Дети подземелья

У входа в директорский кабинет уже собралась маленькая толпа, но тем не менее, в коридоре стояла тишина, нарушаемая лишь нервным постукиванием пальцев по подоконнику и короткими вздохами, когда горгулья, открывающая проход в кабинет, снова открывалась. Ожидание раздражало. Проходило не менее получаса после того, как туда заходили по очереди каждый из студентов, которые находились в поместье семьи Райт во время нападения, произошедшего два дня назад. Когда кто-то выходил из кабинета директора, он не произносил ни слова, и лишь кивал на дверь следующему, кто должен был ответить на вопросы прибывших в Хогвартс сотрудников Министерства магии из отдела обеспечения магического правопорядка. Десять минут назад зашла Блэр Логан. Альто, Райт и Бирс среди прочих нервно топтались у двери, дожидаясь своей очереди. Стефан старался выглядеть спокойным, однако нервное заламывание пальцев и бегающий взгляд выдавали его действительное состояние. Ник же просто был там. Он ни с кем не говорил, ни на что не обращал внимания, казалось, что мыслями он был где-то далеко оттуда. Лорен очень за него беспокоилась. За то время, что прошло с нападения, он ещё ни разу ни с кем не заговорил, а они с Райтом, по правде говоря, побаивались трогать его, упоминать щекотливую тему. Особенно этого опасалась Лорен. Она вообще не знала, сможет ли когда-то заговорить с ним об этом. - И чего она там так долго… - процедила она себе под нос, ходя из стороны в сторону и то и дело смотря на часы. - Логан? – хмыкнул Райт. – Наверняка она уже начала угрожать министерским, и они обговаривают условия капитуляции. Лорен попыталась изобразить улыбку. - О чём именно они будут спрашивать, как думаешь? - Да обо всём, разве не понятно? – раздражённо буркнул Райт. – Но от меня они хрен что услышат. Если бы эти козлы не пропустили, чтобы кто-то снял сигнализацию, мне бы не пришлось отдавать половину наследства на восстановление дома, а Хенсли сейчас не торчал бы в больничном крыле. - Что за сигнализация? – спросила Лорен. - Лорси, ты хоть представляешь, каких масштабов достигла паранойя моей матушки? На поместье очень мощная защита. Реально мощная. Даже вам двоим такие защитные чары и не снились. При любом проникновении на территорию поместья без заклинания, отключающего «сигнализацию», которое известно, кстати, только моей семье, в Министерстве тут же об этом узнают. - Напоминает воющие чары. - Ага. Разве что воющие чары работают. Лорен молчала несколько мгновений, задумчиво покусывая кончик указательного пальца. - Получается, кто-то подстроил всё так, чтобы в Министерстве о нападении не узнали? Убрал с поместья защиту? - Скорее всего, - кивнул Райт. – И пока я не буду точно знать, кто именно это сделал, никто от меня и слова об этом не услышит. Может быть, те двое, кто будет нас допрашивать, заодно с теми уродами, которые… Лорен пихнула Стефана, и одним взглядом убедила заткнуться. Он, видимо, забыл, что Ник всё ещё там, рядом с ними, и всё слышит. В этот момент из кабинета Макгонагалл вернулась Логан. - Вперёд, Бирс, - вздохнула она, и сразу направилась по коридору в сторону лестниц. В кабинете Макгонагалл кроме неё самой находились ещё двое: первый медленно прохаживался по кабинету, вновь и вновь осматривая каждый его сантиметр. Это был невысокий человек средних лет, одетый в строгую чёрную мантию и копной соломенных с проседью волос. Лицо было отсутствующим, словно он вовсе не понимал, для чего ему пришлось вдруг посетить Школу Чародейства и Волшебства. Второй был значительно моложе, и сидел в кресле у директорского стола. Напротив него стоял свободный стул, на который и кивнула студентке Макгонагалл. - Присядьте, Бирс. Скрестив руки на груди, Лорен села напротив человека, представившегося фамилией, которую она даже не попыталась запомнить. В руках у него был свиток пергамента с печатью Министерства. - Итак… Вы – мисс Лорен Лиана Бирс, рождённая семнадцатого августа тысяча девятьсот восемьдесят первого года, графство Дербишир, проживаете по адресу Плимут, дом номер «два» Пенли-Уэй, ближайшие родственники Холли и Александр Адамс, ныне покойный Ричард Адамс, а так же… - Да, всё верно, - прервала его Лорен. Иначе он принялся бы