Вспомни меня

Перед глазами проносились сотни тысяч световых лет, сливаясь в единый сгусток непонятной материи. Знакомые ощущения, но не настолько, чтобы к ним можно было привыкнуть. Локи никогда не любил перемещения через порталы. Он их ненавидел, поскольку каждый раз чувствовал, будто его выворачивает наизнанку. Вот и сейчас эти противные ощущения. Спасительная почва под ногами почувствовалась спустя несколько минут кувырканий в искаженном пространстве. Шум в ушах резко сменился тишиной, и Локи открыл глаза. В первое мгновение он посчитал, что ему всё мерещится. Биврёст? Лафейсон не верил. Биврёст уничтожен, но большая круглая комната с воткнутым посередине мечом была до боли знакома. Локи спустился со ступенек и заметил человека. Широкоплечий, в золотых доспехах с рогами, он стоял к нему спиной. Неужели… — Хеймдалль? Высокий страж обернулся, и Локи встретился взглядом с чёрными, как ночь глазами. Ну конечно, он ведь умер. — Как ты сюда попал? — страж, явно ошарашенный непрошеным гостем, тут же схватился за рукоятку меча на поясе. Локи приподнял руку, останавливая его. — Я не враг. Я Локи. Одинсон, — на последнем слове трикстер слегка запнулся. — Одинсон? — брови стража недоверчиво нахмурились, но затем морщинка разгладилась. — Локи? Принц Локи? — Он самый, — кивнул Лафейсон. Надо же, его помнят здесь. — Прошу меня простить, Ваше Высочество, но я не могу вас пропустить. — Что, прости? — Мне нужно удостовериться, что вы не самозванец. Локи закатил глаза. — Да брось, как я по-твоему должен это доказать? Пропусти меня, я должен увидеть брата. — Просто ответьте на один вопрос. Таков порядок. — Тор за двести лет вконец свихнулся? Но страж стоял непреклонно, заграждая перед ним вход. — Ладно, спрашивай, что бы это ни было, — сдался Локи. — Ваш с повелителем детский поход на источник Унур. Чем он закончился? Локи выразительно приподнял бровь. Тор и вправду болеет какой-то паранойей, если так заморочился. — Эта идиотская вылазка закончилась тем, что на нас напала самка большого чибиса и, убегая, я сломал руку. Тору потом крепко досталось от родителей, — трикстер хмыкнул. — Это верный ответ. Локи выдохнул. Страж пропустил его, и Новый Асгард предстал перед Локи во всей красе. Лафейсон отметил про себя, что он даже близко не похож на тот величественный остров посреди бескрайнего космоса, который был его домом. Нет, Новый Асгард был совсем иным. Он не утопал в зелени, вокруг него не плескались воды бескрайнего моря, высокий шпиль дворца не высился над небом. Вместо столь знакомых пейзажей Новый Асгард простирался большим городом из серого камня посреди золотой степи. Вдоль горизонта цепью высились скалистые горы, упираясь острыми, как копья, вершинами в синее небо. Единственное, что напоминало ему о старом Асгарде — Биврёст и Радужный мост, воспроизведённые практически идентичными. Проезжая по мосту, трикстер смотрел на дворец, который высился над городом большим величественным изваянием. Но несмотря на столь большой размах, он был лишь тенью чертогов Одина. Задержавшись у входа во дворец, Локи наконец получил доступ к тронной зале Тора. Придворный слуга проводил его по просторным коридорам и указал на большие высокие двойные двери. — Его Величество в зале, можете пройти к нему, — слуга откланялся и оставил его. Локи выждал, пока он исчезнет за поворотом. При виде высокого свода дверей в зал Тора, сердце трепетно забилось. Он медленно двинулся в их сторону. Звук шагов от кожаных сапог был почти не слышен. Протянув руку к красиво высеченной широкой ручке, трикстер на миг замер, затем слегка оттолкнул двери от себя. Тяжелые ворота открылись, поддаваясь его воле. В глаза ударил яркий свет заходящего солнца. Локи слегка зажмурился от него и ступил в зал. Окинув взглядом просторное помещение