Часть 16
6 августа 2018 г., 09:36
Янтарь встретил их туманом и противным моросящим дождем.
Группа двигалась осторожно, стараясь производить как можно меньше шума и не нарваться на снующих в тумане, кадавров. Держась подальше от территории завода, сталкеры шли на юг по сырой, хлюпающей под ногами земле. В ложбинке, тянувшейся параллельно забору завода, сталкеры часто натыкались на обгрызенные останки тел зомбаков и снорков. Кто-то не так давно проходил здесь.
— Смотри автомат…- шепотом произнес Сухой
— Проверь.
Сталкер отщелкнул магазин.
— Почти половина.
— Так не отвлекаемся, до схрона минут десять осталось.
Жуткое место, и почему-то знакомое. Наверное, она была здесь раньше.
— Пришли. Давай, Воробей, помоги мне.
С оглушительным скрежетом сталкеры сдвинули металлический ржавый лист, заваленный костями, полусгнившими частями тел и прочим мусором.
Под ним в земле была вырыта квадратная яма.
— Это могила, или картошку они здесь хранили что-ли?
— Похуй, спускаемся.
Сталкеры по одному, вслед за Сержантом, спустились вниз.
Не глубоко и тесно, но если присесть, можно увидеть лаз.
— Не засыпет нас? — Воробей с опаской смотрел в туннель.
— Нет, только железяку на место поставь. Хоть немного.
Проползя через вырытый кем-то лаз, Воробей попал в более просторное помещение. Стены здесь были заделаны железными листами и досками, потолок поддерживают балки.
Но все равно как-то не уютно.
Сухой присвистнул.
— Ну ты, Сержант даешь!
Контейнеры для артефактов, герметичные ящички с патронами, несколько гранат, и пара автоматов. Вдоль стены выстроились в ряд бутылки с минералкой. На деревянном ящике, выполнявшем роль стола, лежали упаковки стандартных армейских сухпайков и консервы.
— О-па, водочка! — монолитовка держала в руке бутылку, собираясь уже открутить пробку.
Но Сержант придержал ее руку.
— Алкаш везде водяру найдет. Не сейчас, Секта. Придем к науке, куплю тебе там выпить. У них и коньяк бывает водится.
— Да я в лечебных целях! — возмутилась сектантка. — В горле опять першит, — она для подтверждения своих слов чихнула. — Сам меня в ведре искупал и по ночи гулять заставил. А теперь пойло жмешь. Козел.
Но бутылку все-таки отдала. Взяла вместо нее банку с тушенкой и выразительно посмотрела на долговца.
— Можно, — робко спросила она и опустила глазки.
Сержант засмеялся, достал нож и открыл банку. Протянул ей.
— Ложку вон там возьми. Надеюсь мне в глаз не всадишь?
— Хорошая мысль.
Монолитовка села у стены и принялась с аппетитом жевать.
Глядя на нее, Воробей услышал голодное бурчание своего желудка.
— Тебе, Воробей, отдельное приглашение надо?
Сержант все-таки открыл бутылку, плеснул немного водки в кружки.
Выпили, закусили.
— Так, закончите жрать, берете боезапасы. Сколько унесете. Секта, рюкзак тоже потащишь, хватит налегке ходить и возьмешь противогаз себе, тут испарения от болота, долго дышать не рекомендуется.
— Ага, чревато выходом в астрал. Свободовцы протупили, им надо было базу свою здесь устраивать, сколько конопли было бы спасено, — Сухой довольно и сыто потянулся.
— Еще шлем на голову нахлобучь. Броника жаль нету, но мы в болото и на завод лезть не будем, постараемся тихо пройти. Так, берем контейнеры.
— А что в них?
Воробей не удержался, только сожалел, что сам не додумался втихую сливать артефакты научникам.
— Любопытной Варваре, нос оторвали, — Сержант как-то совсем не уважительно щелкнул его по носу.
Выбравшись на поверхность, Сержант с Сухим поставили ржавый лист на место. Воробей прикрывал их. Сектантке, понятное дело, оружия не дали
— Давай, Сухой, чуть-чуть осталось, у научников передохнем.
— Так они нас пустят…
— Пустят. Куда денутся?
Еще недавно хорошо охраняемый сталкерами бункер ученых, теперь выглядел совсем покинутым. Вдоль высокого стального забора с колючей проволокой наверху, никто не нес караул.
Сержант нажал кнопку на двери шлюза
— Кто там? — раздался голос из переговорного устройства
— Сержант. Долг.
— Открывай, Круглов, гости дорогие пожаловали, — Сухой снял противогаз и глядел в глазок камеры.
Тяжелая стальная дверь зашипела, открылась.
Подождав пока закроется внешняя и откроется внутренняя дверь шлюза, попутно их обдало какой-то обеззараживающей херней из распылителей под потолком, сталкеры вошли внутрь укрепленной лаборатории.
— Где все? — долговец пожал руку профессору.
— Где-где. В пизде, — лаконично и емко ответил научник.
— А Сахаров на месте?
— Где ж ему быть? Сидит какие-то доки разбирает. Даже не ест ничего.
Ученый почесал высокий лоб.
— А ты, Сержант, какими судьбами. Не ожидал я, что ты здесь объявишься.
— Я вижу новости быстро расходятся.
— Угу.
— И чего, сдашь меня?
Ученый грустно посмотрел на него.
— Жаль, что ты меня падлой считаешь. Я ведь помню, как ты меня раненного через все болото на руках пер.
— Спросить должен был. А Сахаров?
— Да тот вокруг себя не замечает ничего… Это она?
