Успеть за 24 часа

__________________________

— Я знаю, что он поет, — вдруг говорит Бэкхен. Минсок окидывает его взглядом, не совсем понимая, в чем дело. — Это песня преступников. Она японская, я знаю, — говорит он. Чондэ вопросительно выгибает свою бровь, но это не бесит. — Песня, которая поднимает психоуровень на сотню минимум? И за которую тебе ответят на многие вопросы? — удивляется он. Бэкхен кивает. — Не хочу даже спрашивать, откуда ты ее знаешь, — ворчит Минсок. — Да, но если ты мне дашь разрешение, то я смогу разговорить его, — предлагает Бен. Минсок в этом выгоды не видит. Бэкхен из ценных ребят, чей показатель менять не стоит, тем более такой вещью. Но это может дать им очень много подсказок. — Минсок? — зовет Бэкхен. Следователь смотрит на Чондэ, словно это ему поможет. Но тот виновато улыбается и пожимает плечами. У него такие же сомнения, что и у напарника. А он еще и стажер, явно многое не знает. Минсок никогда допросами, пока был в компании Бёна, не занимался. Обычно это был Бэкхён, у которого язык подвешен, у него отлично получалось быть с преступниками своим. Минсок же был грозным копом, который слишком молчаливых мог неплохо так напугать. Сейчас с Кимом Чондэ, у него опыта в допросах еще меньше. Но если Минсок и дальше продолжит заваливать допросы, то какой смысл от его работы? Прошлый торговец сбежал ночью после допроса. Сегодняшняя ночь — их с Чондэ дежурство. Возможно, если дать Бэкхёну возможность вытащить информацию из преступника, то у них будет хоть какой-то гарант. Но за допуск к допросу Минсока никто по голове не погладит, тем более, если у Бэкхёна поднимется МЛ. Минсок задерживает дыхание, понимая, что так он хотя бы не волнуется сполна. Бэкхён смотрит на него с неким вызовом, это заставляет думать. Минсок сжимает в руках папку с делом, опуская к ней взгляд всего на секунду. А потом смотрит Бёну прямо в глаза и протягивает дело ему в руки. Бэкхён мягко перехватывает его и тянет на себя. Минсок пальцы разжимает с трудом, но все же разжимает. Он дает ему зеленый цвет. — Я не подведу, — улыбается Бэкхён, — только выключите микрофон, пока я не махну, что его можно включить, а то мало ли, — просит Бён и скрывается за дверью в комнату допросов. Минсок убавляет микрофон, наблюдая за тем, как его бывший напарник усаживается напротив преступника. — Не ожидал, — это Чондэ говорит с неким презрением, что ли, отчего Минсок удивленно на него смотрит, словно просит уточнить, — ну, я бы не пустил его. Он же весь такой особенный, это опасно. — Это нужно для дела, — строго отвечает Минсок, — если у него и поднимутся показатели, мы ничего не потеряем. Больше узнаем, а его приведут в порядок очень быстро. — То есть, если нужно будет кого-то убить ради дела, то ты это сделаешь? — Чондэ смотрит излишне вызывающе. Минсок мельком проверяет, не закончил ли Бэкхён петь песню, после чего тянет руку к Чондэ и притягивая его к себе ближе за куртку формы. — Если ты сравниваешь обычный допрос с серьезными решениями, то можешь сваливать отсюда, трусишка, — рычит он, — тут работают так, что за справедливость можно и от идеи отказаться. — Человеческая жизнь — не пустышка. — Я знаю, — устало усмехается Минсок, — я не просто так отсиживался неделю дома, чтобы ты мне про мораль затирал, — бросает он, поглядывая на Бэкхёна. Тот взгляд замечает и делает легкий взмах рукой. Минсок Чондэ отпускает и включает микрофон. Теперь им можно слушать разговор. Бён смотрит на улыбающегося преступника как-то излишне долго, словно подбирает слова. — Разбил тот больной котяра тебе нос? — мягко интересуется он. — Да, — соглашается мужчина, — совсем больной. — Ну, он боевик, — смеется Бэкхён. Минсок невольно напрягается, потому