Успеть за 24 часа

__________________________

Когда он открывает глаза, понимает, что уснул в воде. Хоть не утонул. Минсок устало руками трет глаза и не находит на руке браслета. Тот лениво плавает в воде, явно среагировав на нужные показатели. Минсок даже рад, что его психоуровень спал так быстро. Выбирается из воды, накидывает полотенце на плечи и подходит к зеркалу. Оно запотело, но Ким четко видит на нем надпись «обернись». Оборачивается, потому что знает, что в ванной он один. Но явно не дома. Мужчина осторожно выходит из ванной, неловко поправляя футболку мокрой рукой. То ли от пота, то ли от влаги на стекле, с которого стирал надпись. Тишина. Он пробирается на кухню, мысленно огорчая себя, что там не окажется пистолета. Он угадывает, потому что слишком глупо было бы оставлять ему оружие. Минсок тихо пробирается в гостиную и замечает телефон на столике. Если ему повезет, то он даже будет работать. И он работает. Номер Бэкхена на экстренном, Минсок прячется за диваном, слыша шаги в своей комнате. Он может попытаться обезвредить человека, а потом вызвать полицию. Но где вероятность, что его не застрелят? Стоит позвонить Бэкхену. Или нет? Минсок пытается поменять позу, но в глазах плывет. Он засыпает. Чертовы таблетки, он просто не чувствует рук. Шаги рядом с дверью. Если заставить себя встать, то можно сыграть на неожиданности. Где гарантия, что, если он позвонит Бэкхену, его не убьют до приезда друга. В руке телефон, а в доме кто-то чужой. Минсок втягивает воздух носом и зажимает быстрый набор. Бэкхён, к удивлению, всегда стоял на единице. Люди обычно ставят самых важных людей, но Минсок поставил человека, который в любом случае сорвется к нему. И не прогадал, наверное. Хочется закрыть глаза и потеряться, пока идут тихие гудки, убавленные почти на минимум. — Я собирался спать, чт... — Бэкхен, — шепчет Минсок, надеясь, что его никто не услышит, — в моем доме кто-то ходит с моим пистолетом. — Он же без патрон... — Они в столе, — рычит Минсок, — я закрывался, так ещ... — Я приеду, не паникуй. Просто будь на связи, — почему-то шепчет Бэкхён. Минсок слышит, как у него что-то скрипит, шуршит. Он явно подорвался с места. А еще, Минсок слышит чужие шаги по полу, в другую от него сейчас сторону. То есть, он пока еще в безопасности. Дверь на балкон так призывно открыта. — Ты сможешь противостоять, если вдруг что-то случится? — спрашивает Бён, заводя машину. Минсок пытается двинуться к балкону, но почему-то окончательно опускается на пол. Даже пальцы еле двигаются. Если он сегодняшнюю ночь переживет, то обязательно кинет эти таблетки в Кёнсу. Почему они действуют совершенно не так, как должны? Почему то, что успокаивало собственное сердце, сейчас заставляет его биться в панике, но не чувствовать ничего, кроме безразличия? — Не могу двигаться, — шепчет Минсок. Бэкхён что-то говорит, но все его слова звенят в ушах. — Сок... — Я засыпаю, — хрипит мужчина, надеясь, что его хотя бы Бён слышит. И что шаги за спиной ему кажутся. — Не спи! Нет, Минсок! — Б..к..

