Уйти и вновь вернуться

      Дементоры, десятки дементоров парили от камеры к камере, убивая всех без разбору. Рядом в камере уже не кричали, а я, застыв, смотрел в никуда и ожидал своей участи. Видимо, пережить этот день мне не суждено. Впрочем, я уже продолжительное время не живу, а существую, терзаясь мучавшими меня воспоминаниями и остатками чувств. Сожаление и ненависть. Вот всё, что осталось от меня. Ненависть к предателям, к тем, кто уничтожил мое будущее, мою жизнь, уничтожил тех, кто мне стал дорог. Ненависть к себе, ведь не будь меня, возможно, они были бы все еще живы. Драко, Северус и Люциус. Три моих любимых змейки. Их лица до сих пор стоят у меня перед глазами. Вот улыбающийся Драко протягивает ко мне руку и нежно касается щеки. Северус, что весело смеется, крепко обнимая меня. Люциус, ласково заправляющий мою упавшую прядь за ухо и что-то нежно шепчущий мне. Но эти светлые фрагменты всегда сменяются тем, что я мучительно стараюсь забыть. Глаза моего Дракона, навсегда потухшие серые глаза и горло, перерезанное Роном Уизли горло. Северус, намного бледнее обычного, который не успел всего лишь на мгновение — вспышка зеленого смертоносного заклинания, подло пущенная Джеймсом Поттером, достигает моего Принца в момент аппарации. И Люциус, мой нежный Лорд, который в последнее мгновение прикрывает меня от пущенной в меня Сектумсемпры Грейнджер, а затем и от темного проклятья, которое наслал сам Дамблдор. Я их всех потерял, всех моих партнеров, и жить мне больше не хотелось. Но я обещал, поклялся им, что буду до последнего сражаться, несмотря ни на что. И я сражался. Сражался до тех пор, пока меня не схватили приспешники Дамблдора и не засадили в Азкабан, на самый нижний уровень, куда не сажали даже самых матерых Пожирателей. Они боялись меня, я знал это. Меня боялись обе стороны и не напрасно. За несколько лет Северус с Люциусом смогли в нас с Драко, но, в особенности, в меня, хорошенько вдолбить знания. Впрочем, даже этих лет было недостаточно, чтобы выучить столько, сколько я должен был бы знать, если бы я жил среди магов. Многое, к сожалению, очень многое было для меня потеряно и упущено. И все благодаря родителям и Дамблдору. О, вот кто вызывает во мне самую жгучую ненависть. Родители. Хотя, какие они мне родители? Мы никто друг другу, мы даже не одной крови — за это стоит выразить отдельную благодарность Джеймсу Поттеру, что провел изгнание из Рода и выжег кровь Поттеров как только узнал, что я владею парселтангом. Но обо всем этом я узнал позже, намного позже. Я помню, какую бурю чувств испытал, когда на шестом курсе в школу прибыли они — мои родители и брат с сестрой… Это было шоком для меня. Я не мог осознать все происходящее. И лишь только когда родители обняли меня, я позволил себе поверить, понадеяться. Зря, конечно. Каким же я был глупцом и слепцом. Не видел, ничего не видел — ни сочувствующе-насмешливых взглядов некоторых слизеринцев, ни тщательно скрываемой брезгливости в глазах брата и сестры, ни ненавидящих взглядов родителей и друзей, ни холодного, расчетливого взгляда директора. Я верил своим близким. Верил в то, что родителям пришлось уехать, что они не хотели бросать меня, но из-за пророчества… Что Ричард, мой брат, вот кто истинный Избранный! Что его, ради всевышнего блага, необходимо было охранять, его необходимо было готовить к Битве! На несколько мгновений стало обидно, но затем злость выветрилась, уступив место легкому