Тень Монолита

      — Идем, Секта… Темные туннели, переходы, большие и маленькие помещения, заваленные мусором из осколков непонятного оборудования, каких-то проводов, кусков штукатурки и костей. Часто попадаются человеческие скелеты в остатках униформы, или в рванье, которое осталось от когда-то белых халатов. Под землей целый лабиринт. Тихий, темный, страшный. Время казалось прекратило здесь свое существование. А они все идут и идут по этим темным переходам, спускаются еще глубже под землю. Кажется они заблудились.       Воробей уже на грани паники, и ей самой не то, что страшно, но как-то неприятно. Сколько они уже плутают здесь? Сектантка смотрит в ПДА Сержанта. Сигнала со спутника нет, но часы показывают, что они здесь уже больше восьми часов. Воробью кажется, что они никогда не выберутся отсюда, будут плутать здесь неделями, годами, поедая снующих под ногами крыс. Сектантка останавливается, думает о чем-то… — Иди вперед, — вдруг говорит она долговцу. — Хрена, не буду твоей отмычкой. — Не боишься один остаться? Воробью почудилось, что она улыбается, смеется над ним. - Тебя разве в твоем "Долге" не учили команды ведущего сразу выполнять?       Он почти плачет, но встает перед ней, и девушка кидает болт. Кажется чисто, детектор тоже молчит. — Шагай давай! Ничего не произошло. Хорошо.       Сектантка снова идет первой. Фонарь рассеивает темноту, выхватывает из нее какие-то автоклавы, резервуары с Холодцом, контейнеры и вездесущий мусор. Монолитовка часто останавливается покурить и сделать глоток из бутылки, найденной в рюкзаке Сержанта. «Зажал вчера водяру, козел», — думает она, но как-то по-доброму. В голове проносятся воспоминания о нем, с их самой первой встречи и до сегодняшнего дня. «Серега», — повторяет она про себя его имя. — «Серега...Я запомню».       Не то чтобы она сожалела, что он погиб. Нет. Это правильно. Неверные, осквернившие Монолит заслужили смерти. Но она запомнит его. И того другого тоже запомнит.       Воробей молчит. Наверное опять совесть его изнутри грызет. Ну ничего переживет. — Эй, Бизнесмен, давай сюда. Только не торопись. Она снова закуривает, наблюдая, как Воробей проходит не понравившийся ей участок. Без отмычки ей пришлось бы возвращаться назад. Опять переходы...       Наконец, откуда-то сверху льется рассеянный свет. — Смотри, Секта! Это выход! — Воробей несется вперед и сектантка его не останавливает.       Сталкеры лежат на влажной после дождя траве. Они вышли где-то на Свалке и сейчас находятся в каком-то лесочке. Вокруг, в неестественных позах разбросаны растерзанные человеческие тела. — Мы выбрались, я знал, что ты сможешь! — Ага, Бизнесмен, выбрались. Она встает. — Секта… Девушка не обращает внимания на Воробья, смотрит на север. — Секта… — Ты сделал свой выбор, сталкер… — Да, я… Воробей не успевает, тянет автомат, но на него уже направлено черное дуло писталета. — Стой, нет! — Нет… — говорит она и нажимает на с пусковой крючок.       Пуля попадает сталкеру в лицо. Его тело дергается, падает на землю, а сектантка подходит к нему, опускается на колени и начинает методично обыскивать труп. Снимает автомат, залитую кровью разгрузку с заряженными запасными магазинами и бронежилет, патроны рассовывает по карманам, а провизию и аптечку укладывает в рюкзак Сержанта.       Она уходит даже не оглянувшись на Воробья, мимо ходом выбрасывает банковскую карту и ПДА долговца в лужу Холодца. Она идет на север. Идет к Монолиту. Снова.