__________________________

— Я вижу, что ты не спишь, — Минсок слышит голос Бэкхена, понимая, что придется все же открыть глаза. Они болят, словно песком осыпаны. Бэкхен расплывается, но Ким точно видит на нем черную водолазку, украденную у самого Минсока. — Что не так? — хрипит Минсок. Бэкхен поднимается со стула и подходит ближе, опуская руку на руку Минсока, словно поддержка. — Ты в больнице. — Я в восторге, — стонет мужчина, пытаясь поднять руку, чтобы потереть глаза. Но та совсем обездвижена, хоть Бэкхен и не держит его крепко. Минсок опускает взгляд. Опять браслет. Черт. — Что... случилось? — Это я у тебя хотел спросить, — замечает Бэкхен, — ты позвонил среди ночи, сказал, что у тебя кто-то дома. Я приехал, дверь открыта, никого нигде нет. Даже пистолет на месте. А ты с передозом. У меня много вопросов к тебе. — С передозом? — удивляется Минсок. Капельница в другой руке, все начинает бесить. Бэкхен это замечает и мягко разминает пальцы мужчины, чтобы хотя бы двигались. Потом Минсок может рукой провести по лицу, чтобы почесать глаза и кожу. — Врач сказал, что ты закинулся огромной дозой таблеток, которые раза в три меньше надо пить, — объясняет Бэкхен, — вообще не ясно, почему ты не откинулся на месте. — Кенсу сказал, чтобы я принимал их по инструкции, там две таблетки, я бы больше не принял, — замечает Минсок. Это он еще помнит. А вот того, что было после — вряд ли. Размытые образы квартиры. — Двадцать миллиграмм, — поправляет Бен, — половина от одной таблетки. Минсок, ты по привычке выпил две. — Я читаю инструкции даже на знакомых лекарствах. — Но я видел ее, Мин. Ты мог ошибиться. — Не мог. — Но ты ошибся, — твердо говорит Бэкхен, — браслет снимут, как выпишут. Он не для преступлений, а чтобы проверить, как ты справишься с этим. Максимум до завтра тебя тут оставят, не ссы. — Не говори про это Чондэ, — просит Ким. Бэкхен кивает. — Только я и Чанель с Кенсу знают. Они должны прийти к тебе, тогда и отпустят. — Как же это все бесит. — Я знаю, — смеется Бэкхен, — есть мысли, которые я не могу тебе сказать сейчас сказать. Поэтому приходи в себя, поговорим.

__________________________

Минсок один остаться не может, потому что после Бэкхена заходит врач, рассказывает ситуацию и отдает Минсоку рецепт. Там и правда всего двадцать миллиграмм, как половина таблетки. Но ведь точно было две. И когда Ким ищет информацию про это лекарство в сети, приходит Чондэ. Он как-то излишне облегченно выдыхает и обнимает Минсока. И просто молчит. Минсок очень рад его видеть. — Я испугался, — шепчет Чондэ, — звонил, а ты не брал. Решил связаться с Бэкхёном, а он и рассказал, что ты в больнице. Что случилось? — Не знаю, — признается Минсок. Чондэ отстраняется и смотрит как-то удивленно, но не от слов, а от понимания, что Минсок не знает. Чондэ что-то знает? — Что за взгляд? — довольно строго спрашивает Минсок. Парень виновато улыбается и качает головой. — Ты просто плохо выглядишь, я не думал, что ты можешь не знать, что произошло, — поясняет свое удивление он. Минсок впервые ему не верит. — Попутал дозу таблеток, стал сходить с ума, — говорит Минсок, — потому тут. Жду, когда придет Кёнсу, чтобы надрать ему задницу. — Я никогда не пил таблетки, — вдруг говорит Чондэ, — я не хвастаюсь, нет. Просто я действительно не понимаю, как они работают и что делают. И мне они всегда кажутся опасными. Ты же не мог попутать дозы того, с чем живешь долгое время. — И я того мнения, — говорит Минсок, — но я сам четко помню, как выпил две. И я только что видел инструкцию, где числится половина от одной. Я не знаю, почему я решил, что могу совершать такие ошибки. И я не верю сейчас даже себе... — Когда тебя выпишут? — Чондэ осторожно присаживается с краю. Минсок мягко берет его за руку, слабо сжимая. У Чондэ все еще браслет, хотя он кажется спокойным. К тому же, он явно не в курсе, что на Минсоке новый. Но почему показатели не встают в норму, ведь даже у Минсока все стало лучше? — Когда Кёнсу решит, — признается он, — но, скорее всего, сегодня. — Ко мне? — предлагает Чондэ. Минсок смотрит куда-то на шею парня, думая о том, что у него есть разговор с Бэкхёном. А еще, что Чондэ в прошлый раз сбежал к другу. Потому наклоняется и целует парня в шею. — Нет, меня ждет Бэкхён на серьезный разговор. — Разве ты в том состоянии, чтобы серьезные разговоры разговаривать? — усмехается Чондэ. Минсок качает головой и упирается в плечо Чондэ лбом. — Нет. Но это нужно.

