Дети подземелья

Профессор Слизнорт почти весь урок посвятил тому, что рассказывал своим подопечным правила проведения экзаменов и давал советы, которые, как он посчитал, могут помочь им при сдаче. Например, он рекомендовал не использовать самоправящиеся чернила и самоотвечающие перья и прочие обманки во время письменного экзамена. Но и эту, и прочие рекомендации семикурсники намеренно проигнорировали – всё это вдолбили им в головы ещё перед экзаменами СОВ на пятом курсе, и едва ли они успели их забыть. Урок проходил скучно, тянулся долго, и когда раздался звон колокола, семикурсники быстро покинули кабинет. Небольшая группа гриффиндорцев и слизеринцев направлялись на отработку к профессору Форсбергу, Лорен и Ник шли к Говарду, вместе с медленно двигающейся вперёд толпой. Там их уже ждали. Младшекурсники – ребята с первого по третий курс - уже собрались и разбились на пары, начали практиковаться в боевых чарах, которыми профессор Говард обучал их на факультативе. Младшим сейчас помогала пуффендуйка Диана Райли, теперь к ней присоединились Альто и Бирс. Впрочем, в преддверии годовых экзаменов факультативы профессора Говарда были открыты и для всех тех, кому была необходима дополнительная практика для успешной сдачи ЖАБА. Сейчас, когда Говард дал младшим задание и семикурсники должны были лишь следить, чтобы никто не покалечился и применял заклинания правильно, Лорен позволила себе отвлечься и заняться прорехами собственных в практических навыках. Закрыть глаза. Сосредоточиться. Вспомнить самый счастливый момент. Поднять волшебную палочку и произнести заклинание. Открыть глаза и понять, что ничего не получилось. Попробовать снова. И так до бесконечности. Лорен была почти готова поверить, что так будет длиться вечно. У неё никогда не получится. Как только их курс стал изучать заклинание Патронуса на уроках по защите, и у неё не получалось это заклинание, она видела причину в том, что дело было в её воспоминаниях. Что, возможно, самые счастливые моменты её жизни она просто забыла, и поэтому не может использовать их для вызова Патронуса. Но теперь… Какая причина была теперь? Она всё помнит. Но это не помогает. Лорен в очередной раз закрыла глаза, глубоко вздохнула. Попыталась представить, как это – когда воспоминания и мысленные образы - они просто есть, а не она их использует. Пусть они просто будут, как нечто само собой разумеющееся. Пусть оживают в её сознании. Самая большая радость в жизни. Знакомство с Ником? Письмо из Хогвартса? Первое удавшееся заклинание? Возвращение в Хогвартс после войны? Встречи с Тори в Лондоне? Нет, не то. Всё не то, это так мелочно, и даже глупо… Лорен даже не поняла, что произошло, как вдруг перед глазами возникла совершенно иная картинка. Тёплое прикосновение к её щеке. Что-то ярко-синее... …глаза. Чернильная ласточка на шее. Лорен взмахнула палочкой, и увидела всего несколько бледно-голубых искорок. Это ничто, разумеется, по сравнению с телесным патронусом, но уже какой-то результат! Сперва это её приободрило, но вскоре Лорен поняла, что это была не очень хорошая идея. Она всё делала именно так, как учил их профессор Говард – погрузиться в своё самое счастливое воспоминание… раствориться в нём, дать им наполнить себя… - пусть даже это было не то что бы воспоминание. Скорее вымысел. Нарисованная воображением желаемая картинка. Прикрыв глаза и спокойно выдохнув, она просто попыталась представить. Вот сейчас. Как её плеч аккуратно касаются тёплые, сухие руки. Кончики среднего и указательного пальцев немного испачканы грифелем простого карандаша. На тыльной стороне правой ладони маленький бледно-розовый шрамик. Тот, кому принадлежат эти руки, стоит позади неё, совсем близко. Когда она прижимается к нему спиной, руки опускаются ниже и обнимают