Вспомни меня

— Величество! Радостный крик раздался по тронному залу, заставив переговаривавших друг с другом Локи и Тора обернуться. Над Новым Асгардом занималось позднее утро. — Валькирия! — при виде идущей уверенным и вальяжным шагом воительницы лицо Тора озарила счастливая улыбка. Царь Асгарда вышел к ней на встречу и распахнул для старого друга широкие объятия. Одинсон практически приподнял деву от земли, будто намереваясь задушить её в крепких объятиях. — Когда ты вернулась? Почему мне никто не доложил? — тут же спросил Тор. — Сегодня ночью приехала. Это я попросила Хёнира не докладывать тебе, по старой дружбе. Не ругай его. Хотела, чтобы это было сюрпризом, — Брунгильда подмигнула ему. — Ого! — брови девы удивлённо поползли вверх, завидев позади Локи. — Ты всё-таки добрался сюда. А я то думала тебя там убили. — Убили? За что? — насторожился Тор. — Неважно, — быстро ответил Локи, украдкой пересекаясь с Валькирией взглядом, — всего-лишь небольшие неприятности. Рад, что ты выбралась из того хаоса, — губы трикстера тронула едва заметная улыбка. — Пойдём, расскажешь где была всё это время. Мы с Локи обсуждали кое-какие вопросы по части охраны внешних границ, но это может подождать. Троица вышла на террасу и расположилась на мягких диванчиках под зеленым навесом ветвистого дерева. — Это, пожалуй, было самым сложным твоим поручением, — недовольно проворчала Валькирия. — Искать Локи? — усмехнулся Тор, бросив на брата мимолетный взгляд. — Но я безмерно благодарен тебе, без тебя я бы не нашёл его. — Надеюсь, мы теперь квиты. Не люблю оставаться у кого-то в долгу. — Ты же вроде собиралась искать дальше Халка, — спросил Локи. — Ты в курсе, что он здесь? — Да, с Брюсом я встретилась пару часов назад. Поверить не могу, что ещё чуть-чуть, и я могла упустить его. Случай помог мне повернуть в сторону Асгарда. Иначе бы скиталась попусту по мирам. — Как вы встретились, кстати? — не без интереса спросил Тор. — Локи немногословен в рассказах о том, что было с ним раньше. На замечание в свой адрес трикстер неуверенно улыбнулся, глядя на Брунгильду. — Ты можешь гордиться им, он был фаворитом правителя ингов — одного из сильнейших государств в той галактике. — Фаворитом? — Одинсон многозначительно глянул на брата. — Это слишком сильно сказано, — смущенно отмахнулся Локи. Валькирия хлопнула его по плечу. — Да ладно, даже до меня дошли слухи о большой привязанности Анора к тебе. — Ну-ка, ну-ка, а вот тут можно поподробнее? — ещё более заинтересовался Тор. — Будто повторялась история с Грандмастером на Сакааре. Ума не приложу, как у тебя получается завоевывать такое доверие у местных правителей. Они будто все одержимы тобой становятся… — Ну всё, хватит, — вмешался Локи, вконец смутившись. К облегчению трикстера разговор прервался сам собой с появлением на террасе управляющего дворцом. — Ваше Величество, прошу меня простить, но леди Сиф попросила меня отправить это сообщение нашим друзьям ванам. Однако…я посчитал, что сперва необходимо показать это вам, — управляющий неуверенно мял в руках передатчик, используемый для межгалактического сообщения. Тор поднялся и взял его в руки. Локи с Валькирией молча наблюдали, как недоумение в глазах царя сменяется недовольством, а затем гневом. Он опустил устройство и зло посмотрел на поданного. — Где она? — Полагаю, у себя в покоях, Ваше Величество, — поникнув ответил управляющий. — Мне нужно уладить кое-что, — процедил Тор сквозь зубы, повернувшись к сидевшим, и покинул террасу. — Что там было? — шепотом спросила Валькирия у слуги, когда царь скрылся из виду. — Прошу прощения, — управляющий поспешил откланяться, предпочтя не отвечать на вопрос гостьи. — Тебя не так уж и ценят тут, однако, — насмешливо заметил Локи. — Да пошёл ты! — Валькирия раздосадовано отвернулась. — Больно нужно было. Мало ли что эта Сиф там натворила. — «Эта