с высокими потолками, он понял, что Одинсона здесь нет. Внимание привлек выход на террасу, за ним Локи и увидел его. Дыхание перехватило. Трикстер неосознанно сжал кулаки, будто силясь подавить вырывающиеся наружу эмоции. Внешняя хладнокровность не показывала ни одного умело скрытого чувства. Только стук сердца, отбивавшего в груди чёткий ритм волнения, мог его выдать. Солнце тёплым золотистым светом лилось с террасы в каменные своды тронного зала царя Нового Асгарда. Фигура на террасе стояла к нему спиной, устремив взгляд на закат. Локи неслышно ступил на белый камень террасы. Тор, погрузившийся в свои мысли, не заметил его. Лафейсон почувствовал, как засаднило в горле. Слова, звуки застряли у него где-то посреди глотки. Сильнее сжав кулаки и сглотнув, он позвал его. — Брат? Знал ли Локи, что от звука его голоса, произнесшего такое простое, но значимое для них слово, ровно бившееся сердце Тора на мгновение остановилось, а легкие сжались, будто схваченные в тиски. На секунду, Тор подумал, что ему послышалось. Но стоявший позади него произнес ещё раз. — Брат, это я… Локи. И Тор обернулся. Встретившись взглядом с зелёными глазами, Одинсон почувствовал, как на него обрушились все воспоминания и чувства прошедших лет. Всё, что он, они, пережили вместе за столько лет, проведённых рядом. Всё огромной волной накрыло широкие плечи царя Асгарда и вид младшего брата, которого он уже отчаялся отыскать, прошёлся ножом по сердцу. Локи был почти всё тот же. Черноволосый, стройный, с тонкими чертами лица. И зеленые глаза, в которых сейчас читались замешательство, неуверенность и… хорошо скрытая радость. Локи смотрел на Тора и не верил своим глазам. Брата было не узнать. Что с ним могло произойти за эти двести лет расставания, что он выглядит постаревшим на добрых полвека? Глубокие морщины на лбу, всё та же чёрная повязка на глазу, густая короткая борода, но в нём будто что-то надломилось, что-то сломалось. Не было больше той удалой уверенности, которая так отличала его. Локи видел перед собой уставшего от жизни некогда сильного аса. — Локи? — голос Тора дрогнул. — Локи! Расстояние между ними за долю секунды сократилось в ничто, и Тор сгрёб брата в крепкие объятия. Будь на месте Лафейсона обычный человек, он был бы уже раздавлен силой рук бога грома, поскольку даже трикстеру спустя пару секунд таких объятий стало трудно дышать, но он ответил на объятия. Тор не верил самому себе, своим ощущениям. Но обоняние, слух и осязание говорили ему, что сейчас, в его руках он, его Локи! Как же долго он этого ждал! Как же надеялся, что это рано или поздно случится! И, Боги, как же он боялся, что этот момент может так и не наступить. На глаза навернулась влага, и бог грома зажмурился, зарываясь носом в столь любимые им некогда чёрные локоны. Локи не видел и не мог видеть всей этой бури чувств, но он ощущал знакомое, давно похороненное в глубине воспоминаний тепло брата. На миг ему даже показалось, что Тор плачет, но он тут же отбросил эти мысли. — Похоже, мой старший брат всё же не забыл меня, — с тёплой иронией произнёс Локи. Тор наконец отпустил его и крепко взял за плечи. — Забыл? Ты издеваешься? Я искал тебя по всей Вселенной! Я уже думал, что с тобой могло что-то случиться, потому что нигде не было даже упоминания о тебе! — Потому что я умело скрывал своё присутствие, где бы ни находился. — Черта с два, Локи, зачем? — Тору хотелось хорошенько встряхнуть его, но он боялся, что от этого Локи перед ним испарится, и всё это окажется лишь призрачным видением, плодом больного воображения. — Ты забыл, зачем двести лет назад я покинул Мидгард? — Локи взглянул ему в лицо. Тор отвёл взгляд. — Нет, я слишком хорошо всё помню. Но я честно, надеялся, что ты не исчезнешь без следа, — руки громовержца опустились, и