Уйти и вновь вернуться

Разговор с Билхорком затянулся до позднего вечера, но даже за эти несколько часов мы не успели все обсудить. Впрочем, ничего удивительного — только на содержимое сейфов мы потратили пару часов. Кстати, необходимый мне артефакт нашелся в сейфе Слизеринов — небольшой серебряный браслет в виде змейки обладал различными свойствами, в том числе и впитывал магические выбросы. Более того, он впитывал и излишки магии, выпускаемые волшебником во время творения волшебства. А еще эта змейка напоминала мне о моих любимых «змейках». В принципе, мы довольно быстро прошлись по списку содержимого сейфов, не углубляясь в свойства некоторых вещей. Большую часть я уже изучил в прошлой жизни, поэтому понимал, что досталось мне в наследство. То, к чему доступ я получил совсем недавно, после официального приобретения статуса Наследника первой очереди, я решил изучить чуть позже, попросив Билхорка составить более подробный список с описанием. Гоблин согласно кивнул, сообщив, что к завтрашней встрече постарается все сделать. — Можете не спешить, как минимум неделю я буду еще в Англии. Сейчас в приоритете должно быть изготовление документов. — Не переживайте, я взял на себя смелость и заранее озаботился этим. Поэтому документы будут готовы через три дня, — сообщил мне Билхорк, и я еще раз порадовался тому, что моим поверенным является именно этот гоблин. После этого я решил обсудить с гоблином ремонт Родовых Домов. И, если Родовому гнезду Певереллов требовалось лишь небольшое обновление, то Родовой замок Слизеринов необходимо будет практически строить заново — в нормальном состоянии сохранилось только подвальное помещение с алтарем и Родовым камнем. А сколько в это придется вложить галеонов, просто страшно представить! Но и оставить все как есть я не могу — сама Магия подгоняет меня, я буквально кожей ощущаю ее давление. Я знаю, я чувствую, что я должен возродить Родовые дома. А еще был Род Блэк, который тоже требовал внимания. И здесь на меня давила не только Родовая магия, здесь еще просила и Вальбурга Блэк. Еще в прошлой жизни я узнал о том, что дом на Гриммо, 12 не является Родовым гнездом Блэков. Тогда эту историю мне поведал один из портретов, на котором был изображен отец Вальбурги. Он долгое время являлся Главой Рода Блэк, и именно при нем Родовое гнездо Блэков было разрушено. Лишь чудом удалось спасти портреты, основную часть библиотеки Рода, Родовой камень и алтарь. И то, только потому, что все это было автоматически перенесено в сейф Гринготтса. История была стара, как мир. Предательство, очередное предательство и Род Блэков почти подчистую выкосили. Остались немногие, но они старались вернуть былое величие своему роду, они старались оправиться от произошедшего. Но тут, словно злой рок, новая беда… И в итоге осталось от великого многочисленного рода лишь горстка жалких магов, состоящая практически из предателей крови. Поэтому-то в меня и вцепились, как в спасательный круг. И теперь, когда я стал Наследником первой очереди, я мог наконец-то исправить положение. И для начала они просили, как им казалось, о немногом. Они просили всего лишь о постройке нового Родового замка Блэков. И единственное, что хотя бы немного радовало в этой ситуации — с финансами проблем возникнуть не должно. Они думают, это так просто? Нет, они не могут не знать, что Родовой замок очень сильно отличается от любой другой постройки, хотя бы тем, что при строительстве необходимы огромные вливания силы. Необходимы ритуалы, необходимы даже жертвоприношения, и, слава Мерлину, в жертву приносить нужно было лишь животных, а не людей. Я бы с радостью помог, не сомневаясь ни минуты, если бы мне не предстояло «возродить» Родовое гнездо Слизеринов, и если бы я не покидал Англию. Но ведь и отказать я не могу, Блэки слишком многое сделали для меня и в том мире, и уже в этом. Да за один амулет, что Вальбурга подарила мне от имени всех Блэков, и что действительно помог мне в ритуале, я обязан им. — Давайте сделаем так, Гарольд, — произнес Билхорк, заметив мои метания, — сначала мы подпишем контракт на ремонт Родового гнезда Певереллов. Контракт, правда, придется подписывать не совсем обычный — все же ремонт требуется не самому простому замку. Одно из главных отличий такого контракта от обычного — это то, что о ремонте не просто нельзя разглашать никакую информацию, нет… о ремонте, после завершения