Вспомни меня

Тишина в тронном зале Нового Асгарда звенела. Велунд с разрешения Тора удалился. Стоило только неизвестному гостью приблизиться к трону, громовержец заметил мелькнувшее между ним и Локи напряжение. Столь странное поведение заинтересовало Одинсона, поэтому последние пары алкоголя с головы будто ветром сдуло. — Если ты прибыл сюда за делом, хотя бы назовись, как тебя зовут? — прервал затянувшееся молчание Тор. — Я Эльрос, сын Элрота. Прибыл из мира далекого. Инглинг, так зовут планету, откуда я родом. — Что же привело тебя в столь далекие края? — При всем уважении, Тор сын Одина, я пришел вовсе не к тебе, — Эльрос перевел взгляд на Локи. Тот, до этой минуты хранивший молчание, наконец, будто оттаял. — Эльрос, старый знакомый, какие нелегкие привели тебя в Новый Асгард? Насколько мне помнится, Инглинг отсюда разделяют миллионы световых лет, — губы его тронула улыбка, но выглядела она фальшиво. Впрочем, Локи и не скрывал этого. — Ты позорно сбежал, когда на нас обрушились неприятели… — гневно начал Эльрос. — А что ты хотел от меня? Вы держали меня в клетке, как какое-то животное, думаешь я за это должен благодарность испытывать и вставать грудью на вашу защиту? — нарисованная улыбка сошла с лица Локи, в голосе послышался лед. — Ты должен был сделать это для нее! При упоминании Сигюн Локи осекся. Глаза Эльроса яростно блеснули. — Ты оставил ее. Как последний трус унес ноги, пока мой дом, ее дом полыхал в огне и утопал в крови! Я пришел предъявить тебе этот долг! Тор в недоумении наблюдал за ними с высоты трона, переводя взгляд то с одного, то с другого. Лицо Локи исказилось, руки сжались в кулаки. Одинсон не успел и моргнуть, как Локи оказался рядом с Эльросом и схватил его за шиворот. — Да как ты смеешь? Не ты ли способствовал тому, чтобы меня упрятали куда подальше, лишь бы убрать с пути к ее сердцу? Разве нет? А, Эльрос? — зеленые глаза зло сверкнули. — Локи, возьми себя в руки! — позвал его Одинсон, весьма обеспокоенный столь непривычной для Локи вспыльчивостью. — Этот человек, кем бы он ни был, наш гость. — И всё же о ком идет речь, — продолжил Тор. — Это не твое дело, брат, — огрызнулся Локи, даже не оборачиваясь. — Это касается только нас двоих. — Ну уж нет, — Одинсон нахмурился, — извольте объяснить что здесь происходит. Локи раздраженно вздохнул, поняв, что Тора с присущим ему упрямством, не переубедить. Он отпустил воротник Эльроса, обменялся с ним очередными режущими взглядами и отступил. — Еще до того, как найти тебя и Новый Асгард, я жил в мире под названием Инглинг. Анор, земля ему пухом, принял меня в свой двор, где я собственно и проводил время. Пока однажды на них не напали враждебные соседи. Враги убили Анора, захватили власть. Незадолго до этого меня, не без участия нашего гостя, — Локи смерил его презрительным взглядом, — заточили в тюрьму и собирались на утро казнить. Особа же, о которой мы говорим, это дочь царя, Сигюн, с которой я близко подружился. Услышав последнее, Эльрос не сдержал хохот. Локи с досадой поджал губы. Меньше всего ему сейчас хотелось распыляться перед Тором о своих прежних любовных похождениях. Впрочем, к Сигюн у него по сей день остались крайне противоречивые чувства. — Да ты опустил всю суть истории! — ухмыльнулся Эльрос. — Что же не расскажешь своему брату о том, как низко ты поступил и обесчестил ее, будучи даже не давшим обещания отвезти ее под венец после этого. — Я не понимаю, какое это имеет отношение? — холодно отрезал Локи. — Это имеет непосредственное отношение, — изменившись в голосе, ответил Эльрос. — Что ты хочешь этим сказать? Где Сигюн? Только не говори, что… — Да жива она, — Эльрос перебил непрозвучавший вопрос. — Ребенка она ждет. От тебя, — он перевел мрачный взгляд на Локи. Тор поперхнулся, — что? Одинсон взглянул на Локи, которого казалось окатили холодной водой. — Что? Доволен? — усмехнулся Эльрос. — Ты лжешь…, — растерянно произнес Локи. — Я первый кто хотел бы, чтобы это оказалось неправдой, страшным сном. Ты знаешь, как она мне дорога, и прекрасно понимаешь, причину моей ненависти к тебе. Но это правда, какой бы она для меня горькой не была. — Так почему ты не привел ее с собой?! Где она? — Столь длительные путешествия вредны ей. Справедливости ради, она не в том состоянии, чтобы даже из жилища своего выйти, — голос Эльроса изменился, он перевел взгляд на Тора. — Я пришел к вам за помощью. — Конечно, здесь, в Новом Асгарде вы можете получить любую помощь, которая вам нужна… — начал Тор, но Локи перебил его. — Где она? — На Антаресе, — ответил Эльрос. — Там мы обосновали наше поселение…остатки нашего народа. — Ты сейчас же отвезешь меня туда, — произнес Локи. — Т..