Сиф»? Вы с ней не ладите? — Она меня бесит. С какого-то перепугу решила, что я ей соперница. Эту миссию «найти и спасти Локи» мне ведь она навязала, лишь бы убрать с глаз подальше. — Так это была инициатива не Тора? — Нет, Тор хотел отправить людей на твои поиски, но Сиф вдолбила ему, что с этой задачей справлюсь только я. А ведь всё только за тем, чтобы я не маячила перед твоим братом. Знаешь, женщины иногда такие стервы, — недовольно фыркнула дева. Локи хмыкнул столь неожиданному признанию. — Как бы то ни было, это сыграло на руку. Ты нашла меня. Брунгильда взглянула на него качая головой. — На руку тебе, но мне то что с этого. Я просто не могла отказать Тору. Я должна ему. — Чем это? — Он мне жизнь спас, — невесело ответила Валькирия. — Не скажу, что я так жаждала её сохранить, но закрывать глаза на такие поступки я не привыкла. Мне везёт по жизни с друзьями. От её слов в голове у Локи всплыли картинки из далекой битвы валькирий Асгарда с Хеллой. Одна из них, белокурая дева-воин, прикрывает спиной Брунгильду от копий Богини смерти. — Это было во время сражения с Таносом, — притихшим голосом проговорила она. Карие глаза смотрели перед собой, будто воскрешая в памяти события прошлого. — Многие там погибли, — Валькирия словно всё глубже и глубже погружалась в свои воспоминания, и Локи решил сменить тему. К чему тревожить призраков прошлого. — Что в Инглинге происходило, когда ты покидала его? Брунгильда вздрогнула и подняла на него взгляд, возвращаясь в настоящее. — С ингами? А…я была в столице, когда навары полностью захватили власть. Они вывесили перед дворцом тело Анора — всем на обозрение. — Ублюдки, — Локи сжал кулаки, чувствуя как сердце закипает от злости. — Я знаю, о ком ты хочешь услышать, но вынуждена тебя разочаровать. Я не знаю о судьбе его дочери. Слышала, что она сбежала. А вот куда, как и с кем, не имею ни малейшего понятия. — Рад хотя бы слышать, что её не пленили, — облегченно выдохнул Локи. — Нет, — Валькирия покачала головой. — Я бы узнала об этом. Они скорее всего тут же казнили бы её, поскольку она прямой потомок. — Можно тебя попросить об одной услуге? — поразмыслив пару секунд спросил Локи. Валькирия вопросительно взглянула на него, — о чем? — Не говори Тору про Сигюн. Я бы хотел позднее сам всё рассказать. Не сейчас. *** Тор буквально влетел в покои Сиф, даже не потрудившись предварительно постучаться. Дева сидела за туалетным столиком и перебирала свои золотистые локоны. Увидев вошедшего Тора, она обернулась. — Сиф, что за дела? — Одинсон старался снизить градус собственного негодования, но у него плохо получалось. — В чем дело? — невозмутимо спросила она, поднимаясь навстречу. — Святые Норны, Сиф! Не делай такой невинный вид! Вот это, что за весточка? — Тор сунул ей под нос передатчик. Сиф опустила глаза и пробежалась по своему сообщению. Отпираться бессмысленно.  — И из-за этого ты так вспылил? — Конечно! По твоему это шутки? Ты сама назначаешь дату помолвки и приглашаешь гостей на неё! Даже не известив меня! С чего ты взяла, что мы должны сделать это уже в этом месяце? Брови Сиф нервно дернулись, и она сунула ему планшет обратно. — Ты мне буквально пару недель назад обещался, что в начале третьей фазы лета, ты объявишь о нашей помолвке. Время идёт, Тор, вот я и приняла это решение за нас двоих. Одинсон осекся. Он озадаченно потёр переносицу. К своему дикому стыду, на самом деле он уже принял решение. Они оба понимали это, но Сиф не хотела признавать своё поражение, а Тор не знал, как ей сообщить об этом. Неловкая ситуация. — Сиф, послушай. Давай не будем торопить события, — бог грома начал издалека. — Я…нам надо ещё многое решить. — Господи, Тор! Ты послушай себя! Нам? Многое решить? Мы уже всё решили! Ты достаточно определенно дал мне понять свои намерения. — Да, я знаю, но сейчас ситуация немного изменилась, — Тору хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть её осуждающий взгляд. Сиф не сдержала издевательский смешок. — Дай-ка подумать. Как только на горизонте появился Локи, твои чувства к нему тут же оттаяли? В этом причина? Тор взглянул на неё. Вот она и ответила сама себе. — Ты знаешь, что он для меня значит. Прости, Сиф. Ты мне друг, и я очень люблю и ценю тебя. Но Локи слишком много для меня значит. Сиф смотрела на него плотно сжав губы. Карие глаза сверлили его взглядом, пока не заблестели от слез. Горячие ручьи потекли по щекам. — Как ты можешь? Ты же обещал! Это…так несправедливо! — она забила кулаками ему по груди, еле сдерживая слезы обиды. — Это нечестно, Тор! Нечестно!!! — она сорвалась и гулко заплакала. Одинсон привлёк подругу к себе, обнимая и легко поглаживая по голове. — Я последний подлец, знаю, Сиф. Прости меня. К сожалению, это всё, что он мог сказать ей в утешение. *** Сиф оставила Новый Асгард на рассвете, не находя нужным больше оставаться в нем. Дева вернулась к ванам, у которых проживала до того, как её нашёл Тор. Локи не встречался с ней. Собственно, так было правильно. Но он не чувствовал перед ней вины или ещё чего бы то ни было. С чего бы вдруг? Единственное, он чувствовал небольшие уколы ревности, видя, как переживает уход подруги Тор. Но трикстер умело прятал чувства, понимая, что они сейчас неуместны. В конце концов, он осознавал, что ему с Тором ещё многое предстоит понять по отношению друг к другу. Уяснить, как им вообще стоит воспринимать то, что между ними происходит. Вечером, после дня ухода Сиф, они лежали у него в спальне. Тор рассеянно перебирал пальцами чёрные локоны Локи. — Валькирия говорила, что ты спас ей жизнь. Расскажи, что происходило в мое отсутствие, — попросил Локи, поворачиваясь к нему. — Пересказать всё? Да на это и всей ночи не хватит. — А мы куда-то торопимся? Тор призадумался. — У меня есть предложение получше. Я покажу тебе. — Хочешь, чтобы я сам взглянул? Одинсон кивнул. — Я ведь могу выбирать, что именно тебе показать? — Да, — Локи сел в постели напротив него, в предвкушении покапаться в мозгах у брата. — Тебе достаточно подумать об этом. Тор лёг поудобнее. Локи протянул к нему руку. — Погоди! А это безопасно? Я потом не окажусь в твоей власти, или что-то вроде этого? — с опаской спросил Тор. Локи закатил глаза. — Ты до сих пор мне не доверяешь? — Нет, ну…вдруг. — Ничего с тобой не будет, расслабься, — успокоил его трикстер. Прохладные пальцы коснулись его лба, и всё вокруг исчезло. Звук разбившегося стекла. — Черта с два, Локи! Почему ты хотя бы раз в жизни не можешь меня послушаться? — Одинсон был вне себя. Комната, в которой они находились, напоминала одну из гостевых в Башне Старка. Разбитая об стену кружка многочисленными осколками красовалась на полу. — Я просил тебя вмешиваться в мои планы? — Локи говорил тихо, но по тонкой линии поджатых губ было видно, что он еле сдерживается, чтобы не взорваться вслед. — Похоже, тебе в самом деле плевать на всех, кроме себя. У меня нет желания оставаться в Мидгарде. Танос будет здесь со дня на день. Мне пришлось обмануть саму Смерть, чтобы отвязаться от него, и ты предлагаешь мне после этого остаться? Зачем? — Потому что я боюсь тебя потерять… Голос Тора погас в пучине воспоминаний. Локи пронёсся дальше сквозь цепь неясных событий, пока почва под ногами вновь не стала твёрдой. Он огляделся. На этот раз трикстер оказался посреди поля боя. Пожелтевшая от жары трава под ногами, яркое синее небо над головой. Он всё ещё в Мидгарде. Вокруг царил полный хаос. Отвратительные, напоминающие волкодавов существа, нападали на людей. Многих он не знал, но среди мелькавших в суете лиц были и знакомые. Он признал Чёрную Вдову. Вот облетает поле боя Железный человек. Капитан Америка душит голыми руками одного из врагов. Танос. Локи увидел титана в