Старый детектив на новый лад

      Кумико была уже какой день в депрессии, мне от этого легче не становилось. Свой экзамен я прогуляла, благо, мне позволили пересдать его в связи с происшествием. Я решила покинуть Кумико, поскольку она совершенно никого не хотела видеть и слышать.       Где жить, я не задумывалась, знакомых было навалом. Пока что меня согласился приютить Алекс.       В четвёртый раз в своей жизни я стояла на похоронах. Шёл дождь, проливной дождь, народу было уйма: фанаты Лэнса, родители, знакомые, Дженни тоже… Я стояла в сторонке, в отличие от остальных, и молча глядела на погребение. В голове пронеслись жуткие мысли.       Лэнса больше нет. А ведь мы бы могли стоять не на похоронах, а на свадьбе. Дженни бы не отказала ему. Он нравился ей всегда. Но она строила из себя непреступную крепость слишком долго. Её игра затянулась, и Лэнс был потерян.       Нет, Лэнс был убит. Убит Кирой.       Как я узнала о Кире? Да так же, как и все, по телевизору. Как только весной начались массовые смерти преступников от сердечного приступа, мы с отцом разбирали множество версий этого, но никак не могли понять, как же Кира убивает.       Я была уверена, что Кира не сам лично сыплет всем яд или что-либо ещё. Кира не один, скорее всего. И Кира ещё не до конца понял, что творит. Он сам пользуется телевизором, наверняка, он не мастер в этом своём деле. Это молодой человек или девушка, поступающие спонтанно по большей части от неумения. Или от глупости.       Карать преступников – это конечно, героизм. Но делать это так странно, массово и постоянно – это уже походило на преступление. Для меня Кира после смерти Лэнса стал таким же преступником, каких он и пытался убивать. Люди ходили в страхе от Киры. Моя мама постоянно молилась Богу о спасении от этого «проклятого маньяка».       Я много размышляла об этом Кире. Сначала мне казалось, он поступает справедливо. Но как только в Интернет и газеты посыпались жалобы о том, что не все уж преступники были настолько виноваты, чтобы умирать, меня стали грызть сомнения. Этот Кира явно пока не осознал своих возможностей и не построил чёткий план действий.       После того, как я побывала на похоронах Лэнса, прошло пару месяцев. Я пожила у всех понемногу и, наконец, приехала в университет жить в общежитии. Там меня впервые за всё время выловил отец.       — Доченька! – обнял он меня.       — Папа! – я очень соскучилась по отцу, поэтому, не думая, кинулась его обнимать.       — Ну, как ты?       — Я хорошо, жива, видишь. Буду учиться в университете, как ты и хотел. Правовой…       — А как же?..       — После смерти Лэнса я передумала.       — Решила посвятить жизнь поимке преступников?       — Да.       — Смело, но…       — Пап!       — Хорошо-хорошо, идём, я помогу тебе.       Отец помог донести мне вещи и присел на мою кровать, я оглядела комнату. Ещё парочка соседей и комната будет полна. Две кровати пока что пустовали.       — Слышала новости?       — Нет.       — Детектив Эл ищет Киру, и у него есть кое-какие подозрения.       — Детектив кто?       — Эл.       — Тот самый?..       — Да.       Что касается детектива Эл – я восхищалась им. Всего одна буква «L», странный зашифрованный голос и немногословность, которая разила все словечки Киры напрочь. Мне хотелось бы увидеть этого детектива, особенно после того, как я подала документы на правовую кафедру.       — Это здорово, думаю, он поймает его.       — А я вот думаю, нет.       — Почему?       — У него нет необходимых помощников, это точно.       — Как Кира убивает?       — Думаю, через что-то главное у человека. Связи, манипуляция, не знаю точно. Это не холодное оружие, это не яды. Либо технологии… Либо… Явления.       — Какие?       — Паранормальные.       Я хмыкнула. Папа тоже.       — Знаешь, они же набирают команду, я думаю…       — И что?       — Ты бы могла помочь, не знаю… наверное.       — Мама против этого, она ещё не знает, на кого я учусь, благо.       — Я не против.       Я обняла папу, мы побеседовали ещё минут десять, и он ушёл, оставив меня в одиноком раздумье. Я никого не успела узнать из университета, тут впервые и кроме приёмной комиссии нигде не была. Мне было неуютно и немного страшно.       После стала обдумывать слова отца. «Самое дорогое, главное» – хм, родственники? А может, ДНК? Заражает каким-то вирусом кровь и всё… Или он действительно манипулятор. Странно, что только те, кого объявили по телевизору, умирают…       Проснулась ближе к вечеру, два соседа уже подселились ко мне. Две тихие девушки почитывали книжки и даже не обратили на меня внимания, когда я проснулась. Я представилась и вышла в коридор.       