зачитывать всю её биографию. Он отложил свиток в сторону. - Скажите, мисс Бирс, как вы оказались в поместье семьи Райт во время нападения? - Стефан Райт мой однокурсник и хороший друг. Он пригласил меня и остальных провести у него в поместье рождественские каникулы, - протараторила Лорен без запинки. - А почему вы не поехали домой, в Плимут? – снова задал вопрос мистер Эммерстон. Лорен не понравился его тон. Словно он не собирал сведения о преступлении, а беседовал с главным подозреваемым. Поджав губы и чуть задрав подбородок, она ответила: - Сэр, мне уже семнадцать, и я имею право проводить каникулы там, где мне вздумается, и не отчитываться за это ни перед кем. Не рассказывать же ему об их с Холли неурядицах, точнее, об её нежелании общаться с племянницей. - Пусть так, - ответил Эммерстон, глядя ей в глаза. – Но, к сожалению, не всем из вас, тех, кто любезно принял приглашение мистера Райта, уже исполнилось семнадцать лет. «А вот это уже интересно…» - подумала Лорен, напрягшись. К чему это он клонит? - Среди вас была мисс София Кинг? - Да, - ответила Лорен, подавив желание вдохнуть глубже. - Нас интересует вот что... Сколько раз в тот день она воспользовалась волшебной палочкой? Лорен быстро воспроизвела события всего времени, проведённого у Стефана. Их поездку на Ночном рыцаре, приезд в Ноттингем, рождественский вечер… Благоразумно не заостряя внимания на определённых воспоминаниях, она поняла, что ни разу не видела, как колдовала Софи. Даже когда на особняк напали, она тут же переместилась по каминной сети в госпиталь. - Ни сколько, - ответила Лорен Эммерстону. - Вы уверены? - Извините, сэр, но я определённо не понимаю смысла этого вопроса. Разве это важнее того, что несколько бывших Пожирателей смерти совершили нападение, в результате которого… - В результате которого имело место нарушение Указа об ограничении волшебства несовершеннолетних! У нас есть все основания исключить из Хогвартса и изъять палочку у мисс Кинг, в случае, если подтвердится факт использования ею магии вне стен школы. - Она не использовала магию! – вспылила Лорен. - Мы не можем знать это наверняка, – лукаво улыбнулся второй министерский чиновник, до этого просто прохаживающийся по кабинету и не произносивший ни слова. Лорен крепко сжала кулаки. Сердце колотилось как сумасшедшее. Её бесило всё это. - Даже если и так, - ответила Лорен. – Если бы она использовала магию, то только в целях самозащиты! Если вы помните, сэр, нападавших было больше десяти человек, и если бы… - Не преувеличивайте, мисс Бирс. Никакой угрозы вашим жизням в тот момент не было. - Скажите это Джасперу Хэнсли! Он, насколько мне известно, до сих пор лежит в больничном крыле без сознания. Министерские нахально ухмылялись, слушая её. - Что ж, раз вам так не терпится поговорить о нападении, значит, вам есть, что нам рассказать? Лорен промолчала, поняв, что сама загнала себя в ловушку. - Есть ли у вас какая-то информация, которой вы считаете необходимо с нами поделиться? – вновь задал вопрос Эммерстон. В ответ он услышал тишину. – Возможно, вы узнали кого-то из нападавших? Вот оно. Лорен едва не запаниковала, но вовремя собралась и никак не выразила внешне своего замешательства. Она ведь действительно кое-кого узнала. Но чем всё закончилось для Адриана Альто, она не знала. Когда в поместье прибыли авроры, она находилась далеко от него и Ника, в доме, пыталась помочь Джасперу. Безуспешно, надо сказать, но в последний момент вернулась Софи, приведя с собой двух целителей из больницы Святого Мунго. Если бы не это, не известно, где сейчас был бы Джаспер. Арестовали ли отца Ника, либо он смог уйти, но после его всё равно обнаружили и схватили, она не знала. А что если он смог скрыться, а эти двое не знают, что он был там? Тогда, назвав сейчас его имя, она сама выдаст его. Не смотря на то, что он по какой-то неизвестной ей причине находился среди Пожирателей смерти, прежде всего – он отец её лучшего друга. Или, уже не друга… Всё ещё не друга? В любом случае, это было бы опрометчиво. Поэтому она ответила: - Нет, сэр. Я никого не узнала. - Подумайте ещё раз, - прищурился Эммерстон. – Знаете ли вы, чем сокрытие информации, необходимой для расследования нарушений