Уйти и вновь вернуться

Почувствовал неладное я на следующий день после того, как забрал кольцо из хижины. Сначала закололо виски и кончики пальцев. Я, наученный горьким опытом, проверил себя на всевозможные проклятья, но ничего, кроме как легкого переутомления и не до конца восстановившегося резерва я не обнаружил и успокоился. И зря. Уже через несколько часов голова раскалывалась, в глазах двоилось, а еще жутко тошнило. Я не понимал, что происходит. Не понимал до тех пор, пока в глазах на мгновение не потемнело и я не почувствовал резкий рывок, как при аппарации. Следующие минут пять прошли для меня, как в аду. Все тело горело, в глаза будто залили горячего свинца, а головой, казалось, забили не одну сотню гвоздей. Я бы кричал, если бы мог, да вот только мне казалось, что на меня наложили «силенцио» и «петрификус тоталус» одновременно. Я просто скорчился в позе эмбриона на полу в спальне гриффиндорцев и ждал, пока все пройдет. Я ожидал этого события, и все равно оно оказалось для меня неожиданностью. Я наконец-то слился со своим двойником. Пришел в себя я лишь минут через двадцать. Ну как пришел — встать я уже смог, мог даже пройтись, вот только по телу иногда проходили судороги, а голова, казалось, сейчас взорвется от невыносимой боли. Взглянув на свои вещи, что валялись в беспорядке на кровати и полу, сообразил, в какой момент я попал. Сообразил и тут же обрадовался — завтра с утра Хогвартс-экспресс увезет нас на два месяца. Хорошо, долго я бы рядом с Уизли и Грейнджер не выдержал. Сорвался бы, не накричал, но проклял. И разрушил бы весь план. За окном постепенно темнело, остальные ребята сейчас были в Большом зале на прощальном пиру. В тот раз я решил не идти — не было настроения праздновать. Я оплакивал смерть Сириуса, еще не зная, что через несколько месяцев вновь увижу его живым и здоровым. Я чувствовал дикую слабость, но оставаться в комнате было выше моих сил. Нужно уйти, пройтись по замку, быть может, я наконец-то увижу Драко. Или Северуса. Да я на все был согласен, лишь бы не вспоминать, сколько боли мне пришлось испытать. И пусть все это было так давно, пусть все это было в прошлом, но забыть предательства я так и не смог. И, наверное, не смогу никогда. Но сначала стоит запихнуть вещи в чемодан. Честно говоря, кроме нескольких полезных вещей, здесь было все старым и ненужным, и большую часть я собирался выкинуть. Конечно, можно было бы и сейчас разобрать вещи, но не хотелось. Не было ни сил, ни желания. Я стал закидывать на дно чемодана свои мантии, когда увидел его. Маленькое, прямоугольное зеркальце, с довольно удобной ручкой. На обратной стороне немного корявым почерком Сириуса было написано, что это сквозное зеркало, и что если я захочу, то смогу его вызвать, что стоит лишь позвать его по имени и он ответит. — Сириус Блэк, — мой голос едва заметно дрогнул, когда я произнес его имя. Никто не отозвался. Не удивительно, Кричер сказал мне, что он после событий в Министерстве уехал к Поттерам. Сначала он собирался там отдохнуть, а потом и помочь с переездом. И, естественно, зеркало он с собой брать не стал. Да даже если бы и стал — он не ответил бы мне на вызов, ведь сейчас он мертв для всех, в том числе и для меня. Я не мог больше оставаться здесь, в этой комнате. Не глядя, бросил зеркало в чемодан и буквально выскочил сначала в гостиную, а затем в коридор.Кажется, мне вслед что-то кричали портреты, но я не обращал на них никакого внимания — мне нужен был глоток свежего воздуха. Я бежал на Астрономическую башню. И лишь только оказавшись на площадке, что продувалась ветром, я вздохнул полной грудью. И тут же выдохнул, резко развернувшись, потому что позади меня раздался смутно знакомый голос: — Я знал, что ты будешь искать меня, Гарри, — произнес Почти Безголовый Ник. — Что? — спросил я, не понимая, что он имеет ввиду. — Это неизбежно. Все люди ищут встречи с нами, когда теряют кого-то из близких. Они считают, что мы можем помочь им, что они смогут узнать у нас о том, что происходит после смерти, — продолжал Ник, не глядя на меня. Я вообще не понимал, что происходит и к чему этот разговор. Он что, почувствовал, что я некромант? Но этого не может быть, я хорошо скрываю свою силу, да и часа не прошло, как я наконец-то слился со своей «копией, моя магия еще не окончательно пришла в себя. Ник не мог понять, что я Мастер Некромантии, нет. Здесь определенно