Дети подземелья

Камин не горел. Сидящие в своей гостиной слизеринцы обходились зелеными светильниками и свечами на столе. Шерон уже сгрызла все ногти. Блэр искусала губы. Стефан выкурил половину пачки. Джаспер и Ник были все ещё в крыле. Возможно, если бы не реакция Джаспера, всё закончилось бы хуже. Точнее, для Джулиан вообще всё бы закончилось. Справиться с её растерзанной шеей мадам Помфри удалось, но всё же, эта ночь не пройдёт для студентки бесследно: из-за нанесённых повреждений Джулиан пока не могла говорить. Сейчас слизеринцы просто ждали новостей. Ждали, когда вернутся Ник и Джаспер, и хоть что-то расскажут. Допрос и невнятные выводы преподавателей утешали мало. Да они и сами не знали, что думать обо всём этом. Роуз не выдержала, и начала медленно прохаживаться за диваном, где сидели Блэр и Стефан. - Возможно, это прозвучит очень жестоко, но подумайте. Разве мог найтись более эффективный способ заставить Даймонд замолчать? – мрачно пошутил Райт и бросил очередной окурок в камин. - Точно, – на выдохе сказала Роуз. – Случись это где-нибудь в школе и днём, точно можно было списать на кару небесную. Помните, в прошлом семестре по школе бродил слух, что у профессора Стебль роман с Форсбергом? – ухмыльнулась она. – Это ведь Джулиан его распустила, верно? - И тот слух, будто профессор Говард прячет у себя настоящего обскура, - подхватила Блэр. - И тот, будто наши Никки и Лорси – на самом деле брат и сестра. - Ну, это не считается, – вяло рассмеялась Розалин. – Мы все так думали, время от времени. Часы над камином тикали в тишине, приближаясь к отметке часа после полуночи, и вот наконец, проход в гостиную медленно открылся. - Неужели, - Роуз шагнула навстречу вошедшим. - Давайте, выкладывайте ваши великие новости, - обернулся к ним Стефан. - Да нет никаких новостей, – отозвался Альто и сел в свободное кресло. – Макгонагалл рвёт и мечет, даже заикнулась о том, чтобы поставить вопрос об изоляции школы. - Что – опять? – возмутился Райт. – Вот так возьмёт и запрёт нас здесь неизвестно насколько? - У нас экзамены, дурень, мы в любом случае заперты, - вполголоса пробормотала Логан, поглаживая Мариуса. - Всё равно, – сказал Хенсли, облокотившись на спинку дивана позади неё и сцепив руки перед собой в замок. – Завтра нас опять будут допрашивать. - Они думают, мы что-то скрываем, или что? – фыркнула Логан. - Именно, – кивнул Ник. – Нам всем дадут Веритасерум. - Прекрасно. Просто прекрасно, – отозвалась Мур. Гостиная на мгновение погрузилась в тишину. - Авроры вместе с Хагридом обыскивают территорию и ту часть леса, где мы были и где нашли Даймонд. Пока безуспешно. Еще по одному аврору сейчас дежурят на каждом этаже. - Это ещё зачем? – спросила Блэр. - В смысле зачем, Логан? – поморщился Хенсли. – Ей перерезали горло ножом, кто это сделал, по-твоему, лесная фея или оборотень-перевёртыш? - Вот именно, – сдержанно сказал Ник. - На Даймонд напал кто-то из школы. Больше никто ничего не спрашивал. - Ладно, пошли уже спать, - сказал Райт, вставая с дивана. Слизеринцы лениво поднялись со своих мест и начали расходиться по комнатам, но парни настояли на том, чтобы однокурсницы переночевали у них. На всякий случай.

