Успеть за 24 часа

__________________________

Он отходит от Чондэ, бросает уверенное «подожди» Чену и берет два ножа. Они у него не самые острые, готовит Минсок редко, потому и не точит. Подходит к Чондэ и протягивает ему руку с одним ножом. — Выбирай, либо мы идем, либо нет, — уверенно говорит он. Странно ставить Чондэ в такое положение, заставлять его выбирать между двумя огнями. У него руки трясутся не меньше, чем у Минсока. Только от страха. У него темные глаза, сейчас в темноте они еще более темные. Если бы Чену нужно было их убить, он бы сделал это даже в доме, без всяких выводов на улицу. Он не забрал у них подручного оружия, чтобы не подвергать себя опасности. Они два спеца, они должны справиться. Тем более, у них будет возможность увидеть лицо этого человека. Но это же ловушка. Нет никакой гарантии, что они будут в порядке. И что их не станут подозревать еще больше. — Это не значит, что я согласен, — строго говорит Чондэ, забирая себе нож. Минсок виновато улыбается и кивает. Он сам не согласен. Но берет телефон и идет одеваться. Это не занимает много времени, больше Чондэ завязывает шнурки на ботинках, но он просто тянет. Настолько не хочет всего этого. Они выходят на улицу, едва вглядываясь во тьму улиц. Фонарей не так много, некоторые участки не освещены. Чондэ жмется, явно замерзая в холодном воздухе, тем более, ему страшно. Минсок чувствует себя излишне спокойно, держа телефон рядом с лицом, и слушает указания Чена, где повернуть. Нож, вставленный в ремень, трет рукояткой по голой коже под курткой. Не натянуть на себя футболку было плохой идеей. — Чондэ, — зовет Минсок, — что он тебе сказал, когда позвонил? — спрашивает он. Чондэ качает головой, не желая отвечать. Чен хмыкает. — Спросил, доволен ли он тем, что спит с крутым копом, — мурлычет преступник. Чондэ почти рычит от раздражения. — Отлично ты заменил «трахаться» и «боевик», — говорит он. Чен смеется, а Минсок понимает, что Чондэ задевает отношение к себе и к мужчине. Это его личное. Минсок осторожно касается плеча парня, успокаивая и поддерживая. Чондэ переводит дыхание и кивает. — Не думал, что ты такой обидчивый, следователь Ким, — замечает Чен. — Ты к нам в разной степени уважения относишься, — бросает Минсок. — Тут налево, — напоминает Чен, — я старше Чондэ, имею право. А вы — взрослый, так было бы грубо. — Сколько тебе лет? — спрашивает Чондэ. — Именно мне меньше, чем следователю Киму, но не на много. Отвечать прямо на вопросы он не намерен. Они поворачивают, а Чен сбрасывает вызов. Они под мостом, рядом с водой. Холодно. И ничего нет. Никого. Только фонари и отсутствие камер. — Он нас развел? — ворчит Чондэ, напрягаясь еще больше. Минсок пожимает плечами, отдает парню телефон и подходит к воде. Тут нет перегородок, упасть так просто. Он слышит шаги за спиной и даже уверен в том, что его попытаются столкнуть. Потому перехватывает нож двумя руками, вытягивая их максимально вперед, после чего поворачивается. Незнакомец почти натыкается на оружие, но успевает сделать шаг назад. — Оу, — только и выдает он. Минсок смотрит ему за спину и видит, как Чондэ держат за лицо, закрывая рот, а второй рукой направляют пистолет в голову. Мужчина более высокий и широкоплечий. Со спины нападать низко. — Ты и есть Чен? — спрашивает Минсок, стараясь смотреть на Чондэ. Парень показывает, что у него свободна рука, указывает пальцем на нож, а потом взглядом на пистолет. Это пистолет Минсока, он не был заряжен с самого начала, а патроны на него искать — так себе развлечение. Минсок кивает, показывая, что вряд ли парню что-то угрожает. — Да, рад с вами познакомиться, — смеется преступник. Минсок делает шаг к нему. — Оу, нет, нет, нет, следователь Ким, — замечает он, указывая потом на Чондэ, — вы не в том положении, чтобы на меня нападать. Я же могу убить этого парня. Он же дорог вам? — Может быть, — усмехается Минсок. Чондэ достает нож. — Тогда, я бы не дергался, — замечает Чен. Минсок кивает, срываясь с места. Чен начинает убегать и взмахивает рукой сообщнику. Но Чондэ вовремя ударяет мужчину ножом в руку, которой тот держит пистолет. Чену приходится убегать в другую сторону, а Минсок просто рысью срывается за ним. Бегать от Минсока — глупая идея. Если человек не спринтер, то тягаться с боевиком не получится. Что и случилось бы, Минсок бы его догнал без проблем, но тут тупик. Чен останавливается и направляет на Минсока пистолет. Минсок даже руки не поднимает, просто позволяет себе отдышаться. — Как ты проник в мой дом, там же камеры по зданию и подъезду и сигналки? — Я же все контролирую, — замечает Чен, — никакая камера меня не заметит. — Что тебе нужно от меня? — спрашивает мужчина. Чен пожимает плечами. — Все ты знаешь! — рычит Минсок, — что тебе нужно?! — Я знаю, чего вы боитесь, — улыбается он. Минсок замирает, — и я должен стать вашим главным страхом, следователь Ким. С мальцом не так интересно, его проще просто убрать. — Ты не выстрелишь, — говорит Минсок, делая пару шагов к преступнику. Тот перехватывает пистолет удобнее, словно спорит с утверждением. — Ты не Чен, — спокойно говорит Минсок. В этом он не совсем уверен, но такое утверждение помогает понять. Парень удивляется, чем подтверждает слова Кима. Злится и вытаскивает что-то из кармана, подходит к краю, совсем близко к воде и вытягивает руку. Лекарство. Минсок даже забыл про это. Мозг привык к размытости в глазах, да и бегать пришлось, что отвлекло от проблем. — Вам это явно нужно больше, чем что-то еще. — Отдай, — строго произносит Минсок. Псевдо-Чен качает головой и цокает. — Чен сказал, что люди, вроде вас, без таблеток в момент стресса могут умереть. Как? — Сердце не выдерживает напряжение, — честно отвечает мужчина, — или происходит сбой в голове, и человек сам себя убивает. Изводится. Разные варианты, все люди разные. — Вы смерти не боитесь, — замечает парень. Минсок кивает. — Но пожить еще немного имело бы смысл. А тебе прямым текстом сказали, что меня убить нельзя. Поэтому, сдавайся, — рычит Минсок. Между ними пару шагов. Преступник протягивает руку с лекарством к Киму, но продолжает держать пистолет. Даже если он не убьет, подстрелить может. — Знаете, следователь Ким, — шепчет парень, — пистолет, что направлен на вас, меньшая опасность из всего того, что вокруг вас. Он говорит это так уверенно, словно признается в чем-то. А потом переводит пистолет себе к голове и стреляет. Минсок успевает схватить его за нужную руку, но тело падает в воду, вместе с ним и Минсок. Холодно.

