Дознание. Ободранный лорд

      Лежать ничком было не очень удобно. Теон, что есть силы отпихивая тело, попытался вытащить из-под него голую ногу. Получалось медленно. Можно, конечно, еще так полежать – сладкая истома расслабляла мышцы, кружила голову. Он бы и не двигался, но рядом стоял Варамир и что-то от него ждал. Рамси выглядел не особенно живым, но был очень тяжелым. Освободившись, наконец, Теон поднял голову.       Варг стоял и наблюдал за ним, облизывая губы. В руке держал довольно увесистый камень.       - Извини, что прервал удовольствие, - сказал он хрипло и зубы. – Но ты вроде уже получил, что хотел.       - Получил, - сразу согласился Теон и взялся рассматривать белые следы, размазавшиеся у бедра.       Похоже, это было его собственное семя. Не может быть. Оно выглядело незнакомо и странно. Теон посмотрел на Рамси. Интересно, а он тоже получил, что хотел? Наверняка.Потому как выглядел очень спокойным, не таким нервным, как был, когда вошел. Только серая глина под его головой влажно и тревожно потемнела.       - Ты убил его? – любопытно было узнать у оборотня.       Варамир задумчиво посмотрел на милорда. Опять облизнулся и отбросил в сторону камень.       - Пока не совсем, живое тело может пригодиться, - сообщил варг и опустился напротив.       Теона нечто наполнило внутри, раздвигая границы сознания. Он внутри меня!Казалось, впихнули огромный мир, в два раза больше его собственного. От этого любая оболочка и кожа должна лопнуть. Но он теперь был таким… вместительным, радужным, как бесконечно раздувающийся мыльный пузырь. Голова восхитительно кружилась от незнакомых ему чувств, слов и мыслей.Чужих. От хлынувшей в него животной похоти…       Надо попробовать обоих и оставить одного. Насколько его хватит. Второй выглядит крепче, и все части на месте. Волки – это слишком просто, а местные… потеряли способность соображать от страха. С ними стоит быть осторожнее.       Теон вспомнил серый загривок волчицы и морозный пар, вырывающийся из пасти. Как скрипит под лапами подтаявший днем снег, а голод сводит живот и гонит вперед. До чутких ноздрей доносится запах крови, отдаленный, но такой острый – нужно успеть присоединиться.       Мужчина – это совсем по-другому. И почему раньше не взял ни одного? Сил на это теперь с избытком.<i>Картинка всплыла в сознании. Белые ноги с изуродованными ступнями обивают бедра, дергаются нелепо и беспомощно, точно у кукольника на веревочках. Пальцы, которых явно не хватает, судорожно цепляются за плечи, соскальзывают и снова возвращаются. За черной ритмично двигающей бедрами фигурой взлетают вверх острые локти и плечи, влажно поблескивают белки полуприкрытых глаз. Пещеру заполняет бесстыдный звук влажного совокупления, стоны, тяжелое прерывистое дыхание, и звяканье цепи. Все не так, как происходило у волков, и совсем не так, как подставлялись пригнанные страхом, отводящие глаза женщины.       Вспомнился дублет стоящего спиной. Под прижатыми лодыжками его ткань задиралась вверх, и все ниже спускались черные штаны, оголяя белую гладкую кожу, что ложбинкой сходится вниз, под ремень. Если туда просунуть руку, то соскользнешь в плотный обхват жарких ягодиц, и они, сходясь в напряжении, будут сжимать ладонь. А ниже будет еще плотнее, и можно ощутить бег крови. Рука подняла тяжелый холодный камень в руке и возникло желание ударить по голове со спутанными черными волосами. Драконья кровь… должен узнать кто, остальное потом…       И Теон полетел в какую-то пропасть, оставляя открытым для кого-то другого короткие истории и кровавые огрызки собственной жизни:Пайк, Винтерфелл, Пайк, Винтерфелл, Дредфорт, Винтерфелл, Стена, Дредфорт.       Человеческое тело – дело понятное. Занять и пользоваться. А лазить в чужих душах и мыслях - не приходилось. Ни Хаггон и другие оборотни ничего об этом не знали. Мерзость, и еще более страшная. Но Он хочет, чтобы Варамир это сделал… Человек крови дракона, Хозяин подскажет, кто это… Он знает все, Он вернул его из истинной смерти…       Под ним в черно-белом ледяном мире беспорядочно двигались синеглазые тени. Спотыкались, ползли, брели сквозь снег. Шерсть вставала на загривке от запахов, приносимых морозным ветром. Отравленное гнилью мясо в обманчиво сверкающем инее. Между домов брошенной деревни Репейница шла за ним. Свисающие с рук кровавые сосульки бились о меховой подол. Он завыл на опрокинутую над холмом луну, и стая подхватила его зов. «Варамир» - голос отчетливо прозвучал в голове, - Иди ко мне, Варамир». Волк тряхнул мохнатой головой и подумал о мясе, сочащемся теплой кровью, к которому может привести его голос, и к которому он приведет свою стаю. «Мясо?». Он втянул обжигающий холодом воздух, пытаясь почувствовать обещанную добычу издалека. «Мясо, Варамир. Большое сильное тело, наполненное живой кровью». И тогда волк побежал на голос, увлекая за собой остальных. Голос время от времени повторял его человеческое имя, не давая возможности отвлечься, уйти в сторону на запах живого, так редко приносимого ветром. Когда голос замолкал, воспоминания человека начинали тускнеть, утекать тонким вьюнком пара из Одноглазого, и оставался только бег, теплый запах Хитрюги и мысли о добыче.       