работы, бригада рабочих просто забудет. Так вот, ремонтом замка Певереллов займёмся в ближайшее время, а вот на счёт строительства двух других Родовых замков, я советую поговорить с Вашим будущим Наставником. Думаю, он сможет подсказать выход из сложившейся ситуации. Я, обдумав сказанное со всех сторон, согласился с гоблином. Действительно, моего присутствия при ремонте замка Певереллов практически не требуется. И да, я последую совету поверенного и обговорю сложившуюся ситуацию с Нойманом Шварцем, если тот, конечно, согласится стать моим наставником. Кстати, о том, у кого я решил просить ученичества, гоблину я не рассказал, отделавшись лишь общими фразами о том, что поеду искать себе наставника в другие страны. И нет, это не от того, что я в чем-то подозревал гоблина, нет. Билхорку я доверяю, просто я решил, что пока не добьюсь согласия на обучение, никому, вообще никому не скажу о том, у кого я учусь и, главное, ЧТО именно я собираюсь изучать. Как говорят, «от чрезмерного знания голова лысеет». Кстати, проблемы, связанные с родом Блэк, еще не закончились. В отличие от Певереллов и Слизеринов, у Блэков имелись предприятия, заводы и компании, которые сейчас либо были в упадке, либо вообще на грани банкротства. Поразительно, но Блэки, оказывается, совсем не были против деловых отношений с магглами. А мне с этим разбирайся… Здесь, конечно, я не мог не схитрить. Нет, я ведь решил стать слизеринцем? А те своего не упустят и воспользуются любой информацией в свое благо. Чем хуже я? Почему бы не использовать знания будущего для своего обогащения? Да, конечно, помню я очень мало, но все же был в курсе некоторых новостей, во многом, кстати, благодаря Малфоям. Иногда, завтракая, эти двое начинали обсуждать что-нибудь из мира магглов, связанное, в большинстве случаев, с экономикой. Между прочим, никто не задумывался, как Малфои сколотили такое состояние? Да в мире магглов. Какая разница, где именно они заработаны? Только находясь рядом со змейками, я осознал, как узко мыслил, как подвержен стереотипам. Хорошо, что мои змейки не дали мне стать обычным обывателем, что они научили меня думать своей головой. Они, на самом деле, дали мне намного больше, чем думали сами. Они подарили мне не только свою любовь, они помогли мне найти самого себя. Вернулся домой я лишь поздно вечером и был тут же едва ли не отконвоирован домовиком в столовую, ужинать. При этом Кричер привычно причитал о том, что я совершенно не берегу себя и о том, как бедному Кричеру порой бывает тяжело с несносными мальчишками… После ужина я быстро ополоснулся в душе. Жутко хотелось спать, слабость накатывала волнами, а в глазах начало мутнеть. Нет, все же, кажется, я слишком быстро начал действовать, наверное, стоило отдохнуть пару дней. Или, хотя бы, не нагружать себя так сильно… С этими мыслями я и заснул, не заметив сиротливо лежащий артефакт с записью разговора Ордена, о котором я просто-напросто забыл.

***

Нойман Шварц сегодня проснулся со странным чувством не то предвкушения, не то ожидания, не то заинтересованности. Впервые за много лет, его тоска, казалось, утихла. У некромантов обострены все чувства. Они вообще тонко ощущают изменения, происходящие вокруг и, в первую очередь, в себе. Многие называли это интуицией, но Нойману всегда казалось, что это нечто больше, чем просто интуиция. Впрочем, интуицией это чувство тоже можно было назвать. Как не назови, но без этого некроманту не выжить. Однажды Нойман не обратил на вопящую интуицию внимания, махнул рукой, и очень дорого за это заплатил. Слишком дорого для вообще чего-либо. Сегодня, за долгое время, он почувствовал нечто особенное. Подобное чувство возникало уже прежде, в его молодые годы, когда ему предлагали интересную работу. Задачу, над которой нужно хорошо поразмышлять, которую не решить с первого раза. Но то чувство, что он ощущал давным-давно, было в десятки раз слабее того, что он ощущал сейчас. Видимо, именно поэтому он не слишком удивился, когда ему доставили письмо. Нойман знал, что это письмо особенное, что-то, что написано в нем, изменит его жизнь. В лучшую ли сторону, или худшую, пока было не ясно. Но то, что изменит, он не сомневался. Стоит ли говорить, что Нойман был заинтересован еще в тот момент, когда увидел, откуда именно пришло его письмо, и кто именно его отправил. Шварц даже наложил простые чары, чтобы выяснить — не соврал ли