__________________________

Чондэ сидит на земле, время от времени вздрагивая. Он в одной майке, которую успел натянуть под кофту. Последней, к слову, связаны руки парня, что держал его на прицеле. Чондэ продолжает держать нож в руках, хотя точно уверен, что тот не выберется. Телефон продолжает не реагировать на его действия. — Твою пушку я не вернул, — Чондэ дергается, слыша Минсока до того, как видит. Мужчина весь мокрый, грязный даже. Его трясет от холода, в чем Чондэ с ним даже солидарен был бы, если бы у него ситуация лучше не была. — Всё хорошо? — осторожно спрашивает Чондэ. Минсок кивает и падает на колени. Он держится за плечо и как-то странно улыбается. — Нет, — честно говорит Минсок, — этот человек не был Ченом с самого начала. У него даже телефона не было, чтобы с нами разговаривать. Это всё было таким очевидным, что плакать хочется. — А лекарство? — осторожно спрашивает Чондэ. Минсок усмехается, достает баночку из кармана и бросает на землю. Она из тех, которые промокнуть не смогут, если внутри не будет воды. С этой все хорошо. Чондэ осторожно берет ее в руку и трясет. Там много таблеток... — Карамельки, — хмыкает Минсок, — с самого начала это была настолько тупая ловушка. Я в воду ради них свалился, а тут конфеты. Чондэ вздыхает и смотрит как-то виновато. Все с самого начала было плохой идеей. Но зачем Чену была нужна такая вылазка, если он ничего не получил? Проучить Минсока? Зачем? Избавиться от Чондэ? Тоже, зачем? Чондэ замечает кровь у мужчины на руке и просит снять куртку. Минсок слабо соглашается, даже пытается помочь кожу с кожи стянуть. Мокрая ткань почти слипается с телом, это тяжело и больно. У мужчины вывих плеча, так еще и ссадина, довольно серьезная. Потому и кровь. — Хреново, — говорит Минсок, — надо разобраться с этим, — он указывает на связанного преступника, что начинает приходить в себя, — а потом уже с этим возиться. Чондэ собирается возразить, что сейчас другой человек не так важен, как они сами. Хочет, но слышит звук сирены. По их ли это душу? Собственные пальцы дерганные, слегка синеватые. Как губы Минсока. Мужчина смеется и заставляет себя встать. — Я знал, что он это сделает, — говорит Минсок. — Кто? Что «это»? — Чен, — объясняет Минсок, — я знал, что он вызовет копов. Как, я правда не знаю, но я даже рад, что он это сделал.