её. А когда она оборачивается, на неё смотрят ярко-синие глаза, которые глубже любого из океанов на всём земном шаре. Лорен распахнула глаза. Голова чуть кружилась, будто она долго вертелась на одном месте, а потом резко остановилась. Точно. Плохая это была идея. Потому что мысли о Джеймсе вовсе не наполняли её какими-то абстрактными ощущениями счастья и покоя. Чувства они вызывали совершенно другие, и, пожалуй, она не смогла бы сказать, какие именно, не покраснев до самых кончиков ушей. Да, её определённо несло куда-то не туда. Лорен мельком оглядела присутствующих в классе – все были заняты своими делами и к счастью на неё никто внимания не обратил. Она забрала сумку и мантию и подошла к Альто, который сидел на стуле верхом и с выражением невыносимой скуки на лице следил за дуэлью второкурсников. - Мне надо проветриться, - сказала Бирс, коснувшись его плеча. – Ты тут справишься один? - Да, без проблем, - небрежно ответил Ник, и Лорен быстро ушла. Казалось, что с приближением экзаменов народа в Хогвартсе стало вдвое больше: на переменах в каждом коридоре была жуткая толкотня, все куда-то бежали, торопились, кто-то кого-то искал. И сейчас даже территория школы пестрила разноцветными галстуками. Студенты располагались у берега озера, обложившись учебниками, слонялись по внутреннему двору и сидели на траве у Гремучей ивы, на безопасном расстоянии, естественно. Лорен пересекла мост и пошла напрямик к Запретному лесу, к опушке, где профессор Говард обычно собирал их перед занятиями, и надеялась, что хотя бы там не будет, никого, вообще никого. На ходу распутывая проводки наушников, Лорен добрела до поваленного бревна и села прямо на землю, прислонившись к нагретому стволу спиной и затылком. Листва деревьев шелестела от тёплого ветра. Сквозь верхушки деревьев мерцали солнечные лучи, заливающие опушку тёплым светом. Сердце постепенно замедляло бег. Нужную ей мелодию не пришлось долго искать, потому что Лорен не могла перестать слушать её. Всякий раз, когда ей удавалось – как сейчас – уйти от замка подальше, она останавливалась на ней. Музыка зазвучала, тут же выметая из головы все мысли. Повторяя вновь и вновь «Come on, baby Don't fear the reaper, Baby, take my hand Don't fear the reaper…». Это могло длиться бесконечно. Каждый раз, ей когда нужно было отвлечься, увести сознание куда-то далеко, туда, где ни одна мысль его не затуманит, она слушала её. И это всегда помогало как ничто другое. Плавные неспешные звуки и пустота в голове. Лорен ставила её на повтор снова и снова, но в конечном итоге, выругалась и выдернула наушники из ушей, тут же закрыв лицо ладонями. Конечно, они всё ещё переписывались, даже чаще, чем раньше. И те недолгие мгновенья, что она перечитывала его письма, рассматривала книги и рисунки, которые он присылал ей, он будто бы был рядом. Но письма – это была всего лишь капля, а внутри уже образовался целый океан, который хотелось ему подарить. И океан этот становился глубже с каждым днём. Впору утопиться. Лорен отняла руки от лица, снова подставив его солнечным лучам. Из наушников всё ещё доносилось тихое шипение, но оно не помешало ей расслышать, как где-то впереди хрустнула ветка. Она вскинула голову и замерла, высматривая что-то в зарослях. Или кого-то. Лорен медленно встала, и почти не дыша огляделась вокруг, кроме шелеста деревьев и пения птиц ничего больше не расслышала. Но потом она заметила, как справа от неё в зарослях мелькнула чья-то тень. Она не смогла рассмотреть чья, просто не успела. А за спиной у неё вдруг раздался голос: - Разрешение! Лорен, едва не вскрикнув от испуга, оглянулась, но это был всего лишь молодой аврор. Они по два-три человека всё ещё охраняли границы школьной территории, и этот очень кстати явился сейчас по её душу. - Там кто-то