Волчьи воспоминания ощущались Теоном, как его собственные, словно из другой, прожитой, но забытой жизни. Казалось, он и сам когда-то лакал кровь из разорванных внутренностей, одновременно теряя ее под ножом где-то еще. И отвращение одной памяти, причудливо смешиваясь с наслаждением второй, сбивало с толку, разрывало сознание напополам. Чувствуя, как кто-то внутри него безжалостно перетряхивает события, лица и имена, отзывающиеся тупой болью в сердце, Теон отступал, соскальзывал глубже, все больше погружаясь в чужую, но теперь такую понятную и яркую жизнь.       Великий Хозяин зимы привел его к этому телу, большому, сильному, сидевшему неподвижно у костра. Рядом ходили мертвецы, и его стая закружилась на месте, не желая приближаться к ним. Хозяин тянул его к костру человеческим именем, словно обхватившей шею веревкой. И Варамир пошел сквозь строй расступающихся упырей. Все инстинкты вопили об опасности, брюхо жалось к снежному насту, рык вырывался из оскалившейся пасти. Но у костра его ждало человеческое тело и жизнь после истинной смерти. «Оно твое, Варамир, если будешь моим орудием, моим слугой».       Варг потянулся к новому обличию и оставил вздыбившего шерсть вожака. Тело человека было огромным, послушным и казалось совершенно пустым.       Теперь он шагал по глубокому снегу широко, мощно, мог бы идти сквозь белые торосы, нисколько не уставая, чувствуя себя повелителем холода. Ни мертвые, ни голод не тревожили его, он видел добычу издалека – достаточно прикрыть глаза и выпустить часть себя наружу. Душа тенью скользила по сонным деревьям, по рыбам, потерянным на дне реки, вверх через короткие мыслишки птиц и их острые глаза – туда, где прячется одинокий заяц, кутается в пушистый хвост белка или дичь более крупная. Твари, которые не околели в бесконечном холоде, забились в норы, были добычей для него и верных волков. Безлюдный Зачарованный лес, земли за Стеной стали ему большим домом, чем прежде, когда людские стаи с их бессмысленными правилами и запретами уродовали их красоту.       Хозяин, единственное существо, что внушало трепет, почти всегда был рядом, в темных углах его сознания. Иногда он говорил с варгом, веля идти ему на юг к людям, но бывало пропадал из головы на долгие, бессчетные ночи и дни. Теону вспоминалось, как в то время он обращался к нему сам, сидя у огня и сплетая из оттаявших в руках веточек бесформенные фигуры: таким варг видел Хозяина, царящего где-то за Клыками мороза в землях вечной зимы. Там, где добытая кровь, принадлежит тебе без остатка, не важно чья – человеческая или звериная, тебе нужно просто вылакать ее, чтобы стать сильнее.       «Как ты здесь оказался!?»       Голос прозвучал удивленно, лениво, как в полусне, и Теон обернулся, не в силах рассмотреть, кто говорит в его голове. Из какой-то мутной далекой дымке знакомые лица: Нед Старк – пристально, неотрывно, Бейлон – с гневом и осуждением, Робб – заговорщицки, весело, Джон – с настороженным вызовом, Аша – с болью и беспокойством. Но не только они, за ними виднелись другие: Бенфред Толхарт, Драгмер, Джейме Ланнистер. Их имена и истории размывались в памяти и утекали прочь, как песочные замки с каждой волной прибоя.       «Кто из них? Кто? В ком течет кровь дракона?»       Огромные руки схватили его онемевшее тело и тряхнули. Не сильно, даже как-то с заминкой. Кто это?       Наверное, Рамси пришел, и он пьян, едва стоит на ногах, но хочет ответа, слез, мольбы. В этот раз не для того, чтобы утолить злость и гнев, а просто ради забавы. Готовит для Теона нож или окаменевший от желания член. Но теперь можно служить совсем другому хозяину, гораздо, гораздо более сильному. Новый Хозяин – это хаос каменных резцов и льда, без порывов и страстей. Без слабостей. Теон развернулся и, оставив серое прошлое, побежал в снег, к умирающим северным деревням, которые не защитила Стена. Его собственное прошлое и Варамира все больше смешивались в его сознании       Замерзшие человечишки видели его величие, его силу варга и оборотня, которого обходят даже мертвые. Приносили дары. Глупцы! Он не служил людям, только Хозяину, которому нужны были дети – такие сладкие, невинные. И, отводя их в черноту леса к высоким изящным созданиям с пронзительно синими глазами, он говорил утешающие слова, вытирал с щек замерзающие слезы, а потом слизывал следы с пальцев: солоноватый лед, как предвкушение сладкой крови, которая ему не достанется.       