***

Лорен пострадала не так серьёзно, как Джулиан, которая уже спала на огороженной ширмой кровати. Бирс благодаря стараниям мадам Помфри чувствовала себя нормально уже через пару часов, когда к ней зашёл Алекс. Его отпустили из Хогвартса только после долгого разговора с Макгонагалл и Говардом. Ни Лорен, ни её брат, ни кто либо ещё не упоминали про Джеймса и остальных выпускников, которые были с ними в лесу. Она точно знала, что человек, который выстрелил в неё был не студентом, поэтому ни к чему было доставлять ребятам неудобства, хоть ей было и жаль, что с Джеймсом они не увиделись после того, как она оказалась в лазарете. Мадам Помфри дала ей мощное обезболивающее зелье, поэтому рана в левом боку совсем не беспокоила, но тем не менее, уснуть она не могла до самого рассвета. Джулиан давно спала, кроме них двоих в лазарете никого больше не было, поэтому единственным развлечением был вид из окна. Лорен подвинула стул к подоконнику и рассматривала очертания замка в предрассветных сумерках. Всё вокруг стало казаться ей совсем другим, каким-то...новым. До неприличия нравились даже тёмные, мрачные стены замка, тени от башен, чёрные дыры окон, в которых ещё не горел свет. Возможно, всё дело было в этой чернильной бесконечности, которая сверкала звёздами над замком, и это она и будила в ней такие мысли. Заставляла вспоминать каждый миг, проведённый с ним, и она помнила их так ясно и чётко, как ничто другое, и будто даже боялась проснуться и обнаружить, что ничего этого не было. Как будто она находилась в каком-то странном сне. Слишком свежи были впечатления и воспоминания, чтобы быть до конца осознанными. - Я не помешаю? – вдруг раздался у нее над ухом голос Джеймса. Лорен вздрогнула и резко обернулась. Спустя секунды три до неё дошло, что Джеймс сжал её в объятиях так сильно, что даже сквозь плотную повязку она почувствовала неприятную боль. - Джеймс, больно. - Можешь покричать, если хочешь. - Лучше бы ты сказал это в другой ситуации. Он медленно отстранился и несколько секунд смотрел на неё и потом рассмеялся. Лорен тоже засмеялась, прижимаясь к нему и глухо бормоча: - Я не собиралась этого говорить. - Хорошо, - тихо усмехнулся Джеймс. - Но вынужден заметить, что в другой ситуации было бы не до разговоров, наверное... - Как ты вообще попал сюда? - прошептала Лорен и против воли оглянулась на выход. Джеймс фыркнул. - Твоё удивление даже как-то оскорбительно. Я целый год шнырял по замку у Кэрроу под носом, о чём они всё ещё не знают. Проскочить мимо Филча и двух сонных охранников для меня не проблема, - спокойно проговорил он. Действительно, - подумала про себя Лорен, когда он положил на кровать свёрток с её вещами. - Я заберу тебя отсюда на пару часиков, не возражаешь? - Ты что же, и в нашу гостиную вломился? - удивлённо спросила Лорен. - Нет, к тебе в дом. Они посмотрели друг на друга и прыснули. - Поторопись, ладно? - сказал Джеймс и почти сразу исчез. Лорен быстро впрыгнула в свои старые джинсы и накинула кофту поверх короткой больничной пижамки. Расчёски ни у неё, ни у Джулиан, конечно же не было, и она попыталась прочесать волосы пальцами. Но потом взглянула на своё отражение в окне и увидела совершенно незнакомое, горящее от возбуждения лицо с лихорадочно блестящими глазами, и решила, что это не так уж необходимо. Она вышла вслед за Джеймсом и тихо прикрыла за собой дверь. Она и не подозревала, что Хогвартс настолько огромный, что она не знает и трети закоулков, потайных ходов и скрытых помещений в этом замке. Для Джеймса же всё это было давно изученным и привычным. Он знал, какой части стены нужно коснуться, чтобы открыть очередной лаз или проход, отточенными и почти незаметными взмахами волшебной палочки буквально заставлял стены расступиться перед ними, потому что за этими самыми стенами скрывалась нужная им лестница. Для него это было просто, Лорен же не переставала удивляться. Всё это начинало казаться ей интересным приключением. Теперь она увидела другой Хогвартс. Тот, каким он мог быть с ним. Их Хогвартс, который был так не похож на её. Джеймс вёл её по галерее второго этажа, потом они вошли в узкий, скрытый за одним из портретов лаз, и оказались на четвёртом этаже. Затем вышли на наполовину разрушенный балкон, перебрались по нему в окно брошенного класса. Там они