есть, - проговорила Лорен, глядя на копну соломенных волос и увешанную репейником мантию аврора. – Я видела, как… - Разрешение, - машинально повторил он, проигнорировав её слова, и Лорен непонимающе захлопала ресницами. - Какое ещё разрешение? - Разрешение на выход с территории школы. С печатью декана факультета или директора, - он вытянул руку. – Ну? - Вы меня слышали? – Лорен повысила голос. - Я видела там кого-то, он ушёл в ту сторону. На территории кто-то чужой! Разве вы не должны… - Мне. Нужно. Разрешение. - Да нет у меня никакого разрешения! - В таком случае – за мной. Живо. Лорен была совсем сбита с толку. Она медленно поплелась за аврором, ругаясь себе под нос и пытаясь не зацепиться одеждой за ветки кустарников и деревьев. Он будто нарочно вёл её через самые непроходимые дебри. О, будет просто отлично, если он отведёт её к Макгонагалл. Директору будет интересно узнать, как добросовестно школьная охрана игнорирует угрозу. Она ведь была уверена, что кого-то видела! А вдруг это тот же человек, который проник в замок тогда, зимой, когда вся школа была вынуждена провести ночь в большом зале. Точно, сейчас самое время требовать от учеников бумажку с подписью декана… Да ещё этот лес! Лорен было достаточно оглядеться вокруг, чтобы понять – они идут не в ту сторону. А вот авроров ориентироваться на местности, видимо, совсем не учат. - Кошмар, - прошептала она себе под нос. - Не удивительно, что Говард сбежал в Хогвартс, если в Центре подготовки авроров ему приходилось обучать таких идиотов… - Что ты сказала? Лорен остановилась. - Ничего, тупой! Замок в другой стороне, ты сейчас выведешь нас к Хогсмиду! По его невнятному выражению лица она поняла, что будет разумнее, если не этот недо-аврор сопроводит её к директору, а наоборот. Поэтому, закатив глаза и кивнув ему в нужном направлении, Лорен зашагала вперёд. К Макгонагалл она не пошла только потому, что в холле замка ей встретились Розалин Мур и Лана Питерс. Лана держала на правой руке маленький кусок белой ткани, а Роуз говорила ей о чём-то вполголоса. - Что у вас произошло? – спросила Лорен, глядя то на Роуз, то на руку Ланы. – Зачем это? - Это раствор, - Питерс тихо зашипела сквозь зубы и поморщилась. - Из мяты, лирного корня и руты. Лорен недоумевающе покосилась на Роуз, затем Лана осторожно приподняла повязку. На тыльной стороне её ладони красовались несколько кровавых язвочек, нарывающие и начавшие бурлить и разъедать кожу, как только она отодвинула заживляющую повязку. - Твою ж химеру, кто это тебя так?! Ты в банку с кислотой руку засунула? Питерс молча вернула повязку на место. - Теперь ты знаешь, как выглядят ожоги от концентрированного сока тентакулы, – Роуз немножечко улыбнулась. - Тентакулы? Ядовитой тентакулы? - Форсберг не пришёл на урок, и мы… В общем, пока мы его ждали… - то и дело заикаясь, проронила Лана, и Роуз объяснила вместо неё. - Они просто бесились. Мы и понять ничего не успели, как что-то разбилось, и все завизжали. - У меня-то ерунда, - хмыкнула Лана. - А вот Пауэлл досталось. - Что значит - «досталось»? – спросила Лорен. - Пузырёк с соком взорвался у неё прямо перед лицом. Господи, как она визжала… Никогда такого не слышала. Сейчас она в больничном крыле, мадам Помфри сказала… - Роуз так и не договорила, потому что Лорен, не дослушав её, сорвалась с места и бегом унеслась в лазарет. - Так, кого мне убить?! – громко сказала Лорен, влетая в двери больничного крыла и направляясь к койке за ширмой, у которой торчали Софи, Ритолетта, и ещё половина факультета красно-золотых, а на самой кровати сидела и Пауэлл. Джаспер сосредоточенно обмазывал её лицо какой-то склизкой дрянью. - Полегче, Слизерин, - сказала Тори весёлым голосом. Даже сейчас – весёлым. Вот же долбанутая... - Пациент почти спасён. - Не