туману. Я же все понимаю!!! И зелье, что в меня пичкали галлонами, совсем не могут быть оправданием. С ядом василиска и слезами феникса в крови я, если бы постарался, смог бы преодолеть влияние извне. Вот только мне этого было не нужно. Зачем? Намного проще ничего не замечать вокруг и просто плыть по течению. Меня готовили наравне с братом. Я сам попросил, сам захотел защищать его до последнего вздоха. Лишь потом, спустя несколько лет я смог понять, что меня очень ловко обвели вокруг пальца. Он был сильнее меня, мой брат-близнец. Да и глядя на нас, вряд ли можно принять за близнецов. Я выглядел младше, был ниже ростом и оставался тощим, не смотря ни на регулярное питание, ни на многочасовые тренировки. Да и внешностью брат пошел в Джеймса. Теперь мне уже никто не говорил, что я вылитый отец — копией отца являлся Ричард. Я же видел, что с каждым месяцем я все меньше становлюсь похожим на родителей. Роза же была практически копией матери. Она очень быстро сдружилась с Джинни, став ее подругой. Роза была почти на полтора года младше меня, но уже являлась сильной волшебницей, и даже она была сильнее меня. Это меня задевало и заставляло чувствовать себя ущербным. С каждой нашей тренировкой отец, что не только преподавал ЗОТИ, но и готовил нас к решающему сражению, наращивал темп, и мне становилось все сложнее успевать за ним и братом. Все чаще и чаще я вынужден был тренироваться в Выручай-комнате. Я уставал, и от бессилия сдавали нервы. Мне не хватало поддержки, на которую я рассчитывал, не хватало участия и понимания. Более того, я все чаще замечал странные, будто бы злые взгляды отца. Мне казалось, он злился из-за того, что я оказался слишком слаб. А я так хотел, чтобы моя семья гордилась мной. Долго так продолжаться не могло и однажды, не выдержав темп, я просто свалился от магического истощения. С этого момента и перевернулась моя жизнь с ног на голову. Или же наоборот наконец-то все встало на свои места… Дементоры приближались, я чувствовал это — я всегда был к ним более чувствителен, нежели остальные. И чем ближе были они, тем холоднее становилось мне. Я постарался максимально отрешиться от происходящего, как учил Северус. Получалось плохо — присутствие дементоров никак не способствовало успокоению. Наоборот, с каждой минутой в голове всплывали самые сокровенные воспоминания, сменяясь болезненными, наполненными криками, болью, горечью и бессилием... Я бы все отдал, чтобы они вновь были живы, чтобы они были счастливы. Все, что угодно. Тело? Магию? Душу? Забирайте все, я готов пожертвовать всем, что у меня есть, что я могу отдать, только пусть, пусть… Я сжал кулаки до такой степени, что ногти впивались в ладони до крови. В камере было довольно темно, поэтому капли крови казались черными. Черными, как моя тоска. Черными, как дементор, что наконец-то добрался и до меня. Закрыв глаза, я вздохнул и, расслабившись, тихо зашептал: — Мать моя, Магия, прародительница моя, Смерть и покровительница моя, Жизнь, к Вам, трем сестрам, я взываю и заклинаю. Не оставьте меня в трудную минуту, выполните мою последнюю просьбу — моя любовь, мои половинки, не оставьте их, спасите и сберегите. Подвластно Вам и время, и пространство, поэтому прошу, не ради себя, ради тех, кого люблю больше всего на свете. Взамен отдаю Вам все, что имею. Ut det omnia in potestate mea! Et ego dabo, caro mea, et anima mea magicae In nomine amorem. Voca tribus sororibus; Magia. Mors. Vita.