Нахлынувшее весеннее тепло разрушало ледяной, идеально выстроенный мир его всемогущества. Людишки шарахались в сторону, отводили глаза, армии упырей превращались в грязь, пожираемую травой и солнцем, и даже его волки стали слишком полагаться на себя, уходя все дальше в поисках проснувшейся мелкой живности. Он сидел в пещере, связывал, сплетал гибкие ветки в хаос концов, изломов, изгибов, развешивал знаки своего бога в переходах жилища и ждал. Напряженное молчание в его голове должно было лопнуть, взорваться новой волей того, кто вырвал варга из истинной смерти.       «Драконья кровь! Убей!»       Теон схватил руками голову, чтобы она не лопнула от этого крика.       «Зима вернется! Ты должен успеть!»       Теон-Варамир хотел убить, должен был убить. Слить кровь Хозяину в ледяную глотку. Он нашел ответ и не нужно больше бродить по воспоминаниям. Картины зимы беспорядочно замелькали в сознании, словно ночной кошмар, прокручивающийся в обратную сторону. И вылетая из него, последнее, что Теон увидел, был Джон, серьезный и мрачный, отправляющийся вслед за собственным долгом на север, к Неведомому.«Найди и убей!»       Он осторожно приоткрыл глаза, готовый сделать то, что от него требуется. Пещера и две фигуры. Один неподвижно лежал на спине – разметавшиеся волосы, крупные чуть приоткрытые губы, одежда в полном беспорядке, а приспущенные с бедер штаны делали его почти беззащитным. Имя пришло с задержкой, как из далеких воспоминаний, - Рамси Болтон. Другой – варг, Варамир, сидел напротив, смотрел мутным взором, а на его губах проступала бессмысленная и мечтательная улыбка. Нет, в голове что-то путалось: варгом был он сам и отчетливо помнил, как рвется плоть под зубами, как сладко хрустят и ломаются кости. И еще есть имя Теон, оно тоже его. Рука прошлась под плащом и обхватила согнутый в широкую петлю ремень.       - Как он нашел… меня? – неожиданно произнес другой Варамир.       Пальцы, заканчивающиеся обломанными желтыми ногтями, потянулись к неестественно темным губам Рамси Болтона. Указательный обошел контур губ и хозяйски нырнул внутрь, к выглядывающим из трещины рта белым зубам. Под прядями черных волос милорда дрогнули ресницы, и Теон в одно движение оказался сбоку от Варамира, затянул на бычьей шее ремень. Ты должен успеть убить! Он дернул кожаный конец ремня вверх и на себя что было сил, разворачивая огромное, увешанное уродливым хаосом украшений тело. Варамир выгнулся, его шея напряглась, руки рванулись вверх.       Что ты делаешь? Кажется, он спрашивал сам себя, но не понимал, что ответить. Сознание двоилось, распадалось на разные «я», а руки стремились туже затянуть петлю.Огромная туша варга нелепо дернулась и упала на земляной пол. В тот же момент чужая сущность снова влетела в Теона, сдавливая, загоняя в темноту. Он пытался удержаться, оттолкнуть сознание оборотня, но тело подчинялось плохо. Ремень выскользнул из трясущихся рук в тот момент, когда Рамси перевернулся и лег животом прямо на бесчувственного Варамира. Резким рывком милорд приподнялся, и в его руке блеснул нож.       Оборотень вращал Теона внутри, пытаясь выбросить прочь. Удерживая сознание, он видел, как через темнеющее в сумерках окно, что милорд вогнал кинжал в грудь бесчувственного Варамира, а потом содрогнулся, извергая рвоту, и вновь обмяк. Яростный крик оглушил Теона. Ничего не соображая, он свернулся в глубине сознания, обхватил руками колени. Корабль нырнул в шторм, в темном углу трюма было не за что держаться, и от ударов волн швыряло на стены. Где-то под его кормой гремела якорная цепь. Не спастись. Последний мощный удар, порыв ветра, и внезапно качка стихла.       Вдохнув несколько раз и сосчитав до пяти, Теон осторожно открыл глаза. Рамси пытался подняться с мертвого тела оборотня. С головы падали капли крови, с края губы стекала слюна. Встав на колени, милорд дернулся всем телом и захрипел. Милорд или варг?Муть и путаница в голове исчезли, а мысли стали ясными, как и картина того, что сейчас происходило.       Резким рывком Рамси встал, и его согнуло пополам. Изо рта выплеснулась желтая струя, и милорд рухнул рядом с убитым им оборотнем. Пальцы прошлись по костяной перевязи мертвеца и замерли обессилено. Теон не двигался, готовясь к новому проникновению в него варга – внутри все окаменело от напряжения. Но ничего не произошло. В полной тишине пещеры ему почудился отдаленный рев медведя, а может в его собственной голове опять ожили события животной жизни Варамира, которые несколько минут назад ему казались собственными, живыми, как текущая по венам кровь. Он ушел из Рамси? Ушел совсем? Умер?       Некоторое время Теон продолжал сидеть, не понимая, что делать дальше, ожидая чего-нибудь непредсказуемого и страшного. Пахло отвратительно. Прямо перед ним, бок о бок, лежали два тела: одно мертвое, другое бесчувственное, в расхристанной одежде, крови и блевотине. Рассматривая их, Теон неожиданно для себя улыбнулся.       