Уйти и вновь вернуться

Добраться до Выручай-комнаты было просто. Не удивительно, ведь сейчас все были заняты очередным приключением Поттера. Я же, дойдя до знаменитой стены, начал шагать вдоль нее, думая о том, что мне сейчас безумно нужны деньги для того, чтобы отправиться в Гринготтс, но я честно однажды их верну, как только получу свое наследство и вновь окажусь в Хогвартсе. Запястье на мгновение обожгло, и я успел заметить, как впитывается в кожу заключенная магическая клятва. А в стене начали проявляться очертания небольшой двери и, как только она обрела материальность, дернул за ручку, и зашел внутрь, прикрыв дверь за собой. Я попал в крохотную комнату, что была больше похожа на чулан. В ней ничего не находилось, за исключением небольшого столика, на котором что-то лежало. Еще не до конца веря в свою удачу, медленно подошел к столику и увидел раскрытый мешочек, доверху заполненный галлеонами. Пересчитав деньги, понял, что в нем даже больше на несколько сиклей. -Хотя, вот же я дурак, совсем забыл про плату за волшебный порох, — хлопнул себя по лбу, а затем, закрыв глаза, прошептал, — спасибо. После этого вышел из комнаты и начал вновь ходить вдоль стены, на этот раз, прося какую-нибудь черную мантию с большим капюшоном, что смогла бы прикрыть мое лицо от любопытных глаз. Конечно, я знал заклинание легкого отвода глаз, но мне все же не хотелось лишний раз рисковать. Впрочем, в первую очередь, требовалась уютная комната с удобным креслом и столом, а также пергамент и стопка бумаг. Все же стоило записать необходимое на бумагу — так проще было собраться с мыслями и заметить некоторые недостатки в плане. Зайдя в Выручай-комнату вновь, я сначала замер от неожиданности, а затем, рвано вздохнув, прошел пару шагов и рухнул на колени. Я находился в кабинете Люциуса, точнее, в копии его кабинета. Места, наполненного волнующими воспоминаниями. Места, которое было уничтожено, сожжено адским пламенем, как и весь менор. Тогда они впервые лишились чего-то настолько ценного для их сердец. Гарри и Северус лишились места, где они впервые почувствовали себя нужными и любимыми. А Драко и Люциус потеряли свой дом, свою крепость, где рождались и умирали их предки, потеряли большую часть своей истории, потеряли самое главное для любого Рода — алтарь. Конечно, кое-что можно было создать заново, но практически все было для них потеряно навсегда. Тогда они долгое время не могли прийти в себя. Люциус, кажется, так и не смог до конца оправиться от произошедшего события. Да и Драко было больно. И стало еще больней, когда, наконец, удалось выяснить, кто предал их семью и провел врагов в защищенный от атак врагов дом. Нарцисса так и не смогла принять новую семью своего бывшего мужа и сына. Не смогла их простить за то, что ее променяли, что лишили огромнейшего состояния Малфоев, подав на развод. Я помнил, как долго он тогда успокаивал Драко — в порыве ярости Нарцисса выложила все. Рассказала и то, что подливала Драко различные зелья. Подавляющее наследие, потому что ей не хотелось, чтобы ее сын стал таким же чудовищем, не человеком, как и отец — ведь это сказалось бы на ее репутации. Зелье ненависти, завязанное на Гарри Поттера — женщина первая заметила «неправильный» интерес сына к одному знаменитому мальчику и амортенцию, сначала завязанную на Паркинсон, а потом и на Гринграсс — чтобы ее сын сделал правильный выбор и женился на достойной девушке, не порочащей репутацию. И еще некоторые зелья, негативно сказавшиеся на ее сыне. Вот только женщина забывала о ритуале очистки, что часто проводил ее сын. И она даже не подумала о том, каково ее сыну, который чуть ли не с ума сходил от противоречивых чувств. Но однажды она не успела подлить очередную порцию отравы и Драко уехал в Хогвартс, где и проявились последствия зелья. Наследие, не сдерживаемое больше ничем, вырвалось