__________________________

Кёнсу с Чанёлем обсуждают Минсока так, словно это не он перед ними сидит. Пак откровенно обвиняет Кёнсу в том, что все случившееся — его косяк. Кёнсу выглядит виноватым, потому и не спорит. Он тоже ощущает, что в этом должен быть и его косяк. Снимает с Минсока браслет и лениво вздыхает. — Я не знаю, — говорит он, — я пытаюсь найти хороший подход, чтобы у тебя, Минсок, не сдвинулись мозги, но и не село сердце. Я бы мог оставить старое лекарство, чтобы оно продолжало стимулировать твое сердце, но тебя однажды схватит какой-нибудь инфаркт. И я не гарантирую, что это не случится, когда тебе будет сорок. А это, уж прости, не так далеко. — Просто пропиши ему хорошие психотропные, — ворчит Чанёль. Минсок хочет лояльно напомнить, что единственное, в чем ему помогают психотропные, — спать и не работать. Но Кёнсу резко разворачивается к Паку и хватает за плечи, смотря снизу вверх, что кажется более устрашающе, чем что-либо еще. — Я даю ему психотропные, но это приводит к последствиям вроде этого, — рычит он, — и тут ты никак не проверишь, насколько это были галлюцинации, а насколько — правда. Ничего. Он даже сам не знает, что там могло бы быть. И вряд ли он помнит, что говорил Лу на допросе. Вряд ли, Чанёль. — Неужели это все настолько ему не подходит, что ты загоняешь его не психотропами? — с вызовом спрашивает Чанёль. Кёнсу качает головой. — Чисто теоретически, — выдыхает Кёнсу, — ему нормально от них тоже. Но его сознание не в порядке само по себе. Психоуровень отлично поддерживают именно те таблетки, что действуют на мозги. Но Минсок может начать сходить с ума. Его МЛ будет нормальным, даже стабильным, но все, что он будет делать, не будет поддаваться логике. — Как же это все ужасно звучит, — вмешивается Минсок. Врачи дружно кивают, обращая внимание на него. — Просто тебе не следует делать то, что повышает твой МЛ, — замечает Чанёль. Кёнсу фыркает, а Минсок понимает, насколько его это бесит. — Жить?