магического правопорядка, может обернуться для вас и вашей семьи? - Семьи? – возмутилась Лорен. – А причём здесь моя семья? - Довольно! Все тут же замолкли. Главная кошка Хогвартса уперлась морщинистыми ладонями в поверхность стола и поднялась на ноги, оглядывая министерских так, как обычно оглядывала провинившихся студентов. - Мистер Эммерстон, что бы ни произошло, я не потерплю угроз кому-либо из моих учеников! По крайней мере, в стенах этой школы. Здесь они находятся в моей юрисдикции, будьте добры уважать это! - Разумеется, профессор, - тут же ответил Эммерстон. – Я всего лишь хотел сказать, что пока преступники на свободе, опасность угрожает каждому из нас. И возможно, известная вам, мисс Бирс, информация, поможет эту опасность устранить. - Мне ничего не известно, - огрызнулась Лорен. – И сказать мне вам больше нечего. Через пару мгновений он объявил, что она может идти, и Лорен не стала медлить. Она коротко кивнула профессору Макгонагалл в знак благодарности за то, что она за неё заступилась, и быстро покинула кабинет. Надо же, они посмели в открытую угрожать её семье, прикрываясь заботой об их безопасности. Интересно, они блефовали? Почему-то ей казалось, что совсем нет. Теперь Министерство пойдёт на что угодно, лишь бы не допустить новых конфликтов в магическом сообществе. Выйдя из кабинета, Лорен тут же направилась прочь оттуда, в гостиную или ещё куда-нибудь. Не смотря на то, что там, в коридоре, всё ещё находились Ник и Стефан. Стефан непременно начал бы расспрашивать её о том, что от неё хотели авроры, а Ник… Сейчас, когда она смотрела на него, она видела перед собой глаза Адриана Альто. Человека, который среди прочих приходил за тем, чтобы убивать. Уже дважды, и один раз увенчался успехом. Ричард мёртв. А отец Ника причастен к этому. Эта мысль до сих пор не укладывалась в голове, и возможно, поговори она об этом с Ником, объясни всё ему – стало бы легче. Но она не была готова. Тем более, не готов был он – слушать напоминания о том, что ему столько времени лгала его семья. Ник ведь и не предполагал, что нахождение Адриана в кругу Пожирателей смерти вообще возможно. Никто не предполагал… Когда Лорен дошла до гостиной, она едва держалась на ногах. Кипевший в крови адреналин ещё с того утра у Райта стал успокаиваться, и организм отчаянно требовал отдыха… Ник вышел из кабинета Макгонагалл последним, и он не без удивления отметил, что ждал его один только Райт. Хотя он рассчитывал увидеть здесь кое-кого ещё… - Ну так что? – поинтересовался Райт. Ник на секунду сжал зубы, и заговорил: - Его арестовали. Отец сначала всё отрицал на допросе, но когда они увидели Чёрную метку, даже сыворотка правды их не убедила бы их в его непричастности. Поэтому, он сдался. - Метка? – нахмурился Райт. - Да, именно. Вот только я виделся с отцом перед началом учебного года. Это было уже после того, как убили Волан-де-Морта. Метки не было. На несколько секунд повисла напряженная тишина. - Думаешь, фальшивка? Ник только пожал плечами и покачал головой. Лицо его выражало ни то безысходность, ни то безразличие. Он кивнул на вход в кабинет Макгонагалл. - Эти двое сейчас объяснили мне, какие меры можно предпринять, чтобы оспорить вину отца, и попытаться повлиять на приговор. - И какие же это меры? - Никакие. В этом-то и дело. Райт стиснул зубы и нахмурился, затем взлохматил себе волосы и быстро затараторил. - Слушай, это ещё ничего не значит. Не может быть такого, чтобы нельзя было ничего поделать, и мы сделаем что-нибудь. Если понадобиться, я уговорю своих подсунуть взятку кому-нибудь из отдела правопорядка. Или, может быть, Эвансон… Точно! Дед Эвансона большая шишка в Визенгамоте, одно его слово, и твоего отца тут же освободят. Вот Хенсли придёт в себя и потолкует об этом с Джеком. Это ещё не конец, ясно? Альто ухмыльнулся краешком рта. Ему, в отличие от Райта, не доставало оптимизма. Он опёрся руками о подоконник и прислонился лбом к холодному стеклу. - Только давай не будем ничего предпринимать именно сейчас, идёт? – пробормотал он. - Это почему? - Потому что сейчас мне нужен алкоголь. И много. Райт засмеялся себе под нос, хлопнул Альто по плечу и повёл к выходу из замка. - Уж это мы можем. Когда угодно.