похоже, - поморщилась Бирс, подойдя ближе. – Ты страсть как жутко выглядишь, Пауэлл. - Помолчи-ка и сядь, пока я тебя не выставила! Не видишь, девочке итак плохо! – обернулась на слизеринку медсестра, которая так некстати проходила мимо, держа в руках ещё одну склянку с мазью. - Да ничего, мадам Помфри, пусть. Так веселее, – ответила Тори. Лорен поморщилась, когда ещё раз взглянула на Тори: лицо ей местами разъело до костей. Видимо, яд попал и в глаза – на них была непроницаемая повязка. Если уж Питерс шипела от боли, а у нее было всего несколько волдырей на руке, то каково было Пауэлл, и думать не хотелось. Тори молчала. Пока Джаспер обрабатывал ожоги, она даже не пискнула. Лорен хотела сначала удивиться и даже ужаснуться такой выдержке, но чуть спустив взгляд, увидела, что Пауэлл сжимает руками край матраса и одеяла так, что вот-вот прорвёт ткань. Лорен взяла побледневшую Софи под руку и отвела её в сторонку. - Что у вас там случилось? - Это всё Питерс, – коротко сказала она. – Ну, точнее… - Питерс? – переспросила Лорен в замешательстве. Разве Питерс сама не пострадала от яда..? - Точнее, не только Питерс, - Кинг обернулась на Тори и начала, понизив голос почти до шёпота: - Они с Ритолеттой и Тори просто прикалывались, идиотки… – София закатила глаза. – Начали бросаться, чем попало, чернильницами, смятыми конспектами. А твоя однокурсница, кажется, её зовут Джулиан, зачем-то залезла в шкаф к Форсбергу. Она взяла оттуда один пузырек и хотела сунуть себе в карман, а Питерс выхватила его у неё и бросила, он взорвался и забрызгал всех вокруг. Лорен цокнула и качнула головой, взявшись за переносицу. Гриффиндор. Неизлечимый диагноз. Но в голове возникла и другая, не более ясная мысль – какого чёрта делала Джулиан? - Ещё хорошо, что Розалин и Джаспер быстро спохватились, убрали яд и начали мазать всем ранки каким-то раствором, а Тори наши ребята принесли сразу сюда. Еле успели, Помфри сказала, ещё немного и она могла остаться без глаз … Ох… Боже, меня что-то тошнит немного… Кинг и впрямь побледнела ещё сильнее. Лорен торопливо подтолкнула её к свободной кровати. А Джаспер тем временем закончил наносить мазь на лицо Тори. Она вдруг ойкнула и позвала его. - Эй, доктор… как там тебя… Джаспер?! Эта дрянь жжётся! Так и должно быть, или я умираю?! Джаспер тихо усмехнулся и вытер руки салфеткой. - Пауэлл, предупреждаю, если начнёшь плакать - будет щипать ещё сильнее, – он обхватил её скулы ладонями. – Ну, Гриффиндор. Такая большая девочка, а потерпеть не может? - Тебе-то легко говорить, здоровяк, - огрызнулась Пауэлл, но хныкать всё же перестала. Джаспер сел напротив неё. – Это мазь начала действовать. Знаешь, что сейчас происходит у тебя на лице? - Барбекю? Стоящие рядом гриффиндорцы засмеялись. - Не совсем, - терпеливо ответил Джаспер. – Рута и лирный корень вступили в реакцию с ядом тентакулы и выжигают его. А когда это закончится, и от яда не останется и следа, мята окажет тонизирующее воздействие. - И всё пройдет? - Да. У тебя даже шрамов не останется. Это самое лучшее средство. Тори глубоко вздохнула и ссутулила плечи. - Хорошо, - вымолвила она. - Только ты уж пожалуйста, не произноси больше слово «выжигает», ладно? Мадам Помфри выставила из больничного крыла гриффиндорскую толпу, и с Пауэлл остались только Кинг и Лорси. Сама медсестра ушла по своим делам в кабинет, оставив больничное крыло на нём, и когда Джаспер закончил с Пауэлл, он решил было, что можно расслабиться. Формально, его дежурство начиналось только через час, но раз уж ему пришлось прийти раньше из-за инцидента на трансфигурации, он решил остаться. Лучше бы он ушёл. И желательно не только из больничного крыла, а из Хогвартса вообще. Двери лазарета только открылись, как тишина там лопнула, как воздушный