Храбрость и благоразумие

Несколько лет назад Восточная страна

Сагар

За окном роскошно обставленной комнаты бушевал песчаный ураган - взбунтовавшаяся погода встречала новую принцессу. — Мы не опоздаем? — скучно поинтересовалась девочка. — Это твоя коронация, милая. Подождут. Выстроганная холодной красотой женщина продолжила заплетать поникшей девочке тугую косу. Девочка то и дело дёргала ногами, рвалась поскорее спрыгнуть с мягкого кресла, обшитого сапфирами, но сразу же успокаивалась, утягиваясь, как струна, и задерживала от страха дыхание, когда сильная хватка возвышающейся над ней женщины усиливалась на волосах. Коса получалась уж совсем тугой, сильной, из-за каждого переплетения густых прядок девочка шикала от боли, но старалась держаться так же отстранённо и горделиво, как и загадочная женщина. — Бабушка, — позвала её девочка - хватка на волосах ослабла, то был верный знак, что девочку слушают. — Я, наверное, не смогу стать принцессой сегодня. — Увы, тебе не предлагают выбор, — она продолжила заплетать волосы, но что-то в её хватке изменилось. — Но ты этого избежала, — девочка понуро прикусила губу и опустила голову вниз. Её тут же дёрнули за косу, безмолвно давая знак, что её печаль мешает заплетать косу. Пришлось молниеносно задрать подбородок кверху, словно гордая львица. — Я не избегала, — исправила её бабушка. — Я лишь умею доказывать, что я права. Полезная способность. — Как мне доказать, что я права? — внучка заулыбалась призрачной надежде. — Сейчас? Никак. Ты ещё мала для того, чтобы показывать характер, юная принцесса. — То есть... когда я подрасту, то смогу делать всё, что захочу? — она захлопала в ладоши. Последние штрихи затронули прическу, и коса была готова. Статная женщина вставила в волосы заколку с голубым цветком, ознаменовывая окончание пытки для ребёнка. Девочка сразу же обернулась к бабушке, усаживаясь на кресло коленками. Она ждала ответа. — Инь, послушай, — бабушка попросила её сосредоточиться, приспустилась к ней на пол и взяла внучку за руки. — Свою судьбу ты определяешь сама. — Я знаю, ты всегда так говоришь, но всё получается не так, как я хочу! — Судьба не про то, что ты хочешь. Она про то, что тебе предначертано. И наша сила состоит в поиске лазеек, с помощью которых можно немного подерзить судьбе. — Ого! Поэтому тебя бояться дяденьки из Магистрата? — на что женщина слегка удивилась, молчаливо потребовав у внучки объяснения. Инь виновато сказала: — Подслушала их с папой встречу... они сказали, что тебя лучше не злить. На идеально-строгом лице женщины появились ямочки и слабые морщинки, когда она улыбнулась для своей внучки. — Не переживай из-за коронации. Все женщины в нашем роде это проходили. Ты не исключение, — поставила она мнимую точку в их разговоре и встала, чтобы сопроводить принцессу из комнаты на торжество. Инь вдруг затормозила. — Я не буду дерзить судьбе! — осенило её. — Я с ней подружусь! Детская наивность. Милые слова не впечатлили женщину, и она нетерпеливо поманила за собой внучку жестом. Но девочка не унималась. — Может, даже побываю за пределами замка? — мечтательно удивилась Инь, подбегая к бабушке. — Ого, у тебя такие масштабные планы? — саркастично спросила женщина и взяла внучку за руку. — Готова? Помни, Инь, как бы мастерски ты не обманывала судьбу, она, увы, находит тебя. Рано или поздно. — Я не буду принцессой, — уже обиженно пробормотала девочка. Её не слышали - так ей показалось. Но на самом же деле её оберегали. Как самую любимую представительницу этого до корней прогнившего мира. У неё большое будущее - то было понятно, когда девочке было всего пять лет. Женщина слабо улыбнулась ностальгии и вдруг поняла, что необходимо сгладить плохое настроение внучки... советом, кажется. — Инь, — привлекла она её внимание. — Если не получится дерзить судьбе... или, как ты сказала, подружиться с ней, можешь просто послать её к чёрту. — Бабушка! Ты сказала грубое слово! — Матери не проболтайся.

