Вспомни меня

Сиф буквально трясло от негодования, ревности и осознания всей несправедливости ситуации. Дева быстрыми шагами шла вдоль широкого коридора прочь от тронного зала. Как он может? Как может вот так легко забыть всё, что было между ними за эти годы??? Стоит только противному братцу появиться, замаячить на горизонте, как Тор забывает обо всём на свете, в том числе о ней! Это так несправедливо! Эти и другие мысли вихрем проносились у неё в голове, когда она услышала позади себя знакомые размеренные шаги. Сиф остановилась и обернулась. Она знает эту четкую, немного манерную походку. «У него даже походка показушная, как и он сам» с ненавистью подумала она, ожидая появления из-за угла Локи. Трикстер не заставил себя долго ждать. Дева ожидала его посреди обильно освещенного вечерним солнцем коридора с колоннами. Её грудь часто вздымалась и опускалась, выдавая сильный гнев. Он ухмыльнулся. — Чем могу служить? — наигранно добродушно спросил он, останавливаясь перед ней. — Что тебе нужно от него? — голос Сиф прозвучал, как сталь. — От Тора? — спросил Локи, изображая искреннее удивление. — Ничего, а разве было похоже, что мне от него что-то нужно? — Не играйся со мной, Локи, — отрезала дева. — Я прекрасно знаю тебя и твою лживую натуру… — Ну, я бог обмана, как никак, — подметил трикстер, почти виновато улыбаясь. — Думаешь, я не знаю, какие между вами двоими были отношения? Думаешь, не знаю, что было в Мидгарде? Так вот, даже не надейся, что сможешь вернуть его. Я один раз позволила ему уйти к другой, к этой смертной. Во второй раз не собираюсь быть сторонним наблюдателем. — Надо же, какие претензии, Сиф. Решила раскрыть предо мной все карты? — Ты не имеешь никакого морального права расчитывать на внимание и любовь Тора, — карие глаза Сиф метали молнии, она зло ткнула ему пальцем в грудь. — Ты виноват во всех его страданиях последние пару сотен лет. Это из-за тебя мне пришлось собирать его по кусочкам после плена в камне Времени, ты во всем виноват! Двести лет назад, в Мидгарде, ты бессовестно кинул его, кинул всех, спасая свою шкуру, а теперь ещё и смеешь предъявлять на него какие-то права? Озорной огонёк в глазах Локи погас, уступая место ледяному пламени. Он мягко, но твёрдо взял её за запястье, убирая упёртый в грудь палец подальше. — Мне кажется, леди Сиф, вы слегка зарвались, — холодно произнёс он. — Тор не вещь, чтобы предъявлять на него права и, в отличие от меня, ты ему никто. Друг, да. Но и Беннер с Валькирией ему друзья. Единственное, может они не спят с ним, в отличие от тебя. Но это не делает тебе много чести. Так что не гавкай на меня, Сиф. Даже после сотен предательств, я остаюсь его братом, и уйду от него, только если Тор сам меня об этом попросит. Я, надеюсь, ясно выразился? Некоторое время они сверлили друг друга взглядами, пока наконец Сиф не выдернула запястье из его цепких пальцев, давая понять, что ей нечем возразить. Локи улыбнулся и легко поклонился, завершая этот малоприятный разговор. Отойдя на несколько метров, он обернулся. — Кстати! Не думай, что я вернулся лишь за тем, чтобы пожелать счастья и быть свидетелем на вашей свадьбе, — усмехнулся он и, подмигнув, оставил деву одну. В это время Тор с Брюсом любовались красивым видом на закат с террасы. — Ты знаешь, Локи полчаса назад спалил мой плащ, — почти весело улыбнулся Брюс, смотря на распластавшийся внизу город. — Что? — слегка опешил Тор, недоверчиво взглянув на синюю, без каких-либо признаков горения, ткань за его спиной. — Как оказалось, это был обман. Но, черт, как же я перепугался, — покачал головой Беннер. — Твой брат «веселый» парень. — Это он ещё безобидно пошутил над тобой. Когда он был ещё мелким, почти все огребали от его проказ, но больше и больнее всего доставалось всегда мне, — Тор тепло улыбнулся далеким воспоминаниям о непослушном Локи. — Жаль, что сейчас всё не так легко и просто, как раньше. Беннер задумчиво посмотрел