Уйти и вновь вернуться

Повисла тишина. Все смотрели на меня с разной степенью шока. Гермиона выглядела так, будто какой-то предмет мебели вдруг начал ей декламировать законы Гампа. У Рона, кажется, дергался глаз. Гриффиндорцы вообще выглядели, как будто их ударили по голове чем-то тяжелым. Слизеринцы же, хоть и пытались держать лицо, все равно удивленно на меня косились. Даже Драко, с которым мы в последние несколько дней общались, выглядел донельзя удивленным. Единственным человеком, который, казалось, ничуть не удивился, был Северус. Он стоял и с задумчивым видом рассматривал меня, будто впервые увидел. И все же я видел, что он тоже не остался безразличным. — Верно, Поттер, — наконец-то произнес Северус, кивнул головой, — я рад, что наконец-то кто-то из гриффиндорцев решил взяться за ум. Позвольте поинтересоваться, информацией из какой литературы вы только что оперировали? — В основном я использовал информацию, взятую из одной из монографий Лаверн де Монморанси. Она, конечно, прославилась за счет создания многих видов любовных зелий, но также у нее были разработки в данной области. — Неплохо, Поттер. Десять баллов Гриффиндору за ответ, — произнес Снейп, а затем, не обращая внимания на вытянутые от удивления лица учеников, продолжил, — итак, Напиток живой смерти… Я внимательно слушал мужчину, стараясь не замечать злые взгляды, которые на меня бросал Рон. Забавно, но директор каким-то образом уговорил Северуса принять на Продвинутые зелья Уизли. Зачем Рону это нужно — не представляю. И уж тем более не могу представить, зачем это понадобилось директору. Но итог один — теперь рыжий тоже посещает занятия зельеварения. И он отчего-то обвинял в этом меня. Вроде как на зелья ему приходится ходить только потому, что на них хожу я. Странно. Мне-то это зачем? Не я же просил его? Ведь не просил же? Впрочем, ну его, этого Уизли. Разве можно о нем думать, когда две мои змейки находятся так близко ко мне? Эх, самое сложное для меня сейчас — найти с ними общий язык. Не представляю, как сделать так, чтобы мы просто-напросто поговорили. И даже не обязательно о нас. Пока и нет нас. Пока нет. Можно было сделать все по-простому, по-гриффиндорски. Просто взять, подойти к ним и заявить, что я знаю, что они — мои истинные партнеры. Ну и что? Они, между прочим, тоже об этом знают. Ладно, сознаюсь я. Но как быть дальше? Мне проще, я знаю их. Знаю каждого даже, кажется, лучше, чем знаю самого себя. Мне будет с ними просто, я уже знаю, какие темы стоит обходить стороной, я знаю их привычки и вкусы. А вот они обо мне ничего не знают. И им будет сложно вот так, с наскока бросится в омут. Не гриффиндорцы же они, в самом-то деле. Да и мне все же будет не просто. Я уже переживал все наши разговоры, все наши моменты. Это сложно — помнить то, чего не было. То, что уже не повторится. Или что не произойдет и вовсе. Впрочем, когда это я пасовал перед трудностями? Тем более, глядя на увлеченного Северуса, на сосредоточенного Драко, я понимаю, что оно того стоит. Ради них я готов на все.