***

Что-то острое касалось легких при попытке вдохнуть. Перед глазами непроницаемая пелена. И дыхание. Дыхания нет. Плотный обруч обхватывает ребра и сжимает их. И тугой ком вырывается наружу. Горячий, липкий. У него солоноватый привкус. В уголке губ собирается что-то густое и горячее, стекает по мочке уха, теряясь в волосах. Леденеет сердце, которое сокращается так быстро и сильно, что впору ребрам треснуть. И еще одна попытка сделать вдох. Не получается. Только хрип, и руки хватаются за что-то… Живое? Его не отпускают. - Ну же, давай… Что? Откуда это? Видимо, проснулось что-то внутри. Так отчаянно не хочет подыхать и рвется наружу с очередным хриплым стоном вместо вдоха. - Дыши! Звук теряется в красном тумане, пока глаза не начинают закатываться, и внезапное понимание. Кровь. - Не вздумай, твою мать, дыши! Вот она, ярко-алая, снова, хлынула от конечностей к самому сердцу, собралась где-то там и продолжает скапливаться, скапливаться, и когда ей уже нет места, вырывается наружу. Вырвется. Вот сейчас… Но вместо этого - вдох. Судорожно, сокращающимся горлом. Кислород медленно всасывается в легкие, которым едва удается наполняться воздухом, смешанным с собственной кровью, как начинает звенеть в голове, какой-то шум, не прекращающийся, словно сотня голосов закричала в унисон где-то на задворках сознания. Глаза смогли различить какие-то тени, мелькающие сквозь алое марево перед ними. Чьи-то лица. Пальцы наконец начинают слушаться, пытаются уцепиться за что-то. Потому что всё падает. Начинает падать, и протестующее тело само совершает рывок в попытке подняться. И от этого рывка перед глазами окончательно темнеет. Становится тихо и темно. Всё закончилось. Резко наступившая тишина в голове стала тем, что заставило ресницы дрогнуть. Кажется, что сознание вернулось в тело, после того как долго витало где-то вокруг. Джаспер чувствовал, как приходит в себя. И это было странно. Он попытался пошевелить пальцем, чтобы удостовериться может ли он двигаться вообще. Но руки словно налиты свинцом. И не только руки. Все тело ноет. Тянущая боль в спине, першение в горле, словно кошки подрали его когтями. Горьковатый привкус во рту, как от бодроперцовой настойки. Веки делают чудовищное усилие, чтобы подняться. Свет помещения больно бьет по глазам. Джаспер осмотрелся вокруг: высокие потолки, окна, сквозь которые проникает яркий дневной свет. У стен на одинаковом расстоянии друг от друга – застеленные белыми одеялами койки. В больничном крыле?.. Так это Хогвартс? Теперь бы вспомнить, как он оказался там. Он помнил, сколько огненного виски было выпито накануне. Помнил, как ложился спать в гостевой спальне дома у Райта, помнил, как проснулся утром. И потом – воздух. Его так не хватало. Воспоминания пронеслись перед глазами бешеным потоком. Крик Лорси, появление людей в чёрных мантиях и масках, взрыв, который разнёс половину райтовского особняка. Рука едва не метнулась к шее. Он почти чувствовал, как осколок разрезает ему плоть, прорывает артерию, и пробирается дальше, окончательно перерезает ему горло. Джаспер снова попытался приподняться, но мышцы одревенели, и никак не отреагировали на приказ мозга шевелиться. Он смог только крепко зажмурить глаза, и когда снова открыл их, взгляд, наконец, стал сфокусированным и осмысленным. Он осмотрелся снова, будто хотел ещё раз удостовериться в том, что даже при смерти ему никуда не деться из этого замка. Затем он скорее почувствовал, чем увидел – тепло чьей-то руки, сжимающей его руку. Взгляд скосился чуть левее. Джаспер увидел идеально-прямую спину в чёрной блузке, и собранные в хвост волосы. Затем он снова опустил взгляд на свою руку, которую крепко держала другая рука – с тонкими длинными пальцами, на одном из