__________________________

Минсока ставят в категорию потенциального преступника на допросе. Перед этим вкалывают львиную дозу успокоительного, похожего на те, что он пьет, ровным счетом никак, но почему-то это успокаивает. Наверное, дело в количестве. Чанёль говорит, что в качестве. Минсок не спорит. Не спорит даже с тем, что ему дают сухую одежду и отпаивают чаем. — Мы поменялись ролями, — смеется Хань, усаживаясь на стул напротив в комнате допросов. Преступников допрашивают преступники. Минсок ловит зрительные галлюцинации, вроде вороны, сидящей за Лу, но молчит. — Задавай уже свои вопросики, да отпусти меня, — тянет Минсок. Свое неадекватное состояние он ощущает. Речь ломается, зрение выдает неверные вещи. По крайней мере, он это понимает. — Рассказывай, что произошло. Желательно, со временем и точными местами, — просит Хань. Он в ночной смене, ему так же плевать сейчас, как и самому Минсоку. Потому он задает вопросы без точной формы. Минсок все равно знает, как на такие отвечать. — После окончания рабочего дня вернулся домой в компании следователя Кима, — начинает Минсок, — были у меня, общались, проводили время вместе. Где-то в двенадцать легли спать. Где-то, потому что я не смотрел. Может, на полчаса позже. Может, раньше. Не знаю. Ночью у следователя Кима прозвонил телефон, половина четвертого, он принял вызов. Номер не отображался, звонивший назвался Ченом. Он предложил встретиться, мы согласились. — Почему вы согласились? — Хань смотрит немного грозно, явно не желая давить на Минсока. Но у мужчины даже эта серьезность плывет. Минсок складывает руки на столе и роняет на них голову. — Он забрал наше табельное оружие и мое лекарство. Не думаю, что после разговора с ним я бы согласился до утра быть без колес, — говорит Минсок. Лу шикает на «колес», на что Минсок пытается улыбнуться, но это не получается вовсе. — Мы взяли кухонные ножи и пошли по наводкам Чена, — продолжает Ким, — когда мы пришли, там никого не было. Следователя Кима схватили и угрожали пистолетом. Я же погнался за Ченом. — Почему ты оставил Чондэ одного? — Не оставлял, — защищается Минсок, — у него был нож, а я видел, как он начал контрнаступление. Тем более, у противника был мой пистолет, — тут он смотрит на Лу с улыбкой. Тот кивает. — Если бы ты ошибся? — Не ошибся, — фыркает Ким, — там ручка другая. Среди двух разных, свой я точно найду. Чондэ парня скрутил и пушку забрал. Я же загнал Чена в угол и попытался с ним поговорить... — Он сбежал? — спрашивает Лу, замечая паузу. Минсок ее не замечает, понимая, что картинка крутится перед глазами. Такое лекарство его не устраивает. — Я хотя бы связно говорю? — Да, если не считать тягучесть. — Спасибо, — Минсок жмурит глаза, — Чен признался, что он на самом деле не Чен. Еще сказал, что настоящий Чен не собирается меня убивать. И что собирается стать моим главным страхом. Достал из кармана таблетки и застрелился. Просто выстрел в голову. Я пытался его поймать, но сам упал в воду. Таблетки оказались конфетами. — Труп в реке, значит... — Если его не вытащили до вас, — язвит Минсок. Хань кивает и поднимается с места. Он подходит к Минсоку и цепляет ему на запястье тонкий браслет, который сам по себе затягивается на руке. — Поезжай домой, отоспись. Потом сходи к врачу, — говорит