он отошёл к перилам. Локи показалось, что он услышал в его голосе боль. — Я ждал тебя, Локи. Ждал до последнего, пока не понял, что ты ушёл окончательно. Даже не подумав вернуться. Но я всё равно рад, что с тобой всё хорошо. Локи подошёл и встал рядом. Он посмотрел на брата, но тот смотрел вперёд. — Будто ты не знаешь меня, — трикстер виновато улыбнулся. — Я всегда был себе на уме. Тор резко повернулся к нему. — В том то и дело, Локи, я прекрасно знаю тебя. И я знаю, что ты способен на большее! Лафейсон удивленно вскинул брови. Он не понимал, откуда такая уверенность. Тор внезапно осекся, будто одернув себя за лишне сказанные слова. — Прости. То был твой выбор, мне просто было сложно его принять. — Но я теперь здесь. И я действительно рад, что с тобой всё в порядке. И с Асгардом. Ты восстановил его. — Да, нам удалось собрать оставшихся в живых асов, найти необитаемую планету, пригодную для жизни, и восстановить свой уклад жизни. Я бы не справился один, не будь со мной друзей. — Друзей? Тор кивнул. — То, что ты во время своего лжеправления в Асгарде сослал Сиф, послужило очень хорошую службу. — О, так она жива, — протянул Локи. Что-то тревожное поднялось внутри, но он не понял что именно. — Как ты нашёл нас? — Одинсон взглянул на него. — Валькирия дала координаты. — Она не с тобой? — Нет, — Локи отрицательно покачал головой. — Отправилась искать дальше Халка. — Халка? Так Беннер здесь. Наши случайно подобрали его с какой-то планеты где-то месяц назад. — Да? Хм, в таком случае, мне жаль её, — Лафейсон усмехнулся. — Расскажешь, где ты скитался все эти двести лет? — Одинсон по-братски положил руку ему на плечо и тепло улыбнулся. От его взгляда Локи почувствовал, как внутри всё плывёт, будто под тёплыми лучами солнца. Но их прервал удивленный женский возглас. — Святые Норны! Локи! Братья обернулись и увидели у входа Сиф. Дева заметно похорошела со времени их последней с Локи встречи. Золотистые локоны красивыми волнами ложились на грудь, тонкую талию крепко обхватывал тисовый корсет. Жемчужное платье струилось до самого пола. При её виде в голове у Локи мелькнул образ Сигюн, оставленной им в погибающем Инглинге, и сердце кольнуло угрызение совести. — Сиф? Не ожидал, что мы с тобой когда-либо увидимся, — не без иронии отметил Лафейсон. — Ещё бы, учитывая куда ты меня сослал, узурпировав власть в Асгарде, — карие глаза девы сверкнули. В отличие от Тора, она явно не была рада его появлению. — Сиф, — предостерегающе одернул её Одинсон. Взглянув на него, дева смягчилась и, подойдя к Тору, взяла его под руку. Локи неосознанно проследил за её собственническим движением и почувствовал, как по жилам разливается непонятное противное чувство. И это чувство усилилось от осознания, что Тор не отстранился от неё и не помешал этому. — Мне как раз недавно снилась темно-зелёная змея, будто чувствовала твоё появление, — она улыбнулась, но без тени радости. — Неужто скучала по мне? — Локи безуспешно пытался унять прорывающейся яд в голосе. — На самом деле Тор отлично справлялся в твоё отсутствие. — Да, я вижу это. Новый Асгард конечно не заменит старого, но меня вполне здесь всё устраивает. Ровная линия брови Сиф вздёрнулась вверх. — Ты здесь остаёшься? — Конечно остаётся! — вмешался Тор. — Это даже не обсуждается. Сиф недовольно поджала губы, на что Локи усмехнулся. — Полагаю, слово царя здесь закон. Так где мои покои? К удивлению Локи, его покои оказались смежными с покоями Тора. Их даже соединяла отдельная дверь. Он прошёл по приглашению прислуги в свои комнаты, просторные и явно пустовавшие долгое время. Оформление очень напоминало его комнату в Асгарде. Сразу было видно, по чьей воле всё это сделано. Темные зеленые пологи портьер, постель в таких же тонах, отсутствие лишних украшений, скромно, но