нескольких метрах от себя. Он сражался с Тором. Конечно, из всех, пожалуй, единственный равный ему соперник. Секира бога грома занеслась над титаном, но большая рука в перчатке не позволила ей опуститься, отбросив оружие на несколько метров назад. Танос схватил Одинсона за горло и поднял с земли. — Думаешь, ты способен причинить мне вред? Жалкий ас, возомнивший себя достойным считаться царем, — голос титана звучал гулко. Несмотря на большую силу Тора, его попытки освободиться ни к чему не привели. И тут Локи заметил себя. Трикстер поступью кошки подкрался сзади, держа наготове кинжал, и пользуясь тем, что Танос отвлёкся на Тора, одним прыжком вонзил ему в основание горла острое лезвие. Большие пальцы тут же разжали горло бога грома, и он глотая ртом воздух упал на землю. Танос с воплем негодования схватил Локи за ворот плаща и повалил на землю. — Ты??? — небольшие глаза титана округлились. — Ты ещё жив? Танос расхохотался. Но улыбка на лице тут же превратилась в оскал. — Забавно будет отнять у тебя жизнь во второй раз. — Нет! — Тор сорвался с места, но был остановлен одним движением руки в перчатке. Сила камней не дала Одинсону подобраться к Таносу с Локи, беспомощно пытавшемуся высвободиться из-под его руки. Разряды молний бога грома отлетали в сторону, будто над палачом и жертвой навис невидимой купол, не пропускавший ничего. Локи, чувствуя как учащенно стучит сердце, наблюдал за тем, как его убивают. Трикстер бился под рукой титана, но ему будто камнем придавили шею, перекрывая доступ к кислороду и медленно, мучительно сдавливая глотку. Локи забился в последнем издыхании, ловя краем глаза отчаянный взгляд Тора, не оставлявшего попыток прорваться к нему. Наконец пальцы трикстера перестали судорожно хвататься за душившую его руку и безжизненно упали на землю. В воздухе лишь застыл чей-то отчаянный вопль. Картинки снова пронеслись вихрем перед глазами, унося Лафейсона прочь от показанных событий. На этот раз он оказался в незнакомом помещении. Комната освещалась тусклым светом горевшей настольной лампы. За столом сидели двое. В одном из них, Локи узнал брата. Одинсон сидел, обхватив голову руками, и бормоча что-то несвязное своему собеседнику. Лафейсон приглянулся к незнакомцу, сидевшему в глубоком кресле с высокой спинкой. Мужчина (он однажды видел его) в странном одеянии, с умным выражением лица, аккуратной бородкой и холодным взглядом серых глаз, безучастно смотрел на побитого жизнью Одинсона. Мужчина сложил руки перед собой. — Сколько мы с тобой ещё будем играть в эту игру, Тор? Исход всех событий один, как ты уже в сотый раз убедился в этом. Прими уже мои условия, и перестань мучить себя. Тор поднял на него потерянный взгляд, в котором блеснули еле живые нотки оставшегося протеста. — Я не могу, док. Понимаешь? Не могу! Я пытался, я честно пытался! Но какой же я сволочью буду, если сделаю это! Колдун устало закатил глаза. — Опять двадцать пять. Мои аргументы, твои аргументы…ничего не меняется. Мы так и будем ходить вокруг этого, пока ты наконец не сделаешь то, чего от тебя требует сама Судьба. У Локи на роду написано умереть от рук Таноса, и кем бы ты ни был, этого не изменить. Твои попытки сохранить ему жизнь обходятся слишком дорого. Половина Вселенной на кону, Тор! — Я уже говорил, что мне плевать, — пробурчал Одинсон, откидываясь на спинку кресла и закрывая лицо рукой. — Мне уже на всех плевать…просто оставь меня, Стивен. Оставь в покое. Дай мне уйти с братом. Стрэндж вздохнул. Почти сочувственно. — Ты знаешь, что я не могу, — маг коснулся странного амулета на груди. От его прикосновения камень засветился зелёным. Увидев этот свет Тор вздрогнул и отнял руки от лица. — Нет! Только не снова… Но его слова поглотила тьма. Локи выбросило из сознания Тора. Лафейсон снова оказался в уже родной для него обстановке собственной спальни. Он некоторое