__________________________

Бэкхён заваривает большую кружку травяного чая Минсоку, себе — чуть меньше. Танцует на месте под музыку в своей голове и шутит про то, что в Кима следует влить ведро такой травки, чтобы тому было легче. У Бёна самая уютная квартира на свете, если считать, что он живет один. У Минсока явно какой-то пунктик на мужчинах с сигаретами. Но, к слову, Бэкхён пока не курит (скорее, просто не купил лимон, чтобы оттирать пальцы от запаха с сажи). Только если у Чондэ сигареты были дорогими и действительно достойными, то у Бэкхёна — самые дешевые, с горьким фильтром и запахом какой-то пожухлой травы. И пальцы у него оттого желтые после них, что дешевые. — Расскажи мне, что ты помнишь? — просит Бэкхён. Минсок привык за весь сегодняшний день к допросам, что это кажется таким простым. — Особо, если честно, ничего нет, — признается Минсок, — сходил в аптеку, купил таблетки. Я дважды посмотрел в рецепт и подумал о том, что психотропы не должны быть похожими по дозам с сердечными. Но так было написано, я и выпил обе. Я пошел в ванну, проверил перед этим дверь на код и обычный замок. Кинул пистолет на кухне. А потом что-то пошло не так... — Ты позвонил мне посреди ночи, сказал, что у тебя в доме кто-то есть, что ты закрывал дверь, что пистолета на столе нет, что ты засыпаешь, — помогает Бэкхён. Минсок помнит это на уровне плохого сна, который снился очень давно. — Момент, — вспоминает Минсок, — словно я лежу на полу и слышу шаги, но не вижу, кто это... — Я не стал это никому говорить, но у меня кое-что есть, — Бэкхён достает телефон и открывает папку с записями звонков. Таких у него немного, больше с тупыми угрозами от бывшей и парочка от банков. Он открывает последнюю запись, проматывая ее часть. В записи что-то говорят на очередном эльфийском языке, в котором Минсок слишком плох. — Что он говорит? — странно, но Кима даже на секунду не смущает тот факт, что это говорит кто-то с его телефона после того, как сам он звал на помощь. Голос далеко, телефон он не заметил, говорил он это явно самому Минсоку. — Что-то в стиле того, что тебе повезло, что Чены не могут договориться между собой, — шепчет Бэкхён, — а еще то, что тебе повезло, что последний приказ был выгодным для тебя. — Он собирался меня убить, потому что один Чен приказал, — понимает Минсок, но Бэкхён качает головой. — Он собирался тебя убить, потому что ты мешает этому Чену добраться до меня. А другому Чену мешает добраться до тебя Чондэ. — Он мог убрать Чондэ уже столько раз, — замечает Минсок. — А еще, он мог убрать тебя. — Но одному Чондэ нужен, чтобы убрать меня... — А второму нужен ты. — Твою мать, Бэкхён, — стонет Минсок, хватаясь за волосы. Мужчина напротив все же достает сигареты, явно не справляясь с ситуацией обычным травяным чайком. — Сдохнем, — смеется Бэкхён, затягиваясь сразу же после этого. Проблемы у него, кроме банков, еще и с соседями. Курить в квартире — его дело, но вонища та еще. — Кёнсу сказал, что я долго не протяну, так что в любом случае умирать, — замечает Минсок, — но оттого, что я кому-то мешал, уж прости. — Чанёль сказал, что мне стоит показаться Кёнсу, но это такая хрень, — говорит он, — сказал, что я не протяну с нормальным рассудком, если буду это все избегать. — Не пугал тебя тем, что будешь как я? — Сказал, что, если я буду убегать, все будет еще хуже, чем у тебя, — признается Бён. Ему не нужно ничего принимать, ходить с тупыми браслетами. Но ему нужно общаться с Кёнсу. В профилактических целях, иначе его психоуровень забьется и заставит мужчину воспринимать все плохое хорошим. Бэкхён — отличный коп сегодня, а завтра — потенциальный преступник, которому за это даже не предъявить. — Сходи все же к нему, — просит Минсок. Бэкхён хочет возмутиться, но весь дым в его рту просто вылетает на Минсока, отчего оба давятся и кашляют, заставляя себя еще и не смеяться от этого. Тупые разнообразные затяжки, где одну он делает полной, а вторую сначала держит во рту. И так чередует. Минсок вовремя решил его разозлить. — Надо, — соглашается Бён, — обещаю, что сделаю это. Но нам дали нового айтишника, устрою его, все такое. А на следующей неделе обязательно схожу. — Я верю, Бэкхён, — довольно строго говорит Минсок. Бэкхён кивает. — Будь осторожнее с Чондэ. — Не лезь в мою постель, — ворчит Минсок. Бэкхён мягко улыбается и в шутку целует мужчину в щеку, выпуская дым, и поднимается, чтобы выкинуть сигареты. Минсок понимает, насколько же в опасную игру их втянули.