богато. Соответственно его характеру и статусу принца. Тор позаботился обо всем. Служанка откланялась и оставила его одного. Локи огляделся и не мог поверить, что отныне это его дом. Дом? Он ведь останется здесь? Локи ещё не решил это для себя. Он прошёлся пальцем по гладкой поверхности большого письменного стола. Ни одной пылинки, будто ждали его прибытия каждый день. Внутренняя дверь, ведущая в спальню Тора, открылась. Локи обернулся и увидел на пороге брата, с плохо скрываемой радостью на лице. — Как тебе? — Я смотрю ты основательно подготовился к моему появлению, — заметил Локи. Тор довольный собой усмехнулся. — Я же говорил, что ждал этого больше, чем чего бы то ни было, — внезапно его лицо посерьезнело, и он подошёл ближе. Тор остановился в шаге от него и положил руку на плечо. — Я бы не переставал тебя искать даже спустя пятьсот, тысячу лет, брат. До тех пор, пока наша длинная жизнь не подошла бы к концу, я бы не переставал, — горевший в голубом глазу огонёк говорил ему, что Одинсон искренен. Локи откашлялся и опустил глаза, растерянно улыбаясь. — Мне слегка не по себе от подобных признаний. Где же мой беззаботный, самовлюбленный брат, которого я всегда знал? Тор убрал руку и взял Локи за подбородок. От столь неожиданного и непривычного вмешательства в личное пространство, Лафейсон напрягся, но не отстранился, лишь крепче сжав край стола. — Он никуда не делся, просто через многое прошёл. — Говоришь, как бывалый воин, — поморщился Локи, отмахиваясь от его руки и, отходя на пару метров. Он был в замешательстве, слишком долгим было расставание. Подобная близость его пугала, и Тор заметил его настроение. — Я бы хотел показать тебе Новый Асгард, но боюсь, это придётся отложить до завтра. Через час должны прибыть гости с другой, соседней с нами планеты. — Конечно, я не смею задерживать вас, Ваше Величество, — Локи нарочито церемонно поклонился ему, от чего получил удар под дых. — Хорош издеваться, это теперь мои обязанности, привыкай, — проворчал Тор. Пока Тор с важным видом принимал своих гостей, Локи бесцельно бродил по дворцу, осматривая новое место жительства. Многие асы узнавали его и вежливо кланялись, признавая в нем представителя правящей династии. Локи сдержанно кланялся в ответ, он не помнил всех этих людей, но в одной из просторных комнат отдыха столкнулся со старым знакомым. — Привет, Брюс, — Локи подошёл сзади и положил руку на плечо Беннеру. Тот вздрогнул и обернулся. Реакция Брюса на его появление была такой же, как во время их последней встречи. — Локи?! — Смотрю ты мне не рад? — Сложно радоваться тому, кто несколько раз пытался убить тебя. Я слышал о твоём появлении. Локи упал на кресло рядом с ним и закинул ногу на ногу. Брюс отложил книгу в старом потрепанном переплете, которую читал до этого. — Поразительно, — протянул Лафейсон, осматривая явно нервного от его присутствия Беннера. — Что? — Как ты вообще дожил до этого времени? Ты в курсе какой сейчас год? Несмотря на столь насмешливый тон, Локи заметил, что Брюс заметно постарел. Седина уже почти полностью покрыла голову, морщины стали глубже, но это был всё тот же Брюс Беннер. Правда видеть его в асгардских нарядах было непривычно. — Дожил не я, а тот, другой. Локи рассмеялся. — Ты так и не подружился со своим зелёным монстром? Пора бы уже принять его. — Он почти полностью захватил власть, — категорично признался Беннер, снимая очки и протирая их краем рубашки. — В последний раз Халк был у руля больше тридцати лет! Тридцати! Ты понимаешь, нет? Я так с ума сойду скоро… — Мне жаль, но я не могу посочувствовать тебе. Не знаю, какого это — жить с кем-то внутри тебя. — Даже врагу не пожелаю такого, — он покачал головой. — Кстати о врагах. Тор мне так и не рассказал, что произошло за время моего отсутствия в