наружу, когда его уже никто не ждал — слишком поздно, ведь Драко выполнял все ритуалы вовремя, и наступить наследие должно было в шестнадцатый день рождения юноши. Но долгожданное событие не наступило и каждый из тех, кто действительно этого ждал, теперь винил себя. Северус считая, что не уследил, не дал, что-то проморгал, не заметил, старательно перебирал в голове все ритуалы и события, стараясь понять, где произошла ошибка, приведшая к этому фатальному исходу. Люциус тоже не мог успокоиться и постоянно винил себя, будучи уверенный в том, что это именно из-за него наследие в Драко не пробудилось. Да, он десятки раз все перепроверил, прежде чем заключить министерский брак. А уж перед тем, как зачать ребенка, Люциус буквально изводил себя и Нарциссу ритуалами, попутно просчитывая самое благоприятное время. И все же беременность протекала тяжело, да и первые годы жизни Драко был довольно болезненным ребенком. Это Нарцисса, отойдя от тяжелой беременности, вновь влилась в светское общество, блистая, сияя и ни в чем себе не отказывая. Главную свою работу она выполнила — ребенок родился, а уж дальше с ним пусть нянчатся другие. Даже тот же Люциус, хотя это, по мнению Нарциссы, было глупо и совсем не подходило для ее мужа. Она даже первое время безумно злилась, когда вместо того, чтобы блистать вместе с ней и уделять внимание лишь ей, Люциус носился с этим вечно орущим, болезненным ребенком. Но затем она махнула рукой на эту придурь и полностью погрузилась в водоворот приемов. А Люциус и нянчился, никому не доверяя своего наследника. Он понимал, что Драко был слишком ценен — дети очень редко рождались у тех, кто принял свое наследие, но пару так и не нашел. Магия не любит, когда ее пытаются обмануть или действовать не по ее воле. А создание семьи и рождение ребенка не от своей пары было явно не тем, к чему Магия отнеслась бы благосклонно. Но другого выхода не было — сколько бы Малфой не искал свою пару, никто даже и приблизительно ему не подходил, исключая разве что Северуса. Их вектора были схожи, но не настолько, чтобы стать истинной парой. Вот если бы они нашли третьего, кто уравновешивал их силы, было бы все идеально. Они чувствовали заинтересованность друг в друге, но их отношения никогда не переходили в иную плоскость. До Гарри. Кстати, именно Северус помогал Люциусу с ребенком, постоянно готовя для него необходимые зелья. Люциус даже как-то предложил ему стать крестным отцом для Драко, Северус отказался, обосновав тем, что чувствует, что этого делать не стоит. А Люциус всегда доверял зельевару. Так они и жили, довольно тихо и спокойно до того момента, пока у Драко в его день рождения не пробудилось Наследие. И Люциус винил в этом себя — видимо, это сама Магия решила его наказать за то, что он пошел однажды против нее. Драко же, посчитав себя неполноценным и недостойным такого дара, ушел в себя и долгое время не обращал никакого внимания на происходящее, будучи постоянно отрешенным. Вывести из этого состояния его смогла только мать, после разговора с которой Драко буквально загорелся стать одним из Пожирателей смерти. Уже позже, когда ничего нельзя было изменить, Драко рассказал, что именно мать убедила вступить в ряды армии Темного лорда и что именно этим поступком он заслужит уважение и похвалу от отца и Северуса. Узнав об этом, двое мужчин чуть ли не схватились за голову, взвыв от досады — ведь они считали, что Драко принял это решение сам, и они согласились с таким выбором, хотя и были против. И все же Драко, пусть и с опозданием, но все же принял свое наследие. А затем оказалось, что его предполагаемой парой является не кто иной, как Поттер. Промучившись с осознанием этого несколько недель, юноша не выдержал и рассказал об этом Люциусу и Северусу. И каким же было его удивление, когда мужчины рассказали ему, что тоже чувствуют