на него, затем снова перевёл взгляд вперед и произнёс, — любовь сложная штука. — Что? — не понял Тор. — Превратности любви, — объяснил он. — Помнишь Наташу? — Конечно! Как я могу её забыть, одна из лучших Мстителей! — Да. Я почти два года не мог к ней подступиться. Всё переживал, что нам не следует влезать в эти отношения. Закрывал глаза на свои чувства, смущался. Да кто я такой, чтобы быть с ней? А потом, она сама взяла всё в свои руки. В этом вся Нат, — Брюс улыбнулся. — И мы провели замечательный год вместе, пока… — он запнулся, затем продолжил. — И знаешь, всё о чем я жалею, это те два года, в течение которых я топтался на месте. Будь я смелее, мы были бы рядом друг с другом чуть дольше. И я вынес для себя, что любовь не терпит пауз. Засомневаешься и всё, момент упущен, и остаётся лишь сожалеть о пропущенном времени. Доверься своим чувствам и не ошибёшься. Казалось бы, к чему вся эта тирада, но Тор прекрасно понял его. Брюс видел их ситуацию насквозь и ненавязчиво, чисто по-дружески, давал ему совет, читаемый между строк. — Спасибо, друг, — Тор потрепал его по плечу. — Спасибо. Брюс дружелюбно пожал плечами. — Всегда, пожалуйста. Поздний вечер опустился на Новый Асгард, накрывая дворец сумеречным покрывалом, и постепенно погружая всё вокруг во тьму. Зажглись огни. Тор не спешил к себе в покои, задумчиво и в полном одиночестве восседая на троне. Слова Беннера натолкнули его на размышления. Если отбросить все лишние мысли, обязательства, и взглянуть на вещи ясным взглядом, Тор отлично знал, чего он хочет. Он знает, с кем хочет провести свою жизнь, и быть вместе даже после неё. И это не Сиф, не Джейн Фостер или какая-либо другая дева в его жизни. Нет, это его младший брат, его боевой товарищ, родственная душа и…любовь. Брат, к которому он питает по-настоящему нежные чувства. Мужчина, в котором он нашёл своего друга и нечто большее — спутника жизни. Он хочет видеть Локи рядом с собой всегда. Даже если весь остальной мир вокруг обрушится, и все исчезнут. Он хочет, чтобы Локи был рядом. Эта истина была настолько простой и понятной, что сразу отметала все сомнения и проблемы, которые он рисовал перед собой. Но оставалось одно «но». Тор не знал, взаимны ли его чувства, не угасли ли они в сердце трикстера за две сотни лет разлуки. Хотя внутреннее чутьё подсказывало ему, что Локи не изменился по отношению к нему, ждать от него первого шага при нынешних обстоятельствах было глупо. Тор отлично знал, что Локи никогда не признается ему первым, не позволит гордость и чертово самолюбие трикстера. Он дождётся момента, когда Тор придёт к нему сам и будет просить его любви. Мелкий засранец. Да, он такой. И за это Тор его тоже любит. Придя к логичному выводу по итогам своих размышлений, Одинсон улыбнулся. Локи был у себя, наблюдая в открытое окно за Биврёстом. Как жаль, что с ними нет Хеймдалля. Его всевидящий взор очень бы пригодился ему сейчас. Несмотря на уверенные заверения о том, что он не собирается уезжать, внутри он всё ещё не решил этот вопрос. Его беспокоила судьба Сигюн. Локи корил себя за поспешность, с которой он оставил Инглинг. Что если, навары взяли её в плен или ещё хуже, убили? Сможет ли Эльрос один защитить её? Что, если нет? Без помощника она ведь совсем беззащитна. Подобные мысли заставляли его сердце неприятно скручиваться от чувства вины и беспокойства, так и подмывая сорваться с места и вернуться обратно. Но он прекрасно понимал, что возвращаться глупо, поскольку Инглинг уже захвачен, и там враги. Даже если ей удалось выжить и сбежать, они наверняка где-то скрываются, скитаются. Локи скрестил на груди руки, напряжённо вглядываясь в горизонт. Как же не хватает тебя, Хеймдалль. Лафейсон наполнял ванну, больше напоминавшую по размерам мини-бассейн, поскольку бортики были широкими и со ступеньками по всему периметру. Сидя на краю, и подставляя горячей струе руку, Локи наблюдал, как пузырится и пенится вода. Собрав