Тень Монолита

      Утро выдалось туманным и сырым. Ночью прошел дождь, оставив на разбитом асфальте лужи. С одной стороны большинство аномалий стало видимыми, но с другой в тумане могли скрываться мутанты, времени с выброса прошло уже много. Группа из трех долговцев и одной монолитовки, осторожно, короткими перебежками, от здания к зданию, медленно продвигалась к выезду из города. По данным ожившей сталкерской сети Радар еще не работал, и группа имела все шансы выбраться из Припяти, знакомой дорогой, не спускаясь в лабиринт подземелий. На ПДА бойцов постоянно приходили запоздалые сообщения: Погиб сталкер Белый, одиночка, Припять, пулевое ранение. Погиб сталкер Хохмач, Свобода, снорк, Припять… Звук наладонников пришлось вырубить.       Сектантка, больше не геройствовавала, вид у нее был по-прежнему отрешенный. Проблем не создавала, просто шла за Сухим, уперев взгляд под ноги. Воробей обратил внимание, какие собранные у нее движения. Шагала бесшумно, ни одна веточка не хрустнет под ботинками.       Сухой остановился, водя отчаянно вибрирующим детектером из стороны в сторону, пытаясь нащупать проход в сплошной стене аномалий. — Может вперед пошлем? — Сухой обернулся к командиру. — Слишком долго возились с ней. — Тогда придется возвращаться.       Завибрировали ПДА, Сухой глянул на наладонник. — Что там? — Сержант внимательно наблюдал, за окрестностями, но ствол Грозы направлен на сектантку. — Одиночка, просит помощи, недалеко, — Сухой обернулся к старшему. — Поможем? — Хер с ним. Уходим. — Но… — Воробей хотел сказать, что так нельзя… Не правильно. Сержант даже не посмотрел на него, толкнув монолитовку, он пошел назад.       Если они будут двигаться с такой скоростью им опять придется ночевать в городе. Время уже было два часа дня, а вышли они с рассветом, наскоро позавтракав консервами. На монолитовку еду Сержант решил не тратить, сказал что с нее хватит и водички, и вообще все бабы теперь на диете. Спорить никто не стал, а сектантке было по-видимому пофиг.       Сегодня она не выглядела такой больной, хотя и была на славу разукрашенная и потрепанная. В рваном комбезе. Вся в крови. Волосы торчат из-под капюшона слипшейся паклей. Откровенно радуясь, тому что группа повернула назад, вид у нее стал надменный, как у королевы. — Вы ведь сдохните здесь, — сектантка теперь злобно улыбалась. — Скоро вернутся мутанты. Много… — Вау! — Сержант удивленно повернулся к ней. — Так ты умеешь разговаривать по человечески, не только про свой Монолит чушь нести?! Мужчина вдруг нахмурился, а девушка равнодушно пожала плечами: — Могу еще вырезать твое сердце. Может вернешь нож? — А говорили, что они зомби, — Воробей, вдруг обернулся к шуршащим кустам, вскидывая оружие.       Мелкая плоть заверещав, выскочила их кустов, проворно помчалась к Воробью. Тот выпустил два патрона, вышибив меньший глаз монстра. Плоть закудахтала, завертелась и ринулась обратно в кусты. Желания гоняться за ней у долговцев не возникло. — Слышь, Сержант, ты трахнул зомби. Некрофил ты наш, — Сухой заржал. — Глохни, — сталкер напряженно смотрел по сторонам, на крыши и окна домов. — От нас и мутанты вон бегут, видать ее боятся. Думают дочка Дракулы в сталкеры подалась, — Сухой продолжал подначивать Сержанта. — Что-то ты говорливый сегодня. Никак сам на нее залез. — Ты что, я же женатый человек, — развел руки в стороны сталкер. — Вампир… — Что? — Дракула — это вампир. Не зомби. Сухой удивленно посмотрел на Воробья. — Пофиг.       Монолитовка не обращала внимание на подколы. Одна бы она, давно пересекла город. Конечно же с оружием. Ее радовало, как медленно двигаются неверные, они не чета воинам Монолита. А братья научили ее всему как обращаться с оружием, как обходить аномалии, по возможности избегать мутантов. Быть тихой и не заметной. От них она узнала о свойствах артефактов, о сборках…       Долговцы сами выбрали свою судьбу. Она готова к боли и смерти. Братья отомстят за нее.       Ночью она снова была в сияние Монолита, и хотя это было всего лишь сном, сектантка, верила, что даже теперь, исполняет волю Совершенного.        Помыслы воинов Монолита были абсолютно правильными и чистыми. Монолит был прекрасен и совершенен, а они лишь являлись покорными орудиями Его воли. Вернувшись с обхода территории, братья приходили к ней, порой рассказывая такое… Монолит навсегда поселился в них всех, давая право на поступки, от которых, даже у маньяков кровь бы застыла в жилах. Но именно благодаря страху и Выжигателю, их группировке удавалось долгое время держать центр в неприкосновенности.       Защищать Монолит! Любой ценой! Вот она, конечная цель! А цель оправдывает средства.       