что эта фраза привлекает внимание Чондэ к нему. Преступник удивленно ойкает. — Тогда ясно, как он меня нашел, — удивленно говорит он, — еще меня очень поразили вы. — Тем, что я знаю песню? — Да, этим. — Я отлично владею японским и работаю с преступниками, — смеется Бён. А потом он становится очень серьезным, — ты должен мне ответы на мои вопросы. — Да, я знаю, — разочарованно вздыхает мужчина, — но признаваться в торговле не хочется... — Да это плевать, — отмахивается Бэкхён, чем удивляет преступника, — кто такой Чен? — Он может спасти меня, — восторженно говорит мужчина. — Что это за человек? — Я не знаю, — говорит он. Но замечает недоверие Бэкхёна и исправляется, — я никогда его не видел. Ни одно его лицо. — То есть, их несколько? — Чен — это система, — шепчет мужчина, наклоняясь к Бэкхёну ближе, — я не знаю, сколько их, но любая часть Чена сможет помочь тебе. Они называют эту систему треугольником. — И во главе этого треугольника сидит босс мафии? — делает предположение Бён. — Нет, — он даже руками машет, чтобы показать, что это не так, — босса там нет. Это не пирамида. Они все равны, но для каждого существует свой помощник. Кто-то достанет для тебя информацию, кто-то достанет тебя из передряги, а кто-то вернет тебе низкий психоуровень. — Кто-то, кто может менять МЛ? — удивляется Бэкхён, — разве такое возможно? — Более чем, — кивает мужчина, — этот Чен даже усилий для этого не прикладывает. Достаточно рассказать, что тебя тревожит, как сразу становится лучше. — Ты сказал, что Чен вытащит тебя, — продолжает Бэкхён, — как он это сделает? — Я не знаю еще, — признается преступник, — но он сможет, я верю. — А не хочешь ли ты меня познакомить с Ченом? — Если только Чен захочет этого, — уверенно говорит мужчина. — Ну, ты скажи ему, не забудь, — улыбается Бён. — Он уже услышал ваше желание, — говорит преступник. Бэкхён замирает, после чего оглядывается по сторонам, — он видит все через камеры. — Хочешь сказать, что он следит через наши камеры? — Даже через ваши телефоны, если захочет, — усмехается мужчина. — Тогда, как.... — Я больше не хочу говорить, — отмахивается мужчина. Бэкхён щурит глаза, после чего встает и уходит. Вот так просто.

__________________________

— Можно вопрос? — Минсок вьет себе гнездо в компьютерном кресле, чтобы можно было и расслабиться, и на экраны смотреть. Он знает, о чем захочет спросить Чондэ, потому делает вид, что задумался над разрешением. — Можно, — бросает Минсок и смотрит на Чондэ. Правый глаз отказывается что-либо видеть, продолжая болеть. — У меня есть капли для глаз, — вспоминает Чондэ. — Давай, — просит Минсок. Напарник роется в своей сумке, после чего отдает нужное Минсоку. — Ты серьезно бывший боевик, или Бэкхен пошутил? — спрашивает Чондэ. Минсок откидывает голову, чтобы залить глаза каплями. Вряд ли ему станет в разы лучше, но хоть немного. — Я бывший боевик, — соглашается Минсок, часто моргая и возвращая капли Чондэ, — я поступил в военное, потом был в боевиках. Тогда был другой президент, зависимость от МЛ на войска не распространялась. А когда пришел новый, там и новые правила. Нас больше половины уволили. — И ты пошел в полицию? — удивляется Чондэ. Минсок кивает. — Я пришел на гражданку, а у меня шестерка. Мне дали полгода на реабилитацию и три месяца на юридическое, — рассказывает Минсок. У Чондэ в образовании стояла академия полиции, Минсок даже не уверен, что напарник в армии был. Конечно, его будет удивлять боевик. — Вы с Беном с самого начала вместе были? — Ну, я пришел, а его напарник ушел на пенсию. Нас с ним поставили вместе. Мы стали создавать проблемы, босс решил нам дать других напарников. Тогда с ними начались проблемы: у моего