шарик, взорвалась от голосов Маккейна и Логан. И тогда Джасперу стало ясно, что покоя ему не видать ещё очень долго. Дэн нёс Блэр на руках, и они оба были в квиддичной форме. - Я теперь не смогу летать чёрт знает сколько, а через две недели финальная игра! Как можно было родиться таким болваном, Дэн?! - Да не видел я, что ты стояла там, говорю же… - Так ты ещё и слепой! Ме-ерлин… Дэн уложил Логан на одну из свободных кроватей, и она поморщилась и взвизгнула, когда он нечаянно тронул её правую ногу. Джаспер понял, что дело плохо, но так и не сдвинулся с места. Как сидел за столом за ширмой, так и сидел, пока до него не дошло, что Мадам Помфри занята, Роуз здесь нет, другие дежурные практиканты придут только через час… Слизеринец какое-то время растерянно оглядывался. То есть… придётся ему, да? Он не успел спрятать какую-то глупую беспомощность во взгляде, когда шёл к Маккейну и Логан. Я не подойду туда. Я не притронусь к ней, - думал он, делая первый шаг, второй, третий, будучи в полном шоке от происходящего. Он даже не обратил внимания на то, как Логан моментально сжалась, отодвигаясь подальше от него. - Ну и что произошло? – спросил он у Дэна сухим голосом. - В неё попал бладжер, - объяснил Маккейн. - Одна маленькая поправочка, - прошипела Логан. – Это с твоей подачи бладжер врезал мне по ноге! - Полагаю, на свидание со мной ты теперь не пойдёшь? Логан возмущённо охнула и стала оглядываться вокруг в поисках чего-то, чем можно швырнуть в Дэна, но так ничего и не нашла. - Маккейн, иди отсюда. А то тут скоро свободных коек не останется, - спокойно проговорил Джаспер, заклинанием распоров штанину Логан и осматривая повреждённую ногу. - Всё плохо, да? - проговорила Логан, морща лицо. Джаспер кивнул. - Очень. Сломана в двух местах. Рука аккуратно коснулась тёплого тела. - Больно? – спросил он, почти наслаждаясь этим словом. - Нет, что ты. Впрочем, Джаспер не обратил на этот выпад внимания, и снова взял волшебную палочку. - Сейчас будет хуже. - О, ты меня очень обрадовал. - Эпискеи! Раздался противный громкий хруст. - Чёрт возьми! Дьявольщина, нельзя ли полегче?! Джаспер применил заклинание второй раз, и больничное крыло снова сотряслось от ругани. Он почти через силу напоил Логан костеростом, а когда накладывал гипсовые повязки, она так и норовила отодвинуться или вырвать свою поломанную лодыжку из его рук. - Логан, если будешь так вертеться, кости срастутся неправильно, – строго сказал Джаспер. - Пошёл ты со своей заботой знаешь куда? - Таких адресов добропорядочные девушки вообще знать не должны. Джаспер забрал у Блэр пустой флакон из-под зелья и ушёл за новой порцией в кладовую. Когда он вернулся, Логан уже спокойно спросила у него: - Сколько времени я здесь проведу? - Сколько потребуется, - огрызнулся Джаспер. Затем вдохнул, сжал и разжал кулак и ответил уже мягче: - Ходить сможешь дня через три. Но на метлу не сядешь ещё неделю, по меньшей мере. Она вздохнула и опустила голову на подушку. - Что ж, главное, что поправлюсь до финального матча. Ни то придётся вам отдуваться без меня. - Тем лучше. Джаспер сам понял, что ляпнул, только когда они оба напряжённо умолкли. И она тоже, несомненно, поняла намёк на предыдущую игру с Гриффиндором, когда от снитча его отвлекло падение Логан с метлы. - Надо сказать Альто, чтобы искал себе другую пару. Джаспер непонимающе посмотрел на неё. - Завтра первая репетиция с профессором Джонс. Эти дурацкие танцы на выпускной. Я ведь теперь не смогу. - Я скажу ему, - бросил Джаспер напоследок и поспешил удалиться, убеждая себя - не важно, что это Логан. Она всего лишь очередная травма, с которой надо справиться. Возможно, если смотреть на эту ситуацию именно так, запертая в сознании дверь так и останется запертой, как бы громко с той стороны не стучали.