Ему нужно найти ключ от цепи, чтобы освободиться. Варамир наверняка носил его с собой. Найти ценную вещь в мешанине всякого хлама, намотанного на этого урода, будет сложно. Не было ни карманов, ни привязанного к поясу набора ключей, только путаница амулетов, которые Теон взялся перебирать, надеясь, что спасение висит где-то между ними. Он прошелся по ним несколько раз, тревожно косясь на смертельно бледного и неподвижного Рамси. Ничего. Сердце стучало в груди отчаянно, волнение сжимало горло, но очередной осмотр не принес результатов.       На Варамире ключа не было, не было нигде, куда позволяла дотянуться цепь. Возможно, тот лежит на брошенных в углу шкурах или среди утвари на кривом столе, а возможно в одной из соседних пещер. В любом случае - не добраться. Он мог был это понять сразу. Если бы варг мог освободиться с помощью ключа, хитрости или силы, он бы воспользовался телом Теона. А так он ушел и попробовал поднять с пола тяжело раненного Рамси. И тут не вышло. Похоже, воспользовался другим путем, если не сдох-таки. Явится еще в теле медведя или волка, чтобы догрызть их. Хотя зачем они ему теперь? Да и медведю не просто вскарабкаться по крутому речному склону, где для человека был выстроен узкий ступенчатый спуск. Теон смутно помнил свой путь сюда.       Нашел ли он в моей голове то, что искал?Я был слишком открыт, сдавал собственную память в чужое пользование, а сам без остатка растворялся в кровавой жизни оборотня и вернулся в пещеру с отпечатком его личности и с целью убить.Поэтому и смог воспользоваться ремнем, снятым с собственной шее. А Варамир?       Варг тоже утащил с собой часть личности нанюхавшегося травы лорда-дознавателя, его тайны, позор… Теон посмотрел на темную поросль и опавшую плоть в распущенных штанах Рамси и отвел глаза. Он не решался посмотреть вниз, на собственный пах, где среди коротких волос не разглядеть уродливый обрубок, но то, как прямо сейчас стягивало кожу бедра собственное подсохшее семя, Теон чувствовал. И помнил, что было хорошо. Когда исчезла тьма, лежащая между ним и милордом. Все вдруг показалось таким естественным, имело значение только требование голодного тела.       Теона затошнило от воспоминаний об этом жадном совокуплении. Он плотнее запахнулся в плащ, хотя здесь не было никого, кто мог бы увидеть. Как теперь поступить?Рамси у ног раненый и уязвимый…, пришедший к нему, в эту пещеру. Почему он пришел один? Без солдат, без Марча, даже без своих людей. Потому, что ему как воздух нужен Вонючка. Не лорд-дознаватель и даже не Теон. Хотя, только войдя, Рамси хотел его освободить. Нет, скорее был в ярости, что приковал кто-то другой, а не он. Это его гневное «кто?». Теперь милорд поиметь то, что желает, здесь и сейчас. Теону деваться некуда. Цепь держит, как и раньше…       Ему тоже можно вогнать нож прямо в центр груди.       Теон снял ремень с шеи Варамира, перебрался через его тело и через Рамси. Сведя вместе запястья милорда, сунул их в петлю ремня, очень крепко затянул и закрепил конец узлом. Без сознания и со скрученными за спиной руками, Рамси Болтон был почти неузнаваем. Бледное лицо, обрамленное слипшимися кровью темными волосами, неожиданно показалось благородным. Вспомнилось, как нежно Варамир проталкивал палец между мясистых губ.       Теон тряхнул головой и взялся за спущенные штаны. Множество раз Вонючка искалеченными руками старательно завязывал тесемки, отсосав до чистоты своему хозяину. Теперь было больно и противно вспоминать об этом, натыкаясь взглядом на мягкую плоть, так хорошо знакомую по запаху, вкусу и ненасытным толчкам в горле.Покончив с одеждой, лорд-дознаватель еще раз осмотрел Рамси Болтона. Нет, этого недостаточно. Он потянулся, обхватил кинжал, торчавший из груди Варамира, и выдернул его. Кровь толчками потекла наружу …                     Голова гудела, и глаза не хотели открываться. Тошнило так, словно наелся накануне дерьма. С трудом разлепив глаза, Рамси увидел Теона. Тот спал, закутанный в черный плащ. Локоть заведен под голову, внизу торчат голые ступни, а под ними - цепь. В первый момент подумалось, что это пьяный бред, с ним иногда случалось такое в Дредфорте – его питомец рядом, надежно запертый и точно не сбежит. Но все было слишком четко для бреда, и еще пахло мерзко. Собственное тело затекло и не гнулось, он напрягся и ощутил, как стянуты за спиной руки, да и ноги лежали бесполезными колодами.       То, что его крепко связали, в первый момент удивило Рамси невероятно. Ноги были обмотаны веревками с нанизанным на них мусором из костей и бронзовых обломков. Более того, судя по потекам, которые он увидел на собственной груди, приподняв раскалывающуюся голову, – его кто-то облевал. Дальше от ног, у ската стены, лежало тело огромного урода, залитое кровью и рвотой. Вокруг толстой шеи шла красная полоса, а из оскаленного мертвого рта торчали кривые желтые клыки. Что еще за труп?       