__________________________

Минсок сам себе улыбается от мысли, что Чондэ не дымит в его сторону. Каждый раз выдыхает куда-то вбок. У него короткие волосы и новая куртка. Может, она старая, но Минсок еще в такой плохой погоде парня не знал. Чондэ легче замерзает. — Как же меня бесит эта работа, — ворчит он. Уже неделя прошла, парню сняли браслет, хотя показатели не вернули. Но, к счастью, его психоуровень не поднимается, просто чуть выше прежнего. — Ну, работа всегда бесит, — замечает Минсок. У них убийство, где и убитый, и убийца есть. Но до закрытия дела им нужно допрашивать свидетелей. И к некоторым приходится вот так домой ходить, после чего Чондэ демонстративно курит. — Я знаю, — Чондэ все равно недоволен. Но Минсок, стоит парню выкинуть сигарету, обнимает его за плечи и пытается взбодрить. — Хочешь, накормлю тебя и уложу спать? — предлагает он. Чондэ безобидно сипит носом. — Хочу. — Ко мне? — Нет, ко мне.

__________________________

Чондэ закидывает ногу Минсоку на плечо, потому что тесно. В ванне вдвоем. Минсок считает это тупой идеей, но Чондэ всем своим видом показывает, что сейчас все идеально. И закидывает вторую, чтобы нога на ногу. — Придурок, — усмехается Минсок и целует мазком по щиколотке. Чондэ дергается и сжимает пальцы на ногах. Боится щекотки. Минсок это понимает. Чондэ же замечает это и напрягается. — Только попробуй, — угрожает он. Минсок усмехается и хватает парня за ноги одной рукой, а второй проводит пальцами по пяткам. Чондэ взвизгивает и подрывается, но скользит и падает под воду. Минсок его из захвата отпускает, потому парень выныривает, подтягивает к себе ноги и кашляет. — Господи, — выдыхает он. Минсок замечает, что небольшой шалостью воды на пол вылили они много. Но да какая сейчас разница? — Не все так ужасно, — говорит он, но Чондэ смотрит довольно грозно. — Угораздило же меня влюбиться в вредного старпера. Слышать от него это странно. Они никогда друг другу про любовь не говорили. Да и вряд ли их отношения на ней строятся. Минсок парня не любит. Явно привязался, явно испытывает симпатию. Но это не любовь. И вряд ли у Чондэ к нему. И Минсок смотрит на него удивленно и немного растерянно, не зная, что в такой ситуации делать. Чондэ вскидывает бровь. — Что-то не так? — спрашивает он. Минсок улыбается и качает головой. — Просто ты малолеткая, а не я старпер. — Бе-бе, — Чондэ показывает язык и улыбается. Мальчишка.

__________________________

— Может, он образно это сказал? — ходить с Бёном на обед в прошлом получалось в разы реже, чем сейчас, когда они работают отдельно. Минсок лениво пожимает плечами, думая о том, что не могло же быть лишним рассказать об этом Бэкхёну. Так или иначе, они вполне друзья. — Я не знаю, — честно говорит Ким, — он никогда не говорил про это, а тут просто фраза. И я не знаю... — Может, он так хотел сказать про то, что мутит со взрослым мужиком? — предлагает Бён. — О чем сплетничаете? — к ним подсаживается Лу. Минсок задерживает дыхание, забывая про то, что они не виделись давненько для лучших друзей. — О том, что в Минсока кое-кто влюбился, кого Минсок не совсем любит, — делится Бэкхён. Минсок закатывает глаза, потому что и Бён, и Лу сидят напротив него и смотрят как-то странно. — В смысле, ты Чондэ не любишь? — спрашивает Хань. — Разве для того, чтобы завести взаимовыгодный роман, нужно любить? — он старается не звучать грубо. Два человека, которые говорили, что обидно будет Минсоку, когда Чондэ его кинет. Они оба думали, что Ким влюбился в парня? А тут получается обратное. — Ты же конченный, — выдыхает Хань, — как он мог в такое дерьмо наступить? — Не знаю, — Минсок даже не злится на такое сравнение, потому что в отношениях и проявлении любви он действительно слишком плох. — Неужели ничего? — не унимается Хань. Минсок пожимает плечами. — Не бывает дыма без огня, — начинает он, — но это не любовь. Что-то вроде очень желаемой цели, которую я достиг, а сейчас получаю удовольствие. Я испытываю к нему хорошие чувства, но если во всем этом однажды пропадет страсть, то... — То вы друзьями даже не останетесь, — заканчивает за него Бэкхён, — тебе это не будет нужно. А если у Чондэ есть к тебе чувства на самом деле, то ему будет очень тяжело. От людей вроде тебя очень сложно оправляться. — Просто спроси у него прямо, — советует Лу, — объясни ему свою позицию, все свои мысли. Он очень умный, обязательно поймет. Тем более, если влюблен, то даже не обидится. — Мне так стыдно перед ним, — шепчет Минсок. Друзья сочувствующе смотрят на него и пытаются поддержать еще некоторыми словами, дать советы. А Минсок окончательно понимает, что у него проблемы.