задержались. Впрочем, они останавливались довольно часто, потому что присутствие другого рядом, оказывается, здорово отвлекало и занимало всё внимание, но в этот раз причина была не в этом. Под потолком, посреди противоположной двери стены висели еле слышно тикающие часы. Их стрелки замерли на десяти часах, но тиканье отчего-то не прекращалось. - Они принадлежали кому-то из преподавателей, лет сто назад, - объяснил Джеймс, заметив, что этот, казалось бы, обычный предмет так заинтересовал девушку. - Стрелки перестают двигаться, когда смотрящему на них человеку чего-то не хватает. Знания, терпения, обладания чем-то. Или времени. - В таком случае, эти часы должны были остановиться навечно, - усмехнулась Лорен. - Такого просто не может быть - человек не может совершенно ничего не желать. - Пожалуй, ты права, - легко пожав плечами, равнодушно сказал Джеймс. - Я столько раз смотрел на эти часы, что уже и не сосчитать. А ходить они начали только что, - он с пару секунд помолчал, и повернулся к ней. Лорен усмехнулась, снова чувствуя, как ладони до самых кончиков пальцев наполнились теплом, которым срочно нужно с кем-то поделиться. Как только она взяла Джеймса за руку, он потянул её в сторону. Как оказалось, и в этом классе они оказались не случайно - за старым, криво висящим зеркалом был очередной проход. Он привёл их на седьмой этаж, и тогда Лорен стала понимать, что они идут к какому-то определённому месту, просто маршрут Джеймс выбирал незнакомый ей. Когда они поднялись на восьмой этаж, он достала палочку, подсвечивая стены в поисках нужной двери. Одна... Вторая... Следующая. Дверь открылась, тихонько скрипнув. Они вошли в небольшое пустое помещение, чем-то напоминающее чулан. Там была ещё одна дверь, и они оказались в узком проходе, таком узком, что приходилось идти боком. Этот коридор вывел их к крутой лестнице. Лорен успела заметить только, как Джеймс поднял руку вверх, прошептал какое-то заклинание, и у них над головой открылся люк. Взволнованно выдохнув, она осторожно вылезла вслед за ним. Как оказалось, Хогвартс недостаточно велик даже для него, и они пришли всего лишь к Астрономической башне. И она чуть было не рассмеялась от того, насколько была рада оправдавшейся догадке. На уроках Астрономии звёздное небо никогда не производило такого волшебного впечатления. Наверное, оттого что на уроке звёзды рассматриваешь как предмет изучения и забываешь, что ими можно просто любоваться. Они пробыли там совсем недолго, но небо уже превратилось из тёмно-синего в бледно-голубое, а всё вокруг окутал тусклый серый туман. Они уже могли различить башни замка и очертания Хогсмида вдалеке. Озеро отражало в себе начавшее восходить солнце. Остро и влажно пахло травами и сыростью. Лорен и Джеймс почти не разговаривали, но её это не беспокоило. Молчать рядом с ним и казалось таким естественным, будто они встречали вместе каждый рассвет. Сейчас ей казалось, что она любила его всю жизнь. Просто не понимала этого раньше. А может быть, ей просто хотелось думать именно так, но впрочем, сейчас это было совсем не важно. Ничего не имело значения, кроме его рук, которые обнимали её, гладили по спине и плечам, словно Джеймс хотел убедиться, что она действительно здесь, живая и настоящая, и что всё это ему не кажется. Они целовались так исступленно, что не замечали, как леденел воздух, как и всегда перед восходом солнца. Поцелуй он разорвал слишком резко, почти оттолкнул Лорен от себя, и тут же сказал: - Я не приду на твой выпускной. Лорен беспомощно моргнула несколько раз, пытаясь сообразить, о чём он вообще говорит, и когда поняла, он уже просто стоял рядом с ней, прислоняясь спиной к перилам смотровой площадки. - Почему? – спросила Лорен. - В Лондоне скоро открывается новая галерея. Ничего особенного, конечно, но комиссионные у них весьма заманчивые. В общем… Мне предложили сотрудничество. - Правда? – удивлённо переспросила Лорен. – Это же замечательно! - Да, но свои работы я должен буду представить на церемонии открытия, которая состоится в тот же вечер. Мне нужно быть там. Лорен молча смотрела на него с улыбкой, хотя ей было немного странно думать о том, что теперь его картины увидят даже маглы. Странно и… приятно. - Там будут только твои полотна? - шутливо спросила она, обняв его за шею. - Что-то