Как только я вышла на поляну, то вдохнула полной грудью. Вечер опускался на город спокойно, без спешки и небо казалось ярко фиолетовым, таким красивым и безмятежным.       Вдруг я услышала какое-то бормотание, спрятавшись за колонну, вгляделась в сторону бормотавшего.       — Лайт? – ужаснулась я.       Я учусь в одном университете с ЛАЙТОМ? Чёрт! Я злобно дёрнула кулаком, пока Лайт шёл через парк, бормоча что-то себе под нос, с яблоком в руке. Я удивлённо наблюдала за ним.       Он был очарователен, действительно. Возможно, в тот момент я и пожалела, что не пошла с ним на свидание.       Но это было лишь на момент, пока он не прошёл мимо колонны и меня снова не охватил этот холодок откуда-то немного со стороны. Моё «чёрное сердце» на шее резко охладело, и казалось, покроется инеем.       Я помотала головой. Какой иней? Лайт же присел на траву, положив яблоко рядышком с собой, и открыл какую-то чёрную тетрадь.       — Ботан, блин. Учит на завтра, поди-ка, – буркнула я, решив пройти мимо.       Но проходя мимо, я чуть не упала от шока. Я ясно видела, что Лайт ни разу не откусил от яблока, но рядом с ним лежал свежий огрызок. Я пошатнулась.       — О, опять ты, – улыбнулся Лайт, убирая тетрадь в сумку.       — Ой… П-привет! – осторожно обходя огрызок, поздоровалась я.       — Ты тут, выходит, тоже, да?       — Ага, – кивнула я.       — Неожиданно… – Лайт оценивающе оглядел меня, – Слышал ту ужасную историю, я думал, что там с тобой случилось чего, уж перепугался.       — Нет, отделалась шоком.       — Хм, да уж… Кира их наказал за это.       — Киру самого стоит наказать, – злобно огрызнулась я и тут же, подумав, что ляпнула лишнего, умчалась в корпус.       Я не знала этого, но на тот момент Ягами Лайт очень желал узнать моё имя. Очень желал… Утром меня разбудил приятный женский голос.       — Проснись!       — А? – я приоткрыла глаза.       Передо мною сидела восхитительной красоты девушка. Я сразу узнала её и кинулась обниматься, – Наоми Мисора!       — Привет, соня! – радостно обняла она меня.       — Как там твоя помолвка?       — О, отлично. У нас идиллия с Реем. Он такой… Не такой, как другие, знаешь. Идём, провожу тебя на занятие.       — Откуда ты знаешь, что я здесь?       — Твой отец сказал.       — Вы созваниваетесь?       — Да, до сих пор бывает, – улыбнулась Наоми.       Я быстренько оделась и прытко побежала за Наоми.       Наоми Мисора была моей любимицей всегда и везде. Я предпочитала называть её по фамилии, уж очень она напоминала мне имя. И девушка была не против.       Когда я ещё была маленькой, я называла её своей «самой любимой взрослой». Она всегда находила время заняться со мной рисованием или пианино, погулять или просто поболтать.       После ранения отца мы виделись реже, и всё же она заезжала к старому начальнику, проведывала меня. Как говорил отец, она расследовала ряд убийств с очень известным детективом и весьма успешно.       Я считала её идеалом во всём. Длинные шелковистые волосы, тёмные с живым блеском. Тёмные глаза, томные и игривые. Прелестная фигура, отличный характер. Она владела боевыми искусствами, умела обращаться с оружием, да и готовить умела. Ну чем не идеал?       Хотелось брать с неё пример, но драться у меня получалось куда хуже, чем у неё. Да и оружием я владела плоховато. Зато как она говорила, у меня был бездонный желудок и неутомимый мозг. Она зачастую засыпала глубокой ночью, пока я жевала печенье и искала что-нибудь полезное в Интернете.       Когда у неё появился жених, Рей, я и вовсе перестала с ней проводить так много времени. Но я была рада за Наоми, хоть и очень боялась её потерять. И вот она вела меня на занятие, что может быть лучше?!       — Ты здесь часто будешь бывать?       — В твоём корпусе – да. Думаю, часто.       — Вау! – обрадовалась я.       — Если что, зови, помогу с домашкой.       — Ты чудо, Мисора.       — Хэй, а почему именно полиция?       — Я хочу, чтобы Кира был пойман! – вдруг серьёзно ответила я.       Мисора с волнением поглядела на меня и, взяв за руку, неожиданно сказала:       — Пообещай, что будешь осторожна?       — Да, обещаю, Наоми…       — Точно?       — Да.       — Поклянись.       — Чем?       — Сердцем, – Наоми указала на «чёрное сердце», хотя я прекрасно понимала, что она имела в виду.       — Клянусь.       — Ты дорога мне, ты же знаешь.       — Я знаю…       — Кира опасен. И хитёр, хоть и не опытен, наверняка. Если ты хоть как-то захочешь это дело раскрывать, советуйся со мной или с отцом, можешь даже Рею звонить, его как раз хотели подключить по этому делу.       Я кивнула. Наоми обняла меня на прощание, и я прошла в аудиторию. У двери лежал ещё один яблочный огрызок. Меня бросило в жар.