Монолит молчал. Нет она не верила, что неверные уничтожили его. Они раскидали свои тела неподалеку от Саркофага. Гнили теперь лежа в неестественных позах. Гнили почти на пороге своей цели. Или как крысы прятались под землей, в катакомбах. Их нужно найти и уничтожить.       Сначала побег. Потом раздобыть оружие. А потом убить всех этих грязных людей, оскверняющих Монолит, находясь так близко к нему.       Но в глубине сознания было что-то еще. Что-то непонятное. На что она не могла не обратить внимания. Что это? Почему она вчера не попыталась перегрызть горло неверному? Словно впала в транс. Почему она ничего не сделала, подчинилась… Наверное, сыграло свою роль нервное потрясение.       Ужас штурма еще был осязаем. К своему стыду она помнила, как в панике вжималась в стену, изредка высовываясь в окно, давая очередь по неверным.       Как рядом упал один из братьев. Его половина лица, удивленно смотрела на нее единственным уцелевшим глазом. В ушах до сих пор стоял ее оглушающий визг. — ПОМНИ О МОНОЛИТЕ!!! — другой брат крепко сжал руками ее за плечи. — ПОМНИ! Она сразу успокоилась. В голове снова зазвучал голос Монолита, выдавливая из нее инстинкт самосохранения. Они сумели защитить Монолит. Теперь неверные стремились покинуть запретную территорию.       Хорошо, что это удастся не многим. Как она ненавидит этих тварей, особенно этого неверного, который посмел прикоснуться к ней. Если бы могла, она бы сейчас терла тело стальной мочалкой, терла, сдирая кожу до мяса, до костей, стремясь отмыться от противных прикосновений. Она должна уничтожить их всех. Правильно. Вот аномалия, если шагнуть в нее, то тело вывернется наизнанку, причем медленно. Так и называется Изнанка. Будет очень больно, аномалия может долго играться с жертвой, совсем как братья, пока та не сдохнет от болевого шока. Аномалия манила и сияла… Правильно. Уничтожь себя, если не можешь убить… Правильно. Правильно… Правильно… — О чем задумалась красавица? — Сержант, схватил ее за плечо, и девушка потрясла головой. — Мы кстати еще не познакомились. Имя-то сказать ты можешь? Монолит не обидится. Или секс не повод для знакомства? — Монолит покарает тебя, неверный. — Ну заладила. Не надоело еще? — Нет. — Ну… Хоть какой-то контакт. Хотя я бы предпочел вчерашний, — Сержант заржал. — Все нахрен, привал.       Уставшие долговцы, выбрали местом для передышки помещение давно разоренной аптеки. Держа на прицеле дверь и контролируя через окно подходы к зданию, Сержант, объявил: — Пятнадцать минут. Воробей достал пачку сигарет. Закурив, он предложил монолитовке. Она не отказалась. Сектантка присела у стены, медленно выпуская дым, и задумчиво смотрела на огонек сигареты.       Вдруг в воздух поднялась доска от сломанного прилавка. Поднялась и метнулась в сторону Воробья, угодив тому прямо в бронированный шлем. — Что за?! — Бюреры! В полутемном помещении, никого не было. Хитрые карлики, прятались, силой мысли поднимая с пола мусор и кидая в людей. Глухой удар — это в монолитовку попала ножкка стула. Прямо в голову. Но видимо мутант поторопился, потому, что сектантка матерясь вскочила и завертелась на месте. — Вот тварь, — она пригнулась от летящего в нее осколка штукатурки, заорала. — Вон дверь, идиоты! Слева, за полками.       Сержант метнулся к стене и обрушил на пол железный стеллаж. За ним и правда пряталась неприметная дверь. Кивнув Сухому, он на счет три потянул ручку. Автомат Сухого застрекотал, выплевывая патроны.       Раздался возмущенный вой. Мутант метался по маленькому помещению. Пули, совсем не причиняли монстру вреда.       Выхватив нож, Сержант, двинулся на монстра, с трудом преодолевая отделявшие его от бюрера метры. Воздух был словно резиновый, тягучий, он оплетал руки и ноги, заставляя тело с усилием напрягать мышцы, чтобы продолжать движение. Но то ли пули Сухого все-таки зацепили монстра, то ли он сам по себе был еще слабым, не опытным. Тем не менее, Сержанту удалось добраться до твари и с усилием размахнувшись, он ударил ножом в шею мутанта. Давление ослабло, Сержант снова и снова опускал нож в тело монстра, пока тот не свалился бесформенным тряпьем на пол. — Вонючий урод! Сержант обернулся к отряду: — Суки блядь, она опять сбежала!       И правда, монолитовка не стала терять времени. Снова воспользовавшись моментом она тихо-тихо, под шумок, вышла за дверь. — Пристрелю гадину! — Сержант дал Воробью в морду и парень схватился за лицо. — Надо идти дальше, — Сухой взывал к здравому смыслу. — Хрен с ней, все равно сдохнет. Сейчас уже вон под каждым кустом по твари сидит, а она без оружия, связанная. Сержант не обратил внимание на худого сталкера. Он рассуждал: — До ЧАЭС путь не близкий. Она без детектора, без оружия. Вот ты Сухой, куда бы пошел, на ее месте? — Откуда я знаю, что у нее в голове! — возмутился мужчина. — Ладно за мной, — Сержант заметил примятую траву. Группа долговцев, собрав рюкзаки двинулась в погоню.