Уйти и вновь вернуться

— … волновались, мальчик мой. Ты поступил очень нечестно и безрассудно по отношению к нам. Твое поведение недостойно гриффиндорца… — вещал Дамблдор. Забавно было видеть лица своих «друзей», когда они осознали, что их таинственный незнакомец — их лучший друг, Гарри Поттер. Весело было даже слушать их нотации о том, как безответственно я поступил, сбежав от Дурслей. Минут двадцать было весело, если честно. Затем их непрекращающиеся обвинения сначала наскучили, потом надоели, а в конце и вовсе начали раздражать. Сделав вид, что вспылил, я сказал все, что о них думаю. Обвинил в том, что они забыли, даже не подумали о том, как живётся их лучшему другу. Высказал, что думаю об их письмах, которые больше похожи на «отписку». Рассказал о том, как мне было плохо от того, что я переживал вновь и вновь смерть Сириуса, не в силах заснуть. О том, как было больно, о том, как отчаяние затопило меня и единственное, что я мог сделать — сбежать, как можно дальше. И если Гермиона еще понимала, что лучше промолчать, то Рон таким пониманием не обладал. А уж когда я заявил, что продал метлу, что Сириус мне подарил и что вообще собираюсь покинуть команду по квиддичу… Сколько нового я о себе услышал! Сделать вид, что я обиделся на практически прямые оскорбления, не составило труда. К тому же я действительно испытывал обиду — обиду на то, каким дураком я был, когда не замечал, сколько грязи хранит в себе Рон. Остаток пути прошел в тишине. Гермиона было попыталась разговорить меня, но я холодно ей сообщил, что не желаю общаться с теми, кто бросил меня в трудную минуту. Чем, кстати, кажется, ее разозлил. Понимаю, как я могу их вообще хоть в чем-то обвинять?! А вот дорога до Хогвартса прошла под пристальными взглядами учеников. Сопоставить факты сумели многие, и уже скоро все знали, что «тот самый незнакомец — это Гарри Поттер! Правда ведь, он так изменился за лето». Я видел, как бесили эти разговоры двух людей. Драко Малфоя и Рона Уизли. Вот только один, кажется, ревновал, а другой — завидовал. И если по пути в Хогвартс меня удалось рассмотреть далеко не всем, то в Большом зале я буквально попал под прицел сотни любопытных взглядов. А уж как усилился их интерес, когда они заметили, что я не разговариваю со своими друзьями. Как же, спешите видеть! Раскол между Золотым Трио! Но больше всего меня нервировал задумчивый, даже какой-то недобрый взгляд Дамблдора. А уж когда после ужина МакГонагалл недовольным тоном сообщила мне, что директор желает видеть меня прямо сейчас, я понял — сейчас начнется тотальный разнос. Экстренно проверив все свои щиты в сознании, я направился к Дамблдору. Вот что ему стоило перенести разговор на утро? Если у него старческая бессонница, это не значит, что и я страдаю нарушением сна. Хотя, будь я на его месте, поступил бы также. Своеобразный психологический метод. Да и на человека проще надавить, когда он хуже соображает и хочет спать. Ну ничего, думаю, если директор решиться залезть ко мне в голову, его ждет сюрприз. Обычные ментальные щиты мне отчего-то не подходили, это я знал еще и в прошлой жизни. Ни стена, ни море, ни огонь, ни зеркальный лабиринт… Ничего не помогало. Но потом однажды я отыскал в старой книге довольно необычный способ защиты и решил попробовать. И, на мое удивление, получилось. Темнота. Вокруг лишь одна темнота и не искорки света. И эмоции. Самые болезненные воспоминания, что вызывали у меня эмоции. Вот и Дамблдор, залезь ко мне в голову без спроса, очутится в полнейшей темноте, где почувствует на себе, каково это — терять тех, кого ты любишь больше жизни. — … мальчик мой? — Альбус старался скрыть острый, испытующий, полный неприязни взгляд. И, если ты не знаешь, где искать, то может показаться, что директор искренне переживает за тебя. Я молчал. Во-первых, за размышлениями я просто пропустил вопрос. И ведь не спросишь — закатит лекцию еще на час, а этого я уже не выдержу. Ну, а во-вторых, я же играю немного упертого, раздавленного, обиженного на весь мир подростка. Почувствовав проникновение в голову, я прикрыл глаза. На самом деле для поверхностной легилименции не обязательно нужен зрительный контакт. А дальше я пускать Дамблдора пока не собирался — не стоит ему знать о моем блоке. — Все же я надеюсь на то, что ты понял меня, мой мальчик. Мы не могли тебя забрать, это было необходимо для всеобщего блага. А теперь, Гарри, не хочешь мне поведать, где же ты был все это время? — Не хочу, — с вызовом произнес я, — вы же мне ничего не рассказываете, почему я должен это делать? Дамблдор удрученно покачал головой, показывая недовольство и даже некоторое разочарование мной. Он что, думает, я вот сейчас тут же раскаюсь и выложу ему все? Пфф, быть может с тем Поттером это и прокатило. Но не со мной. — Я расстроен твоим недоверием, мальчик мой. Ну что ж, думаю, все хорошо обдумав, ты все же решишь рассказать мне правду. А теперь ступай к себе, — довольно холодным тоном произнес Дамблдор. Кивнув, я попрощался с директором и поспешил в гриффиндорскую башню — отбой уже давно был.

