Дети подземелья

Tell me about those nights you stayed awake, Tell me about those days you hated me, Tell me how you'd rather die alone Than being stuck here with me And maybe you've fallen down, And maybe you just took the long way home But baby, you could never love you like me And one day this will fade away, In the mirror you'll see a smiling face And standing next to you will always be me, yeah me If I could shrink it down and put it in your hands We made it hurt so much, I can't forget the past, Just tell me what to say, show me what to do Then I could forgive me and I would forgive you

Расческа застряла в волосах, и Лорен поморщилась от боли, распутывая непослушные прядки. Она собрала волосы в хвост, заправила за уши отросшую чёлку. Затем педантично поправила воротничок школьной блузки, потуже затянула галстук и застегнула манжеты. Из зеркала на неё смотрела незнакомая ей девушка с абсолютно равнодушным лицом. Под глазами у неё всё заметнее проступали синеватые тени. В последнее время ей никак не удавалось выспаться. Особенно непонятные, запутанные, дурацкие ночные кошмары донимали её в последние три дня. Начинались они всегда одинаково. …- Я вернусь к тебе. Что бы ни случилось, помни об этом. Дверь захлопывается. Крики, грохот, вспышки заклинаний. Затем всё обрывалось… Всюду был яркий солнечный свет, слышался шелест листвы и стрекот цикад в высокой траве. Её руки вдруг коснулась чужая рука. Холодная. Лорен не заметила, что зажмурилась и сжала кулаки, будто пыталась выдавить из своего сознания эти сны, которые и снами-то вовсе не были. Ей казалось, что всё это она уже видела, проживала когда-то давно. Но конечно, этого не могло быть. Всего лишь больные фантазии. - Эй, Лори, - вдруг произнёс чей-то голос. - Хочешь, покажу тебе Лиловых вений? Кто-то протягивает ей руку. - Шевелись, Бирс, из-за тебя мы опоздаем! Лорен вздрогнула, услышав из-за двери голос Блэр. Она ещё раз придирчиво оглядела своё отражение, переобулась в свои любимые лодочки и вслед за Блэр и Розалин вышла из комнаты. На выходе Мур шепнула ей: - Как ты? В порядке? - В полном, - отрезала Лорен. Уже у лестницы, ведущей из подземелий на верхние этажи, их догнали Стефан и Джаспер, и вместе с ними они пошли на лекцию профессора Говарда. Как и сказала Логан, они почти опоздали, но Говард тоже задерживался. Все остальные факультеты уже были в классе, расселись по местам, болтали, перекидывались конспектами и листками с домашкой, жевали конфеты и бесконечно над чем-то ржали. Лорен заняла место за одним столом с Райтом. Хорошо, что он, в отличие от Роуз, не стал задавать идиотских вопросов. Она действительно была в порядке. Это две недели назад, только узнав о произошедшем, она никого не подпускала к себе несколько часов. Лорен и Розалин тогда пришли в Большой зал на ужин, и как только они подошли к дверям, навстречу им выскочила Блэр. - Бирс, надо поболтать кое-о-чём, - сказала она, и тут же схватив Лорен за локоть, потащила прочь от входа в зал, причем вид у Логан был такой, будто она спасает её из пожара. - Что происходит? – возмутилась Лорен. - Давай просто уйдём отсюда! - сбивчиво ответила Логан, кивнув на двери, и снова дёрнула её за локоть. - Отпусти ты её уже, - услышала Лорен голос Стефана. Он тоже вышел из зала, и произнёс, обращаясь к Блэр. – Она всё равно узнает рано или поздно, или ты собираешься её из замка вышвырнуть? - Что узнаю? – поменявшись в лице, Лорен внимательно смотрела по очереди на Блэр и Стефана. Они не ответили, поэтому Лорен и вошла в зал, пытаясь понять, что так встревожило ребят и почему они не хотели, чтобы она увидела… Она увидела, что Ник сидел за когтевранским столом. Рядом с Гаррет. И что его рука лежала у неё на талии. Этого оказалось достаточно для того, чтобы она в тут же ушла прочь оттуда. Позже Стефан рассказал, как всё произошло. Как после допроса у Макгонагалл они отправились в «Три метлы» и что Альто тогда был сам не свой, и как они оба перебрали с медовухой и ромом. И о том, как Райт вышел на улицу на пару минут – ведь в пабе не разрешалось курить. Как возвращаясь туда, он столкнулся в дверях с Альто и Гаррет, которые уже обжимались так, будто кто-то применил к ним обоим чары вечного приклеивания. Сперва Лорен не верила, что всё может вот так просто закончиться. Пыталась разговорить Ника, выяснить, почему он так поступает. Лорен смогла заговорить с ним один единственный раз, он не пожелал даже выслушать её. Хотя, чего она ожидала. Когда ему больше всего была нужна поддержка, она просто ушла, слишком занятая тем, чтобы жалеть себя. Значит, она и другом-то быть недостойна, не то, чтобы кем-то большим. Но его интрижка с Гаррет выглядела как плевок в лицо. Она не думала, что Ник сможет так поступить, что какой-то её поступок может настолько сильно его задеть. Больше она не пыталась это исправить. Всё итак было ясно. Сейчас было всё равно. Она стала привыкать. Разве что было