них – серебряное кольцо с рубином, и крошечный шрамик на среднем пальце. Джаспер помнил этот шрам. Впервые он увидел его, когда одна особа весьма красноречивым жестом велела ему отправиться подальше. Он хотел окликнуть её, дать знать, что он очнулся, и, чёрт возьми, видит, что она делает. Но не смог даже шевельнуть языком или слегка повернуть голову. Шею сдавливала тугая повязка. Единственное, на что его хватило – едва заметно дёрнуть двумя пальцами. Этого было достаточно, чтобы Логан дёрнулась и повернулась к нему лицом. Сначала оно было удивлённым, даже взволнованным. Надо же, в коллекции гримас, которыми она его удостаивала, таких ещё не было. Джаспер попытался это запомнить – пылающие щёки, распахнутые глаза, дрожащие губы. Но моментально, почти ненормально быстро её лицо стало каменным. Она не сдвинулась с места, но уже не смотрела на него так, будто всё это время сидела здесь и ждала, когда он очнётся. Ведь это было не так? Она же не могла. Не Логан. Взгляд снова опустился на их сцепленные руки. И тогда Логан отняла свою, и состроив привычную брезгливо-злобную физиономию, быстро вышла из больничного крыла, цокая каблуками на весь замок. Джаспер даже не понял, огорчило ли его то, что она ушла. Перед глазами снова поплыло, и, не успев бросить взгляд на часы, он снова отключился.

***

Два дня назад… Повязка меньше, чем за десять секунд пропиталась кровью. Рана пульсировала. Линетт стиснула зубы и затянула её туже. Она прислонилась к стене обшарпанного здания в начале Лютного переулка. Её трясло, будто в лихорадке… …они не прекратили. Даже когда стало ясно, что в Ноттингемском поместье не было Оливера и Офелии, люди Лестрейнджа не отступили. Даже когда стало ясно, что в поместье находились всего лишь несколько подростков. Видимо, они хотели достать их сына, и с его помощью выманить Райтов. Но, к её облегчению, это были не беспомощные дети, а взрослые волшебники, умеющие защищаться и нападать. Линетт убедилась в этом, когда двое из них подобрались к ним сзади, зажали их, и быстро приравняли число противников к минимуму. Когда остались только Гойл и она в обличие Альто, пришлось действовать, чтобы не дать повода усомниться в том, на чьей он был стороне. Только после нескольких применённых против одного из них заклинаний, Линетт поняла, кто перед ней. Она меньше всего ждала увидеть свою дочь здесь, с младшим сыном Адриана. Защищающей его. Угрожающей убить, если ему будет причинён вред. Она меньше всего хотела думать, что Холли была права. Тогда Линетт едва не произнесла её имя, но к счастью, авроры появились вовремя. Дело было за малым – убедиться, что Лори в безопасности, показаться на глаза людям в министерских мантиях, а затем убраться прочь, но позволить хотя бы одному из них уцепился следом. Чтобы она могла привести его к месту, где до сих пор находилось обездвиженное тело Адриана. Как только Линетт и вцепившийся в неё аврор трансгрессировали туда, куда нужно, улицу осветила ослепительно-белая вспышка, прогремел взрыв. Это отвлекло аврора на каких-то пару секунд, и этих секунд ей хватило, чтобы подменить их волшебные палочки. Авроры несомненно будут проверять последние использованные заклинания. Это отнимет у Адриана ещё один шанс оправдаться в Визенгамоте. Линетт осторожно задрала рукав мантии, стараясь не коснуться полученной в результате расщепа ране, располосовавшей ей предплечье. Шрам от данного когда-то обета, обвивший запястье тонкой белой линией, до сих пор отчётливо выделялся на бледной коже. Теперь у неё не было иного выхода, кроме как начать всё сначала одной. Адриан теперь попадёт в Азкабан. Лестрейндж больше не сможет навредить ему. Всё прошло как нельзя лучше, но отчего-то слёзы не прекращали литься по её лицу.