волосы в высокий хвост, он с наслаждением опустился в воду, чувствуя приятное расслабляющее покалывание в конечностях. Чистый кайф. Он с наслаждением закрыл глаза, опускаясь чуть ниже, от чего кончики волос расплылись в воде, подобно чёрным водорослям. В это время, заслушав отчёт дежурных и, приняв заступившую ночную смену, Тор зашёл к себе. Снимая тяжелые нагрудник и наплечники, он устало повёл плечами, разминая мышцы. Положив экипировку на стол, он взглянул на дверь, ведущую в спальню Локи. Ему сообщили, что брат у себя. Тор открыл дверь, но хозяина комнаты не застал. Оглядевшись по сторонам, Одинсон подошёл к кровати, на которой лежали его вещи. Из ванны слышался плеск воды. Тор осторожно приоткрыл дверь купальни. Локи очевидно не услышал его, либо делал вид, что не услышал, потому что он даже бровью не повёл на его появление. Трикстер лежал по шею в воде, опустив голову на край ванны, и закрыв в блаженстве глаза. Тор присел на бортик и некоторое время наблюдал за ним. Так и не дождавшись реакции, Одинсон зачерпнул в руку воды и плеснул на чересчур равнодушного братца. — Эй! — возмущённая реакция не заставила себя долго ждать. Локи распахнул глаза и тут же нахмурился. — Ты что себе позволяешь? — Всего-лишь пытаюсь привлечь твоё внимание, — рассмеялся Тор. — Грубо. Собственно, чего ещё ждать от тебя, — проворчал Лафейсон, набирая вокруг себя побольше пены. — Чего хотел? — Просто пришёл спросить, как ты, — Тор прошёлся мимолетным взглядом по воде, под которой белели его стройные ноги. Локи заметил это и начал интенсивнее собирать вокруг себя баррикаду из мыльных пузырьков. — Я в порядке, как видишь. — Слышал, ты удачно пошутил над Брюсом? — Тор улыбнулся, поводя пальцами по воде. Локи хмыкнул. — Рад, что ты оценил, но на самом деле мне было просто скучно. — Не думал, что из него мог вылезти Халк? — ухмыльнулся Тор. От этого вопроса Локи на миг замер. — Об этом я как-то не подумал, — признался он. — Брюс не самый удачный объект для шуток, — Тор пустил пару брызг на Локи, от чего тот поморщился. — Это ты так обо мне заботишься? — Просто не хочу, чтобы Халк тут всё разнёс, — пожал плечами Одинсон. — Не думаю, что зелёный громила может что-либо тебе сделать, — многозначительно произнёс он. — Да пошёл ты, — Локи пустил на него волну брызг, поняв, к чему тот клонит. Тор рассмеялся, уклоняясь от них. Они на некоторое время замолкли, каждый думая о своём. Тор краем глаза наблюдал за ним, подмечая всё до мельчайших деталей. Капли воды стекали вдоль молочной шеи, собираясь в ямочке между ключицами и спускаясь вниз. Волосы, выбившиеся из хвоста, прилипали к шее, образуя причудливые узоры. Губы от горячей воды налились кровью, становясь на фоне бледной кожи почти алыми. В голову полезли навязчивые образы, как эти чувственные губы накрывают его томной влагой… Тор сморгнул и отвернулся. — Знаешь, — Локи прервал молчание, привлекая его внимание, — ещё несколько дней назад, я вот также лежал в ванной и вспоминал время, проведённое в Нью-Йорке, — зеленые глаза задумчиво глядели перед собой. — Я тоже часто вспоминаю то время, — признался Тор. Локи взглянул на него. — Правда? И как часто? — Всегда, — честно признался Одинсон. — Ведь это лучшее, что со мной было. — Ты так думаешь? — Я это знаю. Тор поднес руку и мягко взял его за подбородок. Локи не сопротивлялся. Большим пальцем, он ненавязчиво провёл по нижней губе, чувствуя под подушечками её мягкость. Локи слегка приоткрыл рот, и Тор кончиком пальца почувствовал его горячий язык. Зеленые глаза смотрели на него из-под темных ресниц, а чуть приоткрытый рот будто приглашал войти в него. Это дико возбуждало. Локи нетерпеливо выдохнул и, резко взяв Тора за шкирку, притянул к себе, впиваясь в него горячим поцелуем. Он по пояс вышел из воды, крепко ухватившись за ворот. Тор еле удержался за край ванны, чтобы не упасть в воду, но обоих это сейчас не волновало. Одинсон схватил его за