не надеялся это вернуть, и никакие последствия не имели значения. Даже если он сдохнет после этой ночи. В пекло.       Но ошейника, закрепленного в стене, было мало. У лорда-дознавателя появилась отвратительная привычка сопротивляться и даже нападать. Собственное плечо тупо ныло весь день. Разбросанные ноги выглядели сильными и напрашивались на тяжелую цепь, но была лишь веревка. Захватив их по отдельности петлей, Рамси укрепил концы веревок на деревянных ножках под тюфяком. Руки можно оставить свободными, они могут хорошо послужить.       Теон чуть пошевелился. Рамси присел у изножья, жадно следя за каждым движением: мучительный вдох, дрожание ресниц, локоть, упершийся в кровать в попытке приподняться, резкий бросок руки к шее и, наконец, поворот головы. В пойманном взгляде плавал испуг и муть непонимания. Рамси облизал губы:       - Привет, лорд Вонючка. Не ждал меня?       - Рамси…       Это не похоже было ни на ответ, ни на вопрос, ни тем более на правильное приветствие. Надо дать ему время, скованный, он никогда не отличался сообразительностью.       Теон смешно дернул привязанной ногой и, вытягивая на ремне шею, присмотрелся к своим голым ступням. Наполнившийся ужасом взгляд метнулся к Рамси и снова вниз. Руки прошлись по серой простыне, словно пытаясь что-то нащупать, уцепиться, а может просто вытереть разом выступивший на ладонях пот.       - Что.. что.., - Теон явно растерял слова, и губы шевельнулись беззвучно.       - Не понимаю. Старайся лучше. Ремень пока не так туг.       Рамси нежно прошелся рукой по обрубкам на ступнях – они были так холодны. Захотелось прижать их к собственной горячей щеке.       - Что с Малли?       Рамси нахмурился.       - А.., эта спящая за дверью ворона? Не волнуйся, я нашел ей более удобное место для сна. Темное, тихое и лежачее. Неужели ты надеялся так спрятаться от меня?       Теон отвел глаза, прижатая к левому бедру рука слегка дрожала.       - Что… Что ты сделаешь со мной?       Это был трудный вопрос. Последнее время было до омерзения много трудных вопросов. Самый простой ответ уже давно прожигал завязки штанов. А вот дальше…? Он бы хотел держать Теона таким долго, всегда… Кормить объедками с рук. Заставлять кричать иногда, выгибаться в бессильных попытках вырваться, дрожать под его рукой… или ножом. Вылизывать белки его влажных глаз и красные потеки на коже. Но нет. Теперь он долбанный лорд Дредфорта, а его Вонючка - долбанный лорд Дозора. И это удерживало его в загоне, как овцу.       - То, что ты сам хочешь.       - Тогда освободи меня, - в едва слышном голосе появились такие забытые интонации просьбы, почти мольбы.       Рамси поднялся и подошел, откровенно рассматривая доступное тело.       - Ты же не этого хотел.       Теон вскинул глаза, явно боясь услышать, чего именно. Вдохнул, но так ничего и не сказал. Беспалая ладонь беспомощно кружила по простыне.       - Помнишь, что?       Хозяйским жестом Рамси прошелся по бедру, по твердому напряженному животу, сдавил, выкручивая целый сосок. Теон дернулся на ремне, зашипел, но не схватил, не отбросил приносящую боль руку. Может, ему нравится? Боится сделать еще хуже? Или проснулись забытые рефлексы вонючкиного тела – не сопротивляйся? Слишком много трудных вопросов сегодня.       Перекинув ногу, Рамси уселся на обнаженные бедра прямо в штанах, взял жесткую, неподатливую руку и прижал ее к своему разросшемуся бугру между ног.       - Ты хотел у меня отсосать. Не снимая одежды. Теперь мне тоже нравится эта мысль. С небольшой разницей.       Теон сжал губы и отвернулся. Выдернуть руку пока не решался.       Избить бы его и запереть без жратвы – мысль рождала тоску, как не исполнившиеся мечты детства. Теперь ему придется возиться с ним по-другому.       - Давай заключим соглашение.       Теон бросил удивленный взгляд, но промолчал. Говорить одному было скучно и утомительно. Не так как раньше… с Вонючкой.       - Хочешь, чтобы я тебя развязал? И я развяжу.       