время в оцепенении смотрел перед собой, переваривая увиденное. Тор молча наблюдал за ним, затем коснулся запястья. — Подожди, я хочу ещё кое-что показать тебе. — Постой, — Локи поспешно остановил его, высвобождая руку. — Что это сейчас было? Почему я ничего этого не помню? Тор медлил с ответом, соображая, как бы лучше рассказать обо всем. — После твоего ухода, Старк повёл меня на встречу с Доктором Стрэнджем. Ты должен его помнить, вы встречались как-то. — Да, я помню, — сдержанно кивнул Локи. — Стивен обрисовал мне общий расклад дел в предверии нападения Таноса. Вся загвоздка была в том, что ты, после столкновения с Таносом в Космосе, каким-то образом повёл линию событий в другое русло. Скажем так, не в самое удачное русло. — Хочешь сказать, мое заклинание, которым я спас себе жизнь, повернуло цепь событий? Как такое возможно? — Сделанный тогда тобой выбор изменил, вернее должен был изменить, не только твою жизнь, но и жизнь многих во Вселенной. Стрэндж, как и ты, обладает способностью проникать в сознание. Док показал мне, как на самом деле должны были развиться события, и… — Тор неуверенно взглянул на брата, — согласно этой версии, ты не должен был выжить после встречи с Таносом. Вопреки ожиданиям Локи даже бровью не повёл на эту новость, давая возможность Одинсону продолжить. — Эту встречу пережил я один, не считая Халка, спасённого покойным Хеймдаллем. Меня подобрали ребята Звездного лорда. В общем, это долгая история, но суть её сводилась к тому, что так или иначе, нам удалось предотвратить гибель половины Вселенной. — Но ведь и сейчас этого не произошло? Насколько я знаю…или? — Локи вопросительно взглянул на него. Тор устало потёр виски. — Это…всё немного запутанно. Так и есть, Вселенную нам удалось спасти, но не сразу. В этом-то всё и дело. Стивен поставил меня перед выбором, — Одинсон снова взглянул на Локи. — Либо я разбиваю твоё заклинание и даю тебе умереть от рук Таноса, либо мы возвращаемся к тому, откуда начали…собственно, он мне не оставлял никакого выбора, — из его груди вырвался печальный смешок. — Он был хранителем камня Времени? — догадался Локи. — Да, с его помощью он отправил меня в момент перед встречей с кораблем Таноса. — И? Ты сделал это? — Локи смотрел пристально. — Разумеется, нет! — Слабак! — усмехнулся трикстер, от чего тут же получил болезненный удар локтем под рёбра. — Тебе легко говорить, — обиженно проворчал Тор. — И ты каждый раз переживал один и тот же момент? — уже без насмешки спросил Локи. — Не момент. У меня было в запасе прилично времени, пока до Стрэнджа не доходило, что я не последовал условиям сделки. Эта сволочь каким-то образом умеет заглядывать в будущее. Он видел миллионы вариантов развития событий и, по его мнению, этот был наиболее правильным и единственным выигрышным. Но, как мы видим, он ошибался. Я всё равно нашёл выход. Выход, в котором мне не придется терять единственного близкого мне человека. — Даже цена в виде жизней половины существ Вселенной не убедила тебя отдать меня в руки Смерти? — задумчиво спросил Локи. Тор прошёлся рукой вдоль его волос. — Нет, для меня больше нет такой цены. Я лучше отдам свою жизнь, чем позволю тебе уйти столь рано. Локи почувствовал, как болезненно защемило сердце. — Ты всегда был глуп, братец, — он тепло усмехнулся. — Я знаю. Но я люблю тебя, — Тор привлёк его к себе и поцеловал в лоб. Почему-то в этот момент Локи почувствовал себя совсем маленьким, находящимся под защитой старшего брата. — Так значит, то, что я видел, это лишь варианты нашей жизни? Одинсон кивнул. — Их было сотни. Я будто прожил целую вечность рядом с тобой, там в Мидгарде. Единственное, о чем я жалею, это то, что ты не помнишь ничего из этого. — Неужели не было ни одного раза, когда ты пошёл на поводу у этого самозванца? — Признаюсь, один раз я сдался, — Одинсон откинулся на спину и