Уйти и вновь вернуться

— Гарри Джеймс Поттер, как ты мог так поступить?! — закричала Гермиона, едва только я попался ей на глаза. — Лорд Гарольд Блэк, Гермиона, или ты забыла о том, что я говорил вчера? — Они тебя чем-то опоили, Гарри. Ты сам на себя не похож, дружище, — воскликнул Рон, подходя ближе. — Кто «они»? И что значит, сам на себя не похож? Рон, ты ведь даже не знаешь, какой я есть, — удрученно произнес я, качая головой. — Они — это эти пожирательские ублюдки, эти слизни, слизеринцы… — Со вчерашнего дня я стал одним из них, Рон. И если ты действительно так считаешь, то, думаю, с этого момента нам не по пути. — Что? Да как ты можешь?! Еще и дня не прошло, а ты уже готов променять своих друзей и свой факультет на это сборище чистокровных уродов?! Ты придурок, Гарри, идиот! Как ты можешь?! Жалкий предатель… Что, сделался лордом так сразу зазнался, да? Да вот только тебе никогда не стать одним из чистокровных. Тебя воспитывали жалкие магглы, ты жил в чулане под лестницей и работал на своих родственников, как домовой эльф. Ты уже об этом забыл, Гарри? А вот они никогда не забудут, что ты всего лишь полукровка. Не знаю, как ты вдруг стал Лордом Блэком, но тебе ни за какие деньги не очистить свою кровь. Ты всего лишь маггл с палочкой в руках. Рон буквально выплевывал слово за словом, не стесняясь в выражениях. Он не выглядел взбешенным, нет, он, казалось, с кристальной ясностью понимал все то, что говорил. Да и упоминал про мою жизнь не случайно — народу к концу его речи собралось достаточно и уже к концу завтрака все только и будут говорить только о моем не самом приглядном детстве. Но что это — план Дамблдора или инициатива самого Рона? Если план директора, то все слишком непонятно — стоит ли так открыто выставлять мое детство напоказ. Да и что это даст ему? Если же это задумка Рона, то чего он этим собирается добиться? Альбус его не похвалит за такое самоуправство. Так что это? Впрочем… — Чего ты добиваешься? Хочешь, чтобы я почувствовал себя униженным? Но моей вины в том, что у меня было такое детство нет. Не я выбирал с кем и как жить. Мы прекрасно знаем, кто выбрал мне такую судьбу. Но вот что мне скажи, Рональд Уизли. Ты бы смог прожить эти годы и не сломаться? Я не сломался, и я считаю, именно поэтому я стал Лордом Блэком. Я оказался достойным этого рода. А чего достоин ты? Знаешь, я тебе отвечу. Твои действия, твои поступки и слова указывают на то, что ты достоин лишь Печати Предателя крови. И знаешь, Рон, — я приблизился к бывшему другу и прошептал ему в лицо, — такому тебе никогда не выбраться из этой выгребной ямы. Никогда. Ты слабак и трус, Рональд Уизли. Ты действительно предатель. С этими словами я развернулся и направился прочь от бывших друзей, к Большому залу.

***

Альбус Дамблдор проснулся в прескверном настроении. Голова раскалывалась буквально на части, старые кости болели, да и слабость во всем теле не поднимала настроение. А уж стоило только подумать о том, какие проблемы ему сегодня предстоит разрешить, то становилось совсем дурно. Да и ночные кошмары не могли поднять настроение. Уж если честно, сны Альбусу не снились уже очень давно, тем более такие. Да, еще в молодости, когда он переживал из-за каждого своего поступка, все его случайные и неслучайные жертвы приходили к нему в ночных кошмарах. Особенно долго сны не покидал Геллерт. Но даже и он со временем перестал приходить и мучить его. И вот сегодня ему приснилось то, чего он не должен допустить ни в коем случае. Ему приснилось, что Волдеморт убивает Ричарда. И ведь никто даже не догадывается, что самый главный страх для Дамблдора сейчас — потеря этого парня. Никто даже и предположить не может такого, верно? Но так оно и есть, жизнь Ричарда Поттера сейчас является главной ценностью, а сохранение его жизни — приоритетной задачей. На этого парня у него были большие планы. Но эти планы могут быть порушены неожиданно обретшим силу и уверенность в себе Гарри Поттером. Бывшим, к слову, Гарри Поттером, а ныне Главой Рода Блэк. И ведь как он умудрился провернуть все это за его спиной? Впрочем, он с этим разберется. Как разберется и с Малфоями, которые, судя по всему, и помогли этому отродью. Ну ничего… Если ты решил показать свой характер и выступить против такого мага, как Альбус Дамблдор, стоит помнить, что такое не прощают и не оставляют просто так. Альбус Дамблдор всегда душит таких зарвавшихся идиотов в зародыше. И Малфои не станут исключением.