немного обидно – ведь все они нарушают данные ей обещания. Мама, Ричард, теперь Ник. Все они уходят. Хотя от последнего она ожидала этого меньше всего. Но пусть так. Она справится. Она твердила это себе каждое утро. Вот и сейчас, они сидят на соседних рядах, Элла подвинула свой стул ближе к Нику, и он тут же приобнял её. Лорен даже не посмотрела в ту сторону. Тем временем в кабинет вошёл профессор Говард, и коротко поприветствовав учеников, тут же приступил к рассказу об инферналах, способах их обнаружения и борьбы с ними. Лорен тихонько хихикала над Стефаном – в течение всего урока он был сам не свой. Ведь именно облик инфернала принимал его боггарт. Профессор по привычке медленно прохаживался между рядами. - Итак, кто-нибудь из вас имеет представление, как человек может стать инферналом? - В срок выполнять домашние задания и правильно питаться? – предположил Райт. По классу пробежал смешок. - Какому идиоту вообще придёт в голову становиться инферналом? – раздражённо проговорил себе под нос Райт. - Никакому. В этом-то и дело, - ответил ему Говард. Райт не ожидал, что преподаватель его услышит, и теперь насупился ещё больше. – Никто не превращается в инфернала добровольно. - Профессор, лучше расскажите, какими чарами заколдованы лестницы в женских спальнях Гриффиндора, от которых они превращаются в горку? Сидящая рядом с ним Лорен закатила глаза и со смешком на губах покачала головой. - С этим вопросом вам лучше обратиться к профессору Флитвику, - ответил Говард, без толики строгости в голосе. – Хотя осмелюсь предположить, что сначала вам придётся заколдовать портрет Полной дамы, ведь она не откроет вам дверь в Гриффиндор без пароля. Райт громко прыснул. - Да вся школа знает пароль от гриффиндорской башни! Ученики снова лениво рассмеялись. - Рад это слышать, - ответил Говард, слегка улыбнувшись и сцепив руки за спиной в замок. – Но всё же мне хотелось бы услышать ответ на свой вопрос. Мисс Бирс? - Инферналы есть трупы умерших, оживлённые заклятием Реборниум. Они не имеют, воли, интеллекта и даже минимального набора инстинктов выживания, и лишь подчиняются велениям хозяина, то есть волшебника, создавшего их. - А существенна ли разница, кем превращённый в инфернала умерший был при жизни - волшебником или маглом? - Нет, сэр, никакой разницы. - Как всегда блестящий ответ, мисс Бирс. Десять очков Слизерину. Лорен усмехнулась. Что толку от этих очков. Всё равно факультет потеряет их при следующем её прогуле. - Что ж, теперь поговорим о том, как с инферналами бороться. Ученики тут же зашуршали пергаментом и перьями и принялись конспектировать рассказ профессора. Хоть Говард и не возражал против дурачества на уроках, болтовни с учениками, никто не упускал ни слова из его лекций, особенно, когда шла речь о защите от каких-либо тварей. Все уже знали, что на следующем практическом занятии он выгонит студентов в Запретный лес или к Чёрному озеру, и там они будут сражаться с этими самыми тварями. Лорен обернулась на соседний ряд, когда кто-то там уронил чернильницу, и заметила, что Джаспер и Блэр сидят вместе. Но никак не подала вида, что её это удивило или показалось странным. Ведь Блэр разумно молчала о произошедшем с Альто и Гаррет, а Бирс, в свою очередь, не вдавалась в расспросы о поведении Блэр, когда Джаспера ранили. И о последующих их отношениях. Свободных мест было мало. Точнее, их совсем не оставалось. Поэтому Джаспер и не возражал против соседства с Логан. Это было ему даже на руку. Не то, чтобы его так сильно волновало её поведение в больничном крыле, но – какого чёрта? Дождавшись, пока все вдоволь наболтаются, и Говард увлечётся рассказом об оживших мертвяках, Джаспер слегка подвинулся к Логан. Взгляд упал вниз и различил, как серая ткань укороченной форменной юбки немного задралась из-за соприкосновения с его брюками. Он вспомнил утро у Райта, её дурацкий шёлковый халат, растрёпанные волосы, и пока его снова не понесло, произнёс: - Ты держала меня за руку. Голос отдавал металлом. Холодным и бесчувственным. Логан замерла, моментально окаменев. Как писала слово, так и застряла на его середине. Голова слегка повернулась в его сторону, демонстрируя бледный точёный профиль. Она думала. Соображала. Пыталась придумать грубый, но правдоподобный ответ. Пыталась мыслить. Он видел эти попытки. Логан сглотнула и ухмыльнулась. - И ты вообразил, будто это что-то значит? – произнесла она, снова принявшись за конспект. Усмешка медленно прикипала к его губам. - Да нет, просто после этого я руки только четыре раза вымыл. Решил уточнить, нет ли у тебя какой заразы, или типа того, вдруг этого недостаточно. Логан бросила перо на стол, посмотрела на него. - Как вообще можно быть таким мудилой?! Она будто действительно не понимала, как он мог быть таким. Он и сам не понимал. Логан отвернулась и уставилась в окно. Хоть и шёл только конец января, ярко светило солнце. От этого мир казался ещё омерзительнее.