***

Через пару дней, проведённых в больничном крыле под надзором мадам Помфри, Джаспер уже мог говорить. Правда, связки всё ещё не восстановились до конца, и голос его был похож скорее на хрип или скрежет. За окнами было ещё светло, когда к нему пришла Лорси. К нему уже наведывались Райт и Роззи. Бирс же зашла впервые. Она вошла в лазарет и прикрыла за собой дверь, и увидев, что он не спит, улыбнулась и подошла. - Ну как ты, Джесс? – спросила она, погладив его по предплечью. Джаспер ухмыльнулся и повёл плечом. - Ну, я… А как я могу быть? Как будто три литра крови выблевал, вот как. Лорси тихо засмеялась себе под нос, и присела на стоящий рядом с его кроватью стул. Несколько секунд она молча смотрела на него. - Ты хоть представляешь хоть, как ты нас всех напугал? – так же тихо произнесла она. Джаспер улыбнулся как можно дружелюбнее, хоть у него и были с этим проблемы – с дружелюбием. - Но теперь-то бояться нечего, - уверенно сказал он. - И действительно, - вдруг улыбнулась девчонка. – Было бы странно, если всё закончилось вот так легко. Они оба вяло засмеялись. - Когда тебя выпустят? - Помфи обещала держать меня тут до последнего, – ответил Джаспер. – Отпустит только, когда уроки начнутся. Слушай, а почему я вообще здесь? Эвансон говорил, что целители меня откачали в последний момент, но почему тогда меня не забрали в Мунго? - Это приказ Макгонагалл, - ответила Лорси. – После того нападения, она думает – вдруг нас решат… Ну… - Добить? - Да. Убрать как ненужных свидетелей, называй как хочешь. Поэтому мы все здесь, она никому не разрешила уехать домой. На десяток секунд повисло молчание. - Не сердись на меня, ладно? – вдруг произнесла Лорен. - За что это? – сказал и усмехнулся Джаспер. - Я пыталась тебе помочь, но испугалась, растерялась. Не сразу вспомнила нужное заклинание... - Но ты хотя бы попыталась. Девушка кивнула. Затем она посмотрела на него, но тут же отвела взгляд. Глаза у неё забегали, а пальцы не переставали теребить рукава. Джаспер напрягся, понаблюдав за ней какое-то время. Нервничает? Что-то недоговаривает, - подумал он. Мысленно он уже надумал себя всякой херни – может, ранен кто-то ещё? Или того хуже? Мерлин, да мало ли что могло случиться за пять дней, которые он провёл здесь. - Лорс, всё в порядке? – сказал он, глянув исподлобья. - Да, - тут же, не думая ни секунды, бросила она в ответ. Такая напускная безмятежность. Неужели она думает, что он совсем идиот? - Блэр заходила к тебе? – она вдруг язвительно ухмыльнулась. - С тех пор как я пришёл в себя, и она сбежала, как ужаленная – нет. Не появлялась. Лорси засмеялась низким, грудным смехом. - Вполне в её духе. Джаспер умолчал о том, что до этого Логан провела тут не один час. Затем Лорси бегло осмотрелась, как будто боялась заметить в помещении кого-то ещё. Тогда Джаспер подумал – почему она пришла одна? Где носит Райта и Альто? Мозг быстро, против воли своего хозяина сложил два и два. Если Райт мог зависнуть в спальне какой-нибудь пятикурсницы, или уйти надираться в Хогсмид, то Альто, тем более после всего произошедшего, вряд ли оставил бы её одну. Значит, Альто? Что же там случилось, и главное, почему ему ни черта не говорят?! Лорси, видно, заметила, как он изменился в лице, и вдруг заторопилась. Она потрепала его по руке. - Отдыхай, Джесс… Увидимся завтра. - А что это у тебя? – Джаспер вдруг заметил у неё в руках толстую потрёпанную книгу. - Да так, - она хмыкнула. – Это… Джеймс дал почитать. Джаспер удивлённо изогнул бровь, но ничего не спросил. Выходит, эти двое книжки читали, и только-то. А он ведь наплёл Альто какой-то ерунды… - Я подумала, вдруг ты спишь, - улыбнулась она. - Давай