***

-… разочаровал меня, мой мальчик, — говорил Дамблдор, пристально глядя на меня. Я кивнул, показывая, что слушаю и понимаю, о чем мне говорит директор. Шел уже второй час промывки моего мозга. А ведь все так хорошо начиналось. Придя на завтрак, мы с Драко обнаружили, что Рита все-таки сделала свое дело — совы разносили специальный выпуск, внося суету в и так неспокойную обстановку, царившую в Большом Зале. Студенты подпрыгивали, возмущенно кричали и что-то жарко обсуждали. Хотя, понятно что — в выпуске было довольно много тем для обсуждений. Чем ближе мы подходили к слизеринскому столу, тем больше на меня и Драко бросали взгляды, и сложно было понять, что в них было больше — любопытства, жалости или недоверия. — Дорогие мои, минуту внимания, — произнес директор, едва мы приступили к завтраку, — я бы хотел представить вам двоих ребят, что с сегодняшнего дня будут обучаться вместе с вами, — с этими словами в Большой зал вошли Роза и Ричард. Они были совсем такими же, какими я их запомнил. Та же самоуверенность во взгляде и движениях, то же высокомерие, та же гордыня. Я не знаю, как же я этого не замечал тогда. Хотя, может быть, зная о том, какие они, я их предвзято оцениваю? Не знаю. Но они точно мне не нравятся. Они мне неприятны. Забавно, на самом деле видеть их. Видеть и знать на что они способны. Помнить о том, сколько зла они принесли в мою жизнь. Но не стоит и забывать о том, что они этого еще не совершали. Забавно… Распределение прошло мимо меня. Да и знал я уже заранее, на какой факультет попадут Поттеры. Гриффиндор, однозначно Гриффиндор. Впрочем, я знал, что Ричард не расстроился бы, попади и к слизеринцам. Но не было в нем никаких качеств, присущих данному факультету. Неожиданно Драко ткнул меня локтем в бок, намекая на то, что следует прислушаться к речи многоуважаемого директора. — …именно Ричард Поттер. Поэтому было принято решение уберечь героя… — Директор, — воскликнул один из учеников Рейвенкло, перебив Дамблдора, — скажите, то, что написано в сегодняшней газете — правда? — Что именно, мой мальчик? В какой газете? — В сегодняшнем спецвыпуске, — воскликнул кто-то из Хаффлпаффа. — Что? — на лице директора проступило крайнее удивление, — я пока не знаю, о чем вы говорите, молодые люди. Но, думаю, как только я ознакомлюсь, так сразу же вам отвечу, — спокойно, даже доброжелательно произнес он, но поверили ему далеко не все. — … так что, мальчик мой, ты решил? Ты согласен? — оторвал меня от размышлений Дамблдор. — С чем я должен согласиться? — переспросил я. — Ты согласен дать интервью, где ты признаешь Ричарда истинным победителем Волдеморта? — Ричард победил Волдеморта? Правда? Когда же он успел, он ведь только вернулся в Англию… Но тогда почему какое-то интервью должен давать я? — Ты неправильно понял, мой мальчик. Я имел в виду события четырнадцатилетней давности… — Вы действительно хотите, чтобы я рассказал всем о том, что произошло тогда? Директор, я лгать не буду, и правду скрывать тоже не буду… Вы уверены, что это то, чего вы хотите? — Гарри… — Гарольд. Мое имя — Гарольд, директор. Я все прекрасно понимаю, но я не буду лгать, я же все-таки так долго был гриффиндорцем, а они не лгут. Поэтому не заставляйте говорить меня правду, — я старался говорить довольно дружелюбно. — Мальчик мой, — сказал директор, неодобрительно глядя на меня, — что с тобой случилось? Почему ты стал таким злым? Раньше ты был совсем другим — добрым, открытым ребенком… — Я просто повзрослел, — пожав плечами, произнес я, — и понял, что хочу жить. Мне не нужна эта война, я не хочу сражаться каждый день. Не хочу каждую минуту ожидать нападения. Я просто хочу спокойной жизни. Поэтому я и изменился. — Это так эгоистично, мальчик мой. Это совершенно не по-гриффиндорски, — Дамблдор сделал вид, что очень огорчен моими словами. — Поэтому теперь я и не гриффиндорец, — с усмешкой сказал я, поправляя зеленый галстук, — и вот еще что… Вы же будете не раз говорить и с Поттерами, и с Блэком, да и с остальными. Могу я попросить вас об одном одолжении? Не могли бы вы донести до всех мои слова. — Конечно, мой мальчик, конечно. Что же ты хочешь передать? — Во-первых, я с данного момента не хочу иметь ничего общего ни с кем из них. И я надеюсь, они не будут искать встреч. Пока я об этом прошу по-хорошему и надеюсь, что они меня услышат. Во-вторых, я не буду ничего делать против этих людей, я просто забуду об их существовании, если они забудут обо мне и моих близких. Но стоит лишь кому-либо из них причинить вред мне или моим близким людям, они тут же узнают, что значит гнев Блэков. И чем это чревато. Не трогайте меня и моих близких и, так уж и быть, я забуду обо всем причиненном мне вреде и не буду трогать их, — с этими словами я поднялся и поспешил на выход, но перед самым выходом я замер на несколько мгновений и, не оборачиваясь, произнес, — я не желаю воевать в этой войне. Я действительно не желаю воевать — я всего лишь хочу спокойной жизни. Но я прекрасно знаю, что они не услышат меня, не воспримут всерьез эти слова. Знаю, что они не успокоятся, пока не уничтожат меня. Но, так как этого я допустить не могу, то… то я всего лишь буду ожидать их первого удара. И уж затем я начну действовать.