Хань, — нет смысла тебя держать, пока твой МЛ не придет в норму. — А Чондэ? — осторожно спрашивает Минсок. — Он на полиграфе, я буду допрашивать его после тебя, — рассказывает Лу, — хотя, он казался более неадекватным, чем ты, когда стал отходить от холода. — Он испугался, тут я его понимаю, — неуверенно говорит Минсок. Довольно тихо это говорит. Хань кивает. — Его показатели, конечно, не твои, но все равно поползли наверх. Насколько я знаю, он несколько лет стабильный. Судя по всему, все очень серьезно было. — Более чем, — усмехается Минсок. Хань кивает и собирается выходить, как Минсок мягко ловит его руку, — Хань, прости за то, что ругался на тебя? — Ты же теперь с этим парнишкой вместе? — довольно настойчив его голос, потому Минсок просто кивает, — между вами почти с десяток лет, поколение почти. Ты не думаешь, что станешь для него однажды просто опытом? — Разве это так важно сейчас? — мягко улыбается Минсок. Хань сжимает его плечо немного, после чего ерошит волосы. — Не важно. Но я не злюсь. По крайней мере, я тебе буду нужен для того, чтобы потом ныть, — смеется Хань, — так что я всегда тебе рад.

__________________________

Минсок просыпается оттого, что кто-то настойчиво насилует его домофон. Лениво скидывает себя с кровати, думая о том, что ему не хватает рядом Чондэ. Накидывает на плечи одеяло и идет открывать. То, что это Бэкхён, даже не удивляет мужчину. Он просто открывает дверь и возвращается в кровать. Собственное состояние ему не ясно. Бэкхён поднимается через пару минут, хотя Минсоку это секундами кажется. — Лу сказал, что на тебе браслет, — первое, что говорит друг. Минсок стонет и прячется под одеялом с головой. Бэкхён чикает чайник и шуршит пакетами. Минсок понимает, что чертовски хочет есть и плакать. Плакать, потому что и адреналин, и успокоительное отступили от его сознания. И все произошедшее сваливается как нельзя не кстати. Бэкхён падает на Минсока, мягко обнимая через одеяло. — На сколько его поставили? — продолжает допытываться Бэкхён. Браслеты вроде тех, что сейчас на Минсоке, обычно надевают на потенциальных преступников, чтобы проверить их показатели. Он сработает, если выставленный психоуровень будет достигнут. Но он так же расстегнется, если показатель МЛ упадет до определенной нормы. — На семерку, — ворчит Минсок, — мне до нее с десяток процентов не хватило, это слишком глупо и может меня подставить, — он злится, потому что такого он не хотел. Успокоительные снижают показатели, но стоит им перестать действовать, как какой-то процент все равно вернется. Для Кима такое опасно. — А нижний? — мурлычет Бён. Минсок выглядывает из-под одеяла. — На стопроцентную пятерку, — говорит он, — это же задница. — Ну, сходишь к Кёнсу, он тебя подлатает, даст рецепт. Все как обычно, не бузи, — улыбается он. Минсок хмурится, но не возражает. Он не был в ситуации, когда его считают потенциальным преступником, но Кёнсу, правда, мастерски сбивал ему МЛ до нормы. — На Чондэ тоже такой, — между делом говорит Бэкхён. Минсок замирает. Точно, еще же Чондэ. — Ты допытывался до него? — Да, — кивает Бэкхён, — его разбег, правда, всего в десять процентов. — Ну, его голова более стабильна, чем моя, — оправдывает Минсок. Бэкхён качает головой. — Он был напуган. — Я знаю. Но выбора у нас не было.