что-то другое. Но, черт возьми, я все никак не могу вспомнить, о чем был этот разговор, хотя и помню, что тогда, в прошлом, для чего-то искал Ника. Для чего? Что я хотел узнать? — Очень мало волшебников избирают этот путь. Редко кто из магов решаются навеки стать привидением, — произнес Ник. Может, все-таки откуда-то узнал? Просто возникает такое чувство, что он сейчас попросит меня, как Некроманта, отпустить его душу на перерождение. Но как он узнал? Он, Ник, который, если говорить откровенно, никогда мне особо не нравился потому, что никогда не думал о последствиях. Я вообще считал его трусом и предателем, особенно после того, как узнал его историю. Ну не мог Ник бы сам догадаться. Вот Кровавый Барон бы понял, что я Мастер, но и то, лишь со временем. — Он не вернется, он не стал одним из нас, не стал привидением, а значит, он ушел навсегда, — оторвавшись от раздумий, услышал странную фразу Ника. — Кто? — переспросил я, не понимая, о ком он говорит. — Сириус Блэк, — ответил призрак и, впервые за весь разговор, посмотрел на меня. — Я не хочу об этом говорить, — холодно произнес я. Мерлин, ну за что? Я специально сбежал из башни, и тут же наталкиваюсь на привидение, которое хочет поговорить со мною о Сириусе Блэке. Они что, все сговорились? Конечно, как же я мог не догадаться. Ник никогда бы со мной просто так не заговорил. Нет, его могли подослать ко мне лишь двое. Кровавому Барону я пока не слишком интересен, он не стал бы приказывать Нику поговорить со мной на такую тему. А вот Дамблдор стал бы. Более того, это как раз в его стиле — напоминать мне каждый час о том, что это я виноват в смерти своего крестного. — Но Гарри, я…- начал говорить призрак, но я грубо перебил его, вновь повторив слова о том, что не хочу об этом говорить. А затем я и вовсе поспешил уйти с башни, не желая слышать ту чушь, что собрался на меня навешать призрак. Надеюсь, меня хотя бы в своей комнате оставят в покое? Я бы пошел к змейкам, или, еще лучше, в Выручай-комнату, но пока не стоит. Конечно, Дамблдор сейчас занят на праздничном пиру, но никто не отменял портреты, что сейчас ненавязчиво следят за мной, чтобы сообщить позже директору о том, куда я ходил, что делал, и прочее, прочее, прочее. Поэтому, самый простой вариант — пойти и лечь спать. В ближайшее время поспать спокойно мне будет удаваться довольно редко — дела. *** Завтрак я проспал. Меня вообще разбудили, когда нужно было практически уходить — до отправления поезда оставалось не больше часа, а ведь нужно было еще добраться до Хогвартс-экспресса. Поэтому, когда поезд наконец-то тронулся, выглядел я весьма недовольным, но, кажется, мое состояние перепутали с грустью, потому что ребята буквально сияли, каждые пятнадцать минут стараясь вспомнить либо о Сириусе, либо о событиях в Министерстве, что тоже должно было напомнить мне о моем крестном. И как я мог раньше всего этого не замечать? Вот только мои бывшие друзья слегка прогадали — то, что произошло в Министерстве, заставляло вспоминать больше не о крестном, а о встрече с Люциусом. Как он отреагировал на мои слова? Поверил ли? Хотя нет, поверить в такое, да вот так вот сразу? Нет, но я надеюсь, Люциус не пропустил мои слова и проверит Драко. Интересно, а что он сделал с пророчеством? Прослушал? Отдал Волдеморту? Обсуждал ли с Северусом мое странное поведение? Спрашивал ли Драко о том, не происходило ли со мной чего-нибудь подозрительно в последнее время? До чего сиятельный Лорд вообще додумался? Ясно было только одно — Люциус не должен был остаться равнодушным. — Гарри, смотри, говорят, к Рождеству хотят запустить новую марку метел, — сказал Рон, показывая на какую-то статью, — такая метла даже круче той, которую тебе подарил Сириус. Ой, прости, я не хотел тебе о нем напоминать, — произнес Рон, состроив печальную рожу. Вот только глаза его прекрасно выдавали. — Ничего, Рон. Я понимаю. Я, пожалуй, пойду, пройдусь. Нет, все в порядке, правда. Едва я вышел из купе, где сидели его «друзья», тут же столкнулся с Малфоем, что, удивительно, был без своих вечных сопровождающих. Я стал как вкопанный; замер отчего-то и Драко. Так близко, Мерлин, так близко… — Эм, привет. Драко. Как дела? — произнес я и тут же едва ли не застонал он своего идиотизма. — Поттер? — Драко выглядел весьма удивленным, — Тебе действительно стало интересно, как у меня дела? Прекрасно, просто прекрасно. У меня