Волк

По статистике большинство тяжких преступлений совершалось ночью, а сообщали о них чаще утром или днем. Поэтому в отделе убийств после заката царили тишина и спокойствие. Как на кладбище. После пяти лет работы почти у всех гас пыл, чувство справедливости притуплялось, а желание засиживаться допоздна, а то и сутками рыть носом землю, сходило на нет. Трупы, свидетели и подозреваемые; допросы, выдвижения обвинений и суды; алиби и улики — становились рутиной, приправленной горой бумаг, которые необходимо постоянно заполнять. Около девяти выключались компьютеры и настольные лампы, а сотрудники, один за другим, тянулись на выход. Навстречу им шли «счастливчики», которым выпало ночное дежурство — восемь часов, посвященных написанию отчетов, на которые обычно не хватало времени. Стайлз всегда выбивался из общей массы. Он умудрялся справляться со всеми бумажками в перерывах между допросами, присутствием на местах преступления и попытками вычислить убийцу. А ночами занимался сущей ерундой: метал бумажные шарики в мусорную корзину, раскладывал пасьянс или читал. Иногда из сущего альтруизма чинил вечно заедающий принтер или подвисающую сеть. Ему не раз говорили, что он не туда пошел работать, но для Стайлза служба в полиции была призванием. Сколько бы раз за одиннадцать лет он ни сталкивался с бюрократизмом, политикой и деньгами «высшего света», все равно не уставал стремиться к справедливости и пытался сделать мир чуть-чуть лучше. Правда, последние года четыре он прятался за маской пофигизма и деланного безразличия к происходящему. Не знавшим его казалось, что он черствый, неулыбчивый парень. Назвать его мужиком язык не поворачивался. Несмотря на то, что Стайлзу уже было чуть за тридцать, выглядел он невероятно молодо. У него до сих пор спрашивали удостоверение личности в барах, даже когда он был дико уставшим, а щеки покрывала недельная щетина. Откинувшись на спинку кожаного кресла, Стайлз подбрасывал и ловил резиновый мячик. Со стороны казалось, что он, как всегда, валял дурака, но на самом деле разрабатывал руку. Около месяца назад кисть вновь начало сводить. И если подобное будет происходить регулярно — придется вернуться к вопросу о пригодности для службы. После ранения, понимая, что вряд ли удастся полностью восстановить правую руку, Стайлз тренировался стрелять левой, но даже спустя год не мог попасть в десятку. А с такими показателями его быстро отстранят от полевой работы. Этого он допустить не мог, поэтому старательно скрывал ото всех проблемы со здоровьем. Из лифта, держа в руке подставку с двумя бумажными стаканами, вышла Кора. В данный момент Стайлз ее просто обожал. Он приветливо улыбнулся, подбросил мячик, поймал его и, качнувшись на кресле, сел ровно. — Тебе пора завязывать с этим, — произнесла Кора, поставив на стол стакан. Стайлз прекрасно знал, что она имела в виду: хватит ему подменять Скотта на ночных дежурствах. Но иначе Стайлз не мог. У Эллисон тяжело протекала вторая беременность. Скотт постоянно мыслями был вместе с ней, а по ночам вообще с ума сходил, не давая никому работать и бесконечными звонками мешая Эллисон спать. Для всех было лучше, чтобы он пока не дежурил. Отпив кофе, Стайлз пожал плечами, мол, может, пора, может — нет. Кора, закатив глаза, недовольно фыркнула, но тему развивать не стала. Это в ней Стайлз любил. Она никогда не наседала, всего лишь высказывалась и замолкала, предоставляя право самому решать, как поступить. Кора уселась на край стола, не спеша цедила кофе и внимательно рассматривала Стайлза. Тот не представлял, чем вызван столь сильный интерес, и старался не показывать, насколько ему некомфортно под этим взглядом. — Тебе нужен секс, — внезапно заявила она. Стайлз поперхнулся кофе, закашлялся, взял протянутую Корой салфетку и вытер губы. — С чего ты взяла, что у меня его давно не было? — сипло поинтересовался он. — Не представляю, кто с тобой таким трахнется. Стайлз не видел ничего страшного в своем внешнем виде. Да, он не брился уже пару дней, не высыпался, отчего синяки под глазами стали постоянными, давно не стригся — волосы уже стали закрывать уши и раздражающе падать на глаза. Но при всем при этом выглядел не так уж плохо. И если говорить о том, «кто» — и в гораздо худшем состоянии ему удавалось получить компанию на ночь. — У меня нет проблем с сексом. Кора скептически изогнула бровь. — И когда в последний раз он у тебя был? — У меня нет проблем с сексом, когда я хочу его получить. — Стайлз. — Что? Я не хочу. А принуждение к действиям сек… — Хватит, хватит, не надо мне лекций. Еще немного, и ты подашь рапорт, а мне придется объясняться с капитаном, — Кора передернула плечами и поморщилась, будто съела что-то несвежее. Стайлз ее прекрасно понимал, сам не любил вести серьезные беседы с Арджентом. Тот всегда смотрел пристально, заставляя нервничать, даже когда для этого не было повода. Ухмыльнувшись, он отпил кофе, вновь подбросил мячик. Кора проследила за ним взглядом, цокнула языком — Стайлз ожидал очередного комментария, но того не последовало. Вместо этого, как будто по заказу, зазвонил телефон. Перегнувшись через стол, Кора сняла трубку. — Хейл. Стайлз в два глотка допил кофе, поняв по тому, как Кора нахмурилась, что чей-то труп требовал их внимания.