тягу к Мальчику-Который-Выжил. Именно в тот день между ними и было принято решение вытаскивать героя из того болота, в котором он застрял. А уж после этого пусть сам Гарри и решает, что делать с этой проблемой. Да уж, он прекрасно помнит свои чувства, когда ему рассказали о том, что трое сильных мужчин чувствуют в нем свою потенциальную пару. Кстати, рассказали ему об этом именно в этом кабинете. Поднявшись с колен, я стер с щек мокрые дорожки от слез и грустно вздохнул, осознавая, что из-за перемещения во времени на такой промежуток еще неделю минимум мое эмоциональное состояние будет нестабильно. Пройдя несколько шагов, легко провел ладонью по креслу, в котором любил сидеть Северус. Затем я переместился к дивану, где обожал валяться Драко, читая очередную книгу. Потом бросил взгляд на другое кресло, в котором не раз засыпал и сам и, в итоге, обошел письменный стол и сел за кресло, в котором часто сидел Люциус, перебирая бумаги. Все было именно так, как я запомнил. Мне даже казалось, что в комнате витает едва ощутимый запах моих возлюбленных, но я понимал, что это невозможно. Это всего лишь копия, имитация, иллюзия… И от этого в горле стоял ком, а внутри что-то неприятно ныло. — Ты, идиот, прекращай распускать слезы и начни делать то, ради чего ты сюда пришел, — прошептал сам себе я, сжимая руки в кулаки. Немного отпустило, хотя для полнейшего спокойствия было далеко. Впрочем, единственное, что успокоило бы меня сейчас полностью — это объятья родных, но для меня они сейчас были недоступны. Мотнув головой, отгоняя картины прошлого, привычно вытащил из ящика пергаменты, взял из стопки перо и, макнув его в стоящую на своем обычном месте чернильницу, начал писать, попутно вспоминая и решая, что следует сделать в первую очередь. Посетить Гринготтс — это явно первое, что нужно сделать. Без этого никак, это уж точно. Впрочем, это вопрос уже решенный и не стоит вновь на нем останавливаться. Хорошенько задумавшись, я вдруг вспомнил, что немного просчитался и мой план с отправкой из школы на Хогвартс-экспрессе не сработал бы, так как отправка на каникулы была лишь через неделю после произошедших событий. Да, точно, я помню, как на следующий день после побега Петтигрю стояла жара, и многие ученики отправились в Хогсмид. Что ж, прекрасно, всегда будет можно слиться с толпой. И, что еще прекрасней, у меня было практически полтора месяца до дня рождения. Полтора месяца на то, чтобы выполнить, на первый взгляд, невыполнимое. Да, времени в обрез, но как раз хватает, чтобы выполнить минимум необходимых ритуалов до четырнадцатилетия, до первого совершеннолетия мага. Единственный минус — организм-то, несмотря на все произошедшее, крепкий и выдержит, но вот сколько придется потом отлеживаться… Один Мерлин знает. Зато, если он успеет и выполнит необходимый минимум, то у него появится возможность, шанс вступить в Наследие. А это такие возможности… Однажды он опоздал. Никто вовремя не подсказал ему, а потом что-то сделать было уже поздно. Он и сам не чувствовал себя цельным, будто не хватало какой-то части, последнего кусочка мозаики. А уж потом, когда выяснилось, что его наследие должно быть каким-то особенным, что ему для уравновешивания сил необходимо было иметь троих супругов, и что его три змейки идеально подходили на эту роль… Тогда уже было поздно что-либо предпринимать, оставалось сожалеть и мучиться. Еще больнее становилось от той мысли, что и его возлюбленные не чувствуют себя счастливыми. Он знал, что их сущности тянуться к нему, но вот только об окончательном принятии не могло быть и речи. Как не могло быть и речи о магическом браке — Гарри, несмотря на свою силу, не смог бы выдержать ни одного из них. Это причиняло боль, пару раз он даже раздумывал о том, чтобы уйти, но не уходил. Знал, что без него им будет еще хуже. Да и если в начале обратить