волосы на макушке, углубляя поцелуй, почти кусая столь желанные губы, не заботясь о том, что может оставить на них следы. Языки яростно сплетались, так и норовя друг у друга перехватить инициативу. Дыхание становилось тяжелым, а возбуждение в паху ощутимым для обоих. Тор слегка приподнялся, нависая над мокрым, абсолютно нагим и от того чертовски соблазнительным братом, крепко взял его за плечи, будто боясь, что тот сейчас уйдёт. Но у Локи были иные планы. Он сильно потянул его за собой, не отпуская ворот рубашки. Тор что-то промычал в поцелуй в знак протеста, но позволил утащить себя с громким плеском в воду. Когда он наконец оказался по пояс в воде, нависая над Локи, они наконец прервали поцелуй, не в силах его продолжать под пробивающийся смех. — Не позволил даже обувь снять, — укоризненно произнёс Тор, оглядывая себя в мокрой одежде по пояс в воде. Локи оглядел его снизу вверх, отмечая привлекательно прилипшую к могучему торсу одежду, и обхватил его бедра коленями. — Пока от тебя чего-нибудь да дождёшься, вечность пройдёт, — проворчал он. — Ах, вот так? — Тор выразительно приподнял бровь, и вновь опустился к нему страстно, но одновременно удивительно нежно целуя раскрасневшиеся и припухшие от горячего поцелуя губы. Локи крепче сжал его бедра, привлекая к себе, и обнимая за широкую спину. Одинсон схватил его под водой за ягодицы, чувствуя, как от этого возбужденный член в штанах почти пульсирует, требуя большего. Боги, как же он хочет его. Прямо сейчас, здесь! Возбужденный член Локи выразительно упирался ему в живот, требуя к себе внимания. Но Тор решил не спешить. Слишком долго он ждал этого, слишком долгим было расставание. И сейчас он чувствовал, как ликование от обладания любимым телом туманит и пьянит голову. Одинсон не замечал, как целует, кусает белоснежную кожу шеи, почти грубо, так неистово, будто это последний раз. Но Локи лишь крепче прижимал его к себе, подставляясь ему, почти прося делать это ещё, будто голодный до его грубых ласк. Одинсон подхватил его и усадил на широкий край борта, полностью выходя из ванны следом. Вода струями стекала с мокрой одежды, шумно капая на плитку, и он одним движением стянул с себя рубашку, оголяя красивый бронзовый торс. Взглядом он пожирал распластавшееся под ним тело, томно ожидающее его, а зеленые глаза, наполненные страстью казались ему почти темными. Локи привлёк его к себе за шею, снова забирая в тёплый плен своих губ. Тор взял в руки его напряжённый и твёрдый, как кремень, член, провёл большим пальцем по головке, вырывая из груди брата сладкий стон. От одного этого крайне интимного звука, Одинсон еле сдержался, чтобы не кончить. Он размазал по головке обильно выделившуюся смазку, крепко сжимая его, от чего Локи почти выгибается под ним и еле слышно шепчет в поцелуй «ещё». И Тор начинает проводить рукой вдоль ствола, постепенно ускоряясь, чувствуя каким рванным становится дыхание Локи, а поцелуй почти прерывается под его протяжные стоны. Он кончил, и Тор почувствовал, как по руке течёт тёплая сперма. Локи судорожно выдохнул и нежно поцеловал его в ухо. Но Тор не собирался на этом заканчивать. Лафейсон расслабленно опустился на плитку, слыша, как торопливо над ним расстегивается ремень Тора, затем с громким звуком отлетает в сторону. Одинсон наклонился к нему и провёл рукой вдоль линии лица, останавливаясь возле губ. Локи приоткрыл их, вбирая в себя кончики двух пальцев. Тор чувствовал, как горячий язык облизывает его, и представлял на их месте вовсе не свои пальцы, а нечто иное. Но это потом, у них ещё будет время. Много-много времени. А пока… Он вытащил обильно смазанные пальцы и подвёл их к узкому проходу, чувствуя, как Локи невольно вздрагивает от его прикосновения. Он успокаивающе кладёт руку ему на бедра, одновременно засовывая один палец. Локи ёжится от давно забытых ощущений, но тут же усилием воли расслабляется. Тор наклоняется к нему и нежно целует в