__________________________

Минсоку кажется, что у Кёнсу не бывает плохого настроения. Точнее, его никогда не увидишь. Он читает сегодняшний случай, чтобы быть в курсе того, что произошло с Минсоком. А потом слушать версию Кима и сверять. Обычно он так и делает. Минсок падает в кресло и думает о том, что он самый частый тут гость. Кёнсу поднимает на него взгляд и улыбается. — Дали браслет? — спрашивает он, на что получает кивок, — впервые с тобой такое. — Сам в шоке, — смеется Минсок. Кёнсу кивает и слегка наклоняет голову, словно исподлобья смотря на мужчину. — Ты уверен, что человек, который вам звонил, был на самом деле Ченом? — вопрос вполне резонный, Минсок уже думал над ним. Что-то похожее задавал и Бэкхён. — На самом деле если бы я знал его мотивы, то сказал бы, что уверен. А так, я просто думаю, что ему незачем было меня обманывать. Свое лицо он не показал, так что ему нечего терять. — Парень, которого вы задержали, — начинает До, — сказал, что ему просто заплатили за то, чтобы напугать должников. Он не знал, что это будут копы. И что просивший — преступник. Что ты скажешь? — Это имеет место быть, — находит слова Минсок, — он не выглядел подготовленным к таким вещам. Потому и в пистолет они патронов не нашли. Никто не собирался сваливать на него убийство. И тем более убивать нас. Даже Чондэ, хотя Чен говорил обратное. — Лу сказал, что считал Чондэ Ченом какое-то время, — напоминает мужчина, — я еще с ним не говорил, но ты что про это думаешь? — Имя созвучное, — защищается Ким, — еще, когда мы были с Бэкхёном, Чондэ был в коридоре. Но теперь я понял, что он просто не может быть Ченом. — Почему? — Потому что Чондэ глупый ребенок, который много чего боится, а Чен действительно умный малый. И если Чондэ даже и был бы частью всей этой структуры, то явно играл бы роль того парня, что мы задержали. Даже если он как-то связан с Ченом, он этого не осознает. — Ты как-то странно Чена хвалишь, — замечает До. Минсок кивает. — Ченом мог бы быть кто-то вроде тебя. Или кто-то вроде Бэкхёна. Может, даже Лу. Но не Чондэ. — Подозреваешь их? — удивляется Кёнсу. Он даже не оскорбляется, что его сравнили с преступником. Они оба понимают, что тут разговор про возможность править мозги и спокойствие. — Нет, — признается Ким, — их я бы подозревал в последнюю очередь. Не думаю, что Чен работает в отделе. — Если бы я был преступником с гениальными мозгами, я бы стал работать в органах, чтобы иметь там власть, — делится Кёнсу. Минсок с ним согласен. Но Чен — более гениальная система, которой это и не нужно. — Чен явно работает в чем-то, что связано с сетью и информацией. А так же с компьютерными технологиями, — замечает Минсок, — этого вполне достаточно, даже если и не иметь рук в органах. — Ну, моя работа заключается в другом, — замечает Кёнсу, а Минсок видит, как врач ежится. Так или иначе, ему говорить про это немного страшно, в структуре он просто врач, не больше. Минсок старается показать, что тему продолжать не будет. — Я выпишу тебе другое лекарство... — Что? Зачем? — удивляется Минсок. Кёнсу протягивает рецепт. — Попробовать немного его поменять, — объясняет мужчина, — если не будет действовать лучше, верну старое. Это проще, дешевле и его легче достать, чем твое. И его действие на голову немного иное, дольше проживешь.