__________________________

Чондэ прислоняется спиной к спине Минсока, лениво разбираясь с чем-то в телефоне. У них завтра задание, придется ехать в район подальше, потому и вставать — тоже. Чондэ — довольный кот, которого заласкали настолько, что ему остается только лениво облизываться, прежде, чем упасть на теплую подушку. Минсок ловит себя на мысли, что у него очень хорошее настроение, потому, стоит его испортить, оно все равно будет неплохим. — Странный, наверное, вопрос, — начинает Минсок, на что Чондэ хмыкает, как бы показывая, что весь во внимании, — но ты любишь меня? — Эй, — усмехается Чондэ, оборачиваясь, — я бы был с тобой, если бы не любил? — Ну... — Ну, я не мастер в чувствах, конечно, но это похоже на любовь, — продолжает Чондэ, — когда тут тепленько, — смеется он, прикладывая руку к груди. Минсок невольно улыбается, потому что это чертовски приятно. Чондэ переползает на кровати так, чтобы сесть ровно перед Минсоком. Словно взглядом требует обратного ответа. А что Минсок? — Я еще меньше разбираюсь в чувствах, — осторожно начинает он, — но я совсем не уверен, что я люблю тебя... — Мин... — Подожди, — не дает сказать он, — я не хочу тебя обидеть, прости. Ты прекрасный, с тобой хорошо во всех аспектах. Но, когда я пытался тебя втянуть в отношения, я даже не думал, что ты серьезно воспримешь это. Они не должны были строиться на любви. — Но разве это не должно было стать ей потом? — у Чондэ даже плечи опускаются. Минсок осторожно проводит рукой по его щеке, запуская после пальцы в волосы, чтобы как-то расположить к себе. Но Чондэ уже расстроен, потому медленно убирает руку Минсока своими двумя. Этот жест его расслабляет, но он явно заводится на гнев, просто требуя дельного ответа. — Я никого не любил, хотя очень часто думал, что это любовь, — честно говорит Минсок, — отношения превращаются в рутину в конечном итоге, что говорит в лишний раз, что никакой любви я не испытываю к тем, с кем встречаюсь. И, пусть и расположил к себе слишком близко, ты тоже станешь тем, кого я не любил на самом деле. Чондэ опускает голову, тяжело выдыхая. Явно собирается что-то сказать, но резко закусывает кожу на ладони. Минсок растерянно пытается прикоснуться к нему, но Чондэ качает головой. Не сейчас. Он пытается не плакать. Но явно проваливает задачу, если Минсок видит его трясущиеся плечи и слышит тихий всхлип. — Чон... — Заткнись, — шипит Чондэ, — старпер. Нравится трахаться с молоденькими парнями, потому что они тупые? — он почти срывается на рык, потому что такие люди не кричат. И Минсок видит, как льются его слезы на постельное. Задерживает дыхание. — Не выбираю партнеров по возрасту и полу, если тебе это так важно, — признается он. — Партнера, — выдыхает Чондэ, поднимая голову. Он трет глаза кулаками, пытаясь успокоиться. Они у него узковатые, такие легко опухают от слез, потому Минсок вполне уверен, что испортил парню утро этим. — Мне стоит уйти? — осторожно спрашивает Минсок. Уже поздно, хотя бы поэтому уходить не хочется. Да и как оставить парня сейчас одного. — Иди на хрен, — бросает Чондэ, но стоит мужчине попытаться подняться, как хватает за руку, притягивает к себе и обнимает. Судорожно елозит пальцами по чужой спине и всхлипывает. — Не бросай меня, — шепчет он, — пожалуйста. — Я останусь, не плачь, — обещает Минсок. Чондэ говорит что-то ужасно тихое и непонятное, потому мужчина просто кивает и прижимает его ближе к себе. Нужно успокоиться.