***

— Пожалуй, нам нужно где-нибудь осесть, чтобы спокойно поговорить, — хмуро сказал Атлас. — Я должен многое рассказать вам. Андроксус и Инь переглянулись. Инь искала в глазах Андроксуса поддержку и немое разрешение пойти с этим странным человеком, но его карий взгляд выражал лишь недоверие и подозрение к новому знакомому, поэтому для волшебницы всё стало сложнее. — И почему же мы должны тебе верить? — она решила прощупать почву. — Сам посуди, какой-то безумец приходит и говорит что-то о... будущем. — Все вопросы потом, — вежливо осадил её названный Атлас. — Нам нужно безопасное место для разговора. Это важно. Здесь где-нибудь в округе есть трактир? — В трактиры нам путь закрыт, — выступил вперёд Андроксус, закрывая Инь своей широкой спиной. Атласу понадобилась лишняя секунда, чтобы всё сопоставить. — Я забыл, что в юности вы были в розыске, — рассудительно сказал Атлас себе под нос, что-то прикидывая в мыслях. — Всё равно настаиваю на трактире. Здесь рядом в десяти минутах небольшой город - люди в нём хорошие и мирные. Если и сдадут, то отбиться втроём будет легко. За мной. Задумчивый Андроксус пронаблюдал за размеренно выходящим на дорогу Атласом. Инь ждала решения своего солдата. У них есть дела поважнее - добраться до Дзина и устроить им с Лиан встречу, но неожиданно объявившийся странный солдат, который спутал им все карты и заинтриговал той околесицей, которую он нёс, не должен был отнять много времени. Андроксус размял шею. — Идём с ним, — сказал он Инь и тронулся вперёд. — П-правда? — радостно подскочила она, нагоняя Андроксуса. — И ты не будешь занудствовать о том, что это опасно и необдуманно? — Я могу пойти против закона и против страны, но не против твоего любопытства, — усмехнувшись, объяснил он. — Ты ничего не понимаешь в происходящем, ровно как и я, но очень хочешь во всём разобраться, так? — Да! — она прибавила скорости полёта, чтобы быть наравне с Андроксусом, и мило ему улыбнулась. — Мир не разрушится, если мы лишний час потратим на беседу с безумцем. Они догнали молчаливого Атласа на каменистой дороге и взяли курс на город. Ближе к полудню они разместились в светлом трактире. Задорная и молодая официантка - дочь владельца - обслужила молчаливых путников и убежала к малочисленным посетителям. Солнце на горизонте - не время для веселья и трактира, поэтому заблудшие путники застали тишину и покой. Заказали напитки только Атлас и Инь. Андроксус откинулся на спинку стула, складывая руки на груди, и серьёзно оглядел незнакомца. — Атлас, да? — уточнил солдат и получил утвердительный кивок в ответ. — Рассказывай. — Всех деталей рассказать не могу, — Атлас был также немногословен, как и Андроксус - воинский характер сразу выдавал себя. — Но введу в курс дела. — Ты из будущего!? — напрямую спросила нетерпеливая Инь. Она резко привстала из-за стола и опёрлась о его поверхность ладошками, налегая на сдержанного Атласа, будто бы её напор поможет быстрее получить ответы. Атлас осмотрел сгорающую от любопытства Инь и как-то слабо улыбнулся - впервые рядом с новыми знакомыми, словно вспомнил что-то ностальгичное. — Ты не изменилась, — понял Атлас. — Я уже говорил. Я использую магию времени. — И ей тебя научила... — Инь хотела ещё раз услышать это. — Ты. — Воу! А что я сейчас скажу? О чём думаю? — девушка сожмурила глаза и упорно начала думать обо всём на свете, перемешивая мысли, чтобы запутать Атласа. Солдаты хмуро посмотрели друг на друга. — Магия времени так не работает, — вздохнул Атлас. — О, — Инь сразу же развеяла ребячество. — И то верно. В теории, если гипотетическую магию времени адаптировать под кристаллы, она не будет давать стопроцентного качества путешествий во времени, соответственно, путешествовать в любую выбранную нами точку времени не получится... Андроксус ухмыльнулся, когда увидел одобрение на лице Атласа, который будто бы не ожидал настолько вдумчивого ответа от волшебницы. — Верно, — Атлас подтвердил догадки Инь. — Я очень рисковал, отправляясь в прошлое, потому что мог попасть в любой момент времени, но, кажется, мне повезло. Инь хотела вновь что-то спросить, но громогласный бас Андроксуса её перебил: — Докажи. — Что? — Инь не поняла неожиданной серьезности в сторону Атласа. — Докажи свои слова о будущем, — потребовал солдат. Поначалу Инь запротестовала, но позже поняла, что слепой интерес сильнее тёплого отношения к новому знакомому. Вдруг стало любопытно, как он будет доказывать им свои безумные слова о будущем. Волшебница притаилась, вжавшись в трактирный стул и ожидая какого-то чуда. Но готовый к дешёвым проверкам Атлас просто швырнул на стол блестящую безделушку - странный кулон в виде цветка, оформленный драгоценными зелёными камнями. Андроксус не понял, как кулон должен был доказать глупые слова о будущем. Инь же, как молния, по-звериному быстро и резко, схватила кулон со стола и спрятала его в ладошках у груди. Глаза у неё нервно забегали в неверии, а щёки покраснели. — Атлас действительно из будущего, — страшное осознание свалилось на Инь. — Волшебница, — одним словом Андроксус потребовал объясниться. — Не спрашивай. Он из будущего. — Рад, что не пришлось долго возиться с доказательствами, — прогремел голос Атласа. Но Андрокус не был доволен загадочным раскладом, когда он единственный не понимал, о чём речь. Требовать ответы у Инь - глупость, она не расскажет, уж слишком ошарашена была неожиданно брошенным на стол кулоном. Оставался только... — Рассказывай, — отрезал Андркосус в сторону Атласа. Атлас одним взглядом посоветовался с Инь - рассказывать или нет? Она слабо кивнула, намекая на раскрытие не всей правды. — Её семейная реликвия, — сказал Атлас, плавно переводя взгляд на Андроксуса. — Полагаю, она тебе ещё не рассказала главный секрет её происхождения, поэтому я не в силах объяснить происходящее. Андроксус непонятливо поёжился. Слова Атласа не упростили ситуацию, наоборот, распалили его гневный нрав. — Ты ведь не мог его украсть, — Инь покрепче сжала кулон в руках. — У тебя не получилось бы. Ни у кого не получилось бы пробраться... туда. Тогда... откуда? Если кулон не ворованный сейчас и... не ворованный в будущем, то... как? — Я же говорил, — Атлас, казалось, уже устал объяснять. — Ты моя крёстная. Мы семья. Твоя семейная реликвия в моих руках - не новость. Инь приняла правду и кивнула Атласу, но затем, предчувствуя бурю, покосилась на Андркосуса. Он старался держать себя в руках, но получалось плохо, его выдавали грубые брови и недовольно искажённые губы. Сказать грубость волшебнице он не мог, но и полностью проигнорировать ситуацию тоже. Вот они оба считают Атласа безумцем, но вот Инь меняет своё мнение из-за какого-то... кулона? И с каких пор у Инь секреты от Андроксуса? — Я понимаю, у тебя есть вопросы, — девушка мягко погладила солдата по плечу. — Но ответы будут позже. Я обещаю. В честь обещания она костяшками пальцев прошлась в ласковом жесте по его шершавой щеке. Андроксус с трудом сдался. Он перехватил её руку со своего напряжённого лица и мимолётно скрепил их пальцы, словно близость на людях - это необходимость, но преступление. Волшебница посмотрела на него с благодарностью в глазах. Придётся позже рассказать ему о её семье - грустная правда, обрушившаяся на Инь. — И как мы там... в будущем... — не смогла она сформулировать вопрос. — Без деталей, — коротко ответил Атлас. — Иначе... — Иначе всё изменится. Я поняла. Но... если спрашивать не о самой себе, ты ведь ответишь? — она дождалась слабого кивка от солдата. — Ты говоришь, я твоя крёстная? Почему именно я? — Ты близкая подруга моего отца. И вдруг Инь осенило. Смуглая кожа Атласа, его твёрдый взгляд, широкие брови, неаккуратный нос - очень знакомые черты одного бравого солдата. И только в глазах угадывалось что-то по-женски доброе и мудрое, словно что-то от неизвестной матери. Если догадка Инь была верна, то будущее складывалось как нельзя лучше. Нежданный поворот, преступная догадка о том, что они с Лексом в будущем породнятся, осели в груди у волшебницы спокойной надеждой и радостным восторгом. И только Андркосус, уже явно догадавшийся о причине такого родства подозрительного Атласа с Инь, продолжал не верить. — А ты ничего не хочешь спросить? — поинтересовался Атлас, посматривая на грозного солдата. — Мне достаточно знать, что она в будущем будет в порядке и в окружении семьи, — не отводя серьёзного взгляда с Атласа, сказал Андроксус. — В окружении очень большой семьи, — дополнил Атлас. Инь раскраснелась - она и впрямь хотела бы большую-большую семью. Андроксус оторопел - не знал, как себя вести после подобной новости. За Инь вдруг стало так радостно: за её судьбу, за исполнение её желаний и за счастливое будущее. Но, подумав о себе, Андроксус горестно сглотнул - возможно, оно и к лучшему, что его не будет на горизонте будущего Инь. Так сильно хотелось спросить, кто будет рядом с Инь спустя года, кто будет делать её счастливой, но сложные слова не выговорились. Вместо этого Андроксус спросил: — Для чего ты здесь? Что за миссию ты передаёшь нам? — В будущем всё не так радужно, как могло показаться, — Атлас не ходил вокруг да около. — Распри между Магистратом и Сопротивлением - ничто в сравнении в тем, что нас ждёт дальше. Все благополучно забыли об истинной опасности из-за бессмысленных конфликтов и кровопролитий. — Мы тут при чём? — Андроксус взложил руки на грудь. — Ни при чём, но вы... важны, — тяжело сказал Атлас и продолжил важную мысль: — Тьма омрачит будущее. Размеренность на лице Инь поубавилась, она непонимающе посмотрела на Андроксуса в поиске его реакции. Андроксус саркастично хмыкнул: — Тьма - байки для детей, — заключил он и встал из-за