***

Когда стали лить дожди, замок погрузился во всеобщую хандру. Ливень не прекращался второй день, и туманная хмарь, нависшая над территорией, стала почти непроглядной. От лежащих ещё неделю назад сугробов остались жалкие грязно-серые кучки снега. В такую погоду особенно мерзко было выходить на улицу, и особенно, на тренировки. Но в отличие от остальных членов команды, Джаспера предстоящая вечерняя тренировка не угнетала. Этим утром, видимо, он один был в нормальном расположении духа. Он только вошёл в Большой зал, как туда влетели почтовые совы. Одна из них бросила бумажный конверт на стол прямо перед ним. Письмо от Елены.       «Дорогой Джесси. Прости мою лаконичность, но я хочу сообщить тебе как можно быстрее: отец вернулся домой. Ваши доктора рекомендовали оставить его в больнице ещё на неделю, но я решила, что в родном доме он будет чувствовать себя лучше.       Вчера я показывала ему наше семейное фото – и он тут же назвал нас с тобой по именам. Он уже не забывает их, а сейчас даже задаёт вопросы. Например, утром он спросил у меня, который час, а затем, не пора ли тебя будить. Думаю, когда ты приедешь на каникулы, вы уже сможете нормально поговорить.       Жаль, что мы не увиделись на Рождество, но я надеюсь, что ты хорошо провёл время.       Не терпится тебя увидеть. Целую, мама». Джаспер сложил письмо и затолкал его между страниц медицинского справочника, который у него был с собой практически всегда. Он не рассказывал Елене ни о нападении, ни о его травме и лечении. «Ежедневный пророк» она не читает, а значит, не узнала бы об этом откуда-то ещё кроме него. К чему ей лишние беспокойства? Она достаточно натерпелась из-за отца, не хватало ещё ему добавлять ей головной боли. Главное, что самое страшное позади. Что Томас дома. Джаспер рад был наконец сбросить этот камень с плеч. Зал меж тем заунывно гудел тихим бормотанием, звоном вилок и тарелок. - Что это ты такой довольный? – пробурчала Лорси. – Смотреть противно. Она уселась за стол рядом с ним и тут же потянулась к кофе. - Зато у тебя такой вид, будто собираешься на поминки, а не зельеварение, - Джаспер с улыбкой легонько пихнул её в плечо. – Чего такая кислая? Конечно, он итак знал чего. Но видеть её такой просто надоело. - Голова болит, - тихо ответила она и одним глотком опустошила пол чашки кофе. Пока Лорси отвлеклась на Логан, которая только пришла и тут же стала чем-то её грузить, Джаспер незаметно добавил ей в кофе обезболивающее зелье. После размолвки Альто и Бирс, Райт преимущественно проводил время с Лорен. Но и с Ником он поддерживал связь, не смотря на то, что тот почти не показывался в пределах факультета. Но как ни странно, тем утром он даже завтракать пришёл с Райтом, за слизеринский стол. Лорен старательно делала вид, что ничего не замечает, хотя он сидел практически напротив. А ведь для человека, об отце которого пару недель назад написали в газете, после такого скандала, он выглядел слишком спокойно. Возможно, это только маска, конечно. И, да. Скорее всего, так и есть, потому что мельком оглядев остальных слизеринцев, сидящих чуть поодаль, Лорен убедилась - то и дело кто-то, будто ненароком, косится в его сторону. Бросит взгляд и тут же отвернётся, склонившись над ухом соседа и что-то шепча. Хотя возможно, это были обычные сплетни. И её они, кстати, не касались. Её теперь не касалось ничего, к чему Ник Альто имеет хоть какое-то отношение. К классу Слизнорта Лорен и Блэр пришли чуть ли не последними. Когда слизеринки вошли в коридор, погружённый в привычный полумрак подземелий, Лорен едва не споткнулась, затем застыла как вкопанная. Альто смотрел в её сторону, причем не просто смотрел - он улыбался. Так, будто искренне рад её видеть. Он даже отошёл от стены, и медленными шажками направился ей на встречу. Лорен вздохнула, ощущая, как сердце начинает колоть. Но в этот момент она поняла, что он смотрит ей за спину. Лорен обернулась на идущую позади толпу когтевранцев, и заметила среди них Эллу. Стоило ей подойти – не забыв, конечно, пихнуть Лорен в плечо – Альто сразу притянул её к себе, и пока когтевранка утыкалась носом ему в воротник, он мельком глянул на слизеринку. Посмотрел прямо в глаза. Кажется, это был предел. Точка невозврата. Она ошиблась – всё закончилось не тогда, когда она ушла от него после допроса, не когда впервые увидела их вместе. Это произошло сейчас. Слёзы душили. Но пока она могла сдерживать их. Еще несколько мгновений сможет. - Куда это ты? – возмущённо произнесла Логан, которая тут же бросилась её догонять. Лорен обернулась на неё, перевела взгляд на Альто и Гаррет и снова посмотрела на Блэр. - Я не могу. - Признаёшь поражение? Логан медленно улыбнулась. Не смотря на её стервозное выражение лица, Лорен знала, что она прекрасно её поняла. Поэтому Лорен не придала её словам никакого значения. Ей не надо было ничего признавать. Её поражение слишком очевидно, и в засвидетельствовании не нуждается. Она почти бегом направилась к лестницам, прочь из подземелий, не смотря на то, что Слизнорт уже вразвалочку шёл по коридору на урок, с которого она сбегала у него на глазах. Ей не хотелось никого видеть, или слышать. Ей вообще хотелось исчезнуть. Просто испариться, и не видеть, не чувствовать всего этого. Разве ничего не чувствовать хуже, чем это – когда хочется разораться в потолок или же просто запустить руку под одежду, разодрать кожу и вырвать всё изнутри. Хорошо, что в этом чёртовом замке возможно даже... исчезнуть не на долго. Лорен быстро направилась на восьмой этаж.