Мидгарде. Танос грянул? При упоминании этого имени лицо Брюса потемнело. — Неудивительно, что Тор не загорелся желанием рассказать тебе об этом первым же делом. — Всё было настолько печально? Беннер замялся. — Скажем так, это было сложное время. Танос прибыл на Землю вскоре после твоего ухода. Он был с большой армией, при нём уже было несколько камней бесконечности, но чтобы окончательно завоевать власть над всем во Вселенной, ему нужен был полный набор. Не знаю, как Тор догадался до этого, но твой брат сыграл в этой битве решающую роль, он уничтожил камень Времени. Ключевой камень в этой войне, потому что он позволял повернуть время вспять. Любая наша победа, план, любые действия по уничтожению камней стали бы бессмысленными, если бы камень Времени попал в руки Таносу. Доктор Стрэндж противился этому как мог, ведь он дал клятву хранить этот камень во что бы то ни стало, но Тор как с цепи сорвался, его было не остановить. Из-за этого произошёл конфликт между твоим братом и магами, — Беннер на миг замолк, будто погружаясь в воспоминания. — Мы поддержали Тора и встали на его сторону. В итоге камень уничтожили. С этим преимущество Таноса ослабло хотя бы в том, что у него больше не было возможности вернуться в прошлое и менять ход событий. Больше ни у кого не было такой возможности. — Как же вы его победили? Помимо камня Времени, у него было ещё несколько, даже одного камня Силы ему бы хватило, чтобы… — Ты снова недооцениваешь Мстителей, — улыбнулся Брюс. Локи закатил глаза, он не любил, когда ему припоминали Нью-Йоркское поражение. — Конечно, большую роль здесь сыграли Тор и Капитан Марвел. — Капитан кто? Это новое прозвище Капитана Америки? — Нет, мы обрели нового сильного союзника, благодаря директору Фьюри. Но война с Таносом отняла слишком многое, — голос Брюса сорвался. Он отвернулся. Локи не стал расспрашивать его дальше. Очевидно, этот разговор вызвал в нём не самые лучшие воспоминания. — Тебя кстати Валькирия разыскивает. Брюс удивленно вскинул брови. — Она ещё не забыла меня? — Насчёт тебя не знаю, но она сказала, что ищет Халка. — Ах, ну да, они же якобы друзья. Я тут лишний, собственно, — иронично заявил Беннер. — Меня подобрали асы на планете Ориона. Каким-то образом Халк исчез, а я как обычно валялся на пустыре в чем мать родила. Надеюсь, Валькирия не будет долго блуждать в моих поисках. — Не уверен, что она в скором времени надумает возвращаться сюда. После долгих формальностей и нудных диалогов, Тор наконец отвязался от своих гостей, сплавив их на попечение Сиф. В такие моменты она всегда очень выручала. Женское терпение всё же великая вещь. Одинсона подобные мероприятия утомляли, но это была его прямая обязанность. За окном была уже глубокая ночь, когда Тор зашёл к себе в покои. Он устало стянул мантию и неуверенно покосился на дверь, ведущую в спальню Локи. Одинсон подошёл к ней и тихо толкнул от себя. В комнате было темно. Тор заглянул внутрь, Локи лежал на кровати спиной к нему и судя по всему спал. Одинсон не стал тревожить сон брата и закрыл дверь. Лёжа в постели, Тор долго ворочался. Осознание, что совсем рядом, здесь, под одной крышей с ним спит Локи, не давало покоя. Он невольно вспоминал каждый прожитый с ним миг, мгновения счастья и боли, которые они пережили, но о которых, увы, знает только он один. Как ему рассказать обо всём этом? И надо ли рассказывать? Как Локи воспримет всё? Несмотря на неимоверную радость от столь долгожданной встречи с братом, Тор не питал иллюзий и надежд, что Локи безоговорочно примет его. В глубине души, зная его, он даже подозревал, что Локи ещё не решил для себя, останется ли он здесь насовсем. Каким бы ни было его решение, Тор не допустит, чтобы он ушёл во второй раз. Единственное, что его останавливало — это обещание, данное