стола. — Пошли, волшебница. Нерешительно Инь приподнялась вслед за Андроксусом, глубоко внутри не оставляя надежды договорить с загадочным странников во времени - что-то тянуло к нему, неразгаданные ответы лежали на поверхности, но её солдат тянул девушку прочь. Атлас с вызовом посмотрел на солдата-преступника. — Я знаю, что у вас нет причин мне верить, ваше будущее уже предопределено - в хорошем его воплощении или же в плохом... вы будете счастливы. Но другие люди не будут. Для многих будущее не наступит, если такие, как вы, не будут верить и что-то делать. Андркосус выслушал угрожающую исповедь то ли ради уважения к соратнику, то ли ради Инь, но большего он не мог обещать. Грозный солдат взял девушку под локоть и направился с ней к выходу из трактира. Атлас решил использовать свой последний козырь. — Ведрана тебе этого не простит, Андроксус, — сурово пробасил Атлас. Андроксус свирепо замер в дверях: жилки на его челюсти напряглись, брови свелись в одну точку, а пальцы оформились в стальные недвижимые кулаки. Ведрана. Вед-ра-на. Имя отзвуком повторилось в его сознании - имя не простое. Имя его матери. Но... почему? Откуда Атласу, человеку из будущего, знать имя его умершей и забытой всеми матери? И почему, а главное - как, неожиданно мёртвый человек ему этого не простит? Слово сработало, как триггер, мысли не могли остановиться, сливались в беспокойную панику, нарастающую где-то в груди. Он почувствовал, как внутри проклятого сознания зарождался гнев, неконтролируемый и жадный до крови - давно забытое ощущение, когда проклятие берёт верх. Имя его матери. Произнёс его так просто, будто ему позволено. Откуда Атласу вообще знать? Стоящая позади Инь долго не думала, сразу же прикоснулась к разгорячённому и пока что ещё способному бороться с проклятием Андроксусу. Чистое и невинное касание волшебницы к его твёрдой спине не только вживило в солдата светлую магию, но и поддержало его. Инь молчаливо сказала ему, что она рядом, погладила мужчину по линии спины и оставила живительную светящуюся руку на его широких плечах, спрятанных в тёмную военную форму. Помогло. Андроксус успокоился - остался лишь зудящий тремор в руках. Ведрана. В голове крутилось - Ведрана. Повернувшись к Атласу, Андроксус хотел было решительно спросить его, откуда тот знает столь важное имя, но... ответ в миг пришёл сам собой, когда Андроксус увидел в чём-то невинное, в чём-то спокойное выражение лица Атласа. У незнакомца не было злого умысла. Незнакомец не имел в виду его мать, произнося сильное и памятное Андроксусу имя. Был только один вариант, при котором это имя после смерти матери могло вновь войти в жизнь Андроксуса. — Ведрана... — начал осмысливший всё Андроксус. — В будущем... это моя... эм. — Да, — понял Атлас и сразу ответил. — Там вы счастливы, но надвигающаяся угроза не даёт гарантий, что новые поколения не будут поглощены Тьмой. Инь с тенью сомнений смотрела на Андроксуса, пытаясь найти ответы. Она не понимала, о чём говорят солдаты, но чётко ощущала, что Андроксус сейчас сделал для себя важное открытие, ей неведомое. Открытие, которое перевернуло всё. Он кивнул Атласу, соглашаясь с миссией, которую незнакомец пронёс сквозь время специально для них, и сверху-вниз посмотрел на обеспокоенную Инь. Она не требовала от него ответов, не налегала любопытством, как могла бы, но смиренно охраняла его возбуждённое проклятием сознание и суетливо волновалась, смотря на него блестящими карими глазами. Андроксус не изменился в каменном лице, однако вздёрнул руку и аккуратно взял девушку за подбородок. Инь в удивлении приоткрыла рот, когда задумчивый Андроксус сильными пальцами здоровой руки погладил её скулы - и смотрел на неё так пристально, словно запоминал, видел в ней спасающие жизнь ответы. Да, так и есть. Ведрана - слишком важное для него имя. И это имя, ошибки быть не может, он мог бы сохранить как память только в собственном наследии. А своё наследие он не представлял без неё. — Всё хорошо? — шёпотом спросила Инь, кладя свою руку поверх его на своём горячем лице. — Теперь да, — прохрипел Андроксус. Если где-то там, в какой-то из вселенных, не важно, в прошлом или в будущем, они вместе - за это и умереть не жалко. От осознания, что одно из вероятных будущих он всё же связал с волшебницей, захотелось смеяться. Просто так и по-человечески. Андроксус даже было усмехнулся, Инь сразу же оторопела и удивилась быстрой смене настроения солдата, ей показалось, что ещё чуть-чуть и он подхватит её за талию и закружит в воздухе! Но Андроксус вздохнул, собираясь с мыслями, почувствовал, как наваждение проклятия полностью отступило, и смело обратился к Атласу, спуская тяжёлый вес руки на плечо Инь: — Что нужно делать? Атлас вытянулся и встал перед ними. — Довериться мне, — объяснил Атлас. — Быть готовыми. Я искал вас, чтобы предупредить, потому что у меня может... не получиться всё изменить. Вы защитники грядущего мира... Если Тьма не поглотит скорое будущее, то поглотит наши далекие поколения. Поэтому... Голос Атласа дрогнул - то было странно и непривычно, у такого сердитого и величавого на вид солдата не могло быть изъянов и ошибок. Инь подступила ближе к незнакомому солдату, захотела ободрить, показать, что они поверили ему, пусть и с натяжкой, но действительно поверили. Она мягко коснулась плеча Атласа в слабой товарищеской поддержке. В её жесте Атлас уловил воспоминания из детства - добрые слова и постоянная семейная опора любимой крёстной. Он с ностальгией улыбнулся, смотря в искрящиеся светом глаза Инь. — Мы тебя поняли, — улыбнулась она ему. — Будем настороже. Спасибо, Атлас. Может, твои слова о будущем всё ещё кажутся слегка... безумными, но нам с Андроксусом это было нужно. Надежда. Пусть и безумная. Тьма - детская страшилка, оттого верить во что-то подобное приравнивалось к бреду. Но во всей незапланированной и мрачной встрече с Атласом Инь высмотрела правду. Ей было достаточно слов странного путника. Казалось, их было достаточно и обычно недоверчивому Андркосусу. — Давно так? — внезапно спросил Атлас, указывая на пропитанную проклятием руку. — Больше года? Вопрос такой же странный, как и сам Атлас, но Андроксус быстро отчеканил ответ: — Да. — Уже скоро, — коротко и загадочно сказал Атлас, что-то прикидывая в голове. — Главное, не сходи со своего пути. Всего лишь неаккуратная бессмысленная фраза, но для Инь - долгожданный смысл и вновь обретённая надежда. Сердце её замерло от неверия, затем от радости и облегчения. Все силы, что она тратила, всё терпение и всю слепую добродетель, подаренные Андроксусу и его недугу, окупили слова Атласа. Он, возможно, и не понял, как много дал Инь в тот момент, но девушка моргнула, прогнала подступившую слезливую щекотку в носу, и спокойно улыбнулась. Быть маяком и причиной не унывать для всех - высший дар, но самолично прочувствовать душевный подъём, уловить нотки надежды на лучшее будущее - самое дорогое, что Инь получила в тот день. Не сходить со своего пути. Важные слова. Андроксус выдержанно кивнул Атласу и ехидно покосился на Инь: — Всё приложится, только сначала нам нужно решить вопросы с её друзьями. Лиан и Дзин. — Да не друзья они мне! — шикнула Инь. Атлас нахмурил брови. — Думал, справиться с проклятием - твоя первоначальная... — солдат не договорил, осознав страшное: — Нет-нет, вы не должны лезть туда, куда не нужно! То не ваша проблема. Разберитесь с тем, что несет реальную угрозу. Постепенно теряющий спокойствие в голосе Атлас уже не выглядел надежным и строгим солдатом. Выбранный ориентир Андроксуса и Инь отчего-то разжёг в нём запал раздражительности. Солдат не знал, просто не знал, как донести до них значимость будущего. И их влияния на то светлое возможное будущее. Но чтобы оно пришло в их мир, нужно было лишь одно... — Разберитесь с проклятием, — отчеканил Атлас, смурно поглядывая на руку Андркосуса. — Мы уже почти!.. — начала было Инь. — Почему ты бездействуешь? — с гневным недовольством перебил её Атлас. Андроксус напягся. Тон, которым заговорил безумный солдат с Инь, переходил все границы. — Я бездействую!? — искренне удивилась Волшебница. — Ты же знаешь, как снять проклятие! — то было сюрпризом даже для Инь, но Атлас быстро исправился: — Ты знаешь того, кто может. Всё произошло за неуловимую секунду. Осознание. Осознание, граничащее с испугом, нахлынувшее на Инь, заставило её сжать в руке зелёный кулон-доказательство. Гнев. Андроксус более не смел терпеть кричащих фраз в сторону драгоценной Инь - он резво закрыл девушку спиной и схватился за грудки Атласа. — Свой поганый язык ты... — процедил Андроксус и хотел было продолжить, но почувствовал мягкое прикосновение к спине. Хватка на униформе Атласа расслабилась. Андроксус плавно обернулся - Инь была похожа на потерянного среди безжалостных улиц домашнего зверя. Губы её дрожали, глаза пестрили сожалением и неожиданно свалившемся на неё осознанием. — Я... — тяжело призналась она. — Я поняла, о чём он. А-атлас прав. Атлас отчаливал. Он крепко пожал руку Андроксусу и на прощание кивнул приободрённой Инь. Как теперь обернётся будущее, он не знал, но был готов сделать всё для того, чтобы спровадить тёмную угрозу. Напоследок Атлас посмотрел на них, молодых, совсем юных - на ещё неопытную и лучезарную Инь и на мрачного с точёными чертами лица Андроксуса. И ушёл. Они молчаливо смотрели ему вслед, понимая, насколько глупо было довериться человеку, утверждавшему, что он из будущего, но чувствуя, насколько то было правильно. И, может, они не знали Атласа до сегодняшнего дня, но ностальгичное ощущение легло у них в груди - возможно, они и были знакомы, но если не в прошлом, то, определённо, в будущем.