вроде персональной выставки самого талантливого молодого художника Лондона? - Нет, конечно, - рассмеялся он. - И что ты им покажешь? - Тебя, разумеется. - О... - А что? Это моя лучшая работа, - ответил Джеймс, усмехнувшись, и в этот момент Лорен не могла не заметить, как загорелись у него глаза, как и у любого человека, напрочь одержимого своим творчеством. - Жаль, что ты не видела её в цвете. Знаешь, я иногда смотрю на неё и она мне кажется настолько... в общем, мне даже не верится, что это сделал я, а не кто-то другой. Лорен смотрела на него со странной, задумчивой улыбкой. - Расстроилась? – спросил Джеймс. - Нет, - ответила Лорен. – То есть, жаль, конечно, что тебя не будет здесь. Но это не важно. Главное, чтобы всё прошло удачно. Я очень рада за тебя. Джеймс усмехнулся, опуская глаза на их руки, держащиеся друг за друга. – Тем более, экзамены закончатся уже через две недели, и я уеду отсюда. И времени у нас будет достаточно. Правда ведь? - Да, - подтвердил Джеймс, прислонившись лбом к ее лбу. - Сколько угодно. - Конечно, этого маловато, но... - Лорен прижалась к нему. Впрочем, то, о чём она хотела спросить Джеймса, тоже не имело значения, но она не могла не спросить: - Ты с Александром ещё не разговаривал? - Нет. А он со мной, кажется, пытался. - И что он сказал тебе? Джеймс, закатив глаза и потирая переносицу, пробормотал: - В неё стреляли пять часов назад, и всё, что её беспокоит - что же скажет её непутёвый братец об этом... - он развёл руки чуть в стороны, будто показывая, что имел в виду. - Не так уж меня это волнует, - рассмеялась Лорен, снова притянув его к себе. - Ладно, раз тебе так интересно - он попросил отвалить от тебя. - И ты его послушаешь? Джеймс тихо фыркнул и запустил руку ей в волосы. - Конечно, а ты как думала? Он коснулся её губ всего на секунду, словно хотел убедиться, что она его не оттолкнет. От его поцелуев кружилась голова, захватывало дыхание, но хотелось только ещё больше. Но солнце уже взошло, и ей следовало вернуться в больничное крыло, иначе гнев мадам Помфри обрушился бы на неё во всём своём могуществе. Уже когда Джеймс ушёл, и войдя и дойдя до своей кровати, Лорен глупо смотрела на двери, будто он был всё ещё там, за ними, и очнулась только, когда услышала шорох из комнатки мадам Помфри. Она торопливо поправила одеяло и закуталась в него, пытаясь напустить на себя заспанный и больной вид, но идиотская улыбка уже через миг вернулась на своё место.

***

Рано утром в Хогвартс приехали родители Джулиан. Мадам Помфри очень не нравилось то, что они снова задавали студентке всё те же вопросы, на которые ей приходилось отвечать единственным теперь доступным способом: писать. Теперь на тумбочке у её кровати в больничном крыле лежал блокнот и несколько карандашей. Саму Джулиан не подбодрил даже визит родителей, хоть они с пеной у рта твердили, что если не администрация школы, то они сами – они-то уж точно во всём разберутся. А после второго занятия в больничное крыло всем курсом ворвались слизеринцы. Никто не спрашивал Даймонд о произошедшем в лесу, так как Ник и Джаспер запретили это делать: она ещё вчера дала знать, что не разглядела нападавшего в темноте, как и Бирс. - Ничего, Джулс, – Райт повалился на её койку, устроившись на подушке и перекинув руку через её плечо. – Каждому рано или поздно надо пройти через больничное крыло, а то ведь считай и не жила. Вот, посмотри на Бирс. Она тут частая гостья, и не жалуется. - Все помнят, что после этого урока нам к Макгонагалл? – хмуро напомнил Хенсли. - Мы ведь можем и отказаться, – занервничала Розалин. – Можем ведь? Давать студентам Сыворотку правды запрещено уставом школы, они не могут… - Могут, вообще-то, – сказал Ник. – Сейчас мы в первую очередь свидетели. И так как все совершеннолетние, нас могут допрашивать, как обычных подозреваемых. - Кто это тут подозреваемый? – возмутился Райт. Лорен нервно вздохнула и куснула себя за костяшку указательного пальца. - Я тоже не в восторге от этого, – сказала она. – С какой стати нам вообще врать обо всём этом? Если бы мы видели или знали что-то, мы бы что, промолчали? - А может, и промолчали бы, – вкрадчиво молвил Райт, посмотрев на Лорен. – Ты же не сказала Макгонагалл, что тот, кто напал на Даймонд и выстрелил в тебя, был похож на того, кого ты видела в