Теон хмыкнул. На его лбу отчетливо блестела испарина. Ему все-таки страшно. Рамси склонился ниже, чтобы вдохнуть, почувствовать запах этого тела и… страха.       - Клянусь, я это сделаю. Ты же знаешь, я и раньше выполнял обещания.       - Совсем не так, как я ожидал. И от этого было только хуже.       - Я тебя правда развяжу. Позже. Просто немного поиграем.       - Я лучше просто немного подожду. До утра. Ты же не станешь меня разрезать, лорд Болтон?       Рамси наклонился, почти лег беззащитное тело. Теон вытянулся в струну, хватая воздух. Язык медленно прошелся по шее - от ключиц, через шершавый ремень к подбородку, смакуя судороги теплой плоти. Зажатый между телами член дергался. Рамси чуть покачался в предвкушении.       - Не стану. Просто немного подрочу и кончу тебе на лицо. Потом привяжу и руки, чтобы не избавился от ремня. И ты будешь лежать здесь как есть, без штанов и перчаток, с растянутыми пошире ногами и ждать своих ворон. Возможно, кому-нибудь понравится картина, и он тоже захочет с тобой поиграть. Или оставят тебя мне… Навсегда. Было бы хорошо.       Теон закрыл глаза и издал непонятный глубокий звук. Может, всхлипнул? Из глаз потекут слезы? Или это его возбуждает?       - Ладно. Что ты именно хочешь?       Рамси широко улыбнулся:       - Ты Вонючка, а я твой хозяин. Ты же хорошо помнишь правила?       - Получишь свое и бросишь меня так.       - Нет, зачем мне рисковать таким послушным дознавателем.       Теон распутывал тесемки штанов. Рамси отполз чуть дальше, к коленям. Было приятно смотреть, как, стараясь, он натягивает ремень на покрасневшей шее, дышит со свистом. Член скользнул навстречу подрагивающим рукам, и Рамси ткнулся жадно в послушно сомкнувшееся кольцо пальцев. Но держал Теон не плотно, как-то не очень уверенно.       - Оближи, - поморщился Рамси и слегка подвинулся. – Делай лучше.       Теон, не поднимая глаз, тщательно вылизал ладони, вернул на место прохладные скользкие руки и начал равномерно дрочить, аккуратно пропуская пальцы одной руки под подобравшуюся мошонку. Его движения становились все увереннее, захват был почти совершенным. Дышал он ровно, чуть приподнимая подбородок, чтобы не натирал край ремня. Они должны быть одним существом, Рамси всегда знал это.       - Посмотри на меня, - хотелось видеть полное подчинение, хотя собственный взгляд уже не фокусировался от ощущения ладоней в паху, по которым он так скучал.       Теон с явным усилием поднял глаза, в них просвечивало мучительное напряжение, стыд и еще что-то…, словно часть его терялась в том, что он делал. Бедра дернулись вперед, сбивая ритм. Захват ослаб, и Рамси, сбросив руки, одним рывков очутился на груди.       Вонючка опять захрипел, вытягивая шею, приоткрыл рот, и Рамси всадил в него до самого горла, и вскрикнул сам от царапнувших плоть зубов.       - Шире, - бросил резко и, подцепив большим пальцем нижнюю челюсть, оттянул ее вниз.       Теон распахнул рот, и Рамси начал его трахать глубоко и сильно, не давая подстроиться, приколачивая голову к стене, к закрученному позади ремню. Не было ни плотности языка, ни кольца губ, ни сладких заглатывающих движений. Но зато лорд Вонючка хрипел и задыхался, дергался под ним. А горло судорожно сжималось, пробиваемое головкой члена. Руки Теона цеплялись за штаны, те самые в которых Рамси проходил сегодня весь день и резал охотника, а сейчас только слегка приспустил, чтобы трахать своего дознавателя в рот. Ткань между ног и завязки быстро намокли от слюны и холодили разгоряченную кожу.       Рамси тоже было больно – в этой болтающейся под ним голове появилось слишком много зубов – но все же наслаждение от каждого удара, от слез, внезапно потекших по щекам у его закрытых тканью бедер, было невыносимо острым, необходимым ему. Чтобы жить.       Чувствуя охвативший его жар, Рамси сжал волосы и натянул на себя мокрую глотку, чтобы кончить насколько можно глубже, в самом нутре Теона. Закрыв глаза, он ощущал собственное выходящее толчками семя, спазмы горла, задыхающееся в кашле и удушье послушное теперь тело.       