***

— Ты довольно странно смотрел на профессора Снейпа, Гарри, — произнес Драко, как только мы вышли из кабинета зельеварения. Остальные ученики, услышав слова Драко, начали прислушиваться, — это с чем-то связано? Да и ты сегодня очень удивил всех на уроке. Ты заинтересовался зельями? — Я? Ну, честно говоря, я больше заинтересовался профессором, — беспечно ответил я, старательно не замечая ребят, что едва не поперхнулись воздухом, услышав мое заявление. Ну-ну, это еще не все, — он очень красив. И ты Драко, тоже очень красив, — так же беззаботно произнес я. Услышав мои последние слова, Драко резко остановился и удивленно взглянул на меня. Увидев, что говорю я вполне серьезно, его щеки покрылись румянцем. Шепот позади нас усилился. — Что? Что он сказал? — Он сказал, что профессор красив. И Драко тоже красив. — Ну Драко-то да, но профессор… Что?! — Так он что, по мальчикам что-ли?! — Вы это слышали?! О, Мордред, что происходит? — ЧТО? ОН? СКАЗАЛ? — Скажите, что это не правда?! — Вы на Драко посмотрите! Видите?! О, бедная моя фантазия… — Мне плохо… Я, улыбнувшись, сделал пару шагов, а затем, обернувшись, посмотрел на Драко и весело спросил: — Ну и чего ты встал? Пойдем быстрее, иначе мы опоздаем на обед. Я жутко голоден. Драко, опомнившись, буквально подлетел ко мне, схватил за локоть и едва ли не силком потащил меня вперед, стараясь оторваться от остальных ребят. Как только мы скрылись от взглядов остальных ребят, Драко тут же потащил меня к какой-то нише. Втолкнув меня, он приблизился ко мне. — Что это только что сейчас было, Поттер? — зло произнес парень, напряженно смотря на меня. — О чем конкретно ты спрашиваешь? — серьезно спросил я. — Ты и сам прекрасно знаешь, Поттер. Об этом твоем последнем высказывании, — сердито прошипел блондин. — Не называй меня, пожалуйста, Поттером. Это не моя фамилия. А насчёт высказывания — я сказал правду. Профессор Снейп привлекательный мужчина. И ты, Драко, тоже очень красив. Но я думал, ты это знаешь? — Зачем ты это говоришь? — произнес Драко, отводя глаза. А я почувствовал его вейлу. Впервые в этом мире. Да и так ярко. Я почувствовал ее эмоции — почувствовал, как ей нравится находиться рядом, как ей хочется прижаться еще ближе, обнять и не отпускать. И я тоже это чувствовал. Мне тоже хотелось бы обнять моего дракона, но рано, пока еще рано. — А ты не догадываешься, Драко? — прошептал я парню прямо в ухо, обдав его теплым дыханием. Блондин вздрогнул, судорожно вздохнул и произнес: — Нет. Не догадываюсь. — Ты вреш-ш-шь, мой Дракон, — прошептал я ему на ухо, после чего выскользнул из его хватки и поспешил в Большой зал на обед, оставив Драко в одиночестве. Думаю, ему нужно успокоиться и обдумать происходящее. Первый шаг был сделан.

***

В Большом зале было шумно, но, как только я вошел, все на мгновение стихли, а затем заговорили вновь с утроенной силой, искоса поглядывая на меня. Было ясно, что свидетели произошедшего разговора уже донесли сплетню до практически всех студентов Хогвартса. Это неудивительно, сарафанное радио всегда работало отлично. Тем более в Хогвартсе, где сплетен было уж и не так много. А уж новость о том, что, кажется, Гарри Поттер «играет за другую команду», да еще и считает привлекательным двух слизеринцев — Малфоя и Снейпа… шокировала многих. Окинув всех наблюдавших насмешливым взглядом, я направился к своему столу. И надо же мне было сесть недалеко от Лаванды, первой сплетницы в Хогвартсе. — Гарри, эмм, я могу спросить тебя? — Лаванда? Спрашивай, если смогу — отвечу. — Правда ли то, что Вы с Драко обручились этим летом? — выпалила Лаванда. Я, глотнувший в этот момент сок, тут же поперхнулся и закашлялся. — Говорят, ты именно поэтому сбежал летом — потому что отец Драко был против ваших отношений. А еще говорят, что у вас на самом деле триада — а третьим в ваших отношениях Северус Снейп. Я, прикусив губу, чтобы не засмеяться, удивленно посмотрела на Лаванду. — Не думаю, что отец Драко был бы против наших отношений. Наоборот, мне кажется, он был бы не против и сам… — ТАК ЭТО ПРАВДА?! — воскликнула Лаванда, подскочив. Все в зале тут же посмотрели на нее. Слегка смутившись, девушка села обратно, пожирая меня глазами. — Ну какая же это правда, Лаванда? Конечно нет. Я пока не обручен ни с Драко, ни с Северусом, ни с Люциусом, — пробормотал я. — «Пока»? Значит потом… Постой, ты зовешь их по именам? Значит ли это… — Лаванда, это ничего не значит, — серьезно произнес я. Кажется, масштаб моей шалости приобрел просто небывалую высоту, — просто оговорка. К тому же, я плох в предсказаниях и не могу с уверенностью сказать, что будет в будущем. — Оговорка, значит. Конечно, Гарри, я поняла. Значит, ты пока не обручен ни с Драко, ни с… эммм… ни с кем другим. Я поняла, Гарри, — и так она это сказала, что я чуть не рассмеялся, тем самым разрушая образ и сея подозрения. Я прекрасно знал, что моя выходка не останется незамеченной. Как знал и то, что если хочешь, чтобы все говорили о «тайне», отрицай тайну. Так, пару раз «случайно оговорившись» я дал Лаванде новый повод для сплетен. И я буду не я, если эти разговоры не привлекут внимание моих змеек. А кто у нас виновник всего этого? И с кем нужно все это обсудить? Маленький, пока еще только начинающий слизеринец в моей душе счастливо потирал руки, довольно смеясь. Простите, мои змейки, но так было нужно. Я просто очень сильно хочу поговорить с вами.