***

- Этот мальчишка видел список, и он знает, что он у меня! Одно его слово – и всех наст ждёт Азкабан, пожизненно, - тараторил Фредерик Уолш, не смея сдвинуться с места под прицелом волшебной палочки Линетт Бирс. – Ты этого хочешь? Ты понимаешь, что теперь все, кто хоть что-то знает о списке, о планах Лестрейнджа, о твоих опытах – они для нас смертельно опасны. - Мне ли это не понимать, - ответила Линетт звенящим от злости голосом. – Но это ничего не меняет. Ты не посмеешь причинить вред Джону Альто. Ты меня понял? - А то что? – усмехнулся Уолш. Она молча смотрела на него.– Что, Линетт? Ты что, надеялась, что я ничего не понял? Думаешь, я не знаю, что вместо Адриана к Райтам пошла ты? Что только благодаря тебе и оборотному зелью он ещё жив? А знаешь ли ты, что Рабастан с тобой сделает, узнав об этом? И ты что, всерьёз полагала, что он не достанет его в Азкабане? - Слишком много вопросов, - сказала Линетт. Какой же он глупый. Самонадеянный идиот. Решил, что раскусил её. Куда ему понимать, для чего на самом деле ей понадобилось прятать Адриана в Азкабан. - Это были не вопросы, а предупреждения, - смело ответил Уолш. Линетт в миг изменилась в лице. - Ты мне угрожаешь? На вид хрупкая женщина оказалась на удивление сильной и крепкой. Ей удалось одной рукой прижать Фредерика к стене так, чтобы он не мог и вдохнуть. Длинные ногти вот-вот проткнут ему глотку. - Осторожнее, - прорычала она прямо ему в лицо. - Это может стать твоей последней ошибкой, Фред. Она разжала пальцы, и Уолш обмяк. Схватился за горло, часто дыша. Линетт уже повернулась к нему спиной, но от слуха не скрылся звук, с которым его волшебная палочка рассекла воздух. Молниеносным движением она обернулась, и успела взмахнуть своей раньше, тем Уолш успел испугаться до конца произнести заклинание. Ему в грудь ударили парализующие чары, и тяжёлое тело упало на пол прямо посреди неубранной гостиной. Линетт опустила палочку, но что-то в том, как подействовало заклятие, показалось ей странным. То, как он упал. Она подошла к Уолшу и присела около его тела. Коснувшись кончиками пальцев сонной артерии, она поднялась на ноги и сделала несколько шагов назад. Фредерик был мёртв.

***

Сейчас выручай-комната была просто комнатой. В ней не было ни мебели, ни всякого хлама вроде картин или занавесок, только голые стены и каменный пол. Зато окна – от самого пола и до потолка. Из них открывался отличный вид на горы и Чёрное озеро. Лорен сидела прямо на полу, смотря в ночное небо. Его заволокло тучами, обещающими утром очередной ливень. Она услышала, как вошёл Стефан. Она поняла, что это он, почувствовав до странного приятную смесь запаха табачного дыма и дорогого парфюма. - Добрый вечер, мистер Райт, - сказала Лорен, не оборачиваясь. Послышался смешок. - Откуда знаешь? Вдруг это Макгонагалл пришла отчитать тебя за то, что ты не в спальне после отбоя. - Макгонагалл так не крадётся. Лорен обернулась, вяло улыбнувшись. - Откуда ты узнал, где я? – спросила она. Голос её не выражал ни малейшей заинтересованности в ответе. - Ну, это было просто, - Райт бросил на пол докуренную сигарету, и сел рядом с ней. – Я давно заметил, что когда ты грустишь, тебя вечно несёт куда-нибудь повыше. Астрономическую и Часовую башни я проверил, в гриффиндорской ты тоже не появлялась – Пауэлл мне сказала. Остаётся только Выручай-комната. Лорен улыбнулась. - А как ты смог увидеть комнату именно такой, какой она стала для меня? - На самом деле я понятия не имел, как она может выглядеть, и что тебе взбредёт в голову представить, тоже. Поэтому я просто думал о том, что хочу тебя отыскать. Вот так оно и получилось. - Не думала, что комната так работает, - пробормотала Лорен. - Говорят, здесь был пожар во время битвы. Кто знает, как комната могла изменить свои магические свойства, - Райт вздохнул. - Под большим огнём всё меняется. Что-то сгорает дотла, что-то возрождается, подобно Фениксу. Но перемены неизбежны, стоит только вспыхнуть одной маленькой искре. Лорен удивлённо посмотрела на него и почти рассмеялась. - Ах да, как я мог забыть, - он почесал затылок. – Вы все ведь привыкли считать меня слишком тупым для того, чтобы высказать хоть сколько-то неплохую мысль. Лорен тихо посмеялась. - Я никогда не считала тебя тупым. - Поэтому я и здесь. Сейчас он оказался в том дурацком положении, когда двое друзей ссорятся, а третьему приходится разрываться между ними. Но сейчас он был здесь, с ней. Ей этого было достаточно. - Потому что Альто думает иначе? – спросила Лорен. Райт фыркнул. - Этот умник решил, что я не понимаю, каково это. Когда все оборачиваются на тебя, болтают у тебя за спиной, просто потому что имена твоих родителей украсили первую полосу. На несколько минут повисло молчание, и