возвысился психоуровень, а у Бэкхена напарником была женщина, которая решила уйти. Нас опять поставили вместе, опять разделили, — смеется Минсок, — бесконечный круг, если честно. Моего нового напарника застали за попыткой самоубийства, а Бэкхен своего застрелил. — Что? — выдыхает Чондэ. Эта информация явно была лишней, но раз взялся рассказывать, то нужно рассказать все. Минсок пожимает плечами, показывая, что в этом ничего нет. — У них было дело, после которого Чанель им на месте провел тест, вместе с преступником. А пока они ждали, напарник набросился на Бэкхена с попытками задушить. Бэкхен и выстрелил в него, — рассказывает Минсок, — в суде его оправдали самозащитой, да и Чанель сказал, что у напарника был слишком высокий показатель. Почему, правда, никто не знает. Хотя, многие говорили, что просто от Бена все хотят избавиться. Вот и все. — Это жестоко, — говорит Чондэ, — даже с попытками убить, он не должен был стрелять. — Это было лет пять назад, он же еще малой, ничего не знающий. У него тогда психоуровень с неделю выше тройки был. А потом почти ни разу и не менялся выше одного. — «Почти ни разу» значит, что раз-то был? — уточняет Чондэ. Минсок вздыхает и трет глаза. Чондэ кажется слишком любопытным, если честно. Это тяжело. Бэкхен Минсоку почти одногодка, они вместе четыре года без перерывов работали, у них не было таких порывов любопытства. — Не думаю, что я должен тебе рассказывать... — Не доверяешь мне? — удивляется Чондэ. Минсок фыркает на эту реакцию, слабо сжимая пальцы в кулаки. — Ты мне не доверяешь, — передразнивает его Минсок, — а я просто не уверен, что должен рассказывать это. — Босс говорил, что вы вместе четыре года работали, пока все не вышло из-под контроля в последний момент. Я спрашивал, что случилось, он сказал спросить у тебя. Вот я и спрашиваю, — поясняет Чондэ. Команда Ким, думает Минсок, самое тупое сочетание. Чондэ сейчас напоминает больших животных, которые, хоть и большие, слишком тупые из-за любопытства. — Мы расследовали «Желтый вторник», — серьезно говорит Минсок, отчего напарник давится вздохом. «Желтым вторником» назвали дело о массовых похищениях и убийствах. Самым ужасным было то, что это все делал лишь один человек. И тогда было слишком много жертв. — Мы, и еще пара следаков, — продолжает Минсок, — в наших действиях было слишком много ошибок, которые потом привели к тому, что мы погубили двух гражданских и самих себя. Преступника убили на месте, так и ничего не узнав от него. Нас в прессе чуть ли не героями называли, хотя все могло быть в разы лучше, раньше, проще. Ошибки за ошибками, а не дело. Один из другой команды застрелился, второй теперь в «ОО». Нас всех отправили в долгий отпуск, с серьезной терапией и кучей таблеток. Бэкхен вернулся через неделю, хотя руки у него трястись перестали немного позже. Мне понадобился месяц, чтобы выйти на работу. Глупое дело. — Ужасное, — поправляет его Чондэ. Но у парня такие напряженные плечи, что Минсок знает, какой страх прошелся по нему изнутри. Ужасное глупое дело. Между ними повисает некое молчание. Чондэ не знал, что вопросы могут завести так глубоко его. И это пугает. Минсок с его невнятным психоуровнем, его красные глаза и ужасное прошлое. Хочется не задыхаться, но не получается. Чондэ мельком оглядывает Минсока, словно это ему поможет. — Есть то, чего ты боишься? — осторожно спрашивает он. Минсок кивает. Есть. Более чем есть. Не какая-то абстрактная хрень, а действительный страх, который иногда очень сбивает с ног. — Привет, голубки! Чондэ громко втягивает воздух носом, потому что резкое появление Бэкхёна кажется неожиданным. Он по-доброму улыбается, подавая им двое ключей. Минсок лениво протягивает руку, перекидывая