Место, в котором он оказался, было смутно знакомым. Рамси перестал вертеть руками и попытался вспомнить. Стоило сосредоточиться, как в голове начинали мелькать черные тени тревоги. Произошло что-то непредсказуемое, неуправляемое, и не имеющее право существовать. Лай собаки, блики речной воды под луной и дождь… Запредельная злость на то, что что-то произошло само по себе, влезло к нему в жизнь мерзким хреном, не оставляя ни выбора, ни места для ответного удара. Чувство отчаяния нахлынуло и пробило память. Точно! Он искал пропавшего Вонючку! Точнее Теона, который ни за что не хотел быть Вонючкой, поэтому и сбежал. Хотя должен был принадлежать только ему…, что бы там не жужжал в мозгу Русе.       Рамси нашел Перевертыша в этой пещере. Одного и на цепи. А что было потом? Лежать на спине, развернув голову в сторону мирно спящего дружка, было не очень удобно. Он изогнулся и повернулся на бок, впиваясь взглядом в тонкое, бледное лицо, с напряженной складкой над закрытыми, окруженными чернотой усталости глазами. Слишком плотно завернутое плащом тело, которое было таким отзывающимся и податливым.       Вонючка сидел здесь и ждал его… чтобы жадно садиться на твердый член, мокро заглатывать язык, пальцы, дрожать всем голым, располосованным телом от желания быть трахнутым. Ты опять себе врешь, бастард, не было здесь Вонючки, зато тебе разбили голову и связали.       Но милорд вспомнил, как Теон горячо дышал в шею, цеплялся руками за плечи, а потом так крепко обвил бедра ногами, что воздух на секунду пропал из легких. С ним много интересного можно было бы сделать…       Да, если бы не чужие цепь и пещера, и не твой член, заткнувший проход мыслей к голове.       Рамси зарычал от ярости, всколыхнувшейся от этого язвительного голоса внутри, от пут, удерживающих его на месте. Резко повернул голову, и в глазах потемнело, подкатила тошнота.       - Теон! - выплюнул он, словно мог прорезать этим словом плащ, кожу, заставить Перевертыша содрогнуться от страха, хотя чувствовал себя нелепым с этой злостью и обездвиженным телом.       - Просыпайся! И развяжи меня!       Теон открыл глаза и настороженно уставился на Рамси. Потом сел, подбирая под себя ноги и плотнее запахивая плащ.        Не похоже, что он изнывает от желания поерзать на твоем отростке, бастард.       Рамси поморщился, как от кислятины во рту.       - Развязывай, пока я не намотал все это тебе на шею и не…, - собственный голос в конце фразы неожиданно надломился.       Теон хмыкнул. В темных глазах смешались тревога и наглость.       - У тебя пробита голова. Я ее перевязал, как смог.       Ответ был неожиданным, с заботой в голосе, даже слишком нарочитой. Наверное, издевается… Но ему ведь понравилось, как я его трахнул… Последний раз.       - И что? – спросил Рамси настороженно.       - Мейстер Лювин рассказывал о ранениях. Когда пробита голова и много крови, то может быть трещина в черепе. Тогда нужна полная неподвижность, лежать и не шевелиться. Поэтому так будет лучше, чтобы ты не вставал.       - Ты издеваешься, Перевертыш? Сними это!       Рамси еще раз с силой дернул правой рукой, стараясь вывернуть ее из кожаного захвата. Толку не было, только затекшую кисть обожгло болью.        Смешно вертишься, бессмысленно, как принц Грейджой на кресте. Что будешь делать дальше? Сыпать оскорблениями, а потом умолять?       Теон смотрел на него внимательно, чуть наклонив на бок голову. Рамси отвел глаза, постарался расслабиться, растворить злость в собственной крови, не выпуская ее до времени наружу. Как в темницах Винтерфелла. Единственное успокаивающее занятие в этой пещере - рассматривать идущую неровными волнами поверхность потолка.       - Знаешь, чем я связал тебе руки, Рамси Болтон?       Он скривил губы, но промолчал.       - Твоим ремнем. Он очень крепкий, плотно садится. Да ты и сам знаешь. Так что не стоит зря дергаться.       - А на ногах, что за дрянь? – выдавил сквозь сжатые зубы. Действительно, почему бы и не поговорить?       Теон молчал. С виду весь в размышлениях. Но думать тут не над чем. Просто злился за ночь, когда милорд его трахал на натянутом ремне. Пусть. Весь прошедший день разрываясь между сладкими воспоминаниями о дергающемся под ним теле и чувством страшной утраты, Рамси дошел до отчаянной готовности просить что-нибудь жалкое у богов. Хотел даже просить прощения у проклятого кракенского отродья, прыгнувшего, как он поверил, с обрыва, только бы тот спасся… чудом.       Вот оно и чудо. Теперь лежи себе, приготовленный для вертела. Боги способны изгадить любой добрый порыв.       - Ладно, с ремнем я немного увлекся, лорд-дознаватель. Но я же тебя развязал, а если ты меня не развяжешь, мы здесь просто сдохнем от голода. Ты ведь на цепи.       