губы. — Я аккуратно, доверься мне, — он это шепчет скорее себе, поскольку желание было таким сильным, что Одинсон не ручался за свою сдержанность. Локи кивает и расставляет колени шире, обнимая его за плечи. Чувствуя, как стенки расширяются, Одинсон даёт черёд второму пальцу, постепенно давая поступательные движения. Локи сжимает объятия крепче. — Я хочу больше, — нетерпеливо произносит он, слегка кусая его за плечо. Тор ухмыляется. — Ты, очевидно, подзабыл мои размеры. Тебе будет больно иначе, потерпи, — он целует его в бровь и расставляет внутри пальцы ножницами, чувствуя, что брат более менее растянулся. Наконец, Локи почувствовал у входа головку члена и от этого ощущения, полувставший собственный член снова затвердел. Тор надавил на узкий проход и вошёл, чувствуя, как горячее пространство сжимается вокруг него, заставляя зажмуриться, дабы не кончить сразу. Он делает паузу, и затем проталкивается сильнее, Локи почувствовал жгучую боль и закусил губу, впиваясь пальцами в его плечи. Слишком давно у него не было такого секса. Настолько, что ощущения почти как в первый раз. — Скажи мне, что это твой первый раз после меня? — до него доносится голос Тора. Он открывает глаза и невольно улыбается. — Так и есть. И это признание сносит Одинсону крышу. Он сильным толчком вбивается в него по самое основание, от чего Локи протяжно стонет, не в силах молчать. Тор понимает, что ему больно, но эта горячая узость внутри сводит с ума. Он медленно двигается, позволяя брату привыкнуть к нему, берет его за ноги и закидывает их себе на плечи. Угол входа меняется, и от очередного толчка, задевшего чувствительную точку, Локи вздрагивает. Тор уже не сдерживается. Он двигается, вдалбливаясь по самые яйца, и чувствуя как от протяжных стонов Локи, вот вот и кончит. Локи ощущал, как с каждым поступательным движением наслаждение накрывает его волной, отдаваясь по всему телу. Он слышал свои стоны, раздающиеся громким эхом по просторной купальне, но был не способен сдерживать их. Очередной сильный толчок довёл его до пика, заставив выгнуться и закусить губу, тяжело дыша, и изливаясь себе на живот. Тор, крепко хватаясь за узкие бедра, несколько раз толкнулся в него, засаживаясь до самого конца, и глухо простонал, чувствуя как мощный оргазм накрывает его, а семя изливается в Локи. Он обессилено упал на него, даже не потрудившись вытащить член. Слышалось лишь рванное дыхание обоих и тихий плеск воды. Тор не помнил, сколько они так пролежали, может пару минут, может десять. Но когда бешеный стук сердца немного стих, он слез с Локи. — Это было сильно, — произнёс Лафейсон, приподнимаясь на локтях и оглядывая свой забрызганный спермой торс. Тор бросил на него довольный взгляд и хмыкнул. — Я рад, что мы с тобой пришли к взаимному понимаю. Локи вскинул брови. — То есть ты хотел меня трахнуть с самого моего прибытия? Одинсон наклонился к его уху, застегивая ширинку. — Ты не поверишь, но я всегда этого хочу. Локи закатил глаза. — Ну ты и извращенец. Он поднялся и спустил слив в ванной, набирая новую воду. — Думаю, нам не помешает освежиться, как думаешь? Тор улыбнулся. Радость на его лице была такой неприкрытой и искренней, что Локи невольно рассмеялся. — Ты думал, что я после фееричного секса тут же отошью тебя? Одинсон смущенно опустил глаза, стягивая с себя брюки. — От тебя никогда не знаешь чего ждать, — пробурчал он, присоединяясь к нему в воде. — Просто замолчи, — прошептал Локи, накрывая его губы поцелуем. На ночь Локи не пожелал спать в царской спальне, поэтому Тор делил с ним кровать у него в комнате. Оба уже видели десятый сон. Тор расслабленно обнимал Локи, который мирно дышал ему в шею. Свет от ночных звёзд падал на Одинсонов, освещая их мягким голубоватым оттенком, характерным для этого времени суток. В какой-то момент, комната озарилась ярким светом, оповещая о прибытии некоего гостя через Биврёст. Но это ничуть не нарушило ночной покой братьев.