ее через Чондэ. Он забирает ключи и отмечает в журнале. Теперь никого в отделе не осталось, если отпустить Бёна домой. — Ты чего задерживаешься? — дежурным тоном спрашивает Минсок. Бэкхён пожимает плечами, улыбаясь немного хитро. — Думаю, завтра у нас появится закрытое дело, — тянет он, — последнее совместное, получается. — Убийство? — Бэкхён кивает, — черт, Бэк, прости, я забыл совсем про это дело, — извиняется Минсок. Бэкхён смеется и отмахивается. — Я понял, как его раскрыть, когда ввязался в новую команду, — признается он, — так что мне не понадобилось для этого много усилий. А у тебя и другая работа есть. Я подумал, что лучше вам с Чондэ заняться чем-то другим, а я добью старое. — Я люблю тебя, — улыбается Минсок. Бэкхён почти шепчет «я знаю». Чондэ смотрит на часы, отмечая, что нужно работать. — Я на обход, можете болтать, — бросает он и уходит, прихватывая с собой оружие. Бэкхён некоторое время смотрит ему вслед, после чего садится на его место и обращает внимание на Минсока. Ким сразу понимает, что сейчас будет время сплетен. Бэкхён — латентный сплетник. — Тебе нравится с ним работать? — Минсок знает, что Бэкхён хотел поставить вопрос не так. Но, даже если и знает, он ответит на заданное. — Меня устраивал ты, потому что мы разные, — признается Ким, — мы неплохо дополняли недостатки друг друга. Но Чондэ чем-то близок ко мне, потому я чувствую себя действительно комфортно. Он спокойный, аккуратный. В тебе этого нет, потому я рад, что он такой. Но, мне кажется, он не доверяет мне. — У тебя не самая радужная характеристика, я бы тоже тебе не доверял, — смеется Бэкхён. — Чондэ хорошо справляется со своей работой, — отмахивается Минсок, — и человек он хороший. — Хочешь с ним переспать? — усмехается Бён. Минсок не больно бьет его в плечо и передразнивает. — На моем месте ты бы тоже не отказался переспать с юнцом, — смеется он. Бэкхён кивает, принимая правила игры. Он хочет еще что-то сказать, но перед этим кидает взгляд на мониторы и замирает. Минсок смотрит туда же. Время не идет. На всех камерах часы стоят, минут пять уже. Минсок смотрит на часы на своей руке — четыре. С того момента, как ушел Чондэ. — А это нормально? — шепчет Бэкхён. Минсок поднимается с места, на ходу надевая обувь до конца. Он толкает дверь, но она не поддается. Невольно вспоминается тот день, когда сбежал преступник. Ребята, что работали в той смене, говорили, что двери не работали. И камеры тоже. Минсок собирается сказать про вероятность того, что им завтра вставят, но Бэкхену кто-то звонит. Он смотрит на телефон, на номер вызывающего, и молчит. Не берет. — Ты чего? — Не отображается номер, — поясняет Бэкхен. Минсок взглядом предлагает все же принять вызов. Бэкхен тяжело вздыхает, но прикладывает телефон к уху. А потом замирает, смотря на Минсока испуганным взглядом. Да, он, бывало, выглядел и более испуганным, но тут другая ситуация. Он словно слушает чужие слова, а потом убирает телефон от лица и протягивает немного в сторону Минсока. Экран сам разблокировался и включает громкую связь. — Добрый вечер, следователь Ким, — голос говорящего обработан максимально, его не узнать, — меня зовут Чен, а вас тут быть не должно было. — Что это значит? — строго спрашивает Минсок. Бэкхен почти беззвучно шепчет, что телефон его не слушается, что Чен сказал, что управляет всем этим. — Так и есть, — судя по всему, Чен его слышит, — все вокруг в моих руках. А я собирался поговорить со следователем Беном, раз он хотел. Но увы, он задержался тут. Придется и вам уделить внимание. Возможно, от вашего напарника мне придется избавиться. — Что с Чондэ? — Минсок напрягается. Постановка голоса кажется очень знакомой, но Минсок не может