__________________________

Сказать, что Чондэ обиделся — ничего не сказать. Он молчит. Утром, когда сонно толкает Минсока в плечо. За завтраком, пока Минсок делает кофе, а сам Чондэ лениво досыпает у него на плече, мешаясь. Пока они едут в участок, пока берут задание и подписывают документы. Даже когда они на точку приезжают, Чондэ молчит. Минсок старается не лезть, потому что это сугубо его вина. У них наводка на место хранения наркотиков, которые продает мафия. Такие здания, потрепанные жизнью, уже не жилые даже бомжами, очень подходят под такое определение. Минсок бросает короткие фразы, вроде «налево пошли», потому что без этого было бы вообще сложно. Идти приходится излишне осторожно, ржавые гвозди в ноги никто себе получить не желает. Чондэ идет немного впереди, хотя до этого явно немного опаздывал. А потом они оба замирают, замечая впереди человека. На них он не смотрит, но явно что-то рыскает. Минсок собирается показать Чондэ, что следует быть тише и проследить за ним, как парень срывается с места. Первые его шаг получается излишне громким, потому его слышит даже незнакомец и убегает. Чондэ бежит за ним, Минсок просто старается не отставать. Чондэ заворачивает немного раньше, потому Минсок слышит, как что-то громко щелкает, а Чондэ выдает полукрик, полуписк. Черт. Минсок заворачивает и видит, что незнакомец скрывается дальше, а Чондэ пытается подняться, но не может. Минсок подходит ближе, присаживается немного, чтобы понять, что не так. Капкан. А Чондэ зажимает рот руками, жмурится и упирается головой в грязный пол. — Твою мать, — шепчет Минсок, осторожно берет парня за плечо и заставляет сесть. Чондэ стонет, явно не ожидая, что будет больно просто даже дышать. Он пытается двинуть ногой, но это отдается ему вскриком, после которого он на секунду прижимается к Минсоку, будто станет легче. — Нужно вытащить, ты сможешь перетерпеть? — строго спрашивает Минсок. Чондэ смотрит на него пьяными глазами, слегка подрагивая. — Нет, иди за ним, он уйдет, — отвечает он. Но куда там? — Он уже ушел, — говорит Минсок, — либо я в любом случае найду его тут, либо уже нет смысла это делать. А тебе нужно помочь. — Я смогу сам, придурок, — рычит Чондэ, — задача важнее людей, разве нет? — Не каждая задача важнее. — Ты просто чувствуешь себя виноватым за вчерашнее, потому и ведешь себя, как спасатель. Я перетерплю и сам выберусь, займись работой, — он даже пытается отстраниться, но Минсок ловко перехватывает его за пояс. — Что ты несешь, обиженный ребенок? — грубо произносит мужчина, — решил, что такая ситуация — самое подходящее, чтобы вспоминать свои обиды? В таком положении, даже если бы это был не ты, я бы не бросил. За кого ты меня держишь? — Может, — соглашается Чондэ, — но ты меня все равно бросишь, сделай это сейчас.