они просто смотрели в окно, на окутанную ночной тенью территорию школы. - Лорс, как так вышло-то вообще? Больной спазм сдавил горло. Лорен едва сдержалась, чтобы не начать умолять его заткнуться. Он разворотил замочную скважину старого сундука с запретными воспоминаниями о маме, о старом доме, обо всей ее жизни до. Теперь там же был и Ник. То недолгое время, что они провели вместе. Но её прорвало. - Знаешь, ему как будто всё равно… - хрипло произнесла она, надеясь что проснувшееся что-то в груди уляжется. Однако оно только стало больше. – Всё равно, даже после всего, что было… Райт повернулся к ней, и с любопытством, но ненавязчиво спросил: - А что было? Лорен сжала губы, зажмурилась. И действительно – что было? Казалось – всё. Мысли, которые снова и снова наворачивали по кругу в голове, и замыкались каждая на одном и том же месте: он крепче сжимает руку у неё на спине, когда они танцуют в Большом зале, потому что – что? Хотел крепче прижать её к себе? Так почему он этого не сделал? Он не говорил и не слушал её нсколько недель, потому что – что? Хотел быть для неё больше, чем тот, кем был раньше. Так почему не стал? Он обещал не бросать её. Так почему бросил? А сердце в груди падает, натыкаясь на рёбра, на понимание того, что… - Ничего, - ответила Лорен. Хорошо, что было темно, и Райт не заметил её слёз. – Ничего не было. На несколько минут повисло молчание, и они просто смотрели на окутанную ночной тенью территорию школы. Райт снова достал сигареты, но на этот раз одну он дал ей. Когда Лорен протянула за ней руку, Стефан коснулся её руки, почти сжал её. Это было то самое прикосновение – на одну секунду. На какой-то миг, только чтобы дать понять – ты не один в мире. Вас двое. - Слушай, Лорси, - вдруг начал Райт. Вырванные из реальности мгновения растаяли, возвращая их в действительность. – Как давно вы знакомы? Бирс нахмурилась. - С первого курса, как и все мы. А почему ты спросил? Райт затянулся, и начал говорить, сперва призадумавшись на несколько секунд: - Так как я был единственным ребенком в семье, естественно, вниманием никогда не был обделён. Предки меня и на минуту без присмотра не оставляли, а когда оставляли, приказывали домовикам следить за мной. Понимаешь теперь мой восторг, когда я дождался своего письма? Долгожданное чувство свободы... – они оба рассмеялись. – Они отправились провожать меня на поезд. А этот парень был один. Представляешь? Мы стали друзьями, потому что при первой встрече я ему позавидовал. Они снова рассмеялись. - Он тогда был, ну, понимаешь – нацепил свою любимую мрачно-задумчивую физиономию, – Райт усмехнулся. Лорен улыбнулась. – И кажется… Райт запнулся. Нахмурился, смотря в одну точку. И медленно повернулся к Лорен, посмотрел на неё так, как обычно смотрят на людей, зная их какую-то страшную тайну. - Что – кажется? – слегка смутившись, спросила Лорен. - Мне тогда показалось, что он кого-то искал. Лорен уставилась на него, не зная, что именно скрывалось за этими словами. Единственное, о чём она могла подумать – странное, сжимающие внутренности чувство потери. Или потерянности? Ведь именно на это оно было похоже, на то, что только что произнёс Райт. Казалось, будто она стоит на переполненном вокзале, и поезд, уже забитый пассажирами, вот-вот отправится, а она не может сесть на него, пока не найдёт то, что должна взять с собой. Потому что в ней этого нет. Оно было, но куда-то исчезло, ушло. Лорен продолжала невидящим взглядом смотреть прямо перед собой, пока в голове медленно соединялись две ниточки. Но если и так, почему всё началось снова – что заставило её посмотреть на него? И лишь встретив его взгляд, решить, что именно за ним она должна идти? Почему он сам всегда шёл за ней? Просто потому что они сами выбрали друг друга. Сделали выбор, который и свёл их вместе. Что бы ни случилось - это они так решили. Как и сейчас. Сейчас Ник тоже сделал выбор, принял решение. Пусть и не правильно, вовсе не так, как им обоим было нужно. Но ей придётся смириться с его решением.

***

Линетт не могла понять, как до сих пор может оставаться такой спокойной. Она даже не пошевелилась, пока позади неё не скрипнула дверь, и в дом уже мёртвого Фреда Уолша вошёл кто-то ещё. Вошедший подошёл к ней, встал за её спиной. Линетт почувствовала поднимающуюся дрожь, холод в груди. Чувство, которое всегда возникало в присутствии человека – единственного, кого она боялась. У неё моментально возникло желание отойти, но она лишь повернула голову, рассматривая профиль Лестрейнджа. - Ну и зрелище, - пробормотал он пугающе спокойным тоном. – Выходит, Уолш решил откланяться. Жаль, он мог бы нам ещё пригодиться. Линетт ничего не ответила. У неё никак не укладывалось в голове, что всего пару минут назад Уолш