написавший о своем имени. Чары показали, что не соврал, и это было поразительным. Гарольд Дориан Певерелл. Тот самый Певерелл, из семьи тех самых некромантов. — Некромант написал некроманту, некромант некроманта спросил, — задумчиво произнес Нойман, вспомнив, казалось, давно позабытые строчки стихотворения, — и что же от меня понадобилось такому магу? Встреча. Гарольду Певереллу понадобилась встреча, о которой тот просил в весьма вежливых тонах. Также в письме, хоть и не явно, было указано две причины, по которым, как показалось Шварцу, довольно молодой человек просил встречи. Обучение и Дамблдор. Нойман давно уже никого не обучал. Не хотелось, хотя просили. Немногие, конечно, но всё же пару раз в год какой-нибудь юноша, или, что реже, девушка, приходили и просили взять в ученики. Нойман отказывал всем. Сначала вежливо, а если кто не понимал, то потом и в довольно грубой форме. Наверно, именно поэтому в последние лет пять к нему никто и не просился в ученики. Да и не воспринимают его как сильного некроманта в последнее время. Как же, почти сто лет, пора бы и на отдых. Тьфу ты, поколение отступников. Стали забывать самое основное, то, что должно быть известно каждому. И, самое страшное, они даже не стремятся что-то изменить. Сто лет для магов это не возраст. Это самый расцвет сил, можно сказать. Когда и знаний, и опыта хватает, чтобы начать заниматься действительно интересным. Когда можно уже сложить свои полномочия на наследников и спокойно уйти в магию. Нойману оставлять было не на кого. Единственная, кто мог стать бы наследницей, даже рядом с магом находиться не может. Более того, последствия проведенных над малышкой ритуалов оказались куда ужасней. Его внучка не могла иметь детей. И Нойман знал, кого за это нужно винить. Альбус Дамблдор. Чудовище, скрывающееся под маской доброго волшебника из сказки. Он обещал, он поклялся отомстить Дамблдору, чего бы это ему ни стоило. И если этот Гарольд Певерелл знает, как можно уничтожить Дамблдора, то он, Нойман, просто не может упустить такой шанс. Поэтому на встречу он точно согласен. Что же касается его обучения… Прежде, чем что-либо решить, он должен встретиться с Певереллом. А там уже и можно будет понять, достоин ли этот молодой человек стать некромантом и стоит ли он предстоящих усилий. И Нойман Шварц принялся составлять письмо, при этом раздумывая, не попадает ли он в ловушку? Что ж, если он согласен встретиться, то к этой встречи он должен подготовиться основательно.

***

Август 1994 года выдался довольно интересным для многих магов Британии. В первую очередь, для бывшего Гарри Поттера, который стал Гарольдом Дорианом Певерелл — Слизерин — Блэк. Юноша, которому едва исполнилось четырнадцать лет, развел бурную деятельность, хотя бурной она казалась только ему, его поверенному Билхорку ну и, пожалуй, Кричеру, который неустанно следил за тем, чтобы его хозяин вовремя поел, выпил нужные зелья и не переутомлялся. А дел, которые нужно было выполнить до отъезда, было довольно много. Иногда и одним Родом заниматься довольно сложно, а здесь нужно было возвращать былое величие трем Родам сразу. Нет, ну, конечно, не сразу, сейчас появление в свете даже разговоров об этих родах не пошло бы юному магу на пользу. Но почву-то подготовить нужно. Да и, например, несколько лет отсутствия управления делами Рода Блэка на пользу не пойдет. А с делами двух других Родов было еще хуже — уж слишком давно исчезли последние представители этих родов, слишком запутанными оказались их дела. Ведь в былое время Слизеринам, например, принадлежало довольно много земель и предприятий. А уж про Певереллов и говорить нечего. Да, многое прошло, большая часть предприятий сейчас и не существует, но ведь что-то да осталось. А земли? Ведь земли-то никуда исчезнуть не могли, и кто-то очень долгое время ими пользовался. Так что разбирать пришлось очень многое, не на один месяц. Не улучшала ситуацию и магия Певерелла, которая после ритуала возросла и теперь довольно часто «бунтовала». И это при том, что Гарольд каждые два дня посещал один из родовых камней своих Родов, к которым получил доступ, и практически опустошал свой резерв, вливая в камень свои силы. Конечно, это шло на пользу и Родам, и самому Гарри, но все же, все же выбросы случались, и с каждым разом все сильней. Гарри не один раз поблагодарил Мерлина за то, что все Рода, что ему достались, были