Уйти и вновь вернуться

Кричер разбудил меня к восьми вечера, чтобы я успел привести себя в порядок. Жутко хотелось есть — во рту не было и крошки уже вторые сутки. Но сейчас нельзя — перед ритуалом лучше не есть — бесполезно. Помню, как в прошлый раз меня выворачивало, когда я избавлялся от остатков зелий в организме. Жуть, и мне придется пройти это вновь! Умывшись, спустился в гостиную, на ходу отмечая поразительные изменения — за несколько часов Кричер умудрился очистить весь дом. Или, как минимум, видимую мною часть. Похвалив домового эльфа, который старался не показывать, как приятны ему такие слова, я вновь проинструктировал его насчёт действий в непредвиденной ситуации. Понятливо кивнув, Кричер уверил меня, что все запомнил, после чего, неуверенно переступив с ноги на ногу, произнес: — Наследник Гарольд… — Называй меня Гарри, — прервал я домовика, вновь услышав его официальное обращение. Я, даже спустя столько времени после того, как узнал свое настоящее имя, никак не могу привыкнуть к нему. Мне проще, когда меня по-прежнему зовут Гарри. Все-таки большую часть своей жизни я отзывался именно на это имя. — Как скажите, хозяин Гарри, — поклонившись, произнес Кричер. Я удивленно на него взглянул. Хозяин? Я не принимал Род Блэк, поэтому и хозяином для Кричера являться не могу. Так почему же… — Хозяин Гарри, портрет моей хозяюшки, леди Вальбурги Блэк, хотел бы с Вами побеседовать, как только у Вас появится возможность и свободное время, — произнес Кричер, выразительно глядя на меня, будто намекая, что свободное время у меня должно появиться в самое ближайшее время, — она приглашает Вас посетить Родовой особняк Блэков. — Я с удовольствием принимаю приглашение и обещаю в скором времени посетить леди, — произнес я, а затем, взглянув на настенные часы, сказал, — а сейчас я отправляюсь в банк. Я вызову тебя, Кричер, как только ты мне понадобишься. Сжав портключ, еще успел заметить кивок домовика. В следующее же мгновение я уже стоял перед Билхорком, который до этого, судя по всему, работал с документами. — Приветствую Вас, уважаемый Билхорк, — произнес я, поклонившись. — Добрый вечер, Гарольд, — ответил мне гоблин, склонив голову, а затем указал на кресло, — присаживайтесь. Впереди нас ожидает довольно долгая ночь. Но пока, думаю, нам следует начать с сейфов Певереллов и Слизеринов. К сожалению, с расконсервацией сейфа Слизеринов у нас возникли проблемы, поэтому, на данный момент, я не могу предоставить на его счет никакой информации. Я кивнул, принимая информацию. В тот раз тоже потребовался не один день, чтобы со всем разобраться. И я бы с радостью помог гоблинам с этой проблемой, да вот только этим лишь нанесу оскорбление всему народу. Не понимаю я некоторых их традиций. Не понимаю, но и лезть не буду — как говорится, «когда ты в Риме, делай так, как делают римляне». — Надеюсь, я Вас не слишком огорчил этим. Что же касается сейфа Певереллов… На данный момент вы имеете ограниченный доступ, Ваш статус — потомок Рода Певерелл. Да, на бумагах вы — Наследник, но права на полный доступ сейф Вы можете получить в свое первое совершеннолетие — то есть через полтора месяца. Теоретически. На практике же Родовая магия Вас может и не принять в качестве Наследника, если к вашему четырнадцатилетию Вы не снимите с себя блоки. — Да, я об этом знаю и именно поэтому тороплюсь с ритуалами очищения, — кивнув, ответил я. — Понимаю. Итак, я составил список того, что именно принадлежит Вам на данный момент. Будете ли вы перепроверять, или… — Списка хватит. Я доверяю Вам. К тому же, думаю, совсем скоро Вам придется дополнить его. И кстати, могу я вас попросить о безразмерном кошельке? — неожиданно вспомнил я о насущной проблеме. — Да, конечно, я осмелился предположить, что он вам понадобиться и заранее подготовил его — произнес гоблин, вытащив кошелек из ящика стола, — Что же касается списка, тут вы абсолютно правы. Но это позже, а пока вот, список имеющегося в Вашем распоряжении движимого и недвижимого имущества. В конце указана сумма, которой вы располагаете на данный момент, — произнес гоблин, протягивая свиток и кошелек. Я взял его, но разворачивать свиток, чтобы ознакомиться, не стал — не до этого сейчас. — По Вашей просьбе мы подготовили зелья. К сожалению, насчет целителя ничего хорошего сказать не могу — я составил список тех, кто в той или иной степени мог бы Вам помочь, но, боюсь, ни один из кандидатов не согласится. Возможно, стоит поискать целителей из других стран? — Да, конечно, — слегка разочарованно произнес я — целитель мне будет необходим в ближайшее время. Я трезво оцениваю ситуацию и прекрасно понимаю, что без помощи высококвалифицированного специалиста вряд ли справлюсь. Уж скорее окончательно угроблю и без того подорванное здоровье. Переманить бы целителя у Малфоев — вот уж кто мне нравился, но это невозможно. Мистер Колленс верен и предан Роду Малфой до самого конца, несмотря ни на что. Да, повезло моим змейкам. — Простите, уважаемый Билхорк, могу ли я призвать сюда домовика, чтобы он забрал зелья, кошелек и свиток с описанием? — спросил я у гоблина и, получив разрешение, тихо произнес, — Кричер. Домовик тут же бесшумно появился и, поклонившись, произнес: — Вы звали, хозяин Гарри? Объяснив домовому эльфу, что именно стоит забрать и в какой последовательности давать мне зелья, на что получил уничижительный взгляд — «мол, я и с первого раза все понял, да и до этого помогал хозяевам», — я отпустил домовика и тот так же бесшумно исчез, как и появился до этого. — Что ж, Гарольд, если Вы не против, думаю, нам следует пройти в ритуальный зал, чтобы начать. — Да, я готов, — сказал я, хотя ни черта не был готов на самом деле. Только вот куда тут денешься? Мы вышли в коридор, в котором стояла охрана, которая и сопроводила нас в ритуальный зал. Я знал, что это обычная практика у гоблинов и в ритуальный зал клиент всегда спускается с такой охраной. Они в ритуал обычно не вмешиваются, но всегда готовы что-либо сделать на случай непредвиденных обстоятельств. Об этом мне как-то рассказал Люциус, вот только об обстоятельствах умолчал, заявив, что этого он мне не расскажет, иначе, с моим везением эти обстоятельства таки при мне и наступят. Я хотел узнать, что же имел тогда ввиду Малфой, то, сначала забыл, да и был занят, потом уже не было времени, ну, а после мне и не у кого было узнать. Не у дементоров же, в самом деле, интересоваться? Вот уж мне и так в жизни цирка хватало. Сначала было решено провести ритуал очищение организма от зелий. Ну как ритуал — полноценным ритуалом это было сложно назвать. Так, чистка организма довольно щадящими способами. Поверьте, это действительно был щадящий способ, уж я-то знаю, какое порой бывает какое-нибудь экстренное очищение… Но не будем об этом. Полностью раздевшись, я подошел к небольшому бассейну, наполненному водой, и тут же почувствовал запах разных трав. Полынь, розмарин, базилик, шалфей — это лишь часть тех трав, что добавили в воду. — Ну же, смелее, мистер Певерелл, — произнес незнакомый мне гоблин, — вы должны лечь в воду и с головой погружаться, как только я буду вам кивать. Окунаться стоит на шесть секунд минимум, а так, желательно, находиться под водой как можно дольше. Чем больше вода будет сомкнута над вашей головой, тем больше вредных примесей уйдет из вашего организма. Я кивнул на разъяснения и зашел в воду, которая была довольно прохладной. Черт, вот уж о чем мечтал всю жизнь — искупаться в бассейне в холодной воде, будучи абсолютно голым, да все это при гоблинах. Тьфу. Встав так, чтобы было видно лицо гоблина, проводящего ритуал, я приготовился к неприятным минутам, которые не заставили себя ждать. Еще при первых словах я начал чувствовать едва ощутимое жжение по всему телу, которое с каждым мгновением все увеличивалось. Через несколько минут я уже был рад, что вода была довольно прохладной — мне казалось, что так мне легче переносить боль. Еще минут через пять мне казалось, что вода вдруг становилась то нестерпимо горячей, то обжигающе холодной. А затем на коже начали появляться выделения черного цвета, что тут же стали окрашивать до этого прозрачную воду. Окунаться мне пришлось семь раз и, погружаясь с головой в воду, я начинал отчаянно тереть лицо, то ли пытаясь унять жжение, то ли стараясь как можно лучше смыть черную гадость. К концу ритуала вода была абсолютно черной, и мне казалось, что я стою в какой-то нефти. Зато из организма вывелись все вредоносные зелья. И, хоть голова после этого жутко кружилась, я самостоятельно вылез из бассейна и проследовал за гоблином, проводящим ритуал, в еще один бассейн. Там я окончательно смыл с себя грязь, после чего меня напоили каким-то зельем, от которого меня начало выворачивать черной слизью. Выворачивало долго, зелье пришлось принимать несколько раз. В эти минуты я безумно желал убить тех, кто спаивал мне всякую дрянь. С особой жестокостью. Но все имеет свойство заканчиваться и это, слава трем сестрам, тоже закончилось. Гоблин, что проводил ритуал, критически осмотрел меня и нехотя признал, что, кажется, я полностью