***

Отбой-то был, но, кажется, гриффиндорцы и не думали ложиться спать. Как только я переступил порог гриффиндорской гостиной, на меня обрушился возбужденно-возмущенный гвалт. Каждый старался перекричать друг друга, чтобы донести до меня какую-то мысль. Взглянув на творящийся бедлам, я устало вздохнул и направился к лестнице, что вела к спальне. За спиной резко утих шум и стало очень тихо. — Гарри Поттер! — возмущенно прокричала Джинни. Поморщившись от резкого выкрика, неприятно резанувшего по ушам, я обернулся. Седьмая Уизли стояла прямо передо мной, уперев руки в бока, и зло смотрела на меня. И так она в тот момент была похожа на свою мать, Молли, что я передернулся. Как, скажите на милость, я мог быть влюблен в такую девушку? Как я мог быть настолько слепым? — Я слушаю, — спокойно произнес я, внимательно осматривая присутствующих. Запоминая, кто находится здесь. Запоминая, кому не следует доверять. — Нет, это я слушаю! Ты ничего мне не хочешь рассказать? — Нет. — А вот я думаю, что ты ДОЛЖЕН нам все рассказать? Где ты был все эти каникулы? Почему ты сбежал? Почему не написал? И что это за вид? Ты что, вдруг решил подражать Хорьку? — Джинни, как впрочем, все здесь присутствующие. Говорю только один раз и надеюсь, что вы все запомните. Я. Никому. Ничего. Не. Должен. — Ты должен слушаться меня, я твой староста и я капитан твоей команды, — произнес довольный Рон. — Нет. — Что нет? — Я не состою в команде. Я ухожу из нее. Гриффиндорскую гостиную сотряс шум. Все тут же начали кричать на меня, возмущаясь моим решением. Окинув взглядом присутствующих еще раз, я просто развернулся и направился в спальню. Кстати, стоит проверить устав Хогвартса — кажется, там было что-то про то, что некоторые студенты имеют право на отдельные спальни. Как-то не хочется мне жить с предателями в одной комнате.

***

Альбус Дамблдор был очень недоволен. Ему совершенно не понравилось то, каким мальчишка вернулся. Что-то в нем напрягало директора, интуиция вопила, что с этим мальчишкой что-то не так. Будто это и вовсе не Гарри. Но нет, нет никаких сомнений, это он. И все же Гарри очень сильно изменился за лето. Внешне уж точно. А что внутренне… Кажется, он, директор, передавил. Ему совсем не нужно, чтобы из Поттера вырос еще один Темный Лорд. Да, не стоило ему бросать все на самотек. С другой стороны, чем хуже мальчишке будет сейчас, тем лучше он воспримет возвращение своих родителей. Главное не передавить, чтобы мальчик вдруг не испытал вместо радости — злость. Может ведь и додуматься, что семья все же бросила его, оставив Дурслям. Бросила. Хм, мальчик раздавлен и определенно зол. Стоит ли заставить его еще немного пострадать? Например, от бойкота своего факультета? Или же наоборот, дать ему поддержку? Что же лучше? Нужно обдумать, нужно все это обдумать… А завтра с утра вызвать Уизли и Грейнджер и объявить о своем решении. Наверное, все же лучше еще немного надавить на мальчишку. Тем более, пусть подумает о своем поведении. Обиделся он, видите ли, на то, что его бросили в одиночестве. Пора бы ему уже привыкнуть к тому, что его всегда бросают…