__________________________

Минсок сталкивается с Чондэ в коридоре, когда выходит от Кенсу. Парень неловко мнется, не зная, что говорить. Минсок мягко улыбается и слабо обнимает его, давая возможность отойти, если ему не понравится. Но Чондэ обнимает в ответ, прижимается ближе и почти мурчит. — Как рука? — тихо спрашивает он, не отстраняясь. Минсок уже и забыл. — Не болит, — говорит он, — просто немного тянет, когда поднимаю. А ты как? — Думал, умру, пока не отошел от успокоительного, — замечает Чондэ и отстраняется. Минсок кивает. Похожее чувство. — Мне его никогда раньше не ставили, — делится Минсок, — тем более этот браслет. А ты только работать начал, а тут уже такие вещи. — Это не так страшно, как работать с врачами. — Кенсу хороший, он найдет к тебе подход, станет легче, — успокаивает его Минсок. Чондэ не весело усмехается, после чего тяжело вздыхает. — Мне тебя подождать? — спрашивает мужчина. Чондэ качает головой, слабо сжимая пальцы в кулаки. — Не стоит, — бросает он, — к другу поеду, прости. — Всё хорошо.

__________________________

Минсок остается один дома, лениво пытаясь двигаться время от времени. Потом долго говорит с Бэкхеном по телефону, пока его напарник по дежурству не просит заткнуться. Бэкхен прощается, но иногда пишет всякую ерунду. Минсоку жутко быть одному, но он старается. Смотрит на выписку Кенсу и думает, что нужно купить лекарства. Пробовать что-то новое совсем не хочется, старое лекарство подбирали два года, а тут резкое изменение. В аптеке получить лекарство удается в разы проще, чем прошлое. У него рецепт просто ради приличия проверяют, а не из-за того, что это сложное соединение. Дома мужчина читает применение, отмечая, что ни дозировка, ни способ особо не меняются. В побочках пишется только бездейственность. В передозировке — галлюцинации и чувство страха. Минсок думает, что хуже не будет. Пьет две, как прописано в дозировке, и идет набирать воду в ванную. Когда он открывает глаза, понимает, что уснул в воде. Хоть не утонул. Минсок устало руками трет глаза и не находит на руке браслета. Тот лениво плавает в воде, явно среагировав на нужные показатели. Минсок даже рад, что его психоуровень спал так быстро. Выбирается из воды, накидывает полотенце на плечи и подходит к зеркалу. Оно запотело, но Ким четко видит на нем надпись «обернись». Оборачивается, потому что знает, что в ванне он один. Но явно не дома. Мужчина осторожно выходит из ванной, неловко поправляя футболку мокрой рукой. То ли от пота, то ли от влаги на стекле, с которого стирал надпись. Тишина. Он пробирается на кухню, мысленно огорчая себя, что там не окажется пистолета. Он угадывает, потому что слишком глупо было бы оставлять ему оружие. Минсок тихо пробирается в гостиную и замечает телефон на столике. Если ему повезет, то он даже будет работать. И он работает. Номер Бэкхена на экстренном, Минсок прячется за диваном, слыша шаги в своей комнате. Он может попытаться обезвредить человека, а потом вызвать полицию. Но где вероятность, что его не застрелят? Стоит позвонить Бэкхену. Или нет? Минсок пытается поменять позу, но в глазах плывет. Он засыпает. Чертовы таблетки, он просто не чувствует рук. Шаги рядом с дверью. Если заставить себя встать, то можно сыграть на неожиданности. Где гарантия, что, если он позвонит Бэкхену, его не убьют до приезда друга. В руке телефон, а в доме кто-то чужой.