вспомнить, где слышал такой голос. Мысль падает на Чондэ, но его речь более беглая и певучая. Этот голос более спокойный, немного жесткий. Чен хмыкает, что немного пугает. — Он вышел не вовремя, — смеется Чен, — но, если он не помешает, даже жить будет, — Бэкхен указывает на мониторы. Один из них включается на настоящем времени, в холле. Там как раз Чондэ. Замкнутое пространство смущает и его. Парень держит пистолет в одной руке, второй пытаясь что-то добиться от телефона. Минсок достает свой — связи нет. А стоит попытаться открыть меню, так появляются какие-то неадекватные помехи. Чен настолько везде? — Что тебе нужно? — Забрать своего человека, не больше, — оправдывается Чен. Ситуацию это лучше не делает. Ким замечает, как Бэкхен вздрагивает от каждого раза, когда Чен говорит. Он, черт возьми, напуган. А Бэкхен не из тех, кто забивался б так. Что Чен ему сказал? — Следователь Бен, — зовет Чен, отчего Бэкхен дергается, — вы так рвались со мной поговорить, а сами молчите. Конечно, не с глазу на глаз, но как уж есть. — Я разочарован, — хрипит Бен, — трусливо прятаться за телефонными сетями. — Ну, я боюсь этого, вы боитесь другого. Чего вы боитесь? — на секунду кажется, что свой вопрос Чен задает голосом без обработки. Другим тоном, более настойчивым и обязывающим. Бэкхен громко выдыхает через нос и смотрит на мониторы. — Я знал, что вы не ответите, — бросает Чен, — я оставлю записи с камер с вами и вторым следователем. Конечно, я не хотел, но раз вы, следователь Бен, тут, то алиби я вам обеспечу. Хочу встретиться с вами в другой раз. — А я-то как хочу, — усмехается Бэкхен. Камера продолжает снимать холл, где к Чондэ кто-то идет. Ким направляет пистолет, там двое людей. Преступник, которого они взяли, и кто-то в маске. Они сначала останавливаются, но потом стреляют. Чондэ попадает преступнику в плечо, но сразу же роняет пистолет, хватаясь за руку. Чен попал в него тоже. Парочка выбегает к двери, пока Чондэ не успел взять себя в руки. Когда он срывается с места, дверь уже не работает. — Ну, он остался жив, — говорит Чен, словно наблюдал вместе с ними, — через пять минут все снова будет работать, вам осталось подождать, — продолжает он. Минсок понимает, что все это время монитор с ними тоже работал. Это немного расслабляет, но и напрягает одновременно. — Следователь Бен, — зовет Чен. Бэкхен слабо отзывается даже, — надеюсь, при встрече вы ответите на мой вопрос. И отключается. Бэкхен обессиленно опускается на колени на пол. Минсок знает, что ему нужно перевести дыхание, потому пока что не трогает его.

__________________________

Допрашивают их долго и нудно. Сначала каждого отдельно, а после всех вместе. Чондэ не сильно досталось, всего ударной волной задело, но приятного мало. Он сидит с перебинтованной рукой и отвечает на вопросы левой рукой, иногда прося кого-нибудь другого. Его МЛ остается тем же, что и был днем. И день назад. И неделю. Чертова стабильность. Бэкхен же старается молчать, лишнего не говорить. Он время от времени шарахается от звуков, но терпит. Минсок знает, другу нужно поспать. Но сейчас не до этого. Его уровень поднимается, по Бэкхена меркам, высоко. На целых пять процентов. Чанёль как-то раздраженно смотрит на Минсока, после чего говорит, что следователь продолжает ходить по краю. Минсок собирается пошутить, что по краю он ходит уже очень много, но вовремя стихает. Чанёль ставит ему девяносто процентов от пятерки, хотя Минсок явно видит в протоколе сотню. Но молчит, потому что Чанёль советует ему сходить к врачу и гладит по голове рукой. Бэкхёна и Чондэ он отправляет на полиграф. Минсок решает немного подождать. Правда, когда он открывает глаза, то оказывается в кровати