обратил взор на потолок. — Я прожил без тебя чуть более трёх лет. Это были самые тяжкие три года в моей жизни. Со мной не было никого. Я был в чужом мире, среди чужих мне людей, снедаемый воспоминаниями о прошлом, о потерянных мною близких. Не хочу вспоминать это. Я слишком много сотворил ошибок тогда. И после очередной глупости понял, что так нельзя. С этим адским кругом камня Времени надо было что-то делать. Я отыскал Стрэнджа, заставил вернуть меня назад. В точку отсчета. — Заставил? — Локи выразительно поднял бровь. — Он так легко сдался? Тор весело глянул на него. — Ты не представляешь с каким наслаждением я ломал ему тогда руку, которой он колдовал. С магами сложно сражаться, поскольку они используют неподвластную другим силу. Однако отними у них возможность колдовать, и всё становится проще. Это было жестоко, но этот колдун у меня уже вот тут сидел, — Одинсон показал ладонью в основание шеи. Локи усмехнулся. Так то его. Он ему с первой же встречи не приглянулся. — После этого я понял. К черту эти попытки, надо что-то менять. И начать надо было с этого камня. — Да, Беннер мне рассказал, что вы уничтожили его. — Без него стало проще, но всё равно в битве с титаном мы потеряли многих. В общем…дальше ты уже знаешь, что было. — Нелегко тебе пришлось. — Это ещё слабо сказано, — улыбнулся Тор. Он снова потянулся за рукой Локи. — Но ты прервал меня. У меня есть для тебя кое-что ещё. Это важно. Трикстер вопросительно взглянул на него, но всё же позволил себе снова упасть в воспоминания Тора. Шум морских волн. Локи открыл глаза. Он оказался на побережье. Песчаный пляж, омываемый спокойными водами тёплого земного моря. Летнее солнце клонилось к горизонту, бросая на пляж мягкий золотистый свет. Шагая по размягченному водой песку, Локи подошёл к стоящей неподалеку парочке, в которой он с удивлением признал себя с братом. Без привычных для них асгардских нарядов, в летней мидгардской одежде, он не сразу узнал их. Тор обнимал стоящего перед ним Локи и наблюдал за заходящим солнцем. Крепкие руки Одинсона прижимали брата к себе, а голова покоилась на плече. — Согласись, Мидгард красив, — тихо проговорил Тор ему на ухо. Локи чуть повернул голову в его сторону. — Хочешь сказать, красивее чем Асгард? — Нуу, — Тор неопределенно сморщил нос, — почти также. Локи хмыкнул. — Не буду спорить. Этот мир определенно красив. Но мне по-прежнему иногда снится дом, — признался трикстер. Немного погодя Тор произнёс. — Знаешь, я давно хотел тебе кое-что сказать. — Я слушаю. — Прости меня. Локи удивленно вскинул брови. — За что? Тор прижал его сильнее. — За всё. За то, что был таким недалеким. За то, что оставил тебя тогда. За то, что позволил упасть в бездну. За то, что не заступился перед отцом. За то, что бросил. За то, что не понял тебя. Прости меня. Прости, — Тор зарылся носом в чёрные локоны, то ли желая вдохнуть их аромат, то ли пряча выступившую на глаз влагу. Локи смотрел на своё лицо, слегка ошарашенное таким признанием и, одновременно чувствуя, как забилось собственное сердце. — Оставь это в прошлом, брат. Давай жить настоящим. Он вынырнул из воспоминания. Золотой песчаный пляж исчез, возвращая Локи в спальню. Тор смущенно смотрел куда-то в сторону. — И давно ты хотел мне это сказать? — скрывая улыбку спросил Локи. — На самом деле, давно. — Но я скажу то же, что и тогда. Это всё в прошлом. Я уже давно отпустил это, — тихо проговорил трикстер. Они на минуту погрузились в молчание. Локи думал, что возможно, запомнит этот момент на всю жизнь. Нет, в нем не было ничего особенного, но от чего-то в груди разливалось приятное тепло и, самое главное, столь приятное чувство единения с братом, чувство защищенности и невероятно сильной любви. Лафейсон взглянул на лежавшего рядом Тора. С каждой минутой до него доходило осознание, что вот оно, его место в жизни. То, чего он