***

Главный дворец столицы Востока - место, упоминание которого редко встретишь в летописях и архивах, но не потому, что возведенную из песка и гранита крепость не оценили по достоинству - наоборот. Любой, воочию видевший хоть раз громоздкие пики башен, резные окна, смотрящие на солнечную сторону, расписные арки и витиеватую восточную архитектуру дворца попросту не находил слов для выражения того сложного и завораживающего чувства. Будто бы ныряешь глубоко-глубоко в воду, тонешь, боишься, брыкаешься, но в страхе и пространном наваждении отчего-то смотришь на пробивающееся сквозь воду солнце. По миру даже пошла негласная традиция среди писарей - ни один постоялец храмов не зарисовал Восточный Дворец Сагара, ни единой буквы не посвятил божественному сооружению в летописных сводках - то считалось плохой приметой, мол, беду на себя накликаешь, если позаришься описывать божественный промысел, не поддающий свою истинную красоту лживому человеческому слову. Инь посчастливилось жить в Восточном Дворце с самого рождения. У Судьбы чудесное чувство юмора - сделать принцессой ту, кто больше всех ценил свободу. Принцесса Восточных Земель, принцесса неприступного Сагара - клеймо, закрепившееся за девушкой, желавшей всем сердцем посвятить себя волшебству, а не жестокой ответственности перед коронованной семьей. Но Инь не жаловалась. Сначала по-детски рвалась наружу, прочь из замка, лишь бы посмотреть, что там в этом огромном мире от неё прячут, затем уже якобы по-взрослому освоила с отличием и магистрантской похвалой волшебное ремесло и даже увидела много-много стран, как давным-давно мечтала. Но груз ответственности всегда лежал на её хрупких плечах. Не перед родной страной, но перед любимыми отцом и матерью. Перед отцом особенно. Отчасти подводить не хотелось именно его. На примере отца Инь знала, что носить корону тяжело - рвёшься к свободной жизни, к мечтам и сокровенным желаниям, но колючая корона гвоздит тебя к Восточному Дворцу намертво. Оттого отец её и был сильным человеком. Свободолюбие, что он передал дочери вместе с карими глазами, рано или поздно становилось больше достоинством, чем недостатком. На примере матери Инь знала, что носить корону - непомерная ответственность. Слово королевы на Востоке - важнейшее и неоспоримое слово, близкое к пророческому. Наследие, что каждая женщина передавала своим детям, с каждым поколением крепчало и увеличивалось, становилось всё опаснее и опаснее, и вот, когда Инь короновали принцессой, когда королевская рука её матери погладила дочь по щеке, Инь поняла, что вместе с короной её пригвоздили к дворцу. Без слов сказали - скоро это всё будет твоим. Бесконечная пустыня, погубившая многих. Ясное небо - звезды на нём по-особенному светили ночью. Дворец, с детства державший её в клетке. Волшебные печати и тайные знания строгой бабушки. Драгоценные ископаемые плодородной земли. Люди. А душа рвалась наружу, где было свободно и где не было ответственности. Где можно ходить в Волшебную Башню в Магистрате и обучаться целым классом, как все обычные дети, а не сидеть в просторной зале, расписанной золотом, и слушать завывание репетира в одиночку. Где можно гулять по рынку, покупать редкий шоколад, слушать истории общительных людей, видавших жизнь. Где можно периодически смотреть на боевые тренировки будущих солдат - не развлечения ради, нет, Инь была против насилия, но ради чего-то, с чем она тогда не определилась. Где можно путешествовать по миру, спасать людей, добиваться справедливости. Справедливости ли? И Инь ушла. Сначала, чтобы просто учиться - по заверениям бабушки научить в Магистрате достойному волшебству её мог только господин Торвальд, так оно и случилось. Затем ушла не ради учебы, но ради работы. Какая работа для принцессы в другой стране? Иного Инь не придумала, цеплялась за любую возможность, лишь бы подальше от дышащей ей в спину ответственности. И стала Инь лишь тенью истинного своего происхождения, скрывая истинное предназначение, убегая от обязанностей в надежде нагнать ту самую свободу, о которой она так громко мечтала. И теперь, смотря в глаза своему уставшему солдату, она задавалась вопросом. А в этом ли свобода? В обмане? Они сидели на ступеньках трактира, ещё ощущая недавнее присутствие Атласа. Странный выдался разговор - наполненный безумными идеями и словами, но важный и открывающий многое. Инь сжимала в ладошке зеленый кулон и нервно закусывала губу - она точно знала, Андроксус хочет обо всём её спросить, но душа её болела, как только девушка представляла, что начнёт этот злополучный разговор, который долго оттягивала. Всё было элементарно. До смеха банально! Инь слабо улыбнулась навестившим её мыслям. Проклятие, что так яро терзало Андроксуса, возможно, она и не сможет снять, но... Она раскрыла ладонь и посмотрела на кулон. Да, сомнений быть не может. У неё получится. — Андроксус, — с её губ слетело родное имя, но мысли не пошли дальше, стало страшно, и Инь замолчала. Она испуганно посмотрела на землю, нервно перебирая пальчиками друг по другу. Андроксус, пожалуй, был скуп на эмоции, но то не значило, что он совсем их не имел или, что важнее, не был способен понять их. И сейчас он чётко понимал - Инь переживает. Да так переживает, что вот-вот готова прослезиться. Она к чему-то готовила себя, явно перебрасывала мысль одну за другой у себя в голове, о чём-то безмолвно спорила сама с собой. Дзин, Лиан, чёрт бы их побрал, неожиданно ушли на второй план, и Андроксус, будучи честным с самим собой, спокойно выдохнул. Как бы он не был нацелен на решение проблемы, всё меркло перед одним мерзким образом: Инь рядом с Дзинем. Отвратительное наваждение. Как мазута липкое и грязное - Андроксус отгонял от себя глупый ревностный образ, но получалось плохо, ещё не до конца пришло осознание, что они в очередной раз на распутье без точного плана на будущее. Оно и к лучшему. Инь продолжала собираться с мыслями. Её покрасневшие щёки и затуманенные мыслями глаза выдавали тревогу - необычное состояние для лучезарной волшебницы. Привычным жестом Андроксус погладил её голое плечо костяшками пальцев, сверху-вниз, почти не затрагивая её нежной кожи, как бы напоминая ей, что он рядом. И, наконец, Инь обратила на него внимание. Отчаянно улыбнулась. — Я такая лгунья, Андроксус, — истошно проскулила Волшебница. — Так сильно ругала Лекса за ложь, а сама... — Ты не... — Мы избавим тебя от проклятия, — решительно сказала Инь, перебивая утешительную мысль Андроксуса. Солдат удивился её заявлению. И даже удивлялся он по-особенному - просто приподнимал строго отчеканенные брови вверх, оставляя на лице холодные и точёные черты нетронутыми лишними эмоциями. — Расскажешь? — попросил он. Не уточнил, о чём именно рассказать, но Инь и без того поняла. Рассказать про всё. Про всё, что её сейчас гложет и терзает. — Это будет... тяжело, — улыбнулась она. Лишь сейчас она чётко понимала, что причин обманывать Андроксуса нет и не было с самого начала. Она сопроводила его подальше от трактира, чтобы ощутить свободу ветра вдали от кипящего людьми поселения, чтобы вдохнуть слабый ветер, несущий освобождение и храбрость - Инь отвела Андроксуса к разветвлённой дороге, где шуршали деревья и пахло полевыми цветами. Её пальчики держали Андроксуса за больную руку, специально и явно, чтобы Андроксус не забывал самую простую истину - он дорог ей даже такой, проклятый и грозный. — Ты когда-нибудь был в пустыне? — незатейливо спросила она его с улыбкой на лице, вспоминая родной дом. — Видел нескончаемое море песка? Ощущал на коже яркое солнце? — Нет, — ответил Андроксус, осмотрев Инь. — Но ты, полагаю, да? Ты же от туда? — Сагар, — напомнила она ему. — Там не только пустыня, кстати. — Я слышал. И леса, и океан. Богатая страна. — Но закрытая. Чёрт, это сложно... Она тревожно потёрла лоб, собираясь с мыслями, но Андроксус потянулся к волшебнице и аккуратно прихватил её за талию. Инь вмялась щекой ему в грудь в неказистом объятии, а затем почувствовала неожиданный поцелуй у себя на макушке - волосы примялись под губами солдата, его рука крепче сжала осанистый изгиб её тела и пригладила выступающую из-под восточных одежд кожу. Невыносимое чувство - видеть её такой надломленной и нерешительной, тело само потянулось утешить запутавшуюся волшебницу, немногословно показать, что всё хорошо. Инь непривычно сомкнула руки за спиной Андроксуса и выдохнула, растворившись в тепле его тела. Но надобность объясниться никуда не пропала, наоборот, усилилась, как только тревога разогналась немногословной поддержкой. Девушка задрала голову вверх, чтобы посмотреть на Андроксуса, и заговорила: — Если бы я была не такой самонадеянной трусихой, мы бы сняли проклятие уже давным-давно. Андроксус не понял. В его объятиях была самая храбрая волшебница из всех. — Ты поняла, как можно снять проклятие? — спросил он. — Да. Прости, что так поздно. Глупая. Усмехнувшись, Андроксус потрепал её по волосам. Инь заверещала и начала отмахиваться, приглаживая волосы: — Чему ты так улыбаешься? Злись! — она отвернулась, чтобы Андроксус не видел красноту её щёк. — Я так хотела тебе помочь, а по итогу лишь всё усложнила. — Инь, — позвал он её, но волшебница не развернулась. — Инь. Пришлось мягко взять её за локоть и потянуть, чтобы девушка посмотрела ему в глаза. — Прости, пожалуйста, — растерянно прошептала она, пряча дрожащие губы. — Инь, — наконец, она взглянула на него. — Ты не представляешь, как много сделала для меня. Не наговаривай на себя. Может, судьба не считает меня своим любимцем, но она подарила мне встречу с тобой - уж не знаю, за какие заслуги. Его твёрдый басистый голос пробил на слезу, и Инь быстро утёрла щеки ладонью. Чувство вины не исчезло, но рядом поселилось чувство более светлое и нужное. Растрогавшись, Инь шутливо стукнула Андроксуса кулачком в грудь. — Дурак. А Андроксус только улыбнулся - даже улыбка, пусть и искренняя, выходила у него отстранённой и стальной, с небольшим намёком на уверенную ухмылку, но этого было достаточно, что вселить в Инь уверенность. — Куда лежит наш путь? — спросил он. Набрав побольше воздуха в легкие, Инь медленно выдохнула и посмотрела на небо. — Я телепортирую нас в Сагар. Далеко-далеко от столицы живёт моя бабушка. Не знаю, будет ли рада она нас увидеть, не хочется прерывать её уединённую жизнь, но... она поможет. Правда. Андроксусу оставалось только довериться, он кивнул, отдавая всего себя на волю Инь. Абсолютная вера в неё никогда не подводила. Волшебница принялась готовиться к сложнейшей телепортации. Свитки сразу свалились на землю. Инь ползала по влажной земле, собирала голыми коленками листву и грязные крупицы почвы, но верно и любовно расправляла реликвии для телепортации. Андроксус в молчании следил за её движениями - также верно и любовно. Орудующая магией Инь - любимое зрелище для повидавшего мир солдата. Любая чудесная картина и даже самые дорогие сокровища не могли сравниться с моментом, когда сосредоточенная Инь корячилась со свитками, ползала на четвереньках, усердно хмурила брови и закусывала нижнюю губу. Она что-то рассчитывала в голове, вела подсчеты и внимательно осматривала гладь магических бумаг под ней. То, как она двигалась, как рисовала жестами свой собственный язык тела, как свободно взводила руками над свитками, вызывало в Андроксусе хищный интерес. Он не мог различить разнообразие оттенков собственных эмоций, но всё сводилось к восторгу, граничащему с восхищением от выстраивавшейся картины. — Сработает? — уточнил он, подсаживаясь к Инь на корточки. — Путь неблизкий. — Должно, — неуверенно ответила волшебница. Она загруженно села на землю и подмяла под себя ноги. Мысли путались, но сквозь сумбур и волнение всё равно пробивался свет. — Могу я спросить? — Инь осторожничала со словами. Дождавшись согласия, волшебница начала издалека: — Встреча с Атласом слегка... озадачила. — Мхм, — он не понял, о чём Инь затеяла разговор. Инь аккуратно попыталась подобраться к интересующей её теме. — И сначала ты принял его, ну... не очень радушно. И я понимаю из-за чего! Будущее... ого! И всё же... ты так резко поменял своё мнение... Ведрана. Кто это? Согнувшись к нему, Инь заглянула Андроксусу в почерневшие от мыслей глаза. Изваяние его лица, как мастерски выструганная статуя, мрачнело с каждой секундой. Андркосус не хотел говорить. — Хорошо, я поняла, — прихлопнула Инь в ладоши, прогоняя грустное послевкусие неудавшегося вопроса. — Телепортируемся, уладим все дела и будем свободны. Свободны. Андроксус вдруг посмотрел на поёжившуюся от его прицельного взгляда Инь. — Что будешь делать, когда мы закончим? — внезапно спросил он. — Вернешься к Сопротивлению? Инь похлопала глазами. Редко услышишь от Андроксуса вопрос о будущем - он казался открытым для столь важного и долгожданного вопроса, что Инь даже не справилась с сокрытием удивления на своём лице. Она плавно придвинулась к Андроксусу. — Мир на этих землях для меня очень важен, — правдиво ответила она. — Мне важно, чтобы народ получил справедливость и покой, так что... Неожиданно для самой себя Инь не договорила - поняла, чем хочет закончить фразу. Да, она вернулась бы в Сопротивление, но то означало бы потерять кого-то значимого для неё. Андроксус не выдавал эмоции, верно ждал, когда Инь продолжит ответ. — Или, если ты хочешь, — она сменила направляющую мысль, — мы могли бы... попробовать осесть где-нибудь... ну, в безопасном месте... вдвоём... чтобы прийти в себя после долгих скитаний и всё решить насчёт будущего и планов... наших планов. Слова не давались. Говорить, когда Андркосус закрыт, подначивать его на душевность и многословность - дело лёгкое, но сидеть перед ним сейчас, таким по-солдатски выверенным и мудрым, ожидающим вразумительного ответа - непростая задача. Инь заламывала себе пальцы от переживаний - каких именно, не было времени понять. Андроксус вновь мог ранить её грубыми словами, осадить, вернуть её блуждающий в мечтах разум на землю, но Андроксус, наперекор всем страхам волшебницы, по-хозяйски накрыл её дрожащие руки своей твёрдой шероховатой ладонью, успокаивая. — Я этого хочу, — чётко сказал он, и Инь уже было воспряла радостью, как Андркосус строго продолжил: — Но пока я такой - нет. Она неосознанно с опаской посмотрела на его проклятую руку. Конечно же, всё дело в проклятии. Слабая злоба закипела в волшебнице, но она вовремя взяла себя в руки и вздохнула. Расслабляющее мужское прикосновение на её руках потвердело, как потвердели и, наконец, осознанные и принятые намерения Андркосуса - Инь это чётко уловила. Улыбнувшись, она протянула руку к его лбу сначала в поиске нежности, затем для заботы. Аккуратно убрав с его лба прядь тёмных волос и всмотревшись в грозное, но родное и красивое лицо, Инь устало поджала губы. Ничего, она сильная. Справится. Андркосус увидел в её эмоциях секундное проявление усталости и слабости. Хрупкая и прекрасная, как истинный цветок, Инь на протяжение всего их пути вбивала в его голову банальные веру и надежду в лучшее - и вот, самое лучшее, о чём он только мог мечтать, перед ним. Унывает и скрывает бессилие перед неизвестным. Солдат осел на землю коленками и уверенно, но мягко притянул к себе девушку. Инь опешила, расширив глаза, но быстро приноровилась к крепким рукам, сковавшим её талию, и поддалась вперёд, доверяя себя сокрушающему все волнения объятию. Смотря вдаль, размышляя, он держал Инь крепко-крепко, забирая все её переживания себе, смыкал её поясницу сильными пальцами и опирался подбородком о мягкость девичьих волос. Инь пахла цветами, немного специями и Востоком, пустынной сухостью песочных дюн, зеленью и сладкой ванилью. То были родные непробиваемому и проклятому сердцу запахи, смешавшиеся с его чёткими и резкими - порох, пот и кровь. Инь расслабилась в объятии, приласкавшись щекой к холодной броне на его груди, ей этого не хватало. Почти по-человечески Андроксус страшной проклятой рукой подцепил пряди её волос то ли ради любопытства, то ли ради их мягкости. Тонкие волосы, сплетающиеся в объёмные локоны, как водопад, струились между больших когтистых пальцев. Волшебница перевела дух и стало легче. С благодарностью в глазах она отпряла от груди Андркосуса, оставляя на ней нежное прикосновение рук, чтобы продолжить сложный разговор, но Андркосус настоял на молчании чувственным поцелуем. Он объял руками лицо волшебницы - её щеки красиво легли в округлость его ладоней, здоровой и искажённо-уродливой, а её длинные волосы мягким шарфом застряли между его пальцев. Погладив не тронутой магией рукой длинное ухо эльфийки, Андркосус склонился и оставил на её губах слабый поцелуй. Языки кое-как столкнулись, губы невинно примялись друг другом, Андркосус не давил, не настаивал, но сдержанно и хрупко целовал, обозначая близость - он рядом и безоговорочно любит. Инь не распалялась, только отвечала на медленную ласку и погружалась в тихие грёзы, прерываемые лишь опьяняющим звуком их губ, забывая обо всём вокруг. Она подняла руки с его груди на колючий подбородок, поглаживая и лениво цепляясь ногтями. Разомкнув поцелуй, они не оторвались друг от друга - столкнулись лбами, прикрыв глаза в умеренном и чувственном покое. Восстанавливали дыхание. — Если и сейчас не получится справиться с проклятием, я эту богиню из-под земли достану, — твёрдый бас Андркосуса нарушил тишину, и он посмотрел Инь в глаза. Инь засмеялась, и что-то в сердце у Андркосуса кольнуло из-за её чистого красивого смеха. Неожиданно ему вспомнился день, когда он был юнцом, сунувшимся к реке из-за собственной гордости и амбиций, чтобы убить богиню, за что он поплатился тем, что разделило его жизнь на до и после. Однако... если это после включало в себя такой звонкий девичий смех - он не против обзавестись прозвищем Богоубийцы ещё раз. — А я сделаю всё, чтобы тебе помочь, — иначе не могло быть. Костяшкой пальца он погладил Инь по щеке и нехотя оторвался от неё. Пора приступить к делам. Инь повела Андркосуса за руки к свиткам, устанавливаясь на них и готовясь к телепортации. Рук они не разомкнули и засветились яркой магией - бац! - и исчезли, оставляя после себя лишь волшебные остаточные огоньки.

