Загадки жизни (Riddles of Life)

Лондон, 31 декабря 1934 г. Он уже должен был быть дома. В тепле камина и обществе родителей проводить канун Нового Года, как и каждый год до этого. И уж никак не должен был околевать на заснеженной улице Лондона в последний вечер уходящего года. И всё же Том Реддл оказался именно в таком положении. За пределами Литтл-Хэнглтона впервые за восемь лет. Не считая этого выезда из родной деревни, Том мог бы по пальцам пересчитать те разы, когда он покидал хотя бы границы поместья Реддлов за эти восемь лет. Дело в том, что он был просто неспособен встретиться лицом к лицу с внешним миром. Вся его уверенность в себе была убита одним-единственным человеком. Том стиснул зубы, едва только снова подумал о ней. Всё это время он потратил на тщетные попытки забыть дочь старого бродяги. Ту, которая вырвала всё из его жизни. Он потерял собственную честь, репутацию своей семьи, доверие отца и Сесилию — и всё это по милости Меропы Мракс. Так у этой дряни ещё хватило наглости молить его остаться ради её нерождённого ребёнка! Том не стал даже проверять, действительно ли она беременна. Едва только высвободившись из её ловушки, он унёс оттуда ноги. Он вздохнул, поминая тот день, когда сломленный Том Реддл возвратился в Литтл-Хэнглтон. С того самого дня он стал не более чем жалкой обузой для своих родителей. Посмешищем в глазах деревенских, предметом сплетней по всему Литтл-Хэнглтону. Гордость Томаса и Мэри Реддлов, их драгоценный сын Том Реддл не принёс семейной фамилии ничего, кроме позора. Том знает, что Томас Реддл так и не поверил, что его сына околдовали и сбежал он не по собственной воле. Знает, что отец, вероятно, никогда его не простит. И лишь мольбами Мэри Реддл он не был изгнан из семьи. Потому что мать не хотела, чтобы её сын сломался ещё сильнее. С тех самых пор Том Реддл живёт как тень самого себя. Потому что жизнь его никогда не станет прежней. Гордого и самоуверенного молодого человека, повелителя дамских сердец, давно не стало. Всю его жизненную силу высосала одна ведьма. Сесилия вышла за состоятельного аристократа через несколько месяцев после его побега. Том не винил её за то, что она сочла его изменником. Откуда ей было знать, что с ним случилось, если даже сам Том ничего не понимал? Воспоминания о месяцах совместной жизни с Меропой были очень размытыми. Но тем не менее эти самые воспоминания преследовали его еженощно. Ни одной ночи Том не мог вздремнуть без кошмаров: о запахе её волос, о прикосновениях её кожи, о напеваемых ею звуках. Казалось, будто каждую ночь он опять оказывался рядом с ней, был принуждён дотрагиваться до неё, спать с ней, делать то, чего не хотел. Бесчисленное множество раз он просыпался под собственные вопли, обливаясь потом. За годы посещений психотерапевта затереть воспоминания так и не удалось. Все эти годы он не мог и близко подойти к какой-либо из женщин. Наверное, он потерял к ним доверие. Меропа Мракс нанесла ему такой вред, оправиться от которого было невозможно. Кучер покачал головой и принёс извинения за то, что до ночи не сумеет починить колесо. Вздрогнув, Том вернулся в настоящее. Он беспомощно посмотрел на безлюдную лондонскую улицу. Уже начался снегопад. Том потуже затянул шарф и осмотрелся вокруг. Поблизости не виднелось ни одной гостиницы. И при всех своих душевных страданиях Том не был готов замёрзнуть насмерть на городской улице. Пока что нет. — Чёртов Мариус! — выругался он себе под нос. Когда юрист уведомил Томаса Реддла о том, что некий молодой человек заинтересован в приобретении у них маленького участка собственности в предместье Лондона, они не ожидали, что Мариус Блэк будет так нацелен завершить сделку до наступления Нового Года. И это было только логично, что в текущее время года путешествие в Лондон взял на себя молодой сын вместо пожилого отца. Вдобавок, для Тома Реддла это был шанс: шанс вновь доказать свою пригодность, шанс восстановить доверие в глазах отца и постараться вернуть былую уверенность в себе. Вот так Том оказался здесь. Встреча с Мариусом Блэком вышла непредвиденно долгой и утомительной. Во-первых, Том не ожидал, что молодой человек окажется настолько молод. Мариусу трудно было дать больше восемнадцати. Во-вторых, он оказался необычайно наивен в обращении с бумагами. Потребовалось несколько часов на то, чтобы он разобрался в самых базовых понятиях. Интересно было бы узнать о семейном происхождении этого Блэка, потому как ещё никого с такой фамилией Том не встречал, однако юноша почему-то не желал распространяться о своей семье, и потому Том не стал допытываться, чувствуя, что Мариусу некомфортно говорить на эту тему. Уже близился вечер, когда все вопросы по продаже собственности наконец-то были решены и Том сел обратно в карету, чтобы ехать домой. Однако ничто в его жизни не шло гладко, лишним доказательством чему послужило отвалившееся по дороге колесо. Кучер извинился ещё раз и ушёл за помощью, не успел Том его окликнуть, и судя по всему можно было не рассчитывать на его возвращение до утра. Встал вопрос: что Тому теперь делать? Эта часть Лондона была ему незнакома. Он не представлял, где искать кров на ночь. И у него намечался худший в жизни канун Нового Года. Бранясь себе под нос, Том двинулся в направлении единственного поблизости здания. Довольно угрюмого с виду даже для такой снежной ночи. Но особенно выбирать не приходилось. Прежде чем постучать в дверь, Том Реддл приостановился, чтобы прочитать вывеску, которая гласила: Детский приют Вула. Основан в 1857 г. Вполне подходит. Не так ли?