***

Уильям Эдвардс считал себя одним из лучших бойцов Магической Британии, но даже он не решился бы вступить в схватку с Люциусом Малфоем. Не решился бы, не приди к нему Аластор Грюм и не потребуй вернуть один старый должок. Очень большой должок, стоит заметить. И всего-то нужно было убрать одного мага. Уильям даже обрадовался, что задание такое простое, пока не услышал имя того, кого нужно было убрать. И чем, интересно, Малфой помешал Дамблдору? В то, что избавление Британии от Малфоя — это инициатива Аластора, Уильям не верил. Нет, Грюм всегда был ручной шавкой Дамблдора, он даже тявкнуть без его приказа не смел. Так что убийство Малфоя — определенно заказ директора Хогвартса. Впрочем, сейчас это не важно. Важно другое — что делать? Не исполнить поручение Аластора Уильям не мог. Но и устранить Малфоя у него вряд ли выйдет — Эдвардс всегда умел твердо оценивать свои шансы на успех. Вот какого Мордреда им не жилось спокойно? Когда двое игроков играют в шахматы, всегда страдают пешки. И как бы не было неприятно это признавать, пешкой в данной ситуации был он, Уильям. Деваться, на самом деле, было некуда. И выбора у него тоже не было. Долг всегда нужно возвращать, особенно в магическом мире. Другое дело, что Уильям мог попытаться если не изменить ситуацию, то хотя бы смягчить ее последствия. Так и быть, он сделает это. И сделать это нужно как можно быстрее — пока эта шумиха с Поттерами еще не утихла. А потом уберется из Англии как можно дальше — все равно после такого здесь ему жизни не будет.