***

То ли удача, то ли безоговорочное мастерство тому были причиной, но Инь сумела телепортировать их на идеальное место - пробивающий пиками мрачный лес встретил их свободным пространством между столетними деревьями. Сразу после телепортации девушка потеряла равновесие и зашаталась, обессиленная после сложной магии, но Андроксус резво успел её придержать за плечи. — Ты в порядке? — строго-заботливым тоном спросил он. Инь отогнала от себя мимолётную боль, тряхнул головой, и сосредоточилась на Андроксусе и его поддерживающем объятии. — Да, в порядке, — улыбнулась волшебница. Видеть Андроксуса таким - не молчаливым, отстранённым и поддающимся проклятию, а, кажется, искренним (насколько нелюбимый судьбой солдат вообще мог позволить себе искренность), было в новинку для Инь. Теперь она твёрдо чувствовала, что сможет свернуть горы. — Где мы? — уточнил Андроксус, придерживая девушку и попутно осматриваясь. Лес преданно тянулся вверх, оформляя небо куполом из веток и листьев. Солнечный свет распределялся здесь слабо, кое-как пробиваясь через густоту гордых дубрав, и воздух, казалось, окрасился в тёмно-зеленый цвет. — Сагар, — Инь тоже осмотрелась. — Зеленый лес. Здесь страшновато, но народ тут добрый. В детстве Андроксус много раз слышал сказки о Зеленом лесе от своей матери. Таинственное место, пропитанное магией от земли до верхушек деревьев. Происходящее медленно складывалось в общую картину - любой знал, что эльфы прирожденные волшебники. И любой знал, что самые искусные властители магии - жители Зеленого леса. — Твоя бабушка - волшебница? — заключил Андроксус. — Ну... да. Вроде. Да. Что-то вроде того. Ага. Он сщурил глаза в подозрении. Инь не договаривала, умалчивала о чём-то очень важном, когда так неуверенно бурчала в попытке сложить слова в предложение. Вдаваться в подробности Андроксус не стал и зашагал по протоптанной тропинке вглубь леса. Инь поплелась следом, в тревоге сжимая кулаки и с поедающей её виной на лице. С каждым шагом волнительное предвосхищение от встречи с бабушкой съедало её всё сильнее и сильнее, сердце отбивало устрашающий темп. По-детски хотелось развернуться и убежать, но, посматривая на спину Андркосуса, Инь вспоминала, ради чего всё затеяла. Дорожка вывела их к лесному городку. Андроксус присвистнул - даже здесь, во мраке леса, сагарский город впечатлял своим размахом. Стражники скрестили копья перед входом в столицу Зеленого леса, но, когда из-за спины Андроксуса высунулась Инь, глаза стражников округлились, и Андроксус впервые в жизни увидел настолько шокированное удивление. — Хей, бороду отрастил? — по-свойски обратилась она к одному из стражников. — Тебе идёт. Пропустите нас к бабушке? Мы быстренько. Андроксус мог поклясться - стражники выглядели так, будто видели перед собой не волшебницу, а её невозможный призрачный образ. Копья медленно разъединились. Неверящим взглядом стражник осмотрел волшебницу. — Г-госпожа Инь... предупредить Её Величество о вашем... неожиданном приходе? — О, не надо, уверена, вы хотите пожить лишний день без её причитаний, — девушка отмахнулась и прошмыгнула внутрь города, подхватывая за собой Андроксуса. — И я уверена, она уже знает, что я здесь. Приятно было повидаться! Она молниеносно потопала по каменной дороге мимо деревянных домиков, окутанных узорными растениями. Андроксус выровнялся с Инь. — Её Величество? — спросил он. — Твоя бабушка?.. — Она чуть-чуть здесь главная. — Чуть-чуть? — Или очень-очень... Довольно. Остановившись ровно перед высокими деревянными дверьми, ведущими в расписной лесной замок, Андроксус аккуратно развернул Инь к себе. Волшебница сразу поняла, что он требовал ответов, но ответов не было, были только страх и поглотившее всю её чувство незнания - она даже не могла предугадать реакцию, не могла элементарно представить, как Андроксус воспримет сложную реальность без лжи. Жизнь с тайной за плечами стала настолько привычной для Инь, что по-другому она уже не умела. И перед родным лицом, в которое она всё время лгала и недоговаривала, мир сжимался до восприятия только одного страха, животного и стыдного. Дверь отворилась, зазывая гостей в пустующую залу. Распалившийся Андроксус отвлёкся от выуживания ответов и всмотрелся в открывшееся для него пространство. Внутри никого не было. За долгие путешествия с Инь ему пора бы было привыкнуть к постоянству магии в бытовых вещах, будь то телепортация или открывание дверей, но мурашки всё равно прошлись по рукам. Обострённое солдатское чувство опасности взыграло в крови, и Андроксус припрятал Инь у себя за спиной, входя в королевские владения. — Она должна быть у себя в библиотеке, — Инь осмотрелась тоже. — Веди, — отчеканил Андроксус. Волшебница точно знала, куда идти. Они поднялись по лестнице, вымощенной ветвями деревьев, и завернули в большую библиотеку с высоким потолком. Посреди окутанного книгами пространства Андроксус увидел статную женщину-эльфийку. Её гордая осанка приветствовала их вполоборота, женщина скептически просматривала книгу в аристократичных руках, затем звучно захлопнула её и отправила с помощью магии на самую высокую полку. Только тогда она обернулась к гостям. Её темные волосы, суховатое и неестественно архитектурное лицо слегка напомнили Инь - только редкими чертами, почти неуловимыми отголосками. Холодный и полный мудрости взгляд зацепился на потревоживших её гостях. — Бабушка! — Инь неловко помахала рукой. — Давно не виделись. Женщина посмотрела на внучку, затем на солдата рядом с ней. — Торвальд предупреждал меня, что ты можешь появиться. — Общаетесь с господином Торвальдом? — пытаясь разрядить напряжённую обстановку, Инь многозначительно поиграла бровями. — Изредка переписываемся, — женщина сложила руки на груди и наигранно вздёрнула головой, всем видом показывая, что не оценила шутливого намёка внучки. — Родителям показалась? — Нет... — игривое настроение резко улетучилась, и волшебница почувствовала себя провинившимся ребенком. — Никакого воспитания. Наконец, женщина перевела спокойный взгляд на солдата. На секунду Андроксус остолбенел - банально не успел разобраться в ситуации, но очень быстро сообразил и по-солдатски выпрямился, встал в стойку, укладывая здоровую руку на сердце. — Андроксус, — выверенно представился он, как того требовал устав: — Бывший офицер Магистрата, капитан Тёмного Трибунала. К вашим услугам, Ваше Величество. Поклонился, чинно взвёл рукой и вернулся в привычную солдатскую стойку. Приветствие произошло так быстро и спонтанно, что сам Андроксус удивился неожиданно проявившимся солдатским замашкам, которые он не забыл. — Богоубийца, — женщина добавила забытый титул. — Хоть у кого-то здесь есть воспитание. Она подошла ближе, сокращая расстояние между ними на незначительные метры. Её выжидающий взгляд в сторону Инь вывел волшебницу из оцепенения, девушка мгновенно поняла, чего хочет её бабушка. Королеве не принято представляться самой. — Андроксус... — со слабиной в голосе начала Инь: — Перед тобой Вега. Властительница Зеленого леса, Хранительница запретных знаний и Ведающая природными элементами. Моя бабушка. Андроксус скосил удивленный взгляд на Инь, но не потерял уверенности. Он кивнул Веге в знак почтения и уважения, в его жестах не было ни лести, ни чрезмерного почитания - это подкупило Вегу. Порядочный и строгий Андроксус пришёлся по нраву местной властительнице, уставшей от наглого чинопочитания, поэтому она слегка кивнула ему в ответ, выказав высшее одобрение настолько, насколько было позволительно преклониться королеве перед солдатом. — Позволь мне угадать, — обратилась она к внучке. — Ты здесь не из-за того, что соскучилась. Внимательный и опытный взгляд Веги зацепился за проклятую руку солдата - виду она не подала, скрыла пробудившийся исследовательский интерес, поэтому сосредоточилась на внучке. — Я соскучилась! — бунтовала Инь. — Но дело срочное. — Настолько срочное, что ты, наконец, вернулась в Сагар? Ещё чуть-чуть и тебя назвали бы беглянкой. Родители переживают. Вега не хотела давить на совесть внучки, но так получилось. Инь сжалась от печального осознания того, как в Сагаре обстояли дела после её неожиданного отъезда в Магистрат. Приобняв себя за плечи, поникшая от безысходности Инь ощутила у себя на руке неожиданное сухое прикосновение бабушкиной ладони. — Но я всё равно рада тебе, принцесса. Они улыбнулись друг другу. Инь улыбалась ярко, Вега сдержанно. Но осадок после колкого замечания остался. Волшебница знала, что рано или поздно столкнётся с последствиями своего побега, своей лжи, но в перспективе недолгой жизни на свободе всё казалось незначительным и далёким. А теперь, стоя перед бабушкой, осознавая весь накопившийся ворох игнорируемых проблем, Инь загрузилась мыслями о доме и семье, которые спешно покинула ради мнимой жизни на воле. Ради мнимой погони за справедливостью. — Оставь нас, — попросила Вега, обращаясь к внучке. — Прикажи служанке приготовить вам комнату. Я пообщаюсь с твоим бравым солдатом, и тогда можешь спускаться к ужину. Вам нужен отдых. Инь растерялась, когда поняла, что Андроксус останется наедине с Вегой - мало кто выдерживал напор её закалённого характера, но в Андроксуса она верила, даже немного запереживала за бабушку из-за столкновения их нерушимых нравов, солдатского и королевского. Когда дверь за волшебницей закрылась, Вега обошла Андркосуса, осматривая его снизу-вверх. — Это проклятие. — Да. — Я не спрашивала, я точно знаю. Она остановилась перед ним и протянула руку. Андроксус взложил на её опытные пальцы когтистую конечность и по-охотничьи высмотрел в Веге загоревшуюся научную жилку. Женщина склонила голову, осторожно провела чистым прикосновением по сочащейся тёмной магией руке - мгновенно Андроксус ощутил серой кожей неумолимый волшебный поток, исходящий от едва уловимого касания. В Веге бушевало столько силы, сколько Андроксус никогда не встречал. Нечто похожее ему случилось прочувствовать только у той злополучной реки при встрече с судьбоносной богиней. Вега молчаливо прощупала его руку, каждым размеренным движением выдавая в себе не Властительницу, а опытную волшебницу, настолько опытную, что картина осмотра заворожила и напомнила об Инь. Теперь не удивительно, почему его волшебница так предана своему делу - у неё это семейное. Семейное... осознание, к какой семье принадлежит Инь, рухнуло на Андроксуса новой головной болью. — Инь не рассказывала, что её бабушка охраняет Зеленый лес. Басистый голос привлек внимание Веги. Она приостановилась, переваривая сказанное, и выпрямилась. Посмотрела в уставшие глаза Андроксуса. — Ты не из пугливых. Не отводишь взгляд. Молодец, — ненадолго она посмотрела в вырезанное из дерева окно, обдумывая самый логичный ответ. — Неудивительно, что Инь молчала. Я могу её понять. Она ещё в детстве выделялась... бунтующим характером. Хотя кто из нашей семьи им не выделялся? — И ваша семья - это... — он уже понял истинное происхождение волшебницы, но правда до сих пор не сопоставилась с реальностью. — Не думаю, что я та, с кем ты должен говорить об этом. Инь храбрая, даже чересчур, но с тобой, по всей видимости, её храбрость дала сбой. Хочешь ответов - спроси её. Но ты уже всё сопоставил, верно? — Верно, — он потупил взгляд в пол. — И тоже могу её понять. — Удивительно, — невпопад озвучила свои мысли Вега. Андроксус вопросительно вскинул бровью, и женщине пришлось объясниться: — Проклятие запущено, ты явно мучаешься с ним уже долго, настолько долго, что привык, и вот, когда у тебя появился шанс расправиться с ним, всё, о чём ты способен говорить, это не проклятие. Это Инь. Странное наблюдение. Андроксусу понадобилось время, чтобы осознать его. И ответа не было, такая уж была способность у Инь - заслонять своим успокаивающим образом любую напасть. — Она мне... — Дорога. Я вижу, — Вега взмахнула рукой. — Любой увидит. Не нужно быть умным, чтобы понять, что ты не просто сопровождаешь её, а она не просто помогает тебе. Юность - идеальное время для того, чтобы отрицать очевидные чувства. Но ты уже не юн, в отличие от моей внучки. Дать совет? Нутро подсказывало ему, что совет от бабушки Инь - возможно, лучший совет в его жизни. Ухватившись за шанс, Андроксус слабо кивнул. Вега мудро заговорила: — Полагаю, ты её не отпустишь. Если ваш союз продолжится - будут последствия из-за её происхождения. Сохрани благоразумие и сопроводи её в сложный путь принятия ответственности. Как она помогла тебе, помоги ей. Ей нужна толика логики, согласись. — Я понял, о чём вы, — его челюсть напряглась. — Быть её опорой - это всё, к чему у меня есть силы стремиться. Признать на словах свои чувства - тяжесть, сопоставимая с ношением разрушительного проклятия. Но Андроксус справился, окрепнув в непривычном для себя намерении не отпускать, держаться за волшебницу и хвататься за хрупкий шанс возможного счастья. — Спускайся на ужин. Завтра избавлю тебя от проклятия. Мне нужно посоветоваться с внучкой перед проведением магического обряда. У тебя есть целая ночь для того, чтобы осознать изменения, которые придут с чистотой разума.