темными. Потому что выхода из Гарри требовала в основном сила некроманта. Вывод был один — Певереллу срочно требовался наставник. Нойман Шварц, кстати, ответил Гарри довольно быстро. И, что радовало больше всего, некромант был не против встречи. Правда, предупреждал о том, что если юноша вдруг решил его обмануть, то Шварц проклянет его так, что ему и не снилось. Не менее безумное лето было и у троих мужчин: Люциуса, Северуса и Драко. Они искали и все никак не могли найти того неизвестного юношу, который пригласил их на ритуал таким нетривиальным способом. В том, что это был юноша, они не сомневались — ритуал был им однозначно известен, а прочитав подробности и нюансы этого ритуала, они выяснили, что максимальный срок, на который можно было переносить проведение ритуала — полгода. Также окольными путями удалось выяснить, что ритуал проводился именно в Британии, в Гринготтсе. Ритуальный зал именно с таким оформлением был единственным на весь мир. В других странах были похожие ритуальные залы, но они, хоть и не намного, отличались друг от друга. И еще один факт, что оказался весьма полезен — ритуал в первое совершеннолетие крайне желательно проводить в той стране, где родился маг. Бывали, конечно, исключения, но их было крайне мало и «змейки» сомневались, что их случай был исключением. И вот, казалось бы, информации было собрано достаточно, чтобы хотя бы определиться с кругом «подозреваемых». Они даже составили список тех, кто подходил по всем параметрам: подходил по возрасту и по месту рождения. Список получился не особо объемным, но, после долгого раздумья, пришлось исключить тех, кто явно не смог бы себе финансово обеспечить ритуальный зал Гринготтса — то есть, из списка убрали всех, кто проживает в Лютном. Не стали бы они тратить такие деньги, даже если они и появились бы у них. Да и отмечают в Лютном первое совершеннолетие немного другим способом. Осталось не больше десятка фамилий. В список, после долгих, до хрипоты, споров, все-таки включили Поттера. Это, конечно, был один из самых маловероятных кандидатов, но кто этого Поттера знает. В самом деле, это же Поттер, для него правила не писаны, он мог не такое вытворить. Вот только пройдясь по каждому из списка, проверив с особой тщательностью Поттера (ну, а вдруг?), выяснилось, что ни один не подходит. Кого-то в это время не было в Англии — Люциус не пожалел галеонов и выяснил, что в ту ночь ни один из «подозреваемых» не исчезал. Подавляющее большинство из списка, включая Поттера, о ритуале совершенно ничего не знал. Кто-то, точнее последние двое из списка, ритуал проводили, но не в тот день. И на этом ритуале у каждого присутствовали родственники. Поиски зашли в тупик. И это безумно огорчало магов. Огорчены в августе были многие. Огорчен был Альбус Дамблдор — что-то ему в последнее время все никак не давало покоя. Огорчены были Уизли и Грейнджер — они хоть и получили и денежное вознаграждение за Поттера, и билеты на Финал Кубка мира по квиддичу, все равно не хотели не то, что общаться с Гарри Поттером, даже видеть его не было никакого желания. Огорчен был и сам Гарри Поттер. А вы попробуйте пожить у Дурслей, которые попрекают каждым куском хлеба. К тому же Дадли посадили на диету, поэтому дома даже и хлеба не было, которым можно было попрекнуть Мальчика-Который-Выжил. А его попрекали! Несправедливо. А потом ещё и мысли о Сириусе не радовали — мальчик очень переживал за своего крёстного. Огорчены были и многие ученики — а кому же хочется вместо отдыха выполнять домашнее задание, которое задали все профессора Хогвартса. Попробуй не выполни — ни Макгонагалл, ни, уж тем более, Снейп по голове за это не погладят. И отработки — это еще довольно мягкое наказание для провинившихся учеников. К тому же, что больше огорчало юношей, чем девушек — в пришедшем списке из Хогвартса было указано, что необходима парадная мантия. Парадная мантия, о, ужас! Огорчены были и другие маги — многие из-за квиддича. Финал, к сожалению многих, закончился не так, как ожидали. И довольно многие маги потеряли свои деньги на ставках, в том числе и Людо Бэгмен, который и так задолжал довольно крупную сумму Гринготтсу. Еще больше магов были, мягко скажем, огорчены, когда случилось нападение на лагерь празднующих, и когда в небе появился пугающий символ Пожирателей смерти. В общем, август 1994 года был одним из самых сумбурных, но запоминающихся месяцев.