был жив, говорил с ней, а теперь его сердце не бьётся. По её милости. Фредерик обнаружил в этом списке своё имя. Именно это, а так же то, что он был законченным трусом, и вынудило его рассказать об этом списке кому-то из Министерства магии. Ведь если о нём станет известно, аврорат конечно сделает всё, чтобы предотвратить последующие убийства. Но единственный, кто воспринял его всерьёз, был Джон Альто. Рассказав обо всём сыну Адриана, Уолш, опять же из страха, что Рабастан узнает о предательстве, признался ему в нём добровольно. В общем, своими действиями он добился лишь того, что окружающие его люди снова убедились в его нечестности, ненадёжности. Теперь, чтобы скрыть следы своего предательства, а заодно и предотвратить дальнейшую утечку информации в Министерство, он собирался убрать Джона Альто с дороги. Но Линетт не допустила бы этого. Она должна была позаботиться о семье Адриана, как и он в её отсутствие приглядывал за её семьёй. - Не объяснишь, что сподвигло тебя на это? Зачем ты его убила? На это раз она обернулась к Лестрейнджу, уставилась на его собранные волосы, острые, покрытые щетиной скулы. Он же не сводил глаз с тела Уолша. - Я не собиралась убивать его. - Однако, он мёртв, - сказал он, затем медленно повернул голову, искоса глядя на женщину. - Я применила к нему парализующее заклинание. Линетт вновь бросила растерянный взгляд на Лестрейнджа. Он молчал. - Ты понимаешь, что это значит? На лице Линетт читался почти откровенный страх и странное сомнение, но всё это она тут же привычно скрыла, стоило Рабастану посмотреть на неё. Вместо этого в сознании закипело волнение. Она тяжело дышала, будто только что очень долго бежала. - У тебя получилось, - протянул Лестрейндж, оскалив рот в зловещей улыбке. Женщина тут же взяла себя в руки, расправляя плечи. - Иначе и быть не могло. - Рад это слышать. Значит, я могу надеяться на скорые результаты? Он мягко коснулся пальцами её скулы, но она резко отшатнулась, и опустила взгляд. - Полагаю, да. - Полагаешь? Ты разве ещё не поняла, девочка? Мне нужны результаты, а не предположения. Ими-то я сыт по горло. - Это ты не понял, - тут же уверенно ответила она. – Сейчас всё получилось совершенно случайно. Чтобы быть уверенной в том, что чары действуют правильно, и имеют именно тот результат, на который мы рассчитываем, мне необходимо их… Проверять. Испытывать. - Тебе нужны подопытные, - тут же парировал Рабастан. Очередная волна дрожи пронеслась по её телу. - Ты получишь всё, что тебе нужно. Лестрейндж, едва договорив, направился к выходу. - Но как... Ты что, собираешься и дальше следовать своему плану? Как же ты собираешься делать это без Фреда? - Тебя это не должно беспокоить, но раз уж тебе не терпится узнать, - начал он. – Теперь наводки нам будет давать Патрик Логан. - Логан? – поразилась Линетт. – Не ты ли сам говорил недавно, что этому продажному ублюдку нельзя доверять? - Вот именно, продажному. Человек, которому хорошо платят за работу, это самый верный и преданный человек. Логан заинтересован только в галлеонах. А уж этого он получит сполна. Линетт вздохнула, снова обернувшись на тело Уолша, стараясь не слышать голоса в голове, так и кричащие ей: «почему, зачем ты делаешь это, зачем?». Взгляд опустился на прикрытое мантией запястье, изуродованное витиеватым, выпуклым белым шрамом. - Надо избавиться от него, - Линетт вздрогнула, снова услышав голос Лестрейнджа. – Люди из Министерства без труда смогут установить, что его поразило не убивающее проклятье, и начнут задавать вопросы. Мы ведь не хотим этого, верно? Линетт, судорожно сглотнув, кивнула, и вышла вслед за ним из дома, на пустынную, холодную улицу, освещённую только мутным светом, льющимся из грязных окон домов. Лестрейндж сразу же трансгрессировал. Линетт же направила волшебную палочку на дом Фредерика Уолша. - Инсендио, – заклинание произнесла сквозь стиснутые зубы. Мирно стоящий ещё несколько минут назад дом в считанные секунды охватывает пламя. Горячее, быстро пожирающее стены. Оно начало разгораться ещё сильнее, потрескивало, деревянная дверь стала прогорать, выпуская огонь наружу. Она смотрела, как он горит. Не отрываясь. Почти наслаждаясь этим зрелищем. Глаза уже пекло от яркого пламени. Крыша начала рушиться, стены полыхали, обращаясь дымом, устремляющимся в ночное небо. Линетт ушла, только убедившись в том, что уже не останется ничего, кроме углей и пепла.