***

Ужин прошёл в тишине. Андроксус, привычный к влиянию проклятия, не прикоснулся к еде, Инь же с радостью дёргала со стала по несколько родных блюд местной кухни, по которой изрядно соскучилась за время своих скитаний. Из-за внезапно сокрушившейся на волшебницу радость - и за Андроксуса, к которому вот-вот вернется спокойствие жизни, и за близость к отвергнутому дому, Инь не заметила, как Андроксус тихо поднялся в выделенную для них комнату. Проследив за тем, как он скрылся из вида, девушка отпила из бокала вино, и посмотрела на бабушку. — Человеку, находящемуся в неверии перед разрешением всех проблем, нужно время, милая, — объяснила Вега. — Разрешение всех проблем, кстати, банально и старо, как мир. Кристальная магия бессильна перед проклятием. Природной же это по силам. Зачем тянула? Инь осторожно поставила бокал на просторный стол, украшенный пёстрыми блюдами. — Возвращаться домой было... сложно. — Отрицала очевидное настолько, что сама поверила в свою ложь? — Вега, как всегда, была проницательна. — От происхождения не убежишь. — Я пыталась обмануть судьбу. Ну... подружиться с ней. Вега вздохнула. Инь ожидала от бабушки строгости и отягощающей мудрости, но на лице женщине промелькнула неожиданная мягкость. — Я не склоняю тебя вернуться к обязанностям и желаю тебе исключительного счастья. Делай то, что нравится. Занимайся волшебством, наслаждайся свободой, добивайся справедливости для мира. Люби. Но не обманывай саму себя. Ложь входит в привычку. — Я... я уже не знаю, что справедливо и правильно, ба, — от бессилия Инь почесала лоб. — Сколько раз я прокручивала возможный исход, сколько раз возвращалась в мечтах к Сопротивлению и жизни, к которой стремилась, ровно столько же раз понимала, что там нет места... эм... — Твоему солдату, — уверенна закончила за неё Вега. — Уж этого своего выбора не стесняйся. Мы семья, ты можешь говорить о нём открыто. — Всё так очевидно? — Вега промолчала, соглашаясь. — Я не жалею, что сбежала, только потому, что мой путь привел меня к нему. — Наконец-то, в твоих словах есть зерно рассудительности. Что планируешь делать? — Если вернусь в Сопротивление... я вряд ли смогу... чёрт. В мире происходит столько страшных вещей! Конфликты, казни, постоянная борьба, проклятия... и повсюду магия. Я уже не знаю, куда податься, где найти пути решения... Я... — Инь, — Вега отчеканила имя внучки так холодно, что волшебница подпрыгнула от испуга и резко успокоилась. — Тебя никто ни к чему не принуждает. Обдумай всё. Если после снятия проклятия уйдете - это твой выбор. Я не скажу родителям. Смутно различимое чувство окутало волшебницу. Её плечи задрожали, а на глазах проступили небольшие слезинки. Она так устала. Устала от неразберихи вокруг, от потерянного ориентира на тяжелой дороги жизни, от постоянной погони за доверием Андроксуса. Слабое отчаяние обволокло её голову, грудь и пальцы, Инь всхлипнула, но дёрнулась, когда ощутила легкое объятие бабушки. — Моя храбрая волшебница, — с гордостью сказала ей Вега, слегка отстранённо, но успокаивающе приобнимая внучку. — Любой твой выбор - правильный выбор. И стало легче.

***

Зайдя в покои, Инь обнаружила Андроксуса на балконе. Уже стемнело. Андркосус наблюдал за лесным городком, его ночной жизнью и яркими огнями сумеречных факелов и волшебных ламп на улице. Часть солдатской формы была аккуратно сложена на расписном кресле рядом с массивной кроватью. Покои напомнили Инь её собственную комнату в Восточном Дворце - по телу прошлись ностальгичные мурашки. Пальчиками она очертила тёмное дерево изголовья кровати и подошла со спины к задумчивому Андроксусу. — Всё хорошо? — она погладила его по жесткой ткани рубашки костяшкой пальца. Он очнулся от тяжёлых мыслей и понял, что Инь вернулась сначала по приятному и родному сладкому запаху, затем по аккуратному прикосновению к спине. Развернувшись, Андроксус плавно взял девушку за руки. Она не поднимала на него стыдливый взгляд. — Да, — его голос прозвучал тихо, почти человечно. — Значит... принцесса? Ей захотелось ругнуться, сбежать, испариться, лишь бы не чувствовать на себе осуждающий взгляд. Но осуждающего взгляда и не было, Андроксус смотрел на Инь с запредельной нежностью и чарующим пониманием. Она прикусила губу прежде, чем глянуть на него. Он красиво подсвечивалось синевой ночи. Отросшие волосы обрамляли волевой овал мужского лица, подбородок с щетиной подозвал её мягкую руку, волшебница отдалась порыву и пошкрябала пальцами сначала по колючей челюсти, затем по сухим губам и рассекающему их шраму. А дальше выше, к носу с горбинкой, к глазам и к рассеченной вторым шрамом брови. — Надо было сказать раньше, в самом начале, — пожалела Инь. Да, надо было. Но Андроксус не решился озвучивать правду. Они и без того наделали много ошибок. Другие слова не приходили на ум, и Андроксус с усмешкой предположил, перехватывая руку Инь: — Ты не рассказывала мне, потому что боялась, что я очарую твою бабушку? — Андроксус! — скрывая смех, Инь дёрнулась его в шутку стукнуть, но солдат перехватил и вторую руку. Приподнял её ладони вверх, скрепляя их пальцы, и поцеловал волшебницу, внезапно соединяя их губы. Инь оторопела, но с нежностью приняла поцелуй. Её руки спустились к мужской груди, прогладили её от шеи до массивной талии, и остановились на краях солдатской рубашки. Отстранившись от волшебницы, Андроксус сказал: — Хочу быть для тебя достойным человеком. — Ты достойный, самый достойный... — ей не понравилось, что поцелуй закончился, и она поспешила вернуть близость, но Андроксус не дался. — Я серьёзно, — продолжил он. — Дай мне сказать. Волшебница приостановилась. Как завороженная, она посмотрела на него и замерла в ожидании. Здоровой рукой Андроксус заправил ей прядь волос за длинное ухо, ещё немного подумал, и резко выдал: — Если завтра всё получится, я заберу тебя. Будешь моей. И впредь я тебя не отпущу. Я так много раз ошибался, но ты единственное мое безошибочное решение за всю эту проклятую жизнь. Тебе не придется принимать сложные решения - их за тебя приму я. Можем... как ты хотела, сбежать от всех проблем в какое-нибудь уединенное место, просто жить, встречать каждый день вместе, и мне этого будет достаточно. Решимость, граничащая с исповедью, выбила из Инь воздух. — Ты серьёзно? — Да, — его хриплый голос настойчиво уверил волшебницу в реальности происходящего. — Инь, я слишком многое в жизни похерил, но я не настолько идиот, чтобы потерять и тебя. Кровь всех людей, которых я убил, на моих руках, от этого никуда не деться, мне с этим жить. И когда рядом ты, кажется, мое волочение по земле правда похоже на жизнь. Весь мир сжался, схлопнулся в мимолетно брошенные слова. Слова, которые она так долго ждала. Его готовность бросить абсолютно всё - оставшиеся крупицы надежды на нормальную жизнь, слабую веру в возвращение к любимой работе, друзей и соратников, которые могли бы появиться после снятия проклятия, заставила пропустить болезненный удар где-то в груди, и Инь застопорилась, борясь с подступающей слезливой щекоткой в носу. — Знаю, что от тебя ожидают более осознанный выбор, знатного человека, достойного и подходящего по статусу. Знаю, что нам будет трудно. Знаю, что ты со мной натерпелась, но, если это действительно конец, я не отступлюсь. Слишком люблю тебя для того, чтобы отпустить. Вот так вот просто, без помпезности и нарочитого накала страстей сказал заветные слова. Инь выпрямилась в немом удивлении, писк в ушах от умиротворенной ночи и заветных слов заглушил эмоции, мысли перемешались в нечитаемый сумбур, и Инь надрывно вдохнула свежий лесной воздух. Долгий путь окупился парой фраз, на душе воцарилось смирение. Волшебница смотрела на примирившегося с самим собой Андроксуса, искала подвох, но подвоха не было. Любит её - так просто сказал. Эмоции вскипели и забурлили в жилах ярким скачком пульсирующего волнения в голове. Любит её. Инь тыкнулась лбом в Андроксуса, схватив его за грудки, словно он был последним спасением в океане. Надежные сильные руки погладили её по спине и примяли ближе к себе. Сердце у Андроксуса билось спокойно, размеренно, Инь чувствовала стук ладошкой, успокаивалась под утихомиренное гармонией ночи биение. — Андро, — Инь буркнула ему в грудь. — И я люблю. Не представляешь, как. Она посмотрела на него. Он прикрыл глаза. Понадобилось время, чтобы примерить нового себя к её словам. Андроксус сливался с тишиной природы, с волнующимся стуком сердца волшебницы, с важностью момента. Когда его руки крепче обняли Инь, волшебница обвила раскрепощенным объятием мужскую шею, и они сплелись локтями и руками, вжимаясь друг в друга. Она затерялась в нем, высоком и большом. Андроксус возвышался над Инь, как гора, и обнимал, делясь теплом и честностью ночи, в которую они впервые заговорили о любви. О любви, о которой Инь мечтала с детства, о которой ей рассказывали, которую описывали редкой, иногда обжигающей, а иногда до безумия счастливой. Ни то, ни другое, поняла Инь. Любовь не была ни обжигающей, ни счастливой. Она ощутилась заслуженной и выдранной из пучины небытия с боем, как долгожданная награда за долгое время терзаний. Он в последний раз обнимал её проклятой рукой, в последний раз являлся ей в роли навязанного предателя и убийцы. Хрупкость момента прервал девичий всхлип. Инь не плакала, но глаза прослезились от накопленных чувств и силы сказанных слов. Он обнимал её с благодарностью, с невысказанным восхищением её силы, терпения, которого хватило для обретения долгожданного момента счастья. Сладкий запах её волос и мягкость кожи погрузили солдата в давно забытое чувство внутреннего спокойствия. Вспомнились моменты прежней жизни - работа, товарищи, Лекс, вечерние походы в трактиры после дежурств, тренировки и похвала начальства за отвагу на солдатском поприще. Тяжёлые воспоминания, пронизанные отчаянием, в объятии волшебницы обрели слегка заметный оттенок надежды. Каждый шаг, сделанный для того, чтобы оказаться здесь, чтобы принять скрываемую правду, ощущался теперь истинно верным. — Если вдруг ты ещё что-то скрывала, лучше сказать сейчас, — тихо предложил Андроксус ей в макушку. — В детстве я тайком от родителей выменивала у стражников шоколадки на магические артефакты, — улыбнулась Инь. — Мой последний секрет. Они тихо хихикнули. Андроксус в молчании посмотрел на девушку, на её гладкое счастливое лицо и пышные ресницы, на нежные губы, очертил внимательным взглядом её длинные уши, аккуратный носик - впервые увидел не безымянную волшебницу, а принцессу великого сагарского наследия. Всё было так очевидно, о её происхождении кричало всё, от миловидного лица до выверенной осанки, но её желание свободы и вкуса к жизни так ярко затмили любое проявление королевской принадлежности, что Андроксус обманулся. Смотря на неё, он удивлялся, томно примирялся к тяжёлой мысли о том, как, наверное, волшебнице было сложно. Сложно играть на две стороны, волочить за собой ответственность и простейшую человеческую надобность в свободе от обязательств. Не ему нужно было помогать, а ей. — Ты сильная, — заключил он, не размыкая рук на её талии. — Не переживай. Инь похмурилась - разве она сейчас переживала? Но редкий поддерживающий взгляд Андркосуса напомнил о сложном выборе, который ей предстоял и который она благополучно игнорировала. — Завтра подумаю обо всём, — решила Инь. — Сейчас просто хочу постоять здесь с тобой. Её рука нащупала проклятые пальцы. Пожалуй, только она не боялась так открыто его сущности, без брезгливости и преданно даря сладкие прикосновения страшному воплощению проклятия. В темноте ночи рука подсвечивалась угрожающим магическим светом, Инь провела ладошкой по проклятию от запястья до плеча. — Что ты делаешь? — Прощаюсь, — тихо ответила она. — Завтра увижу тебя новым человеком. Так странно. — Твоя заслуга. Как же ему с ней повезло. От неверия Андроксус отчаянно закинул голову вверх и посмотрел на небо - в Сагаре звезды были яркими, истинно природными. Жемчужинки звезд, хаотично раскинутые по ночному небосводу, вселяли надежду на будущее. Как Инь вселяла надежду ему. Она притянула его за подбородок к себе, вернув в мир, и поцеловала. Почти не прикасаясь к его губам, очень мягко, сдержанно и лениво, внушая ему чувство спокойствия и умиротворения. Губы закололо от желания показать накопленную благодарность и затаившуюся в глубине его солдатской брони любовь, и Андроксус прислонился к волшебнице плотнее. Губы приоткрылись, языки вожделенно соприкоснулись - Инь запустила руку в его волосы и сжала их в кулак, позволяя поцелую разгореться новым чувственным пламенем. Теперь он мог без кричащей совести и ограничивающей скованности держать волшебницу в жарком объятии, поглаживать изгиб её спины, вести рукой ниже, сминая податливые бедра. Инь привстала на носочки, застремившись к большей близости, углубила поцелуй, приминая его очерченные шрамом губы своими, и почти повисла на нём - выпуклость её груди мягко соприкоснулась с его твёрдой грудью. Пришлось спустить сильные руки ей на бёдра, чтобы приподнять волшебницу, и Инь выровнилась в росте с Андроксусом. Она окольцевала его талию ногами, чувствуя крепкое прикосновение его рук к ягодицам, цепко обвила шею руками и беспорядочно поцеловала сначала губы, затем нос и лоб. Вернувшись к губам, Инь очертила тонкими пальчиками его стоическое изваяние лица, горячо выдыхая носом. Воздуха не хватало - тело и душа затребовали большего, и Инь стоило только измотанно хныкнуть, как Андроксус всё понял и втащил девушку в покои, оставляя позади них балкон. Не добравшись до кровати, они слепо упали рядом - Инь задела край перины и села на мягкую поверхность, но Андроксус спустился вниз, на пол, оставшись в ногах волшебницы. Он склонил перед ней колено, как перед истинной королевой, по-хозяйски положил её ножку себе на плечо и поцеловал в упругую часть бедра. От открывшегося перед Инь вида у волшебницы сбилось дыхание - властные поцелуи двигались всё выше от колена к талии, затем обратно вниз. Страстные мурашки прошлись по ногам от своеобразной ласки и повалили Инь на кровать. Она отдалась приятным чувствам, прикрыла глаза, изнемогая от сладких потуг внизу живота, и выгнулась в спине, когда Андроксус двинулся к ней и поцеловал свободный от одежд живот. Под весом Андроксуса кровать слегка прогнулась, перины приняли их двоих, а Инь потянула солдата на себя, вовлекая в новый поцелуй. Обвив его ногами, она щелкнула пуговицы рубашки, приспустила её с напряжённых плеч и стянула насовсем, чтобы провести нежными руками по грубой израненной коже. Ласки волшебнице стрельнули сильной отдачей по Андроксусу, и он смазал поцелуй, спрятав лицо и горячий вздох у шеи девушки. Реакция ей понравилась. Инь хитро двинула манящие прикосновения от мускулистой груди вниз. Когда её рука остановилась на его штанах и почти невинно нащупала твёрдость под ширинкой, Андроксус шикнул: — Бля. Его спина напряглась, мышцы свелись судорогой. Мгновенно он дернул Инь за руки и сцепил их жесткой хваткой поверх её головы. Длинные волосы волшебницы красиво лежали на покрывале шелковым водопадом, а в глазах у неё заискрилось истомное удивление от властного жеста - картина отдалась неописуемым восторгом в сердце Андркосуса, и он смягчился, склоняясь и целуя обездвиженную девушку. Приостановившись, Инь посмотрела на родное лицо. — Люблю тебя, — тихо сказала она. Андроксус понял, что никогда не привыкнет к её словам, всегда будет стопориться и удивляться искренности. Но слышать от неё про любовь был готов всю жизнь. Ещё непривычные, но правдивые слова он сказал твёрдо и четко: — А я тебя, — коротко поцеловал. — До скончания времен, Инь. И после. И Андроксус мог поклясться всем миром - правда любит. Чертовски любит. Впервые честно и искренне любит. А его любят в ответ.