***

Следующим утром снова было солнечно. Свет лился в окна лазарета, переливался пением птиц и шелестом листвы. Лорен, войдя туда, приоткрыла несколько окон, но мадам Помфри расшумелась – боялась, как бы её пациенты не попали под сквозняки. Логан, прислонившись спиной к подушке, читала газету, а Пауэлл забавлялась с игрушечным снитчем, который ей вчера вечером принесли ребята из гриффиндорской сборной. Теперь она готовилась к матчу даже в больничном крыле. У неё на глазах уже не было повязки, но они были красными и воспаленными. И синяки под глазами наверняка были бы, если бы кожа начала походить на человеческую. Гриффиндорка хоть и обросла мясом за ночь, лицо было неровным и местами бугрилось. Кожа была ярко-розовая, блестящая и тонкая, как пленка. Оставив её верещать от радости над коробкой с шоколадными лягушками, Лорен подошла к Блэр. - Ну а ты как? Уже начала бегать? Логан прищурилась. - Конечно. Моя дважды сломанная нога совсем не болит. Так, чешется немного, не более того. - Утром она жаловалась, что щекотно, – вытянув шею, выкрикнула им Тори со своей кровати. - Пауэлл, ты лучше меня не доставай, а то я придушу тебя подушкой ночью! - Ой, как страшно, – пропищала гриффиндорка. - Ах да, чего это я боюсь, ты же встать не можешь! - Мерлин, я прямо-таки жду не дождусь нашего матча по квиддичу. Уж тогда-то я точно надеру тебе зад! - Смотрю, вы подружились! – засмеялась Лорен. - Заткнись, Бирс! – в один голос рявкнули пациентки Джаспера, который, кстати, как раз вошёл в крыло. Он вымыл руки и подошёл к Тори с парой каких-то бутылочек. Он чуть повертел ей голову и внимательно осмотрел. - Так… Ну, уже ничего. Скоро починим твою смазливую мордашку. Не щиплет? - Иногда, – ответила Пауэлл и поморщилась. – А как долго это будет заживать? Вы не подумайте, я не рвусь возвращаться к учёбе. Просто неудобно спать на спине. - А ты обычно спишь носом в подушку? – Хенсли отвернулся и сжал рот, чтобы не смеяться. Розалин улыбнулась: она, как вошла в крыло, сразу уселась за рабочий стол мадам Помфри. А Джаспер тем временем, держась молодцом, принялся проверять вторую больную. - А чего это у тебя гипс чистый? – засмеялась Тори, глянув на Логан. В ответ слизеринка изогнула бровь. - А каким, по-твоему, он должен быть? Пауэлл улыбнулась – не широко, так, чтобы кожа не натягивалась. – Обычно когда кому-то накладывают гипс, все ставят на нём автографы, рисуют всякую хрень, типа, чтоб быстрее зажило. Когда я сломала запястье на втором курсе, на нём живого места не было, Пол и Джеймс изрисовали всю повязку. Лорен вдруг вскочила с насиженного места. – Роуз, у тебя есть перо? - Лови, – Тори перебросила ей фломастер. Это было гораздо удобнее – не нужно всюду таскать с собой чернильницу. Лорен зубами сдернула колпачок, и начала сосредоточенно калякать на ноге Логан. - Бирс, прекращай эти нелепые мазюкания. Лорен выплюнула колпачок. - Я на тебя Петрификус нашлю, если не дашь мне доделать. Блэр вздохнула и легла на подушку, скрестив руки на груди. - Ну и что это? – спросила она, когда рисунок был закончен. - А что, не видно? Хенсли, который проходил мимо в этот момент, засмеялся. - Это же волк! – убедительно воскликнула Лорен. – Твой патронус. - Больше похоже на галошу, – промямлила Логан, но Лорен показалось, что она изо всех сил старалась не улыбнуться. Двери больничного крыла распахнулись. Переговариваясь и посмеиваясь над чем-то, в лазарет вошли Райт, Альто и Маккейн, и сразу подошли к кровати Логан. Стефан завалился на