Бэкхена, а за окном уже светло. Выспался ли он? Нет. Минсок в своей форменной рубашке, от которой пахнет потом и каким-то знакомым, похожим на медицинский, запахом. Минсок ничего не слышит, словно он вообще один, отчего заставляет себя подняться. Все ноет, словно все это время он спал в одной позе, совсем не шевелясь. Бэкхена он находит на кухне. Он сидит на столе и оттирает пальцы лимоном. Он даже не шипит, хотя на пальцах у этого мужика явно много маленьких ранок. Это же Бэкхен. Минсок садится на стул рядом. — Чем занимаешься? — спрашивает он. Бэкхен указывает на кухонную тумбу, где стоит стакан с водой и знакомые таблетки с успокоительным. Минсок поднимается и пьет это все, решая, что так будет лучше. — Смываю с пальцев следы от фильтра и запах, — говорит Бэкхен. Минсок только сейчас замечает у него на окне пачку с сигаретами и почти полную пепельницу. — Сдохнешь. — И ты, — спокойно говорит Бэкхен, — ты спал двенадцать часов. Сейчас четыре дня, нам дали выходной, чтоб выспаться. Ты уснул еще в штабе, я увез тебя к себе. Бэкхен всегда называет отделение штабом, придавая этому какой-то другой, словно в боевиках, смысл. Минсок отмечает, что долгий сон ему на пользу не пошел. Возможно, он переспал. Ну, или слишком устал, что это и не помогло все. — Иди в душ, ты воняешь, — продолжает говорить Бен, — тебя к семи ждет Кенсу. У меня есть твоя чистая рубашка, так что даже человеком будешь перед ним. — А ты? — А я приведу в порядок руки и лицо, а в девять лягу спать. — Ты не спал? — Спал, — сам себе кивает Бен, — но меньше тебя. Боялся, что ты откинешься во сне, не давал себе покоя. Минсок знает, что Бэкхен за него волнуется. Это греет душу. Кусок лимона в его руках превращается в труху, отчего Бэкхен точно в мусорку его швыряет и смотрит на Минсока. Он явно уже отошел. Ким даже не удивится, если его психоуровень вернется в его норму. — Думаю, Кенсу опять спросит про тебя, — пытается улыбаться Минсок. Бэкхен хмурится. — Скажи ему, что я от него еще больше раздражаюсь. Бэкхен боится врача. Бэкхен боится быть нормальным. Терапия поднимает его психоуровень, но это отмечают прогрессом, а не опасностью. Кенсу пытается вернуть ему обычный, человеческий, психоуровень. Бэкхен быть обычным боится. Минсок это знает, потому никогда не настаивает. По крайней мере, ненормальный Бэкхен является хорошим другом. Каким он будет человеком, если станет нормальным? Минсок знать не хочет.

__________________________

Доктор До встречает его дежурной улыбкой. Кёнсу работает на полицию, занимаясь с ними неким психологическим разговором, чтобы выровнять МЛ. Для каждого человека у него свой подход, что очень даже радует. С Минсоком, например, он просто разговаривает, пытаясь узнать, что произошло и как повлияло на психоуровень. Возможно, все дело в его тоне голоса, подаче. — Чанёль сказал, что ты опять на лини, — делает замечание Кёнсу. Минсок еще в кресло не сел, а он уже начал. Ким показательно закатывает глаза и падает на сидение. — У нас ночью были неприятности, — начинает Минсок, — тут никак без взлетов МЛ, тем более, если это мой МЛ. — Так режет слух, когда психоуровень называют, словно в протоколе, — улыбается Кёнсу, — рассказывай, что же у тебя случилось. — С неделю назад у нас возникли проблемы, — начинает Минсок, — завелся какой-то ублюдок, вытаскивающий других преступников из тюрьмы. Называет себя Чен и... Что-то не так? — спрашивает Минсок. Когда он имя произносит, Кёнсу выглядит очень удивленным. — Мне кажется, я уже слышал это имя, — неуверенно отвечает он. Теперь очередь Минсока удивляться. — Где? — Не помню, — задумчиво тянет Кёнсу, — кто еще работает с этим? — Ким Чондэ. — А это кто? — Мой новый напарник, — поясняет