***

— Дементоры — создания Певереллов, поэтому они не могут причинить вред даже потомкам своего создателя, коим являешься и ты, Гарри. Другое дело, из-за того, что ты не принял свой Род и свое наследие, из-за того, что твоя магия была скована и заблокирована сдерживающими ритуалами и артефактами, они и действуют на тебя именно… так, хм, — мелодично произнес рядом незнакомый женский голос. Я резко открыл глаза, но ничего увидеть не смог — то ли вокруг было настолько темно, то ли я просто ослеп. — Ты потомок моего Рода, Гарри, последний потомок, единственный за последние несколько сотен лет, поэтому тебе не суждено погибнуть от дементоров. — Потомок? Вы… вы Смерть? — неуверенно произнес я. — Зови меня Хель, но да, ты прав. Я здесь не одна, рядом со мной мои сестры. Ты взывал к нам, и мы решили откликнуться на твой зов. — Твоя просьба интересна, Гарри. Я Магия, и я пришла, чтобы помочь тебе, — нежно произнес другой голос, — но не совсем так, как ты этого хочешь. Впрочем, думаю, ты не разочаруешься. Слишком много смертей произошло, слишком много моей силы растрачено на разрушение, а не созидание. Знаешь, что вскоре произойдет? Совсем скоро барьер между нашим миром и миром маглов рухнет и они узнают о нас. Это станет завершающей стадией конца, Гарри. Маглы уничтожат магов, и я исчезну. Я уже слаба, но мои сестры и некоторые Рода, проводя ритуалы, поддерживают меня. Но если исчезну я, не станет и моих сестер. — Мы хотим предотвратить это. Слишком много невинных жертв. Слишком мало зарождающейся жизни. Силы постепенно иссякают у нас всех. Нам перестали приносить дары, во славу нашу не проводятся больше ритуалов. Магии все меньше, Жизни все меньше, а Смерть… Перевеса быть не может, ни одна из нас не может взять больше другой, — произнес третий голос. — Ты хотел уйти, но мы предлагаем тебе вернуться, — произнесла Хель, — вернуться в прошлое, когда еще все можно было исправить. Когда для тебя еще не поздно будет снять блоки, когда ты еще сможешь принять свои Рода и свое наследие. Или же ты можешь пройти в мои сады, в сады вечной Невесты, где тебя встретят твои предки. Выбирай, Гарри. Я устал бороться, честно. Я ушел бы навечно в сады, но… — Верно, Гарри. В моих садах твоих любимых нет. Вы не были связаны истинным магическим браком, поэтому они не имеют права быть в моих садах, несмотря на то, что они очень достойные маги и то, что ты их так сильно любишь. — Вы знаете, что я выберу, — спокойно ответил я, — ведь именно ради них я и взывал к вам столько раз. Именно они смысл моей жизни, смысл моего существования. Я согласен вернуться, но что я должен буду взамен? — в бескорыстность я не верил уже давно. — Помимо того, что ты должен остановить войну и разрушения, остановить Альбуса Дамблдора и Тома Реддла и их армии, ты должен выполнить по одной услуге для каждой из нас. — Что будет за невыполнение? Какое наказание меня будет ждать? — Сначала почувствуешь недомогание, затем отток магии, и, если не одумаешься, мы возьмемся за тех, ради кого ты нас вызвал. Но мы понимаем, что всего сразу тебе не добиться, что твоих знаний и опыта тебе не будет хватать. Мы даем тебе два года — через два года после появления в том мире ты должен начать действовать. Впрочем, маховиком времени или другими инструментами, влияющими на время, можешь воспользоваться. — Хорошо, — произнес я, мысленно прикидывая, с чего мне стоило бы начать. — Мы рады. Итак, Гарри, за предоставленную тебе возможность, мы требуем плату — по одной услуге для каждой. Клянешься ли ты выполнить сделать то, что мы потребуем? Мы же клянемся не просить невыполнимого или же того, что прямо или косвенно может навредить тебе или тем, кого ты считаешь своей семьей? — Клянусь. — Тогда слушай. Вот моя просьба: ты должен будешь принять Главенство над моим Родом, над родом Певерелл и стать истинным главой — достичь мастерства в некромантии, — произнесла Смерть и я вдруг увидел свое запястье, которое обвивает магическая клятва. — Ты должен будешь найти пятерых достойнейших, что смогут основать свой Род и помочь им. Сделав их своими вассалами, ты выполнишь мое поручение, — прошептала Жизнь и вторая нить обвила мое запястье. — От себя я прошу — стань сильным магом, способным защитить своих возлюбленных, и не оставь того, кто в трудную минуту будет просить тебя от моего имени, — произнесла Магия и, обвив мое запястье вновь, линии вспыхнули, впитываясь под кожу. — Тебе пора, Гарри. Помни, что обещал. И удачи тебе, — прошептали хором голоса и я отключился.