хочет. Быть рядом с ним, чувствовать его, любить его и быть любимым. Локи больше не чувствовал себя одиноким. Он больше не один. *** Прошло более пяти месяцев с тех пор, как Локи поселился в Новом Асгарде. Время пролетело быстро, не успел трикстер моргнуть и глазом, как стал практически родным при дворе Тора. За это время Локи наблюдал за братом и не без удовольствия отмечал, что тот изменился. Больше не было буйного, идущего на пролом горячего юнца, способного свернуть горы, не думая о последствиях своих поступков. Вместо него рядом с ним был зрелый мужчина, умудрённый опытом, но отнюдь не растерявший своего былого задора. С определенной долей удивления, Локи заметил, что Тор успел набраться за время разлуки определённой хитрости в отношениях с окружающими, в том числе с соседними государствами. Это зачастую играло на руку асам, ведь дипломатические игры — часть политической жизни любой страны. Как и было обещано, Локи стал его ближайшим советником в государственных делах. Ведь, если брать на чистоту, Тор никому не доверял настолько сильно, насколько доверял ему. Ещё пару сотен лет назад, во времена их распрей, это было бы величайшей глупостью со стороны Одинсона. Довериться Локи? Да, вы с ума сошли! Но времена меняются, как меняются и асы. Произошедшие события в корне изменили отношения братьев и сейчас, потеряв абсолютно всё, они научились ценить главное. Друг друга. И ценность этого приобретения каждый раз подкреплялась ими во время очередных бурных ночей в постели. Но, к счастью, эта часть их жизни оставалась исключительно между ними. Локи не раз думал, к чему приведёт их обоих это…увлечение. Стоит признать, что трикстер лукавил сам с собой. Это было отнюдь не увлечением. Пусть и не говоря себе этого напрямую, но он уже понял, что любит Тора больше, чем любил кого бы то ни было. Но даже так, Локи ещё не понимал, какое значение, тот приобрёл в его жизни. Из тренировочного зала доносился веселый смех. Локи, шедший по своим делам, на миг остановился, привлечённый звуками из зала. Прислушавшись, он узнал голос Валькирии. Трикстер хмыкнул. Не каждый день застанешь воительницу в таком веселом расположении духа. Пойдя на поводу у своего любопытства, Лафейсон заглянул в зал. Посреди пустого помещения имитировали бурную драку Брюс с Валькирией. Брунгильда нещадно поддавалась ему, поразительно медленно и неумело обращаясь с мечом. Беннер это прекрасно видел. — Это нечестно! Я так себя последним лузером чувствую, — сетовал Брюс. — Ты понимаешь, что если она будет драться в полную силу, то ваш бой не продлится и двух секунд? — усмехнулся трикстер, входя в зал. — О, Локи! Давай, присоединяйся! — Брунгильда обрадовалась ещё одному сопернику. В последнее время они с Локи начали неплохо ладить. — Может заменишь меня? Я не самый удачный боец, — скромно уступил своё место Брюс. Но Локи предпочёл отказаться от предложения. — Почему бы тебе не научить его нормально сражаться? — предложил Лафейсон. — Ты не в Мидгарде, Брюс, здесь тебе пригодятся навыки ближнего боя. А я посмотрю на ваше действо со стороны. Беннер каким-то обреченным взглядом посмотрел на тренировочный меч в руках. — Я же учёный, какого черта я этим занимаюсь, — пробормотал он себе под нос. Валькирия с энтузиазмом принялась уговаривать его. Локи, улыбнувшись про себя мысли, что эти двое похоже нашли друг друга, прошёл к окну. От открытого окна веяло заметной прохладой, что было странно. За пять месяцев, проведённых в Новом Асгарде, Локи так и не увидел другого времени года, кроме лета. Тем большим было его удивление, когда он обнаружил за окном снег. Трикстер протянул руку, ловя ладонью крупные хлопья белоснежных льдинок. — Неужто зима наконец-то явилась? — спросил он, обращаясь скорее к себе. — Что? — услышав вопрос, Валькирия обернулась. — Снег пошёл, — ответил Локи, кивая в сторону улицы. Валькирия