соседнюю свободную койку, Дэн подвинул его за шкирку и сел прямо на подушку. Ник устроился с другой стороны и уперся одной ногой в столбик кровати, что-то сказал Логан, и та посмеялась. Начала болтать с Райтом, а Альто быстро глянул на сидящую с за столом Роуз, и тут же его улыбка сменилась на другую. Вскоре раздался звон колокола, и слизеринцы отправились на первый урок, оставив Блэр и Тори наслаждаться компанией друг друга. Джаспер вернулся к ним поздно вечером. Его дежурство было только через два дня, но он заходил в лазарет вовсе не поэтому. Пауэлл уже спала, а Логан, включив стоящую на тумбе лампу, держала в руках небольшой кусок пергамента. Джаспер тихо закрыл за собой дверь, и так же тихо подошёл к ней, но Логан удостоила его вниманием только когда он сел на стул рядом с её кроватью. Это был быстрый взгляд и едва заметный поворот головы, после чего она снова уткнулась в письмо. Джаспер заговорил только, когда она дочитала: - Как нога? - спросил он почти шёпотом. - Это нормально, что я чувствую какое-то шевеление в своих костях? Джаспер беззвучно усмехнулся. Вместо ответа он против воли проследил за тем, как прочитанное письмо отправилось на тумбочку. - От отца, - зачем-то пояснила Блэр. - Он сейчас где-то в Ирландии. Пришлось быстро что-то предпринимать, когда Лестрейнджа взяли... - Передашь ему от меня привет? - хмыкнул Джаспер, глядя в окно, где отражался тусклый свет лампы, его бледное лицо и немного лохматый затылок Логан. Он вдруг почувствовал себя неуютно, хотя, несмотря на то, что в больничном крыле ему чаще многих учеников довелось бывать в качестве пациента, он всегда был здесь на своём месте. Сейчас всё было совсем не так. Ему хотелось поскорее закончить всё это и уйти в подземелья. Но перед тем, как задать свой вопрос Логан, он подумал - какого чёрта?! Неужели она может знать что-то, чего не знает мадам Помфри? Или Говард? Или, может быть, она разбирается в ядах лучше, чем Слизнорт? Вот уж вряд ли. Но возможно... Только возможно - она может знать больше него самого, и в отличии от преподавателей, ей нет нужды что-то утаивать. - Логан, ты в проклятьях разбираешься? - спросил он, не отрывая взгляда от окна, за которым уже сгустилась ночь. - Ну... - Блэр неопределённо повела плечом. - Смотря о каких идёт речь. И что именно тебе нужно о них знать. Джаспер совсем коротко, без упоминания о том, кто, зачем, когда и почему, описал ей произошедшее с Чарли Фелпс. Логан раздумывала с минуту, и слегка нахмурившись, спросила: - Так что, говоришь, послужило противоядием? - Я не говорил, - вздохнул Джаспер. - Не знаю. Кажется, смесь нескольких зелий. По виду так оно похоже на масло, или вроде того... Но я не знаю ни состава, ни рецепта. - Тогда я ничего не смогу высказать, кроме своих догадок, - проговорила Логан. - Ни один яд из всех, что мне знакомы, такого эффекта не оказывает. И ни одно проклятье тоже. А вот если... - Если было применено и то, и другое одновременно? - догадался Джаспер. - Применено? - переспросила Логан. - Я думала, что ты спрашиваешь только в теории. - Так и есть, - быстро ответил Джаспер, и их взгляды встретились, хотя они оба неосознанно старались этого не допускать. Пауза длилась всего несколько секунд, и пока разговор снова не коснулся неизвестного яда или проклятья, Джаспер пожелал ей спокойной ночи и быстро вышел. А на следующий день в больничное крыло попала студентка Когтеврана. Это был ещё один случай отравления, с которым туда совсем недавно попала Чарли Фелпс.