***

- Сначала маглорожденные, теперь чистокровные, неужели им ещё не надоело? – бурчал себе под нос Пол Харрисон, не отрываясь от газеты. - Кто на этот раз? – поинтересовалась Тори, засовывая в рот овсяное печенье и запивая его молоком. - Бёрки, - ответил Пол. – А главное послушай, как изящно Скитер намекает на то, что Министерство понятия не имеет, кто за этим стоит – «несколько неизвестных»… - «В чёрных плащах, глубокой ночью», - продолжила за него Тори, и они оба усмехнулись. - Именно так. Как будто не понятно, что за этими убийствами стоят Пожиратели смерти. Лорен, которая до этого сидела молча и читала учебник, уставилась на Пола. - Что ты сказал? Пол раздражённо вздохнул и зашелестел газетой, Тори, громко проглотив печенье, посмотрела на Лорен: - Ты что, не читала? Она перевела взгляд на Харрисона, который подтолкнул к слизеринке сложенный «Пророк». Девушка торопливо развернула его к себе. "Несмотря на то, что многие сторонники Темного Лорда уже арестованы, новые убийства продолжают шокировать волшебный мир своей жестокостью и отсутствием мотивов и целей..." Она быстро прочла текст, извещающий о новом убийстве, и подняла глаза на Тори и Пола, которые напряжённо молчали. - Ещё скажи, что не ничего об этом слышала! – негодующе воскликнула Тори. - Где ты была последние полтора месяца? В депрессии? В запое? - В шоке. - Это заметно. Так вот слушай, мой шокированный друг, за это время уже пять чистокровных семей вырезали. Говоря вырезали - я это и имею ввиду. Все они все убиты магловскими способами - зарезаны, застрелены… - Застрелены?! - Ага. - Да что это за варварство?! – возмутилась она, встряхивая газету и сжимая страницы газеты так, что бумага моментально измялась. - Месть, - спокойно ответил Пол. Лорен перевела на него напряжённый взгляд. - По крайней мере, именно такой версии придерживается Министерство, - пояснил пуффендуец. - Все эти семьи не поддержали Волан-де-морта, поэтому его бывшие сторонники и взялись вершить своё извращённое правосудие. - Но ведь после нападения на Райтов их арестовали, - сказала Лорен. - Они должны быть в тюрьме. - Им об этом скажи, - хохотнула Пауэлл. – Ты думаешь, что произошло после того, как Пожиратели зашли на вашу вечеринку, аврорат их всех так и переловил? Большинству нападавших удалось скрыться. - Поднимите руки, кто удивлён, - вдруг язвительно произнёс Пол. Тори обратила на него возмущённый взгляд. - Хорошо тебе говорить об этом, сидя здесь, ты же не видел, что там происходило! - Вот, Лорен видела. Скажи, Бирс, неужели вы смогли уделать этих клоунов, а авроры нет? Как такое могло быть, объясните мне! В этот момент взгляд Лорен наткнулся на Альто, который как раз заходил в Большой зал. Следом семенила Гаррет, цепляясь за рукав его мантии. Бирс торопливо отвела глаза, заставив себя смотреть на друзей, начавших какой-то глупый спор. - Единственный вывод, который тут напрашивается - у Скитер просто кончились годные новости, - торопливо перебила их Лорен. Не хватало ещё, чтобы они поссорились из-за халатности аврората. Она снова бросила быстрый взгляд в сторону Слизерина. - Никаких доказательств, что этих людей убили Пожиратели смерти, нет. - Но ты же сама их видела… - Да, я видела, - сказала Лорен, и Тори замолчала. - Видела то, что они пытались нас убить, и только. И один из нападавших Пожирателем смерти никогда не был. Скорее всего, за дело взялся кто-то из выпущенных из Азкабана незаконно осужденных маглорожденных. Это и то больше походит на правду. - Интересная мысль, - протянул Пол. – К тому же, магловские способы убийства… - Типа, убийцы хотят дать понять, что маглы тоже умеют убивать? – рассмеялась Тори. – Да ладно, вы же это не серьёзно? Лорен засобиралась. - Я не очень хочу верить, что по стране опять разгуливают Пожиратели. С какой целью они убивают? За ними итак охотится Министерство, зачем им привлекать к себе внимание? Она на секунду посмотрела на Райта и Хенсли, которые что-то бубнили, сидя напротив друг друга и показательно игнорируя «Пророк», что лежал перед ними на столе. - Не помню, чтобы они отличались большим умом, - пробубнил Пол. Все трое вяло посмеялись, и Лорен встала из-за стола. - Ты уже уходишь? – опомнилась Тори, и поглядела на неё щенячьими глазами. – А помнишь, ты обещала помочь мне с домашкой для Флитвика? Я всё ещё в беде! - Давай сегодня, - ответила Лорен. - Завтра мы с Райтом идём в Хогсмид. У нас ведь свободный урок после обеда? - Хогсмид? Но ведь завтра учебный день… - И что?! Пауэлл посмотрела на неё одновременно с удивлением и уважением. - Одобряю, - сказала она и отбила ей пять. – Встретимся у нас в гостиной, хорошо? Не забудь! Лорен, не оборачиваясь, вытянула руку с большим пальцем, и поспешила к выходу из зала. Она надеялась до начала урока успеть добежать до совятни, отправить письма Холли и Элизабет Альто. Ника-то сейчас вряд ли беспокоит безопасность его семьи. Она понимала, что нет смысла убеждать себя в том, что газетные заголовки врали. Она действительно видела всё своими глазами. Выходит, то нападение на поместье Райтов – это было только начало.