Теона, судя по равнодушному пожатию плечами и явному отсутствию желания спорить, это мало волновало.       - Ноги я связал амулетами варга, - пояснил он терпеливо. - Я говорил тебе о нем, когда ты вошел. Помнишь?       Рамси подумал, что помнит нечто совсем другое, куда более приятное. Но такие вещи лучше обсуждать, освободившись и содрав с Теона этот уродливый плащ и раздвинув как можно шире колени, которые теперь не рассмотреть за черной тканью.       - Это его труп у стены?       Почему бы им не поговорить по делу. Труп выглядел знатно – свинская туша, залитая кровью. Неужели лорд-дознаватель способен кого-то так уделать?       - Да. Я его ждал. Он меня оставил и должен был вернуться, но ты пришел первый. Это Варамир вырубил тебя камнем по голове. А ты его убил, когда очнулся. Всадил кинжал в грудь.       Рамси расхохотался. «Я его ждал». «А ты его убил». Как же он не понял сразу – Перевертыш, Вонючка, развратная сучка. Воздуха не хватало, тошнота крутилась у горла, а в голову стреляло болью, но ярость давила и давила, рвалась наружу.       - Что за чушь тебе лезет в голову, подумай, Рамси?       - Иди в пекло, мертвец, если не можешь развязать мне руки, чтобы я придушил эту дрянь раз и навсегда!       - Значит, ты дожидался здесь своего варга? Такой готовый на все, и браслет железный не жал. Так скучаешь о варгах семейства Старков, что готов прислуживать любому из оборотней? Как ты сказал мне – жду, чтобы повеселиться? Дождался, правда, не того. Хотя тебя бы на всех хватило, не так ли? Лишь бы полапали везде, где надо, а потом воткнули поглубже. Черные братья, наверно, не просто так за тебя переживают…, за свои хотелки. А я-то все удивлялся, и чего это лорд-дознаватель сам ко мне притащил свою задницу ночью. Ему просто мало…, но только сучка он - трусливая. От ремня на шее рыдает, и сам убить не может, только связать.       Теон встал сразу после упоминания Старков, брови напряженно сошлись, губы превратились в тонкую полоску, затронутую чуть заметным шрамом, но он не двигался и ничего не говорил. Тени, падавшие на Перевертыша в этой конуре, освященной воткнутыми в землю у входа факелами, усиливали асимметрию скул, заставляя лицо странно кривиться, будто скалиться на сказанные Рамси слова.       - Ты уродливое чудовище, Рамси Болтон. И я действительно должен был убить тебя, а не связывать.       - Урод – это ты и знаешь это. Ну, убей, убей, Вонючка, если сможешь!       Где-то внутри жгло железным прутом от глупой обиды, от нелепости его дневных метаний, отчаянного бега за Мод, неуклюжих объяснений с призраком на кровати, к которому он не решался прикоснуться.       – Убей! Иначе я срежу дочиста твои яйца. Напрасно оставил. Но сначала сниму с них шкурку. Буду счищать по полоске, медленно, чтобы ты верещал, как свинья, а потом трахну прямо в кровавые ошметки.       Теон резко отвернулся, в проеме распахнувшегося плаща мелькнула рука сжимающая кинжал. Его собственный!       - Добился своего, бастард?       - Ну и пусть! В пекло все! Так даже лучше, только бы на том свете не слушать твои поучения!       Перевертыш обошел его и приблизился к трупу оборотня, который никак не вспоминался живым или умирающим на кинжале. Теон стоял вполоборота, почти спиной, вроде как рассматривал окровавленный бесформенный балахон.       - Я уже говорил тебе, что Вонючки больше нет, - тихо сказал он, не оборачиваясь. – Но ты совсем не изменился, Рамси. Больной ублюдок, помешанный на кровавых ошметках, визге и похоти. Мне приятнее сдохнуть хотя бы с яйцами, поэтому я не буду тебя развязывать.       Он присел на корточки около мертвеца, искалеченная рука небрежно удерживала рукоять кинжала. Рамси напряженно рассмеялся.       - Лучше уж кровавый ублюдок, чем такая сучка, как ты.       - Я теперь не твоя собственность Рамси, забыл? А Варамиру нужно было только залезть мне в голову и узнать то, что он был уверен, я знаю. А потом убить меня. Варг хотел это сделать прямо в комнате гостиницы, но не вышло. Поэтому он влез в мое тело, притащился сюда, подсунул траву, чтобы меня расслабить и покопаться в памяти. Трахать меня не собирался.       - Это он убил Мормонта?       Теон кивнул. Рамси неловко пошевелился. Ярость отступала, оставляя после себя только сухость в горле и ломкую уродливую виноватость. Опять. Он сам закопал себя в дерьмо по уши, и после всего, что наговорил, лорд-дознаватель не только не развяжет его, но даже не уберет с глаз коловшую прядь волос.       - Извини, - выдавил он, с трудом разжав губы.       - Что? Ты это серьезно? – Теон хохотнул и встал. – За что именно извиняешься? За то, что отрезал мне член или что назвал похотливой сучкой?       