что? Локи, постой, — Одинсон никак не ожидал столь быстрого развития событий. — Вот так сразу? — А что ты предлагаешь? — голос Локи сорвался. — Сидеть и ждать неизвестно чего? — Да, ты прав, — поспешно согласился Тор, спускаясь с трона. Он пытался поймать взгляд Локи, но тот не смотрел на него. Так и не взглянув на растерявшегося от столь неожиданных новостей Тора, Локи повернулся на каблуках и направился в свои покои, собирать вещи. Только зеленый плащ нервно развевался за спиной. Зайдя к себе в покои, Локи прикрыл тяжелую дубовую дверь и прислонился к прохладной деревянной поверхности разгоряченным лбом. Он крепко зажмурился, пытаясь совладать с мыслями, вертевшимися в голове будто встревоженный улей. В голове не было ни одной ясной мысли, способной дать ему ответ — как действовать в такой ситуации, что делать с тем, что у него сейчас есть и, самое главное, как на это отреагирует Тор. В тронном зале Локи всеми силами избегал смотреть ему в глаза, даже не представляя, как вести себя с ним при возникших обстоятельствах. Ему было одновременно невыносимо неловко перед ним, страшно и…в то же время радостно. Сигюн была цела, более того, она ждала ребенка. Локи бы лукавил себе, если бы говорил, что абсолютно к ней равнодушен. Мысли о ней никогда полностью не покидали его, и всегда время от времени больно жалили осознанием, что возможно она не выжила, а он, …а он оставил ее в беде, не выручил. Трусливо сбежал. Локи грустно усмехнулся. В этом Эльрос прав. Что-то связывало его с этой девой, будто невидимая нить, что не пылала обжигающим неистовством, как его чувства к брату, а была тихой, спокойной, почти нежной. Будто именно она была его судьбой, предначертанной с рождения. Но в одном Локи не обманывался. Сильнее того, что он испытывал и испытывает к Тору, он не чувствовал никогда и навряд ли испытает когда-либо. Стук в дверь вывел из размышлений. Он вздрогнул и невольно отпрянул от двери. — Локи, ты там? Это Тор. Лафейсон сглотнул, сердце забилось сильнее. — Да, входи, — он отвернулся к столу, делая вид, будто собирает вещи. Рука неосознанно взялась за первую попавшуюся вещь. Дверь отворилась тихо, почти неуверенно. Тор вошел. — Ты как? — В смысле? — отстранено спросил Локи, даже не оборачиваясь. — Кончай дурака валять, — Тор нахмурился. — Поговори со мной. Локи обернулся. На мгновение Одинсон прочел в зеленых глазах абсолютную растерянность и даже мольбу не трогать его сейчас. Но трикстер быстро взял себя в руки. — О чем? О Сигюн? — Да обо всём этом, — Тор развел руками. Локи вздохнул и оперся рукой на спинку стула, что стоял рядом. — Так я всё рассказал. О чем тут еще говорить. Я должен проведать ее. Узнать как она и как… — Ребенок? — уточнил Одинсон. Локи взглянул на него, помедлив, ответил: — Да. — Так это же отличные новости, — попытался обнадежить его Тор. — Ты так думаешь? — почти с надеждой спросил Локи. — Конечно! Ты станешь отцом, что может быть лучше! — Да…да, ты прав, — Локи кивнул, — надо вещи собрать. — Зачем тебе чернильница? — Что? — не понял Локи. Тор указал на предмет у него в руках. — Ты мемуары на Антаресе собрался писать? Зачем тебе там чернильница? Локи опустил взгляд на свои руки. В самом деле. Ему невольно стало смешно. Он рассмеялся. Тор засмеялся вместе с ним. Он подошел к нему, взял с рук чернильницу и поставил ее обратно на стол. Слегка огрубевшие от физических упражнений пальцы Тора переплелись с тонкими и аккуратными пальцами Локи. Лафейсон поднял на него глаза. Одинсон улыбнулся ему, другой рукой обнял за талию и привлек к себе. — Всё в порядке, — произнес Одинсон. — Ведь так? Локи кивнул. Тор опустился к его губам, сильнее сжал за талию, чувствуя, что Локи всё тот же, всё еще его. Вернувшись к себе, Тор ощутил странное покалывание в груди. Как бы он ни заверял Локи и себя, что всё нормально, на самом деле всё было совсем не так. В душе отчаянно скребли кошки ревности, раздирая грудь на мелкие кровавые клочья. Ребенок у Локи с другой девой… Ведь это означает, что всё уже никогда не будет таким как прежде. Сможет ли Локи дальше оставаться с ним, когда у него фактически появится семья? От этих мыслей по спине противно побежали мурашки. Одинсона передернуло. Кроме того, у Локи появится обязательство, он не сможет оставить их. Нет, всё было совсем не в порядке. Но Тор не собирался показывать свои внутренние переживания брату. Он поддержит его, каким бы ни было его решение. Вот только… Хватит ли у него сил принять его решение, если оно будет не в его пользу?