***

— Это что, Гарри Поттер? — Где? Где? Вот этот?! Не может быть… — Да, представляешь… — Он так изменился за лето! — Такой красавчик, я бы с ним не против… — Смотрите, он даже… Мне казалось, что история просто решила повториться. Точно так же было на первом курсе. Эти же шепотки за спиной, эти же любопытные взгляды… Вот только Гриффиндор не кричал больше, что сам Гарри Поттер с ними. О, нет, теперь они наоборот, предпочли полностью игнорировать меня. Поверить не могу, мне объявили бойкот. Они что, серьезно думают, что меня это как-то заденет? О, нет, ребята даже и не понимали, какой подарок они этим сделали. Тишина и спокойствие, когда никто не дергает тебя, не спрашивает и не убеждает в чем-то. Когда никто не отвлекает. Да и где мы с ними теперь пересекаемся? В Большом зале я ем теперь в относительно тишине, в библиотеке занимаюсь отдельно, хотя из всех гриффиндорцев тут человек пять всего. А что касается занятий… О, тут и вовсе забавно вышло. Теперь на всех парах я сидел с Драко. С моим Драко, представляете? Вот и я не могу поверить до сих пор. А началось все с первой пары, когда у нас стояли совмещенные со Слизерином Чары. Первым, естественно, начал перепалку Рон. — Что, хорек, уже лижешь задницу своему господину? Наверное вместе со своим папашей пресмыкаетесь перед змеемордым уродом? Хотел бы я на это взглянуть. Как вас еще в Азкабан не засадили, Пожирательских ублюдков. На месте Министерства я бы уже давно вас переловил и удавил. — Уизел, следи за своим языком, иначе однажды кто-то тебе его укоротит. Ты тут так распинаешься… А вот ты, Уизел, давно шавкой-то перестал быть? Что, даже Поттер с его великим всепрощением понял, какой ты жалкий предатель? — Заткнись, хорек. Я гриффиндорец, а не шавка тебе. А насчет Поттера… Он слишком стал похож на тебя, чтобы я с ним общался. Драко, развернувшись, удивленно посмотрел на меня. — Неужели ты, Поттер, наконец-то понял, что ты все же не просто маггл с палочкой? — Смотря о чем ты. Но уж лучше я буду равняться на вас, чем на них, — скучающим тоном произнес я. — Да ты, Поттер, растешь в моих глазах, — произнес довольный Драко, а потом, подумав, быстрым шагом приблизился ко мне и протянул руку со словами, — надеюсь, я не совершаю ошибку вновь. Это твой последний шанс. Давай знакомиться, я — Драко. — Гарри, — улыбнувшись, произнес я, пожимая руку. По всему телу будто бы прошелся заряд, но я по-прежнему улыбался, делая вид, что ничего не почувствовал. — Гарри?! — возмущенно закричал Рон, — Как ты можешь?! Ты… ты… ты мне больше не друг! И ты не гриффиндорец! И… — Заходим, ребята, заходим, — вдруг появился Флитвик, который тут же прервал словоизвержение Рона. — Садись со мной, Гар-р-ри, — прошептал мне на ухо Драко, вызвав толпу мурашек. Я кивнул, изо всех сил сдерживая улыбку. Мой Дракон совсем рядом… Флитвик на то, что я сел рядом со своим «врагом», ничего не сказал, лишь странно поглядывал на нас временами, будто пытаясь решить, не сошел ли он с ума и действительно ли то, что он видит. Я прекрасно понимал, что довольно сильно рискую, что я буквально хожу на грани. Но сколько можно скрываться? Однажды это должно было произойти, так почему бы и не сейчас. К тому же сейчас мои поступки в большей степени можно списать на расстройство и обиду на друзей. Дамблдор, конечно, постарается вскоре направить меня на путь истинный, но сейчас ему нужно меня буквально добить. Оставить в своеобразном вакууме, куда никто не может проникнуть. Дать мне лелеять свою вину, каждый день вскармливая. Да и потом, совсем скоро Дамблдор выведет на сцену новых людей. Думаю, его сюрприз уже на подходе. Жаль, конечно, будет его разочаровывать, но на его «подарок» я отреагирую совсем не так, как он рассчитывает. Остальные преподаватели тоже были удивлены, но пока молчали. Думаю, просто хотели посмотреть, надолго ли нас хватит? Все же дружба гриффиндорца и слизеринца просто изначально обречена, по их мнению, на провал. Не говоря уж о нас с Драко — о тех, кто воевал на протяжении почти шести лет, кто и в данный момент находится по разные стороны баррикад. Для них мы слишком разные, чтобы дружить. Но они многого не знают. Так прошло пару дней. И теперь в расписании стояли зелья. Зелья у Северуса. Ну что ж, пришло время удивить эту школу еще раз?