представим, что так и есть, - объявил Джаспер, заползая под одеяло. Лорен рассмеялась. - Что ты имеешь ввиду? - Почитай мне, – Джаспер устроился поудобнее. Еле сдерживая смех, Лорен снова присела на стул, открыла книгу на заложенной странице. Глаза забегали по мелким строчкам: - «Сегодня, в этот летний вечер, приготовления оканчиваются к закату солнца. Печальным и торжественным кажется старый дом, где жить очень удобно, но нет обитателей, если не считать портретов на стенах. И они приходили и уходили, - мог бы сказать в раздумье какой-нибудь ныне здравствующий Дедлок, проходя мимо этих портретов; и они видели эту галерею такой же безлюдной и безмолвной, какой я вижу её сейчас; и они воображали, как воображаю я, что пусто станет в этом поместье, когда они уйдут; и им трудно было поверить, как трудно мне, что оно может обходиться без них; и они сейчас исчезли для меня, как я исчез для них, закрыв за собой дверь, которая захлопнулась с шумом, гулко раскатившимся по дому; и они преданы равнодушному забвению...»* Солнце за обледеневшими окнами больничного крыла стало скрываться за горизонтом. …Где-то в Хогвартсе, несколькими этажами выше, один из студентов стоит на Астрономической башне, выпуская дым в темнеющее небо. Он даже рад, что во время нападения Пожирателей в поместье оказался он со своими друзьями. Если бы там были его родители, то он не появился бы там на каникулах. И их было бы всего двое. Они бы не спаслись. Хотя он до сих пор не признавался, даже сам себе, что беспокоился за них. …Где-то на седьмом этаже когтевранка, едва не расставшаяся с волшебной палочкой, рассказывает своей гриффиндорской подруге, чем закончились её выходные со слизеринцами. Но в ответ гриффиндорка только смеется, потому она так себе это и представляла. …Где-то в этом замке, слизеринец наконец понял, что ему нужно сделать. Теперь он знает, что нужно всё это отпустить. Что больше ему не нужен никто, о ком он раньше не переставал думать. Он решил забыть об этом. И это решение кажется ему самым верным из всех, что он когда-либо принимал. …Где-то в том же замке девушка продолжает тихо читать своему засыпающему однокурснику, не думая о том, как смешно он выглядит в этот момент. Ведь он хотел этого - присутствия рядом кого-то близкого. И она не могла не остаться. Потому что больше никогда она не уйдёт от того, кто будет хоть немного нуждаться в ней. …Где-то в Хогвартсе снова проливаются слезы и звучит смех, разбиваются сердца, ломаются жизни, и обретается счастье. Всё это останется за этими каменными стенами, которые будут хранить в себе их боль и их радость ещё много-много лет. Так было раньше, и так будет всегда. - «Но вот запылали стекла окон, выходящих на запад, прекрасные, когда на них смотришь снаружи, и в этот закатный час, словно вставленные не в тусклый серый камень, а в сверкающий золотой чертог, и свет, погаснув в остальных окнах, хлынул внутрь, богатый, щедрый, и затопил комнаты, как летнее изобилие затопляет поля»*. Лорен захлопнула книгу. Джаспер хотел было возмутиться и попросить её не отвлекаться на всякую хрень, но то, что произошло дальше, ясно дало понять - она решила, что он уснул. Лорси заплакала. Горько и навзрыд, как будто долго-долго терпела, но безумно хотела это сделать. Он был в шоке от увиденного, и понятия не имел, что ему с этим делать. Он решил не трогать её. Не пытаться успокоить, или что там надо делать с девчонками в таких ситуациях, он решил, что просто даст ей выпустить это наружу. А что послужило этому причиной, он поймет только когда выйдет из больничного крыла, в первый учебный день. Когда увидит, как Альто пройдет мимо неё под руку с Эллой Гаррет.