Вспомни меня

Локи ухватился за простынь и, не в силах сдержать стон, прикусил кулак. Каждый толчок сзади отдавался сильной волной наслаждения, так и норовя накрыть его с головой, унося в мир бесконечного удовольствия. Одинсон сжал его крепче за бедра, насаживая на себя всё сильнее и сильнее. Локи уже не сдерживался, стоны вырывались из груди, и он просил еще и еще. Нежно, с придыханием, и это заводило Тора еще больше, заставляя терять самообладание в порыве желания обладать им еще больше. Хотя куда уже больше. Локи и так был полностью его, он принадлежал только ему, и это сносило крышу.  — Ахх… — Лафейсон задрожал от сильного оргазма и глухо застонал в подушку. Тор толкнулся в него еще несколько раз, и позволил наконец себе кончить. Оргазм был настолько сильным, что Одинсон буквально выстрелил спермой, не успев даже выйти из обессиленного любовника. Он упал рядом. — Мне кажется или ты стал уже, чем раньше? Я еле сдерживался, чтобы не кончить раньше тебя, — немного погодя спросил Тор. — Просто ты отвык. — Возможно, — протянул Одинсони и повернулся к нему. Локи лежал абсолютно нагим. Светлая кожа красиво отсвечивала от золотистого заката за окном. Тор прошёлся ладонью по изгибу его тела, от упругих ягодиц до крепких плеч. Локи следил за ним и невольно улыбнулся, замечая в глазах Тора похотливое чувство удовлетворенности от мысли, что это всё принадлежит ему. Глаза слипались, но нужно было сходить в душ. Тор, заметив его сонное состояние, обнял и привлек к себе, но Локи тут же заворчал. — Отпусти, я так засну иначе. — Ну, так поспи, что в этом плохого. — Ты только что кончил в меня целым фонтаном спермы, мне нужно умыться. Наверное, будь я девкой, то такими темпами скоро родила бы тебе наследника, — съязвил Локи, освобождаясь от загребастых рук Тора. — А я не против, — довольный протянул громовержец. Локи на миг остановился. — Что прости? — Ну, не против наследника. — Тогда ты не с тем трахаешься, братец, — холодно отметил Локи. — Не по адресу обратился. Тор, заметив досаду на лице возлюбленного, снисходительно улыбнулся. — Я имею ввиду тебя, брат. — Бога ради, Тор! Где ты видел, чтобы мужчины рожали? — Локи закатил глаза. — Это физиологически невозможно. Я конечно знаю, что ты глуповат, но не настолько же. Тор пропустил колкость в свой адрес мимо ушей. — Но ты же умеешь превращаться в кого захочешь. Значит, ты можешь сделать это, став женской версией себя, — воодушевленно заключил царь Асгарда. Локи уставился на него. Стоит ли говорить, что умозаключение Тора не только обидело его, но и крайне возмутило. — Хочешь сказать, тебе не хватает в постели женского тела? Вот оно как? — зелёные глаза сощурились. Тор понял, что совершил ошибку. — Нет! Локи, я вовсе не это имел ввиду…. Но трикстер упрямо покачал головой. — Наигрался со мной и захотелось разнообразия? Поди, скажи своей прислуге, они тебе притащат любую девку, какую захочешь! — Не-ет, Локи, мне не нужны другие! Я имел ввиду женскую версию тебя и только для целей зачатия. Ты ведь и сам понимаешь, что мне, как царю рано или поздно понадобится наследник, — но Одинсон, заметив ледяной огонек в зелёных глазах, тут же прикусил язык. Он, сам того не осознавая, задел самое больное. Вернувшись с Вальхаллы, Локи думал о словах того существа из Мортена. Гибель Асгарда неизбежна, покуда Тор будет с ним, ибо он не будет иметь законного наследника. Отсутствие наследника значит появление междоусобиц и беспорядков в борьбе за власть после его кончины. Локи понимал это, и также хорошо понимал, что Тор рано или поздно задумается об этом. Но он и не предполагал, что это произойдет так скоро. — Увы, я отдал Хелле все свои магические способности, включая и эту, в качестве цены за твою жизнь. Поэтому лучше найди себе кого-нибудь другого для этих целей, — бесцветным голосом отчеканил трикстер и встал с постели. — Ты куда? — К себе, — отрезал Локи и направился к двери. — Локи, постой! Ты обиделся? Но ответом ему была красноречиво захлопнувшаяся дверь. Возмущение с примесью жгучей ревности всё ещё бушевали в нем, когда Локи умывался в купальне. В голове плыли мысли о том, что возможно Тор рано или поздно решит зачать ребенка с кем-нибудь из королевских особ, или с той же Сиф, и от этих мыслей сердце разрывалось на кусочки. Так происходит всякий