Минсок, — разве он не был у тебя? — Никто из новичков не приходил. Может, у него все хорошо? — его вопрос выглядит немного в упрек. Ким фыркает и смотрит на До максимально недовольно. — Лучше некуда у него все, — ворчит он, — еще Бэкхён ввязан в это все. — Его у меня уже месяц не было, — отметает этот вариант врач, — кстати, почему? Вы же хорошо общаетесь, ты должен знать. — Это дружеская тайна. — А он говорил, что у него нет друзей, — передразнивает Кёнсу. Минсок кивает. — Да, у него нет друзей. Но для меня он друг. Поэтому я не могу раскрывать его секреты. А он, даже и если не считает меня другом, не будет этого делать в ответ. — Это Чанёль, — улыбается До, — он говорил мне про Чена. Так что, продолжай. Ты так и ничего не рассказал. Минсок молчит. На секунду ему кажется, что Кёнсу просто придумывает из головы оправдание. Будто он знает Чена, а причину сказать не хочет. Тайна друзей? Пропадает даже желание рассказывать. Но ведь нужно. Кёнсу не просто так с ним работает, это необходимо. — Теперь он появился снова, вытащил преступника и поболтал с Бэкхёном, — все же говорит Минсок, — я думаю, он больше стал отправной точкой к поднятию психоуровня. — Плохо спишь? — Ужасно, — признается Минсок. Почему-то он знает, что врать Кёнсу в плане своего здоровья — бессмыслица. — Тебе нужно спать, — вздыхает врач, — может, следует поменять лекарства? — Но мы только нашли лучшие, — стонет Минсок. Подбирать подходящие таблетки сложнее всего в этом деле. Его показатели давно не в норме, но лекарства могут успокоить хотя б его самого, чтобы ему не приходилось накручивать себя. Последние оказались самым лучшие вариантом, учитывая все проверенные. — У них гиперактивность в побочках, — поясняет Кенсу. — Это не гиперактивность. Я хочу спать, но не могу. Это разные вещи, я же знаю. — Ну, — тянет До, — возможно, тебе нужен кто-то, с кем тебе будет уютно. У тебя просто пусто на душе, как и в постели, вот ты и страдаешь. Тебе кто-то нравится? — Есть кое-кто, кто сейчас меня заинтересовал, — признается Минсок. Кенсу мягко улыбается, поддерживая. — Так позови на свидание? — Я немного трус в этом плане. — Попробуй просто больше внимания уделять этому человеку. Возможно, там ты сам привыкнешь и сможешь пригласить. А человек уже будет готов к тебе. Это просто, — он вселяет уверенность, — по твоему взгляду видно, что ты в восторге от того, о ком говоришь. Всегда можно рискнуть. А тебе это очень нужно.

__________________________

Чондэ удивляется, когда Минсок ведет его к «Особому Отделу». Он выглядит недовольно и немного испугано, отчего Минсок останавливается и смотрит на него довольно строго. — Ты мне не доверяешь? — прямо спрашивает он. Напарник отводит взгляд. У него бинт на руке, как напоминание. Минсоку искренне его жаль, потому он рад, что это по большей мере царапина. — Я в смятении, — признается Чондэ, — вы с Бэкхеном вдвоем остались вместе, тебя не позвали на полиграф, и ты ведешь себя странно. — Думаешь, мы там в игры играем со всей этой структурой? Проворачиваем преступления, а потом ходим к ссаному врачу? — Я не знаю. — Хорошо, пошли к экспертам, — бросает Минсок и продолжает идти. Чондэ пытается что-то возразить, но давится вздохом. — К экспертам? — Ну, про преступников стоит спрашивать у преступников. Они заходят в отдел, но людей там мало, всего двое. Они удивленно смотрят на гостей, а потом дружно начинают здороваться с Минсоком. Рассказывают, что остальные кто на вызове, кто просто ушел. Говорят, что босс их сегодня не появлялся, а потом только замечают Чондэ. — О, ты стажер? — говорит один из них, — меня зовут Лу Хань. — А я Ким Кибом, — подхватывает второй. Чондэ выглядит смущенным. Ему странно, когда