***

Гриффиндорская гостиная выглядела довольно уютно. Это круглое помещение, оформленное в красно-золотых тонах, навевало мысли о спокойной домашней обстановке, а вид из окон башни был потрясающий. Разожжённое в камине пламя обогревало всю комнату, и войдя туда, Лорен вздрогнула от неожиданного тепла. Тори в гостиной не было. Впрочем, неудивительно, наверняка они с Полом перед свободным уроком решили совершить набег на кухню. Зато там был Джеймс. Лорен подошла к столу у окна, за которым он сидел, держа в руках свой альбомом. - Привет, - произнесла она, усаживаясь за стол напротив. Джеймс покосился в её сторону, слегка выгнув бровь, и кивнул. Лорен снова оглядела гостиную, и обратила внимание на доску объявлений. Надо же, через месяц начинаются испытания по трансгрессии. А она и забыла. Пару минут она елозила на стуле, то и дело оглядывалась, искала что-то в сумке, не зная, чем бы себя занять. Джеймс продолжал рисовать. Коротенький серый карандаш так резво бегал по бумаге, что Лорен и следить за ним не успевала. Пару раз парень отрывался от рисунка, и ловил её взгляд. Лорен тут же отводила глаза. - Что у тебя там? – наконец, решилась спросить она. Джеймс пару секунд смотрел на неё, и молча протянул ей альбом. Лорен медленно пролистала страницы, разрисованные простым карандашом. На одном из рисунков она узнала нарисованных девушек – Тори и Софи сидят на подоконнике, свесив ноги. Свет словно в самом деле лился через витражное окно позади них, а на губах все ещё звучал смех. Ещё там была Гремучая ива, которая незримо качала тоненькими веточками и сбрасывала листья, позади неё бледно выведены несколько башенок замка. Гиппогриф, стоящий на задних копытах. Он раскрыл огромные мощные крылья и приоткрыл клюв, и его выкрик будто на самом деле прозвучал где-то совсем рядом. Помещение с деревянной мебелью, с высокими окошками – пуффендуйская гостиная. Горы над Чёрным озером. Верхушки крон деревьев, которых почти касались облака. Лорен не заметила ни на одном из рисунков чётких линий или очертаний, не размытых, различимых. Всё нарисованное состояло из мелких, немного смазанных штрихов. - Они все твои? – произнесла она. - Да, - ответил Джеймс, смотря в окно чуть прищурив глаза от солнца. - Обалдеть, Джеймс, ты классно рисуешь! – она перевернула следующий лист, увидела нарисованных острокрылых бабочек, окруживших ветку куста роз. – А это… - она почувствовала покалывание в груди и странное головокружение. - …как лиловые вении, - пробормотала она себе под нос. - Что? – не расслышал Джеймс. Лорен помотала головой, перелистнула страницу, и, рассматривая стаю птиц, пролетающую над лесом, произнесла: - Моя мама была художником, - неожиданно для самой себя, вспомнила Лорен, и как будто почувствовала запах масляных красок. - Что она рисовала? – поинтересовался Морган. - Море, в основном. Знаешь, когда я смотрела на её картины, всегда чувствовала, будто ныряю в воду. Чувствовала вкус солёной воды, и как меня укачивало на волнах. Это было странно и здорово одновременно. Джеймс чуть качнулся на стуле и скрестил руки на груди. Лорен заметила, что на левом запястье у него был повязан тоненький чёрно-жёлтый шнурочек, точно такой же, как у неё – старинный подарок Тори. - Значит, она использовала Вивот резургум? - Что? - Она рисовала при помощи магии? Её картины были движущиеся? - А, да, - ответила Лорен. – Извини, я совсем в этом не разбираюсь. А почему эти чары не используешь ты? – Некоторые вещи могут просто существовать без магии, а некоторые без неё даже лучше, - сказал он и ухмыльнулся. – К тому же, мне так привычнее. То, что я рисую – это ведь часть меня. Та самая, которая к магии не имеет никакого отношения. Лорен подняла на него глаза и улыбнулась. Интересно, если он создаёт такое огрызком простого карандаша, что он смог бы при помощи магии?.. Лорен принялась досматривать альбом. Уже на следующей странице она увидела себя. Волосы, упавшие на лицо, длинные и слегка вьющиеся. Взгляд, обращённый куда-то в сторону. Сходство было просто поразительно. Они проводили вместе не так много времени, и чтобы он наблюдал за ней, Лорен тоже не помнила. Неужели он рисовал её по памяти?.. Лорен мельком глянула на Джеймса, и смутившись, протянула ему альбом. Сам Морган даже в лице не изменился, а её вдруг стало одолевать какое-то странное, непонятное чувство, или предчувствие. Оно едва успело появиться, как стало расти, заполнять собой всё больше пространства в её сознании, пока его не заменило другое чувство. Говорящее ей, что она делала что-то плохое. Неправильное. Предательское. И то тепло, которое разливалось по венам и успокаивало, даже умиротворяло – оно казалось ей неправильным. Наверно от того, что оно неправильно-сильно-непривычно нравилось ей. Лорен сделала глубокий вдох, взяла сумку, поправила мантию. - Уже уходишь? – небрежно спросил Джеймс. - Да, - ответила она, стараясь не встречаться с Морганом взглядом. - Я пришла сюда, потому что Пауэлл просила помочь ей с домашкой по заклинаниям, а её здесь нет, так что... - Серьезно? Тори попросила тебя помочь ей с чарами? - Ну да. - Забавно, - усмехнулся Морган и поправил серьгу в ухе. - Я здесь по той же причине. Они даже хотели дождаться, когда явится Тори. Было интересно, как бы она выкрутилась, оправдалась бы перед ними обоими сразу. Вышла какая-то путаница? «О нет, Лорен, ты не правильно меня поняла, ты должна была помочь мне с рунами…», «Ой, Джеймс, тебя ищет Адамс, у него к тебе какое-то срочное дело…». Но дождались они только гриффиндорцев, возвращавшихся с уроков, и заполонивших шумом всё помещение. Тори не пришла. Распрощавшись с Морганом, Лорен сразу отправилась в слизеринскую гостиную, а Джеймс собирался заглянуть в библиотеку. Ранние зимние сумерки уже спускались на школьную территорию, когда Лорен проходила по коридору четвёртого этажа. Тогда она и увидела Тори. Точнее, сперва она увидела, что в башенке, где располагался директорский кабинет, кто-то слонялся из стороны в сторону. Лорен прошла через коридор к ней. - Пауэлл, ты что здесь… Эй, что произошло?! – спросила Лорен. Тори ходила из стороны в сторону, заламывала руки, трепала волосы, сжимала губы, пыталась остановить плач. Лорен поразило её состояние. Ведь обычно гриффиндорка никогда не расклеивалась, ни из-за чего и не из-за кого. А если и стоило кому-то её обидеть, она скорее ввалила бы своему обидчику, чем стала бы плакать. - Было ещё одно нападение, - сказала она. – Макгонагалл сообщили… Слизеринка едва сдержала судорожный вздох. - Это Харрисоны. Родителей Пола убили.