раз, когда срываются оковы разума, и влюбленный ныряет головой в чувства к другому человеку, не осознавая, что это чувство когда-то может перестать быть взаимным. Когда же это происходит, единственное, что остаётся несчастному — утонуть во всем этом, обуреваемый муками ревности и боли. Ведь все оковы, способные вытащить его на поверхность, были добровольно разорваны и сняты. И в этот момент, беспомощно глядя на светящуюся вдалеке спасительную поверхность, уже, когда любовь забила лёгкие, и ты задыхаешься, приходит запоздалое чувство сожаления, что когда-то отпустил сдерживавшие тебя цепи. Нет, с ними было бы всё также больно от мысли, что объект любви больше не принадлежит тебе весь и полностью, но с ними есть шанс выбраться из этого омута гораздо быстрее. Но вместо этого, отпустивший всё вынужден дрейфовать на дне, снедаемый муками и одиночеством. Нет сильнее душевной боли, чем та, источником которой явилась любовь. Не то чтобы Локи сейчас испытывал именно эти чувства, но он понимал, что рано или поздно придет к ним, если Тор решит, что продолжение рода всё же необходимо. А отрицать то, что он по уши увяз в чувствах к нему, было по меньшей мере глупо. Он отдал за него половину своей жизни, всю магическую силу, которой так гордился. Какие еще нужны доказательства того, что Локи давно отпустил всё и медленно, но верно утопает в том, что люди называют любовью. Трикстер вздохнул и тихо скатился в воду с головой. Он ненавидел чувствовать себя уязвимым, но именно таким он был сейчас. Несмотря на хмурое настроение Локи на следующее утро, всё вокруг говорило прямо о противоположном. С прибытием Тора в буквальном смысле с того света, Новый Асгард будто родился во второй раз. Точнее в третий. И сегодня был отличный повод для всеобщей радости. Брюс Беннер в кои-то веки собрал волю в кулак и сделал предложение своей давнишней подруге Валькирии. Сегодня было утро венчания. Локи стоял чуть в сторонке, украдкой глядя, как Тор в парадном красном плаще в пол заключает брак между Брюсом и Валькирией. Трикстер не мог не признать, что образ брата невольно вызывает в нем восхищение и гордость. Чувства, которые прежнему, далекому Локи, были бы чужды. Лафейсон улыбнулся своим мыслям. Пир и праздник в честь молодоженов закончился далеко за полночь. Прислуга выпроводила из тронного зала последнего гостя. Одинсон, прилично захмелевший, засыпал на троне. Слуги, не смея тревожить царя, неуверенно топтались на месте. — Можете идти, я сам с ним справлюсь, — Локи отослал их. Покинув праздник незадолго до его окончания, он вернулся за братом. Дверь за прислугой и стражей закрылась, они остались одни в пустом зале. Локи тихо поднялся по ступеням и легко коснулся царского плеча. Тор вздрогнул и проснулся. — Что? Где? Что я пропустил? — глаза спросонья забегали по залу, пока не остановились на брате. — Все ушли, праздник закончился. Пойдем, — Локи кивнул в сторону выхода. Тор сонно протер глаза, широко зевнул и дал себя уволочь с трона. — Локи, — Одинсон остановил его. — Что? — Лафейсон обернулся. — У нас ведь всё в порядке? — Ты о чем? — спросил Локи, прекрасно понимая, что он имеет ввиду. — Ты странный в последнее время, — признался Тор. — Меня это беспокоит. Локи фыркнул и отвернулся. — Нашел о чем переживать. Пошли уже. — Послушай… — Тор снова попытался его остановить, но их прервал яркий свет, на миг озаривший своды зала. Братья посмотрели в сторону Биврёста. — Кого могло привести сюда в столь поздний час, — нахмурился Одинсон. Спустя пятнадцать минут в тронную пришел доложиться Велунд, страж Биврёста. — Гость не представился, Ваше величество. Он пояснил, что прибыл из далекого мира и ищет… — страж запнулся и посмотрел на Локи. — Он ищет вас. — Меня? — Локи удивленно вскинул брови. Что-то в сердце беспокойно ёкнуло. — Откуда он? — спросил Тор. — Из мира ингов! — с конца залы раздался вызывающий голос вошедшего незнакомца. В грязной и оборванной одежде, с изможденным, но красивым лицом. Локи почувствовал, как по спине пробегает дрожь. Он узнал Эльроса. Несмотря на потрепанный и усталый вид, осанка не потеряла былого чувства собственного достоинства и высокомерия. Он ровным шагом прошел по залу и поравнялся с Велундом. Даже не взглянув на сидевшего перед ним озадаченного Тора, Эльрос встретился взглядом с Локи.