Рамси растерялся, любой ответ превращал его в деревенского тупого ублюдка. Вспомнилось как Русе, сидя за столом и презрительно искривив губы, рассматривал его, приехавшего с мельницы и одетого в кургузую дорожную куртку.        И правда, за что именно ты извиняешься, бастард?       Опять всколыхнулась злость, но нужно сдержаться, чтобы все не стало еще хуже.       - Я тебя нашел и спас. И если ты меня все-таки развяжешь, мы выберемся отсюда.       Теон усмехнулся и вскинул вверх голову. Рамси уже забыл это движение, оно умерло когда-то вместе с нелепым принцем Винтерфелла, пытавшегося обмануть себя бравадой и нахальством. Надеждой сохранить гордость.       - Как? Ты приведешь подмогу, чтобы спасти меня? Снять цепь, одеть в вещи лорда?       Рамси моргнул и отвел глаза. Да, приведу, – хотелось сказать и даже поверить в это. Но не получалось. Каждый жест, каждое слово, произнесенное между ними, почему-то превращалось в пыточный крюк, с силой выворачивающий хрупкую возможность доверия на уродливую изнанку предательства.       Теон обошел его, гремя железом, и наклонился. Рамси инстинктивно напрягся, ожидая внезапного удара в грудь, но вместо этого руки неловко ухватили его подмышки и потянули за собой, ближе в стене. Прикрыв глаза, можно было острее ощутить на плечах длинные сильные пальцы, пусть даже отгороженные тканью. Тоскливо пересчитать их в уме. Отвлекал и раздражал только звук чужой цепи.       Оказаться в сидячем положении было приятно. Теон опустился рядом. Ножа не было видно, и плащ был наглухо запахнут, оставалось только посмотреть в побледневшее от усталости лицо.       - Ты сам не веришь, что способен отпустить меня. Почему я должен тебе поверить?       - Тебе не из чего выбирать, Теон, - пожал плечами Рамси.       - Да и незачем. Умереть здесь, если никто нас не найдет, приятнее, чем снова стать Вонючкой. Почему ты пришел один? Где остальные, кто ищет? Ни дозорных, ни солдат, ни даже дредфортцев. Найти меня по следу могли только собаки, может быть Мод. Но привели они только тебя. Охота лично для лорда Болтона? Наверное, ты дождался темноты, чтобы никто не увязался за тобой. Торопился даже, попал под дождь. И снова получил то, что хотел.       А ведь он прав, все так и выглядит.        Русе всегда было наплевать, на то, что Рамси чувствовал, важнее, как себя ведет его бастард, а не почему.        Сдохни …насовсем.       Он опустил глаза на свои грязные, кое-где изорванные штаны. Что теперь ему делать? Объясняться? Рассказать, что бегал в смятении весь день, пил и сам таскал на поводке Мод перед удивленными солдатами. Спал в той же кровати, где трахнул его, связав. Вдыхал запах, уже не надеясь найти…       Теон спросил почему и ответил, не сомневаясь, зная все наперед. Рамси сам вписывал правильные ответы кровью каждой ошибки Вонючки, приучая его понимать не спрашивая, даже не задумываясь. Только всегда ли правильные ответы были правдивыми, а милорд и Рамси чувствовали и думали одинаково?       - Ты тоже получил, что хотел, - злясь на себя, усмехнулся лорд Дредфорта. – Прилип голым телом, а потом прыгал на мне, цепляясь за шею руками, и кричал.Это, кстати, последнее, что я помню. А теперь сидишь замотанный по шею и рассудительный, как невеста благородного дома.       Теон нахмурился, потом на лице отразилось упрямство и гнев. Он резко откинул плащ. Рамси впился глазами в то, что никогда не уставал рассматривать.       - Хочешь все видеть? Валяй, не жалко, что уж теперь. Только трогать не дам. Хотя ты прав, мне понравилось. Я кончил первый раз с тех пор, как ты меня искалечил.       Рамси почувствовал, как потяжелело в паху, остро захотелось пошевелиться, сменить неловко затекшее тело.       - Но не обольщайся, ты сам здесь не при чем. Мог быть кто угодно. После этой травы, мне бы понравился бы и кол в заднице.       У Рамси прервалось дыхание. Он бы даже ровненько и аккуратно расстелил плащ, чтобы Теон выгнулся, стоя на нем на коленях, и вобрал в себя дюйм за дюймом гладкое, подготовленное для него дерево. До конца, до накатившей боли и короткого вскрика. А потом бы сосал член, а Рамси нежно бы убирал пальцами текущие по щекам слезы и смотрел, как дрожит пронзенное тело. Картинка заняла все его сознание, под штанами тяжело каменела плоть.Он дернулся из пут, веревок, ремней, по животному хрипло застонал, не в силах получить жизненно необходимое – свободу, кровь, плоть.       Легкая рука легла на завязки штанов, слегка сжала, погладила, и Рамси замер. Теон темно посмотрел из-под ресниц,быстро развязав шнуровку, поймал в ладони упругую плоть и стал поводить по ней пальцами мучительно медленно, почти не сжимая. Рамси подался навстречу, желая большего и опасаясь потерять даже этот контакт.       - Ты же подумал о том, как загонишь в меня кол, милорд?       