***

Андроксус проснулся первым, как только поднялось солнце. Зеленый лес отличался от любого другого места нескончаемого мира, а Андроксус бывал почти везде - и всё же сагарские разнообразные угодья выделялись среди просторов необъятных культур. Впервые попробовав местную кухню за завтраком, Андроксус удивился и здесь, кухня уж совсем поражала своей непохожестью на привычные блюда. Возможно, завтрак отдавал странностями из-за того, что Андроксус забыл, какого это - по-человечески сидеть за столом и наслаждаться едой, возможно, и впрямь отличилась местная кухня, но вновь пробовать что-то новое Андроксусу понравилось. Бодрая и веселая Инь застала солдата и бабушку в королевской магической лаборатории. По слухам Вега проводила здесь почти всё своё время, предпочитая уединение с природной наукой волшебства и жертвуя управленческими делами. Женщина внимательно осматривала проклятую руку, и, кажется, Инь застала её с Андроксусом в разгаре беседы. — Она была несносной девчонкой в детстве, — рассказывала Вега, маневрируя зелёным волшебством вблизи солдатской руки. — Как-то раз сбежала в город из замка. — Похоже на неё. — О, доброе утро, дорогая, — сухо поприветствовала её бабушка. Лишь получив одобрительный кивок от Веги, Инь прошла внутрь - ещё с детства юная волшебница знала, что без спроса в лабораторию и кабинет бабушки входить нельзя. Андроксус дождался, когда женщина закончит недолгий анализ и ограничит магический поток, выходящий из её рук, и встал, чтобы увидеться с Инь. Волшебница быстро подбежала к нему и мимолётно тыкнулась губами о его щеку - Андроксусу пришлось согнуться, чтобы Инь достала до него. Вега без единой эмоции посмотрела на них, но в глазах мудрой женщины против всех её строгих черт лица прочиталось едва уловимое спокойствие, даже непроявленная радость за внучку. Вега видела, как Инь росла, как с течением времени превращалась в юную красивую принцессу, но ни разу не видела, как она по-женски счастлива рядом с кем-то. Небольшая семейная идиллия, раскинувшаяся перед ней, смахнула остатки тревоги за внучку, и Вега рассудительно сказала: — Стоит предупредить твоих родителей, чтобы перестали отвечать на письма о твоей женитьбе. Инь не успела отреагировать, Андроксус опередил её: — Женитьбе? — в вопросе промелькнула тревожная озадаченность. — Инь - видная принцесса, — объяснила женщина, аристократично сложив руки. — Логично, что подбор спутника жизни, то есть будущего короля Сагара, ведется очень строго. Письма с предложениями поступают до сих пор, несмотря на то, что наша принцесса обратилась в беглянку. — Я ни на одно письмо в жизни не ответила и не отвечу, ба, — вредно напомнила ей Инь. Повисла неловкая тишина. Обсуждать потенциально идеальные партии для Инь при Андроксусе - заведомо плохая идея, но Вега была права, действительно стоило предупредить родителей. Андроксус недолго сопоставлял тревожное открытие о положении Инь в стране. Может, было бы и лучше, если бы принцессу сосватали достойному принцу, но эта мысль была настолько грязной и скользкой, что Андроксус нахмурился и без лишних слов придвинул девушку за талию поближе к себе, обозначая простую истину - моё. Инь сдержанно заулыбалась. Грозный солдат с проклятием куда лучше глупых принцев. — Предлагаю начать, — сказала Вега. Слова надломили идиллию момента. Инь взволнованно посмотрела на Андроксуса, но он сохранял спокойствие. Конечно, он предполагал, что всё может пойти не по плану, но доверие к великой волшебнице наполнялось безграничным доверием с каждой секундой, поэтому Андроксус всецело отдался судьбе и поклонился Веге. — Сделаю всё, что необходимо, — пообещал он. — Кулон у тебя? — спросила странный вопрос Вега, строго посматривая на внучку. — А? — Инь сначала не поняла. — А! Да! Она выудила из-за пазухи фамильный кулон, переданный ей Атласом. Пришлось озадачить бабушку вопросительным взглядом. — От него веет природной энергией, нетрудно было догадаться, что он здесь, — женщина забрала украшение и аккуратно накинула его на шею Инь. — Будешь помогать. Глаза девушки заискрились детским счастьем. Работать вместе с бабушкой - верх мечты для её любящей магии души. Вега редко разрешала влюблённой в волшебство девочке иметь дело с настоящей природной магией - дело опасное, но в такие редкие моменты, когда мудрая женщина вверяла внучке настолько разъяренную магию, внутренний исследователь Инь утопал в банальной радости. — Объясню один раз, — по-учительски отчеканила Вега. — Не смешивай... — Не смешивай природную и кристальную магию, — подхватила Инь её слова и продолжила фразу, которую слышала с детства: — Не сбивайся с темпа и не думай, что всё так просто. Да, я знаю. — Что ж, какие-то уроки ты точно усвоила, — Вега привирала. В её понимании Инь была идеальной ученицей, но критика никогда не мешает развитию. — Андроксус, тебе нужно сесть и расслабиться. Я вытяну проклятие и заключу его в кулон - он хорошо абсорбирует магию, а Инь будет ассистировать. В процессе ты можешь почувствовать себя плохо, увидеть странные образы, но не сбивайся с мысли о том, что хочешь со всем покончить. В делах с проклятиями главная составляющая - желание проклятого. Обряд простейший, но природная магия опасна, поэтому не беспокойся. — Я за себя не беспокоюсь, — он послушно сел перед волшебницами. — Я не про тебя, солдат. Твоё беспокойство за Инь может разрушить магическую связь, так что просто сосредоточься на результате. Андркосус и Инь переглянулись. Одного взгляда волшебницы хватило для того, чтобы понять, что она обещает - всё будет хорошо. И, кажется, печальным взглядом она не только уверяла Андроксуса в лучшем исходе, но и прощалась, сейчас действительно прощалась, готовясь проводить его в последний путь нестерпимой жизни с проклятием. Он хотел что-то сказать волшебнице, но Вега щелкнула пальцами перед лицом Андркосуса, и солдат погрузился во тьму. Открыв глаза, мгновенно узнал место, в котором теперь находился - просто не мог его не узнать. Злополучная река. Река, на которой повстречал богиню и, провозглашая высшим ориентиром человеческую гордость, потерял жизнь. Перед глазами мелькали страшные картины, кровавые и буйные. Первая загубленная деревня во славу богине, молящие пощадить их жители, разорванные в клочья офицеры Магистрата, утоляющие голод души, молодые и старые - иногда совсем молодые. Младенцы, дети, уверенные в будущем юнцы, славные добрые женщины, бравые мужчины, старавшиеся защитить дом. Каждый из них лишился души, и руки Андроксуса загрязнились их кровью, кровью липкой, красной и горячей. Образы хаотично сменяли друг друга, но Андроксус не шелохнулся, ведь кроме жалости к себе и всепоглощающей тяжести на душе больше ничего не чувствовал. В иное время страдал бы, до ран разбивал бы кулаки в моменты просвета в сознании, когда отступало проклятие, корил бы себя за совершенные грехи против простых людей с их мечтами и планами, но разрушительная совесть отступила. Она отступила ещё давно, когда ему на пути в лесу встретилась загадочная волшебница, когда она увязалась за ним, стала его спутницей, подарила ему заботу и самый проникновенный поцелуй, напомнивший о ценности и прелестях жизни. У него осталась только жалость - к себе, к людям, которых загубил, но смертельный гнев ушел, поэтому картины разрушений, прыгающие в его голове, Андроксус принял смиренно. Вспоминал каждое лицо убитого, не забывал ни один слезливый взгляд, ни один молящий крик, вспоминал и принимал чудовищное прошлое как данность. По плечу неожиданно прошлись мурашки от прозрачного прикосновения. Андроксус обернулся, жуткие и наполненные кровью виды исчезли. В лицо подул свободный речной ветер.