два человека говорят почти в один раз. — Ким Чондэ, — осторожно говорит он. Хань повторяет его имя беззвучно, а потом вспоминает про Минсока. — Что пришли? — У Бэкхена забрать кое-что, — бросает он, — но могу поболтать с вами. — Мы тут спорили о том, насколько это легально, что тебя не допрашивают, — говорит Кибом и садится за свой стол. Минсок занимает место Бэкхена и роется в его столе. — Мы с Чондэ тоже говорили про это. Так, что решили вы? — Ну, в тебе нет смысла, если ты обманываешь полиграф, — разводит руками Хань. Минсок бросает взгляд на Чондэ, как бы говоря, что вот и ответ. — Обмануть полиграф проще простого, — замечает Минсок. Он поднимается с места, берет Чондэ и Ханя за руки, словно прикладывая пальцы на пульс. — Давайте «я засматриваюсь на задницу Минсока»? — спрашивает он. Лу краснеет и рассеяно говорит «нет». А Чондэ выглядит очень спокойным, отвечая так же. — Вы оба соврали, но ответ Чондэ полиграф бы счел за правду, — он отпускает чужие руки и улыбается. Лу возмущенно выдыхает и отмахивается. — А если это и была правда? — довольно серьезно спрашивает Чондэ. Минсок вскидывает бровь, явно не веря в его ответ. — Это самый правдивый тест, — смеется Бэкхен, заходя в отдел, и хлопает Минсока по попе. И теперь очередь Чондэ возмущенно пыхтеть. Бен же идет за свой стол и отдает что-то Минсоку. Минсок объясняет то, что у каждого человека есть свой метод обхода детекторов лжи. Говорит, что самое простое — поверить в ложь самому. Проще воспринимать ее за правду, верить в эту правду. И говорит, что Чондэ делает так. Потому и оправдывается, но тест с «задницей Минсока» всегда верен. — Я рассказывал, кстати, ребятам про Чена, — тут они начинают разговаривать, обмениваясь предположениями. Приходят и другие члены отдела, знакомятся с Чондэ, отвлекая его от разговоров. — Его имя, — это говорит Хань, потому Чондэ вслушивается, — «Чен» это китайский слог. Он для фамилий и, реже, имен. Я даже не знаю, что он значит... — Это же твой язык, — язвит Минсок. — Ну, оно зависит от произношения, поэтому я не знаю. Но это что-то нейтральное, — отмахивается Хань. А потом он встречается взглядом с Чондэ и как-то ехидно улыбается, — но этот слог так же для китаезации корейского Чондэ используется. — Хочешь сказать, что я могу быть Ченом? — рычит Чондэ. Минсок сжимает пальцы в кулаки, мысленно молясь, чтобы это не вышло конфликтом. Хань — взрывоопасная машина, нельзя ему давать повода. — Это сказал ты сам, — замечает Лу, — додумал, словно тебе есть чего бояться. А хотя, погоди? Тебя же не было с Беном и Минсоком, полиграф ты обманываешь. Имя твое как Чен звучит. Сколько фактов... — Не стоит так.... — Тем более, тебя могли убить, а всего-то поцарапали, — перебивает Хань. Чондэ выглядит так, словно собирается его убить. — Он промазал... — Или целенаправленно попал,— смеется Лу. Чондэ хватает его за рубашку, подтягивая к себе и смотря довольно грозно. — Среди нас двоих ты бóльший преступник, чем я со всеми твоими домыслами, — рычит Ким. Хань мягко бьет его по щеке, словно собаку, говоря «хороший мальчик» этим жестом. — Только я знаю, какое преступление могу совершить, а про тебя ничего не сказано, Чен... Дэ... Минсок не учел, что он среди преступников. Спорить с ними бесполезно, ждать помощи — тем более. Им всем интересно, кто же из этой потасовки станет победителем. И это пугает. Минсоку стоит их расцепить. Но ведь Хань отчасти прав. Тем более, если Чондэ не доверяет Минсоку, ему явно есть что скрывать. Но и Чондэ прав: стечение обстоятельств не является поводом для подозрений. Минсок смотрит на Бэкхена, но тот всем своим видом показывает, что это не его проблемы и ему плевать. От этого хочется просто сбежать.