внимание на Гарри заставляло наследие, то потом они бы его не отпустили. Потому что полюбили. Гарри знал это, чувствовал со всей ясностью и любил всех троих в ответ… — Да, однажды я опоздал. Но сейчас я успеваю и сделаю все, все что угодно для того, чтобы однажды встать рядом со своими возлюбленными и произнести клятву, соединяющую нас в магический брак. Итак, уже сегодня мне предстоит отправиться к гоблинам. После проверки и принятия наследства мне следует попросить выполнить несколько поручений, прежде чем начать проводить ритуалы. И блоки придется снимать в самое ближайшее время. Конечно, идеальным вариантом был бы день рождения, но это будет слишком поздно. В день своего первого магического совершеннолетия я должен быть максимально освобожден от блоков, организм очищен от всевозможных зелий, а я сам к этому времени обязан провести несколько важных ритуалов. Ритуалы, ритуалы, ритуалы… Откачивать меня будут долго. Но оно того стоит. Что ж, стоит заказать необходимый перечень восстанавливающих зелий, а еще лучше попросить у управляющего подобрать хорошего целителя, который будет готов стать личным целителем Рода Певерелл. А то и не только этого Рода, но это уж как получится. А уж тот и будет подбирать лучший вариант восстановления организма. Расконсервировать Певерелл-холл будет довольно просто и не займет много времени. Правда, домовики по прежнему будут спать - их пробудит только хорошая подпитка родового камня. Правда, с этим, скорее всего, придется повременить. Затем, если вдруг не появятся проблемы, требующие незамедлительного решения, я практически перееду в ритуальный зал Гринготтса, лишь изредка возвращаясь домой, чтобы либо отлежаться, либо провести очередной ритуал, но только уже на Родовом алтаре. Ну, а потом, после своего дня рождения следует, восстановившись, начать работать над собой, нанимая учителей и подтягивая знания там, где это необходимо. А еще лучше повторить вновь и старый материал — не удивлюсь, если обнаружу какие-нибудь пробелы. В школу я, естественно, возвращаться пока что не намерен — зачем мне это? Да и куда я дену второго Поттера, который сейчас, по идее, основной? Нет, рисковать я не намерен. Да и нужно успеть выполнить столько, что в дрожь бросает. Как бы мне не пришлось использовать маховик времени или что-нибудь в этом роде. Черт, жаль, конечно, что сейчас мне нельзя воспользоваться маховиком. Вернуться назад сейчас я не могу — мое тело настолько нестабильно, что малейшая ошибка, и я превращусь в идиота, пускающего слюни. А во время проведения ритуалов таким неустойчивым артефактом, как маховик не станут пользоваться даже наиполнейшие тупицы, знающие хотя бы основы ритуалистики. А там точно сказано, что при таком количестве и при таких ритуалах вмешивать что-то постороннее опасно для жизни. Да я даже зелья не все смогу принимать, что уж говорить о каких-то артефактах. Наверное, единственным исключением здесь будут являться Дары Смерти. Ну, это изначально были необычные вещи, удивляться нечему. И то, я бы не рисковал использовать Бузинную палочку или Воскрешающий камень. Лишь только Мантию, она самая безобидная из всех Даров. Впрочем, планы я наметил, но планировать что-то конкретное сейчас не стоит — никто не знает, что произойдет в следующее мгновение. А если еще и учесть то, что у меня редко когда все шло по плану, то… Лучше не рисковать. Дописав, я высушил чернила и собрал свои наброски в маленькую стопку. Хмыкнув, я оставил бумаги и, встав, направился к дивану — стоило вздремнуть хотя бы пару часов, потому что потом будет уже некогда, а мне явно потребуются силы. Схватив со «своего» кресла плед, я улегся на диван, установил «магический будильник» и буквально тут же провалился в глубокий сон, и мне впервые за долгое время не снились кошмары. *** Альбус Дамблдор задумчиво рассматривал артефакт, который