Ученый рассматривал монолитовку, она уже сняла противогаз и с интересом крутила головой.
— Нам бы пару часов передохнуть. Всю ночь шли. Устроишь?
— Ясное дело. Подойди потом ко мне, поговорим.
Вышедший к ним какой-то мелкий мужичок, наверное лаборант, проводил их в помещение, которое обычно использовали как комнату отдыха, охранявшие ученых сталкеры или долговцы.
Монолитовка, упав на раскладушку блаженно вытянусь,.
Мужичок во все глаза смотрел на нее. Женщин в Зоне он никогда не видел, хотя сталкеры говорили, что они есть.
Расправив плечи и приняв независимый вид, стараясь походить на суровых сталкеров, он спросил:
— Можьет бить, мисс нужно чего-нибудь?
Иностранец значит.
Монолитовка переглянулась с Сержантом, пожала плечами.
— Кофе, если можно, — потом добавила.- С коньяком. Но можно наоборот. И я кстати миссис.
— Да…? — разачарованно протянул лаборант
Сержант внимательно смотрел на сектантку.
— Можно в туалет?
— Коньечно, я вас провожьу.
Значит миссис. Вот это поворот.
— Ну не хрена себе. И кто ж несчастный рогоносец? Смотри, Сержант, объявится разъяренный муж, пиздец тебе тогда.
— Может она в разводе.
Что-то сектантка задерживается.
Монолитовка вошла в комнату сияя как новогодняя елка, на голове тонкое одноразовое полотенце.
— У них прикинь, даже горячая вода в кране есть и жидкое мыло. И душевые.
— Ага. Пойду тоже сполоснусь.
Чуть позже Круглов зашел к ним.
— Приглашаю вас на обед.
Сержант посмотрел на своих.
— Вы идите, а мы присоединимся к вам попозже.
Круглов не понял, тогда Сухой что-то прошептал ему на ухо.
Хмыкнув, Круглов сделал сталкерам жест, приглашая следовать за ним.
Сержант повернулся к монолитовке.
— Значит миссис.
— Скорее всего, точно не помню.
Долговец провел рукой по ее волосам.
— Мне нравятся твои волосы…
— Братьям они тоже нравились.
Сержант поморщился.
— Давай не будем сейчас о твоих братьях, нас все-таки ждут.
Девушка отвернулась от него.
Расстегнула куртку, осталась в одной свежей футболке. Подняла руки, Сержант помог ей стянуть ее через голову. Скользнул руками по ее груди, отошел. Сейчас свет люминесцентных ламп, позволял ему как следует рассмотреть девушку. Невысокая, кожа нежная и белая, небольшая упругая грудь с розовыми сосками, тонкая талия, плоский живот.
— Тебя там что, не кормили?
— Нынче все бабы на диете. Сам сказал, — монолитовка соблазнительно отбросила волосы от лица.
Притянув девушку к себе, Сержант развернул ее, и она оперлась о стену руками.
Долговец целовал сзади ей шею, запустив одну руку ей в штаны, другая его рука поползла вверх, сжала грудь.
Мужчина втянул носом запах ее чистых волос. Хорошо…
Сектантка хрипло застонала, наклонилась ниже. Руками он провел по ее спине…обхватил ее бедра. Вот так.
Он резко и сильно стал долбить ее изнутри, смотрел как впиваются в стену ее тонкие пальцы... Как скользнули в сторону ее волосы, открывая узкую спину...
Потом он вдруг спросил:
— Тебя что, монолитовцы били?
— С какого хера, решил?
— У тебя шрамы на спине. Откуда?
— Не помню… Братья всегда уважительно относились ко мне.
Долговец о чем-то задумался.
— Не хочешь знать, что с тобой было раньше?
— Нет.
Глаза сектантки опять равнодушные, но в глубине мелькает злость, мол не лезь куда не просят.
— Поспи, еще есть пара часов.
Монолитовка проводит рукой у себя по спине, чувствуя рубцы… Шрамы…
И правда откуда они.
Монолит… я не слышу тебя… Монолит почему ты ушёл? Монолит, вернись к нам… Монолит не бросай детей своих…
Неверный прав, надо поспать пока есть возможность.
***
Свет. Яркий дневной свет прорвался через окно. Кто-то сдернул с него черную штору. Свет резанул по глазам. Она зажмурилась. На губах вкус спиртного. Кто-то выбивает изящный бокал из ее рук. Звон осколков. Она слышит голос, но не разбирает слов. Нет! Я не хочу видеть этого. Но поврежденная память не подчиняется ей. Она видит женщину в ванне. Женщина вся в крови. Женщине больно. Но еще женщина знает, что все что с ней происходит она заслужила. Женщина с помощью зеркала вытаскивает из спины острые осколки стекла. Женщина смотрит в зеркало. Это она. Она не плачет, хотя ее глаза красные и воспаленные. У нее было ощущение, что эта женщина плакала всю свою жизнь, плакала долгие годы подряд. А теперь все слезы вышли. Женщина больше не плачет, топит свою боль в крепком алкоголе. Женщина видит другую женщину. Та красива и уверена в себе. — Вы уверены? Это очень дешево. Если мы подождем пару месяцев, то… — Уверена, — теперь глаза женщины не красные. Они скорее решительные. Она знает, что делать. — Ну как хотите, — красивая женщина в строгом дорогом костюме, пожимает плечами. Она в самолете, багажа почти нет. Стюардесса подает ей бутылочку с виски, хочет что-то спросить. Женщина благодарно кивает. Она близка к своей цели. Женщина смотрит в иллюминатор, но вместо неба и облаков, видит парящий в воздухе Монолит.