от неожиданности выронила меч, и подбежала к окну. — Ты что снега не видела? — Локи удивился её реакции. Брюс подошёл следом, с любопытством выглядывая из-за спины девы. — Вот черт! — ругнулась Валькирия. — Да в чем дело? — не понял Локи. — Здесь не может быть снега! Новый Асгард знает только два времени года: осень и лето. Третьего и четвёртого не дано! — Тогда это что? — спросил Локи, тыча ей под нос таяющей на ладони снежинкой. — Дерьмо! — снова ругнулась Валькирия. — Нужно сказать об этом Тору! — и дева оставила Локи в недоумении переглядываться с Брюсом. Брунгильда нашла Одинсона на террасе. Бог грома стоял, скрестив руки на груди, и с беспокойством глядел на беззаботно падающие с пасмурного неба белоснежные хлопья. — Что скажешь? — спросила Валькирия, становясь рядом с ним. Тор взглянул на неё, затем поднял взгляд на серое небо. — Скажу, что боги совсем нас не жалуют. Позади подоспели Локи с Брюсом. — Может хотя бы ты объяснишь в чем дело? Почему безобидный снежок вызывает столько паники? — теряя терпение спросил трикстер. — Пойдёмте в зал, — Тор кивнул в сторону тронной. — Вы с Брюсом ещё не в курсе. Я надеялся, что мне не придётся рассказывать тебе это, — произнёс Одинсон, вставая около стола для переговоров. — Ещё столетие назад, когда мы только поселились в Новом Асгарде, мне начали приходить различные видения. Странность была в том, что я их уже видел. Почти такие же, пришли ко мне в Мидгарде, и именно идя по их следу, я узнал про ждущий Асгард Рагнарёк. Поскольку эти сны, видения, называйте их как хотите, не прекращались, я отправился за советом. Ещё в пору моей юности, готовя меня к коронации Всеотец поведал мне о местах обитания мудрейших во Вселенной. Норны, к которым мы обращаемся в трудные минуты, живут у основания древа Иггдрасиль. И, не поверите, но основание мирового древа, как оказалось, находится в Мидгарде. Я отыскал то место… — Постой, — перебил Локи, — ты разговаривал с Норнами? — Да, звучит невероятно, но да. Разумеется, мне лишь явились их образы. Но они мне растолковали суть моих видений. Норны поведали мне, что эти видения постигают каждого нового царя Асгарда, перед началом его правления. Такие же посещали и Всеотца. И значение у них одно — предупреждение о грядущей гибели богов. — Проще говоря, Рагнарёк, — уточнила Валькирия. Тор кивнул ей. — Но ведь, это всего лишь видения, — предположил Брюс. Одинсон невесело улыбнулся ему. — Ты прав, Брюс, я тоже поначалу подумал так. Этот же аргумент, я предъявил Норнам, но они лишь сообщили мне, что их дело растолковать суть увиденного, а как поступить дальше, принять это или нет — дело мое. — Погоди, — вмешался Локи. — Ты говоришь Рагнарёк, но ведь он уже был! Он уничтожил Асгард. Это что, явление цикличное? Какой-то злой рок всего рода асов? Одинсон с Валькирией переглянулись. Локи нахмурился. — Я что, прав? Тор утвердительно кивнул. — Лучше тебя я бы не объяснил, брат. Да, ты прав. Норны поведали мне, что Рагнарёк явление не единичное, это злая судьба нашего народа, которая преследует каждое новое царство. Пережить его, или погибнуть на нем — это наш удел. — А причём тут снег? — спросил Беннер. — Снег — предзнаменование его начала. В древние времена каждому Рагнарёку предшествовал долгий период зимы. Хотя зима никогда не была присуща нашему краю. Как и Новому Асгарду. За всё время, что мы тут живем, это первый снег. — Но вдруг это лишь совпадение! — попытался включить логику Брюс, но Тор покачал головой. — Я понимаю, что хочется верить в лучшее, но я не склонен подвергать народ такой опасности, понадеявшись на «авось». Тор мрачно взглянул на медленно кружившие за окном осадки. — Этот снег будет идти не один день, пока однажды все твари, мертвые и прочая нечисть не восстанет против нас. В прошлый раз причиной была Хела. В этот раз ею может стать что или кто угодно.