упорно утверждал, что в Хогвартсе сейчас находятся три Гарри Поттера. Да, он понимал, что все эти сбои из-за использования маховика, но почему три-то? Он ведь дал четкое указание Грейнджер, и та точно не могла ни отдать артефакт Гарри, ни последовать за ним. Да и артефакт показывает, что Грейнджер сейчас две. Странно. Задумчиво взглянув на артефакт еще раз, директор грустно вздохнул и, встав, направился к своему шкафу. Жаль, конечно, что этот артефакт не указывал, где именно находятся заинтересовавшие Альбуса люди. Он вообще мало что мог — только указывать, находится ли на территории школы конкретный человек или нет. Зато ему не могли помешать никакие чары, зелья и артефакты, разве что лишь Мантия-невидимка. Но ту Дамблдор хорошо заколдовал и скинуть все наносное можно лишь напоив мантию кровью хозяина. А он, Альбус, хорошо промыл мальчишке мозги и тот явно не станет этого делать. Это же Магия Крови, темная и запрещенная. Забавно, что промыть таким образом мозги удалось не только Гарри, который жил у маглов и просто по определению не мог ничего знать о магии, но и другим магам, маглорожденным, полукровкам и, что и вовсе удивительно, даже некоторым чистокровным. Хотя, конечно, везде есть исключения. Да и убедить таких магов было весьма просто — многие после Хогвартса даже и не думали получать образование, а уж Дамблдор постарался, чтобы в школе давали знаний как можно меньше. Эх, ну это он что-то отвлекся. Да, жаль, очень жаль, что артефакт не показывает местоположения мальчишки. Впрочем, для этого у него был другой артефакт, подобие Карты Мародеров. Да уж, неужели Гарри настолько глуп, чтобы искренне верить в то, что его отец со своими друзьями, явно не обладающими знаниями в артефакторике, смогли бы создать такой артефакт? Да и кто бы позволил сначала им, потом близнецам, а затем и Гарри, пользоваться таким артефактом не под наблюдением? Конечно никто. Достав старый пергамент, директор неспешно вернулся обратно, сел и только потом, положив пергамент на стол, трижды дотронулся до того своей палочкой, что-то прошептав. Пергамент тут же развернулся и перед Дамблдором предстал весь Хогвартс и его окрестности. Вот один Гарри, вот второй, а вот где третий? Третьего нигде не наблюдалось. Он проверил все дважды, но третьего загадочного Гарри нигде не было. Было всего лишь четыре помещения, которых на карте не было, но там Гарри точно быть не может. Потому что о существовании Выручай-комнаты Рейвенкло он не знал, а в Тайную комнату Слизерина попасть мог только через женский туалет, на который Дамблдор заранее поставил оповещательные чары. И раз они не сработали, значит, там его нет. Где находятся комнаты Гриффиндора и Хаффлпафф, да и существуют ли они вообще, не знал никто. Вряд ли Гарри Поттер вообще знает о теории четырех комнат. А если бы и знал, то явно поделился со своими друзьями и своим наставником, коим директор считал себя. Просмотрев карту в третий раз, но, так и не обнаружив третьего Гарри, директор вновь трижды ударил по пергаменту и тот вновь вернул свой первоначальный вид. — Либо сам артефакт пришел в неисправность, либо это последствие использования маховика. Что ж, вряд ли я узнаю… Впрочем, карту не стоит далеко убирать, завтра проверю вновь, может все же артефакт прав и третий Гарри где-то прячется? Это древний артефакт, еще со времен Основателей и он еще никогда не выдавал ошибок. Хм-м-м, странно все это, странно… Да, завтра все же следует еще раз все осмотреть, если артефакт все так же будет выдавать такой результат. Директор, встав со своего кресла, машинально погладил Фоукса и отправился устранять последствия некоторых ошибок, что совершил сегодня Гарри Поттер, участвуя в очередном приключении. А Выручай-комната хранила покой особенного мальчика, прикрывая его от вездесущего взгляда директора. Она хранила свои тайны.