сегодня состоится праздник и, поверь, тебе его ничем не испортить. — Эм, поздравляю, — выдавил я из себя, смотря в его глаза. Мерлин, он действительно живой. Живой, он живой, он сейчас стоит так близко, что я чувствую исходящее от него тепло. Живой. — Поттер, тебе последние мозги отбило? Прекрати на меня пялиться, иначе я могу понять превратно твой интерес, — прошипел Драко, приблизившись ко мне практически вплотную. А мне казалось, что я схожу с ума. — Было бы здорово, - прошептал я, — если бы ты именно так и понял мой интерес. Драко отскочил от меня в ту же секунду, шокировано глядя на меня. Дыхание его, казалось, сбилось, как после долгой пробежки, а на щеках проявился едва заметный румянец. — Что за игры, Поттер? — воскликнул Драко, привлекая внимание. Несколько человек из ближайших к нам купе высунули головы, ожидая, судя по всему, какой-то драки. Что ж, придется им остаться ни с чем. — Никаких игр, Драко, все серьезно, — сказал я, ласково ему улыбаясь. — Мы с тобой еще поговорим об этом, Потти, — прорычал Малфой и стремительно пошел прочь, словно убегая. А может, так оно и было, кто его знает. *** Оставшиеся часы поездки прошли довольно скучно. Не считать же интересным то, что Чжоу Чанг сошлась с Майклом Корнером, с которым до этого встречалась Джинни. Сама же девушка теперь имела отношения с Дином Томасом. При этом, когда она сообщила эту новость, оба Уизли так многозначительно на меня посмотрели, что их взгляды не понял бы только тупой. Хорошо, когда ты можешь притворяться тупым, да. А вот на вокзале меня уже поджидали. Я, хоть и знал, для чего эти маги собрались, все равно удивился. Да, я помню, как они должны были выглядеть, но все вот так, после стольких лет, видеть такую разношерстную компанию так близко было сложно. Грюм, сжимающий длинную трость и глядевший на всех своим дикими глазами, выглядел устрашающе. Остальные же имели немного нелепый или же весьма потрепанный вид. К первым я относил Тонкс с ее волосами какого-то жуткого розового цвета, и близнецов Уизли, которые были одеты во что-то кислотно-зеленого цвета. Потрепанным выглядел Люпин, пиджак которого был заштопан в семи местах, штаны, казались, очень короткими, а седоватые волосы, казалось, были одного цвета с бледным лицом. Старшие же Уизли выглядели одновременно и нелепо, и потрепанно. — Гарри, — воскликнула миссис Уизли, — я знаю, ты ужасно переживаешь из-за смерти Сириуса! Не нужно себя винить, в его смерти практически нет твоей вины! — Да-да, конечно, я все понимаю, - тихо произнес я, опуская голову, чтобы скрыть злой, ненавидящий взгляд. — Здравствуй, Гарри, — произнес Люпин, когда миссис Уизли наконец-то переключилась на Рона. — Здравствуйте. Я не ожидал вас здесь увидеть. Что-то случилось? — Да, парень, мы решили поболтать немного с твоей семейкой и прояснить некоторые моменты, — прорычал Грюм. — Мне кажется, не стоит этого делать. Дядя еще сильнее разозлится и… — протянул я, зная, что все присутствующие поймут, что дядя за доставленное унижение отыграется на мне. Поняли. И чуть ли не рванули в сторону Дурслей, заметив их. О, Мерлин, как предсказуемо. — Так, Дурсли, — грубо начал Грюм, даже не поздоровавшись, — мы оставляем вам Гарри и надеемся, что вы его и пальцем не тронете. Ты понял, хряк? — Да что вы себе позволяете! — повысил голос Вернон Дурсль, предсказуемо покраснев, — Вы угрожаете мне? — Заткнись, жалкий магл, ты ничего не сможешь мне сделать. Видишь палочку? Я заколдую тебя так, что ты пожалеешь, что на свет родился, понял? За Гарри мы придем позднее, сами. Ему колдовать нельзя, использовать сову, конечно, тоже нежелательно, но нужно же ему как-то новости узнавать. И не трогайте Поттера вообще, у него горе — его крестный, Сириус Блэк, погиб. — Это тот преступ… — начал говорить Дурсль, нехорошо поглядывая на меня. — Заткнись, — прорычал Грюм, а затем, обернувшись ко мне, сказал, — бывай, Поттер. Ещё увидимся. — Мы заберем тебя, Гарри, как будет возможность, — произнесла Молли Уизли, обнимая меня. — Береги себя, Гарри, — сказал Люпин, — не пропадай. После прощания они очень быстро скрылись с глаз, оставив меня наедине с разозленными Дурслями. Очень разозленными Дурслями. Глубоко вздохнув, я холодно взглянул на этих людей и спокойно произнес: — Нам срочно нужно поговорить. Дома. Дурсли на это только кивнули и приказали следовать за ними. Нам действительно есть, что обсудить.