Голос был насмешливый, напрашивающийся на нож, на разбитые в кровь губы, но кулаки только беспомощно сжимались за спиной, а бедра предательски дергались навстречу прохладным пальцам. Рамси молча впился глазами в Теона, взгляд которого был странным и напряженным.       - И ты думаешь, я могу тебе поверить? Что ты бы меня по-настоящему освободил, привел помощь и отпустил в Ночной Дозор? Отказался от возможности вгонять в меня свои клыки, душить, резать? Это ведь единственное, ради чего ты оставил Дредфорт. Чтобы вернуть Вонючку.       Эта была правда, хотя не вся, как он понял недавно, но возражать невозможно, когда четырехпалая ладонь, обхватив плоть, двигается равномерно вверх-вниз. Так, как надо, – Вонючка помнит как, значит все еще принадлежит мне. Только много болтает.Рамси едва сдерживал стон.       - Отсоси.       Не убирая ладонь, Теон наклонился и провел языком снизу до верху и замер там на секунду, оставляя влажное, нежное тепло. Поднял голову и, убрав с лица волосы, посмотрел прямо в глаза.       - Как ты думаешь? – рука между бедер замерла, а давление усилилось, теперь принося боль. – Смог бы я отрезать тебе его? Прямо сейчас.       Рамси похолодел – ему на живот лег кинжал, остро заточенный, запачканный совсем свежей кровью. Прямо над лезвием упруго раскачивался выпущенный из рук член, с потемневшей, налившийся кровью влажной головкой. Готовый. Мышцы все напряглись, но он никак не мог защитить часть себя.       - Нет, - вырвалось у него помимо воли.        Почему нет? - усмехнулся Русе. - Это выглядит совсем несложным делом. Ну да ты и сам это знаешь.       - Почему нет? - Теон словно услышал мертвеца, повторяя его тон, приправленный издевкой и любопытством.       Мысли лихорадочно заметались, под волосами выступил ледяной пот. Рамси тянул к животу связанные ноги и рвал из суставов запястья.       - Согласись, милорд, это был бы справедливый конец нашей истории.       В темных глазах мелькнуло что-то похожее на принятое решение, и Рамси отчаянно замотал головой. Самое ужасное, что возбуждение не отпускало, и он понимал, как нелепо и беззащитно выглядит под внимательным взглядом Теона, сидящего неподвижно и крепко сжимающего рукоять кинжала.       Издалека послышался шум.       - Лорд-командующий!       Голос был звонкий, молодой, и Теон вздрогнул всем телом, услышав его.       - Лорд Теон, вы здесь? Лорд Болтон!       Это был Марч, и Рамси, откидывая к стене голову, почувствовал что-то вроде благодарности к этому суетливому офицеру. А вот лорд-дознаватель залился краской и стал торопливо запихивать все еще плотный член лорда Болтона в штаны.       - Мы здесь, - крикнул Рамси.       Лорд Теон резко дернул вверх завязки, прикрыл беспорядок дублетом и, громыхнув цепью, вскочил на ноги. Окровавленный кинжал остался лежать у бедра милорда.       - Слава семерым, мы вас нашли, и вы живы! - белый от волнения, в заляпанном грязью плаще седой офицер тяжело привалился к выступу у входа в пещеру. Молодой дозорный бросился к все еще красному лорду-дознавателю.       - Лорд-командующий, с вами все в порядке?       Глаза парня горели радостью, а Теон чуть отстранился, было заметно, как напряглись плечи под запахнутым плащом.       - Да, Карен, спасибо, - проговорил он с запинкой. - Хорошо бы разобраться с цепью и где-нибудь раздобыть одежду. Хотя бы штаны и сапоги.       Рамси усмехнулся, чувствуя, как возвращается к нему боль в голове и тошнота.       - Это колдун? - спросил Марч, осмотрев варга, потом повернулся к милорду. - А почему вы связаны, лорд Болтон?       Хороший вопрос. Нет, его надо обязательно зазвать на службу в Дредфорт. Рамси вопросительно изогнул бровь и уставился на лорда-дознавателя.       - Ну-у, - протянул Теон, снова краснея и неловко переступая голыми ступнями. – Варг пробил лорду Дредфорта голову, а он порывался отправиться за помощью. Но все время падал, терял сознание и заблевал все вокруг. Я боялся, что в таком состоянии лорд Болтон просто сорвется с обрыва. Пришлось обездвижить его на время и вразумлять, пока он хоть немного не придет в себя. Можешь развязать его, Карен.       Выкрутился как всегда скользкая тварь, перевертыш!       Марч с пониманием кивнул головой:       - И правильно. Спуск сюда сильно пострадал от ливня. Мы с Кареном с трудом до вас добрались. Кое-кто еще ползет следом, а остальные остались наверху. Вашу собаку, лорд Болтон, мы уже не стали тащить. Сучка совершенно извелась и охрипла от лая.       - Мод привела вас? – спросил Рамси, наблюдая, как Карен режет дрянь, опутавшую его ноги.       - Не совсем, - довольно сообщил Марч. – Лорд-дознаватель был прав насчет местных, и его план полностью сработал, а заодно и ваша устрашающая речь, лорд Болтон. Они рассказали все о местном колдуне.       - О! Оказывается, от моего бастарда может быть какая-то польза! А то я боялся, что если и члена не станет, то…       - Иди в пекло, вокруг и так одно дерьмо, чтобы еще слушать твои издевки.