Сдаешь свой пост?

Гипнотический женский голос заговорил у него за спиной. Ещё раз обернулся. Серис. Захотелось рвать и метать, разделаться с той, которую так долго искал. Она всё испортила. Она забрала его жизнь и заставила рабски служить самой смерти. Сделав короткий шаг к ней, Андроксус остановился. Сжимаемые в гневе кулаки расслабились. Нет. — Здравствуй, богиня, — слегка кивнул ей в знак уважения. Он не видел её глаз, богиня с повязкой на лице не выдавала ни одной эмоции - слишком уж это по-человечески, но её легкое движение головой выдало удивление.

Ты заговорил по-другому.

Неестественный голос богини, казалось, одобрил изменения

Теперь ты не так горд и самонадеян, солдат.

— Я бы глупцом, — объяснил он, не сводя взгляда с властительницы своей судьбы. — Остался им и сейчас, но...

Но многое поменялось с тех пор. Я следила, я знаю.

Солнце в быстром темпе прошлось по небосводу, унося за собой свет, а на его место встала луна, ознаменовав ночь. Богиня пропала. Андроксус осмотрелся, но кроме реки, тишины и лунного света в бликах воды ничего не увидел. Фиолетовый фонарь зажегся у моста, Андроксус различил в темноте силуэт бродящей по просторам богини. Она зазывала его к себе. Добежал. На мосту стояло две фигуры. Грозный солдат и не знающая милости богиня.

Ты исправно служил мне.

— Отпусти, — попросил он. Без мольбы в голосе, без угрозы, но с последней толикой человечности, что не успело поглотить проклятие.

А ты заслужил прощение?

— Я...

Унял свою гордость?

Искупил грехи?

— Если ты следила, то должна знать, что... да, — он подошёл ближе, отбрасывая страх. — Увидел жизнь совсем другой. Узнал, что такое настоящее товарищество, что такое доверие, любовь. Стал ценить любое мгновение, стал ближе к людям, стал...

Благоразумным.

И нашёл свою Храбрость.

Андроксус оторопел и размяк в лице. — Пожалуйста, — попросил. — Отпусти.

Ты был отдан мне судьбой. И проклятие - твоя судьба.

— Я сделаю всё, что!..

Но если не перечить судьбе, с ней можно подружиться.

Наши пути расходятся.

Богиня приподняла фонарь, освещая мистическим светом Андроксуса.

Твоя роль в наступлении неизбежного будущего окончена. Иди с миром.

Ноги обессилили, и Андроксус рухнул на колени перед вездесущей богиней. Тело пробрала резкая боль, пронизывающая мышцы.

Иди с миром, но сохрани обретенное.

Последнее, что он запомнил - серая рука богини на его лице. Прощальный жест.

Храбрость и благоразумие.

Андроксус с трудом открыл глаза, будто очнулся после тревожного сна. Над лежащим на полу телом склонялась Инь, придерживала его голову и лихорадочно гладила Андроксуса по щеке. — О! Очнулся! — она мигом нырнула в его объятие. Не до конца понимающий происходящее Андроксус замер, но приобнял девушку в ответ - спина и руки ужалились болью. Превозмогая колющую ломоту в теле, он всё равно сжал рвущееся к нему девичье тело и укутался носом в волосах волшебницы. И только тогда осознал, как непривычно ему обнимать девушку. Заглянув ей за спину, Андроксус увидел свои руки - обе настоящие и человеческие. Инь отпрянула от него, осев на полу, и утерла слёзы. — Получилось, — всхлипнув, сказала она. Привстав, Андроксус размял руку. Он недоверительно смотрел на неё, как на что-то инородное. Размял пальцы, такие человеческие и аккуратные, мигом вздёрнул голову к плечу - увидел слегка смуглую кожу и выпуклые мышцы. Воздух и пространство теперь ощущались по-другому, голова почти не болела. И только Инь, мечущая рядом, связала его с реальностью. Он рванул к ней, обняв так сильно, как никогда прежде - теперь не боялся. Настоящей рукой сначала обвил её талию, ощутил тепло тела, шелковистость ткани, провел рукой по спине, очертил каждую драгоценную складочку одежд, зацепился за длинные волосы - такие мягкие! Повёл пальцами по её мокрой щеке, по губам, и, наконец, осознал, что проклятия нет. Инь повисла у него на шее, всхлипывая и давая волю эмоциям. — Охренеть, — первое, что у него получилось сказать в пустоту, когда руками он сжимал родную для него волшебницу. — Охренеть! — согласилась Инь. — Не груби. — Не груби, — подхватила Вега. Андроксус посмотрел на женщину, а она на него. Пришлось отлипнуть от Инь, чтобы по-солдатски выверенно склониться перед Вегой. — Я у вас в долгу. — Брось. Простейшая магия. Держи, — женщина протянула Андроксусу почерневший кулон. — Твоё проклятие. У судьбы интересное чувство юмора, теперь ты неофициально часть нашей семейной реликвии. Добро пожаловать в семью. Он принял волшебный кулон в руку - до чего же было непривычно видеть обычные пальцы, до животного страха удивительно ощущать соприкосновение с холодным камнем украшения. Вега ахнула, когда Инь неожиданно вцепилась в неё чувственным объятием. — Спасибо! Спасибо-спасибо! Женщина растерялась, но мягко погладила внучку по голове. — В следующий раз сразу веди побитого жизнью солдата с проклятием ко мне. И каждый, наконец, выдохнул с неподдельным спокойствием. Поздним вечером, когда Зеленый лес озарили оранжевые фонари, Инь обнаружила Андроксуса на улице. Он потерянно стоял в саду, смотрел на засыпающие розовые бутоны цветов. Волшебница не хотела лишний раз навязываться, вмешиваться в долгое принятие новой жизни, свободной от тягот прошлого, но её так сильно тянуло к нему, что волшебница ничего не могла с собой поделать. Она тихо подошла к нему со спины и обняла. Андркосус дёрнулся - уж слишком погрузился в мысли, но быстро понял, что к чему, и обернулся к волшебнице, переплетая их пальцы в мягком объятии. Она погладила большим пальчиком его ладонь, настоящую и теплую. Улыбнулась. — Как ты? — Всё хорошо, — но его напряжение говорило об обратном. Устало увалив голову ей на плечо, Андроксус прикрыл глаза. — Красивый... — М? — пришлось проснуться и покинуть нежное плечико девушки. — У тебя красивый голос, — любовно протянула Инь, наслаждаясь естественным твёрдым голосом своего солдата. — Теперь буду требовать по пять серенад в день. — Я встрял в большие проблемы? — шутливо съехидничал он. — О-о, очень большие, капитан Андроксус, — Инь игриво прикусила губу. Преданно склонившись к ней, Андроксус поцеловал волшебницу. Инь продолжала довольно улыбаться, принимала легкий поцелуй и держала его за руку. — Спасибо тебе, — чуть отстранившись от её губ, поблагодарил Андроксус. Она хотела спросить - за что, но благодарный взгляд мужчины уже ответил на все вопросы. Спасибо за то, что сделала для него. — Теперь всё будет легче, — она прижалась к нему, обнадеживая на лучшую жизнь. — Решила, куда отправимся? Выбор большой. Перед ними открылся весь мир, осталось только выбрать, но сердце Инь всё ещё окутывала печаль. Печаль по дому, печаль по Сопротивлению, по гармоничной размеренной жизни. Волшебница грустно прикрыла глаза. — Я не тороплю, — поспешил успокоить её Андроксус. — Последую за тобой куда угодно. — Если вернуться в Сопротивление... — на что Андроксус закатил глаза. Как бы сильно он не был привязан к волшебнице, всё равно не понимал её глупую тягу к авантюрам с бунтами и бессмысленными попытками исправить положение магии в мире. — Если вернуться... я не думаю, что получится добиться справедливости для людей... не знаю, Андроксус. — Сомневаешься? — Немного. На твоем примере понятно, что с магией шутки плохи. Куда не посмотри - почти во всем виновата магия. И люди. — А тебе, конечно же, хочется, чтобы обе стороны остались победителями, и чтобы все жили в счастье и мире. — А тебе не хочется? Ему хочется только одного - её счастья и безопасности. Андроксус поцеловал волшебницу в лоб. — Хочется, — сказал он. — Обдумай всё. Инь улыбнулась ему. Она обязательно всё обдумает, а если будет сопротивляться ответственности, взвалившейся на неё, он напомнит и поможет. — Для начала будет правильно показаться родителям. Надо прекращать жизнь в бегах. Андроксус распрямился. — Хочешь... вернуться домой? — Хочу показать тебе Восточный Дворец, родной город... извиниться перед родителями. Тебя показать, — на последних словах она плутовато улыбнулась. — Хм. — Что? Боишься знакомиться с королем и королевой Сагара? — Нет, — решительно ответил Андроксус. — Боюсь им слишком понравиться. — Тогда... отправимся завтра? — Всё, что ты скажешь, цветок, — и сжал её сильнее в крепких руках. Трудное решение, которое определила для себя Инь, станет началом нового мира, новой семьи и истории, но об этом они, конечно же, ещё не догадывались. А пока им оставалось только держаться друг за друга, оставаясь храбрыми и благоразумными.

***

В безымянной деревушке на Севере уже наступала ночь, но бесхозные дети, ведомые желанием найти приключения, метались по страшному лесу. Завывание волков из глубины деревьев испугало рыжеволосую девочку. Старший брат крепче сжал её руку. — Испугалась, дуреха? — Нет! — Скоро выйдем к дороге. Какой бы смелой не хотела казаться девчушка, она всё равно прижалась к брату, продолжая аккуратно ступать по мутно освещенному луной лесу. Заметив дрожь в руках сестры, паренёк устало вздохнул. — Хей, я тебе не рассказывал одну сказку? — Я уже большая для сказок, — буркнула девочка. — Не пытайся меня успокоить дурацкой историей для детей. — Хорошо, тогда не буду рассказывать про то, как одна эльфийка полюбила проклятого солдата. Пройдя пару шагов в тишине, девочка нахмурилась. — А что за сказка? — осторожно спросила девочка. — Ты же уже большая. — Ну расскажи-и! — Сказка о храбрости и благоразумии, мне мама её часто рассказывала, когда я был твоего возраста. Не слышала? — Нет, — обиделась она, но быстро забыла о страхе и весело начала подначивать брата: — Расскажи-расскажи! — Что ж... дело было так. Однажды давным-давно храбрая волшебница встретила грозного солдата в таком же страшном лесу, как этот, и они полюбили друг друга...