Волк

Кора вернулась в участок поздним вечером. Стайлз к этому времени успел провести допрос, пробить по интернету Теренса Максвелла, поболтать с его бывшей женой и парой любовниц и уже дописывал отчет. Он даже взгляда не поднял, когда Кора зло швырнула на стол пиджак, сбив при этом стаканчик с ручками и карандашами, и уже знал, что первым делом услышит. — Ненавижу тебя. Не ошибся. Промолчал и даже головы не поднял, прекрасно зная, что злит этим Кору еще больше. Она стояла, уперев кулаки в бока, сверлила его гневным взглядом и практически пыхала гневом. — Этот мудак меня домогался! Стайлз вновь промолчал. Коре сейчас необходимо было выговориться, а для этого от него совершенно ничего не требовалось, кроме присутствия. — Консьерж, если ты не понял. Ему было совершенно наплевать на наличие у меня оружия и значка. Стайлз вздохнул, сохранил отчет и устало посмотрел на Кору. Он не понимал, почему она возмущалась. Консьержу было где-то за пятьдесят, все, что он мог сделать, — слегка позаигрывать, осыпать комплиментами и пригласить на диетический обед. — На записи есть что-нибудь интересное? Раздраженно вздохнув, Кора подошла к столу и уселась на него. Взгляд Стайлза невольно остановился на ее тяжелых, отчасти устрашающих ботинках. — Нет. Убитый вошел в холл около восьми вечера, поднялся на лифте на девятый этаж, зашел к себе в квартиру. Никого подозрительного. — Весь день посмотрела? — Да. Он ушел в шесть. С тех пор на этаже появлялись только жители дома. И к квартире убитого не приближались. — Хм, — Стайлз неосознанно схватил со стола мячик, начал мять его, не сводя взгляда с покачивающихся тяжелых ботинок. И почему никого из поклонников Коры ее обувь не наталкивала на определенные мысли? Стайлз бы сразу сбежал, едва увидев эту убийственную толстую подошву. — Что тебе не нравится? Все, совершенно все указывает на самоубийство. — Заключения экспертов еще нет. Закатив глаза, Кора раздраженно фыркнула. — И им проще написать, что это самоубийство. Всем проще! — Кроме меня. — Подбросив мячик, Стайлз поймал его, крутанулся на стуле и, выключив компьютер, встал. — Я домой. — И почему тебе всегда нужно все усложнять? Стайлз оперся о стол рядом с бедром Коры, наклонился к ней, заглянул в глаза и спокойно ответил, хотя хотел бы схватить ее за ворот рубашки, слегка встряхнуть и попытаться вбить в голову, что подобная безалаберность в их работе недопустима. — Всегда нужно стремиться найти истинных виновных. В этом заключается наша работа. Если ты забыла, — оттолкнувшись от стола, Стайлз одернул пиджак и как ни в чем не бывало добавил: — До завтра. Кора промолчала. Ее тяжелый взгляд Стайлз спиной чувствовал, но останавливаться или возвращаться даже не думал. По сути, мнение Коры едва имело для него значение. Он привык поступать так, как считал нужным. И сейчас хотел докопаться до истины с помощью Коры или без.