Сиф. Одинсон был безмерно благодарен своей боевой подруге, потому что она буквально вытащила его из небытия. Она вернула его к жизни, когда он после многолетнего плена в камне Времени, неизбежной потери самого близкого человека и войны с Таносом превратился в призрачное подобие себя прежнего, в тень Тора Одинсона. Тому, какой он сейчас, он обязан именно ей. И предать её доверие, было бы для него низко. Он чувствовал, как путы обязательства обвиваются вокруг него, стискивая всё сильнее. Давление этих пут, он ощутил только сейчас. Прокручивая в голове эти мысли, Тор не заметил, как задремал. Идя по просторному с высокими окнами и потолками залу, Одинсон думал, что давно не посещал это место. Этот мемориальный зал стал казаться ему чем-то давно забытым и даже не существовавшим. Он предпочёл бы, чтобы это так и было. Единственная временная параллель, о существовании которой он всегда жалел. Многочисленные каменные плиты из белого мрамора вдоль длинной стены с аккуратно высеченными на них золотыми буквами именами. Память о жертвах битвы с Таносом, память о погибших от его рук. Пройдя до середины, Тор остановился около одной из плит, у которой он останавливался каждый раз и при виде которой, всегда больно сжималось сердце. Высеченное аккуратными золотыми буквами имя «Локи Одинсон, 1218-2018». Тор не мог простить себя за то, что допустил это. Единственный раз, когда он позволил смерти забрать брата. Единственный раз, о котором он всегда будет жалеть. Локи слышал, как Тор вернулся в свои покои. Он поспешно лёг в постель и укрылся одеялом, услышав тихие шаги Одинсона по направлению к его двери. Лафейсон предпочёл притвориться спящим, избегая разговора с Тором наедине. Только не сегодня и не сейчас. Ему нужно время, чтобы переварить всё случившееся за последние несколько дней. Наконец, когда дверь закрылась, Локи расслабился и откинулся на спину. Он бесцельно пялился на потолок, пытаясь прислушаться к своим чувствам. Спустя какое-то время из соседней комнаты до него донеслись тревожные звуки. — Отлично. Слышимость тут конечно на ура, — проворчал трикстер, поднимаясь с постели. Босые ноги бесшумно ступали по холодному каменному полу. Локи прислонился к двери и прислушался. Поняв в чем дело, он распахнул дверь. Тор, обуреваемый тревожными снами, ворочался в постели. Крепкие руки схватились за простынь будто за единственную свою опору, из груди вырывались протяжные стоны. Локи подошёл к кровати и опустился над ним, желая растолкать его. Но руки трикстера замерли на полпути, когда между стонами, он различил плач. Локи никогда не видел и не слышал, чтобы брат когда-либо плакал, будучи достигшим совершеннолетия. Вырывающиеся из могучей груди рыдания, прерываемые нечленораздельными воплями, заставили его оцепенеть. — Тор, проснись, — Локи негромко позвал его, мягко касаясь плеч. Но Одинсон порывисто ухватил его за запястье и прошептал что-то похожее на «прости». На мгновение трикстеру показалось, что Тор проснулся, но Одинсон всё также был в плену у Морфея. Локи вздохнул и прилёг рядом. В голове вспылили воспоминания детства, когда он сам, будучи еще маленьким ребёнком, забирался ночью в грозу в постель к старшему брату и, чувствуя его спасительное тепло, засыпал сладким беззаботным сном. Сейчас кошмарами мучился сам Тор. В свете ночных звёзд он казался ещё старше. Пробившаяся в висках седина поблескивала серебром. Появившиеся морщины от напряжения казались ещё глубже. Наконец Одинсон ослабил хватку, и Локи высвободил запястье, которое тут же засаднило от боли. Дыхание брата успокоилось, казалось тревожный сон отпустил его. Лафейсон ещё некоторое время лежал рядом, прислушиваясь к его ровному дыханию. Утром Тор проснулся со странным чувством присутствия младшего брата, но Локи рядом не было.