Когда он отодвинулся, ему показалось, что Вонючка потерял сознание – он был неподвижен, бледен, с угла губы стекала слюна. Рамси протянул руку и осторожно вытер подбородок - губы податливо разомкнулись. Его захлестнула невыносимая нежность. Он наклонился и стал осторожно и как-то неловко возить губами по щекам, собирать соленую влагу у изгиба губ. Теон вздохнул, приходя в себя. Хотелось сказать ему что-то правильное, хорошее, даже утешить. Но что именно, не приходило в голову. Поэтому Рамси спустился ниже к по-прежнему выпирающим ключицам, груди, нежно прижимаясь губами и языком к каждой впадинке и неровности. Это странным образом успокаивало.       - Пожалуйста, прошу, развяжи меня, - он едва говорил, голос осип до неузнаваемости.       - Хорошо.       Пришлось спуститься вниз и распутать ноги, Теон их сразу свел вместе и согнул. Обойдя кровать, Рамси с сожалением коснулся загнанных в стену кинжалов. Теон смотрел в сторону и молча ждал, тени лежали под глазами, подрагивающие руки упирались в кровать. Рамси вздохнул и выдернул сначала один клинок, потом другой. Никогда то, что он желал, не длилось, слишком долго. Одни теряли сознание или умирали, другие сбегали. Теперь вот он дошел до того, что отпускал желаемое сам.       - Видишь, я развязал тебя, как и обещал, - бросил он ободрительно и занялся собственными спущенными штанами.       Сильный и совершенно неожиданный удар сбил его с ног и отправил на пол. Рамси тряхнул головой, пытаясь сообразить, что такое могло случиться. Челюсть прошила боль. За кроватью стоял Теон, голый, гибкий, с болтающимся на шее ремнем. Такой красивый и плачущий отчаянными, злыми слезами.       - Уходи, ублюдок, - голос сипел неузнаваемо, - горло он все-таки ему основательно повредил.       Рамси медленно поднялся. Приятно, что напряженный, готовый еще раз ударить Теон не поторопился снять ремень, кожаный хвост которого болтался где-то на голой спине.       - Уходи прямо сейчас.       - Хорошо, - Рамси улыбнулся и всмотрелся, чтобы запомнить эту фигуру. Смаковать ее до утра.       Он действительно долго не засыпал, пока не поднялось солнце. Тревожные предчувствия и теплые воспоминания сменяли друг друга, не давая покоя. Бесформенные мысли ворочались, и он не мог никак решить, как вести себя завтра, что ждать теперь от дознавателя. Все взвешенные суждения вытеснялись только одним волнующим его вопросом – как лорд-командующий прикроет широкую красную полосу на шее. Или не прикроет?              В дверь так яростно колотили, что он бросился открывать, только бы прекратить это раскалывающий голову грохот. Мелькнула мысль о необходимости симметрии на лице Кислого Алина.       За дверью стоял Марч. Лицо было бледное, вытянутое и совсем не унылое. Я же вроде развязал его лорда Грейджоя.       - Лорд Болтон, - обратился Марч явно зловещим тоном. – Лорд Теон пропал этой ночью.       - В смысле? – Рамси напрягся, пытаясь понять значение этих слов.       - Дозорные и мои солдаты ищут его уже час. Подняли весь город. Никаких результатов.       - Сбежал? – выдохнул Рамси.       - Сбежал? Что вы имеете в виду лорд Болтон?       Рамси открыл и закрыл рот, не найдя слов. Покачал головой - Вонючка не мог сбежать. У него же теперь Ночной Дозор и он, семеро забери, дознаватель.       - С вами все в порядке, лорд Болтон? – обеспокоенно всмотрелся Марч. – Может, вам одеться и спуститься вниз.       Рамси стоял перед офицером совершенно голый и чувствовал себя совсем не в порядке – страшный смысл сообщения начинал доходить до него.       - Потом. Скажи еще раз, что произошло?       - Кто-то убрал охрану у двери лорда-командующего. Оглушил, связал и запер в пустой комнате. A мимо дежурных у входа в дом, как они утверждают, никто не проходил. Это дело не рук местных жителей. Боюсь, все же убийца кто-то из нас и мы ищем труп лорда Теона.       Убрал охрану. Труп Теона. Мир рухнул в бездонную пропасть отчаяния.