***

Под конец дня Хогвартс просто лихорадило от разных вариантов и предположений. Столько версий я еще никогда не слышал. Да каких! Были разговоры и о том, что Люциус отлучил Драко от Рода, потому что они никак не могли поделить меня. И то, что Северус сейчас готовит сильнейший яд, чтобы отравить всех и украсть меня из Хогвартса. И то, что мы вчетвером были уже давно обручены, и этим летом у нас состоялась свадьба, а потом был и медовый месяц. Была даже версия о том, что меня опоили сильным любовным зельем, что должно было соединить мое сердце с сердцем того, кого я увижу первым. И первыми я увидел Северуса, Драко и Люциуса. Но больше всего мне понравилась версия о том, что летом я был похищен Волдемортом, меня пытали, но Люциус спас меня, вытащив из пыточной, Северус сварил для меня кучу зелий, что, кстати, и изменило мою внешность, а Драко буквально выходил, не спав ночами и дежуря у моей кровати. Милая история. Я даже едва не прослезился, правда не понятно, то ли от умиления, то ли от смеха. Северус долгое время, судя по его виду, не мог понять, почему на него все так странно смотрят. Кажется, сначала он подумал, что все из-за того, что он наградил меня, своего самого нелюбимого студента, баллами. Кстати, именно это событие окончательно уверило большинство учеников, что между нами «что-то такое все же есть». А вспомнив, как мы ругались на протяжении пяти лет, ученики добавляли, что «между ними всегда так и искрило, всегда была эта страсть». Так вот, уж не знаю, кто сообщил Северусу о гуляющих по школе слухов, но на ужине… О, на ужине он выглядел очень странно. Даже пугающе для многих. Потому что он, казалось, едва сдерживал улыбку и смех, особенно когда находил глазами меня. Ну или Драко. Драко, кстати, сидел в прострации, шокированный кучей вопросов, что ему задавали подходившие ученики. И ведь не побоялись же подойти к Слизеринскому Принцу. Да, мне даже стало его немного жаль — сегодня у него явно день не из простых. Но, надеюсь, он не обидится, когда узнает, что все это было мною задумано. Ко мне, впрочем, тоже подходили многие, но, в основном с других факультетов. Гриффиндорцы же, официально еще не отменили бойкот, хотя это не помешало той же Лаванде задать пару вопросов. Забавные ребята. Особенно Рон. Уизли, как только посмотрит на меня или на Драко, тут же начинает кривить лицо, что-то выговаривая Томасу и Финнигану. Думается мне, это он о моей ориентации говорит. Удивительно, насколько Рон безграмотен. Ведь он чистокровный, он должен знать едва ли не с детства и о таких отношениях, и о союзах, не говоря, конечно, о наследии. К тому же, нет, серьезно? Он говорит это Финнигану? Неужели Рон не в курсе, что Симус у нас тоже далеко не с девочками дружит? Даже я, далекий от всего этого, и то в это время уже знал о предпочтениях парня. Кстати, Симус один из немногих, с кем я неплохо общался в те времена. Он пару раз нам очень сильно помог. Пока не погиб. Его не пощадили свои же, «гриффиндорцы». Его не пощадил его лучший друг, Дин Томас, возлюбленный Джинни. Не пощадили, когда узнали, что Симус уже долгое время встречается с Блейзом Забини. Их и нашли вместе. Сначала, после долгих пыток, убили Блейза. А затем и Симуса. Зачем? Почему? Я до сих пор не могу найти ответ, чем эти ребята помешали им? За что они вот так? От неприятных воспоминаний резко испортилось настроение. Отложив приборы, я молча поднялся и поспешил в свою спальню. Я еще с момента прибытия в Хогвартс должен сделать одно дело, но все забываю. А когда не забываю, то не успеваю. А вот сейчас самое то. К тому же совсем не хочется никого видеть. Я собирался наконец-то сходить в Выручай-комнату и вернуть деньги, которые когда-то попросил. Пора вернуть свой долг.