очистил организм от зелий. И такая грусть звучала в его голосе, что я буквально сбежал от него к своему Поверенному. Какой-то гоблин-садист. От Билхорка я узнал, что ритуал длился около двух часов и что минут через пятнадцать, с наступлением полуночи, мне придется пройти еще один ритуал. Он будет в какой-то степени проще, но от этого явно не станет легче. Более того, будет больно. Очень больно. При этом я решил сегодня снять с себя «ограничитель Льена» — самый простой из блоков, что есть на мне. Дав мне пять минут, чтобы прийти в себя, меня повели к ритуальному алтарю и положили на него, приказав не двигаться. Нет, если я переживу все эти мучения, то точно заболею какой-нибудь простудой. Либо же просто застужу себе что-нибудь — то купание в холодной воде, то отдых на не менее холодных алтарях — весело, одним словом. Лежа на алтаре, я удивленно рассматривал звездное небо и луну. Я, конечно, видел такое и прежде, взять хотя бы аналогичный потолок в Большом Зале в Хогвартсе, но отчего-то каждый раз меня поражало именно это. Лунный свет освещал алтарь полностью, и я чувствовал какую-то потустороннюю мощь, исходящую от камня. Гоблин же, на которого я не обращал внимания, рисовал на мне какие-то руны краской на основе порошка серебра. Закончив с рисунком, гоблин приподнял мою голову и поднес к губам серебряный кубок. — Пей, — шепотом произнес он. Я сделал первый глоток и, почувствовав, что это простая, но необычайно вкусная вода, буквально присосался к кубку. — Серебряный лунный свет, ты силу даешь, ты чистоту несешь. Очисти его, своего сына, от всей чужой скверны, от зла всего, от зависти и печали. Да будет так, — произнес гоблин и зашептал что-то на гобледуке. Шептал долго, и от этого шепота я буквально поплыл. Глаза налились свинцовой тяжестью, и у меня не хватало сил на то, чтобы вновь их открыть. Даже когда я почувствовал, что на меня брызгают водой, я не смог пошевелиться. — Мать наша Луна, мертвое солнце, под которым все мы ходим, укрепи ты дух своего сына, наполни силой своей, силой светлой, созидательной, очисти от всего темного, всего злого, недостойного и наносного. Очисти, Луна, чадо свое. Да будет так, — голос гоблина звучал увереннее и громче. Слова смешивались, я слышал и английский, и латинский, и гоблидук. Я будто плыл, будучи полностью расслабленным, как вдруг почувствовал резкую боль в солнечном сплетении. Распахнул глаза, я закричал от ужасающей боли, что будто сжигала меня изнутри. Боль была настолько невыносимой, что Круциатус казался на этом фоне легкой щекоткой. Через пару минут кричать я не мог — лишь только хрипеть. И я хрипел, извиваясь, но не в силах сдвинуться с места и сбежать от этой боли. Я уже не думал о ненависти к тем, из-за кого я сейчас страдаю. Я старался сосредоточиться на своих змейках, возвращаясь к ним мысленно вновь и вновь, хотя мыслить при такой боли было невероятно сложно. Я не сразу понял, что все прекратилось. Мне казалось, что я по-прежнему ощущаю боль, хотя она и ушла полностью. Тело чувствовало себя лучше, магия, казалось, заструилась по организму с новыми силами, а мозг все никак не мог отделаться от ощущения боли. Фантомная боль. — И сын твой, Гарольд, вновь отчасти чист, и магия струиться, как в начале его жизненного пути. Благодарю тебя, о Богиня Луны. Пребудь ты со своим сыном в его жизни, помоги ему сохранить серебряную линию судьбы в серебре лучей твоих. Да будет так! После последних слов, руны, нарисованные гоблином, вспыхнули серебристым светом и растворились. Я же, почувствовав дикую усталость, из последних сил принял у гоблина зелье бодрости и выпил его. В глазах потемнело, но я знал, что стоит подождать пару минут и бодрость ненадолго вернется ко мне. Хватит, чтобы договориться с поверенным о следующем ритуале и вернуться домой. Как добирались до кабинета — не помню. Окончательно осознал я себя, сидя в мягком кресле, когда стоящий рядом Билхорк что-то обеспокоенно спрашивал. — Простите, что Вы только что говорили? — Ритуалы прошли успешно, Гарольд. Теперь Вам следует отдохнуть. — Да, конечно. Я сейчас же отправлюсь домой. Только я бы хотел попросить Вас подготовить на послезавтрашнюю ночь все к еще одному ритуалу. Я хотел бы снять с себя воздействие и влияние таких артефактов, как «Узы Беара» и «Цепи Льена». — Вы уверены, Гарольд? — обеспокоенно спросил гоблин. — Да, — ответил я, и, почувствовав возвращающуюся слабость, скомкано попрощался с Билхорком и воспользовался портключом. Это действие отняло последние силы, и я начал проваливаться во тьму.