лесу в тот день, когда Пауэлл загремела сюда с сожжённым лицом. - Да я понятия не имею, кого там видела, - ответила Лорен. – Да и с чего ты взял, что это тот же, кто… Она резко замолчала, уставившись в одну точку перед собой неосмысленным взглядом. - Нет, - вдруг сказала она. – Не-не-не, это же… - Что? – нетерпеливо перебила её Логан. Лорен медленно повернулась к ней. - Я видела кого-то в лесу в тот день, когда Тори… - бормотала она почти беззвучно, затем вдруг встрепенулась. – Какой у вас сейчас урок? Слизеринцы недоумевающе переглянулись. - Трансфигурация. - Да, - кивнула Лорен. – И тогда тоже была трансфигурация, так? Тори пострадала на уроке трансфигурации. Тогда все замолчали на добрых пять секунд. Джулиан даже подтянулась на кровати и уперлась локтями в подушку. - Чёрт возьми... - шепнула Бирс. – Авроры говорили, что кроме учеников, которые пришли на костёр, школу никто не покидал, верно? Но что, если кто-то вышел за территорию не заметно? Альто хотел что-то сказать в ответ, но осёкся, будто какая-то мысль слишком неожиданно возникла у него в голове и сильно его потрясла. - Ме-ерлинова мать. - А нам объясните? – немного раздраженно попросил Стефан. Альто огляделся и направил волшебную палочку на двери больничного крыла, накладывая заклинание Оглохни. Им предстоял нелёгкий разговор. Ник встал. - Джулиан. Сейчас я задам тебе вопрос, и если ответ «Да» - ты кивнёшь. Просто кивнёшь, хорошо? Даймонд внимательно его слушала. - В лесу на тебя напал профессор Форсберг? Логан что-то возмущённо зашипела, Хенсли поморщился и переглянулся с Роуз. Лорен непроизвольно сжала руки в кулаки и закусила щеку. Джулиан сжала губы и зажмурилась. И вдруг по её пухлой розовой щеке быстро сбежала слезинка. Она кивнула. - Это что, шутка? – поморщилась Розалин. - Да, и это идиотская шутка, знаете ли, - скептично хмыкнул Стефан. - Уверен? – невозмутимо спросил Ник. Райт поразмыслил над их словами всего несколько секунд, а потом помотал головой, и громко хохотнул. Затем шумно сглотнул и снова откинулся на подушку Джулиан. - Блять. Просто. Блять. - Вы сбрендили? - хмыкнула Логан. - Вы что пили за завтраком, Настой Невменяемости? Все трое – и Бирс, и Альто, и Райт – заголосили одновременно, и Джасперу пришлось прикрикнуть на них, чтобы они замолчали и объяснили всё спокойно. Как только начинала говорить Лорен, начинали и парни, поэтому собрать все мысли вместе было трудно. - Потайной проход, который начинается у кабинета трансфигурации, он же ведёт в Запретный лес! Форсбер мог незаметно уйти из школы в любой момент, и так же незаметно вернуться, - быстро протараторила Лорен. – Я почти уверена, что ночью, когда увидела Даймонд, была неподалёку оттуда, где заканчивается проход. - Да кто угодно мог воспользоваться потайным проходом, - вставила Логан. - Но это был Форсберг! - Ладно, допустим. Но почему именно он? Зачем это ему? - А ты вспомни мою невесту, Роззи. Я ведь о ней рассказывал, - поразительно спокойно сказал Стефан. Кажется, он был в шоке от осознания, во что чуть было не ввязался, послушай он своих родителей. - Помню, ты говорил, что она племянница Форсберга. - А сам он был партнёром его родителей, - махнув на Райта, выпалила Лорен. - Партнёром? – переспросила Роуз. – Ты имеешь в виду незаконную торговлю ядами? Понимание происходящего зажигалось в каждом по очереди, как крохотная искорка. - Не может быть, - тихо сказала Розалин. - Вполне может. Сами подумайте, - говорил Альто, присев на спинку кровати Бирс. – Многие растения, которые есть в школьных теплицах, запрещены. Но для обучения их разведение допустимо, то есть, в пределах школы. - Конечно. А у профессора Стебль таких целая теплица! – подхватила Лорен. – И кстати, кто-то регулярно в неё вламывался в прошлом году, помните? - И тогда там он был, - выдохнул Джаспер, опустив голову, затем глянул на Райта. – Твой день рождения. Фрай напилась, и мы поймали её в четвёртой теплице, куда потом и пришёл… - А ведь точно, - подтвердила Логан. – Я видела его. - Теперь мы так же знаем, кто взорвал Восточную башню, - усмехнулась Бирс. – Оттуда же выходит ещё один потайной проход, как раз к теплицам. Форсберг мог в любое время незаметно пробираться туда из замка. Видимо, он снял отталкивающие чары, чтобы беспрепятственно пройти в очередной раз, но забыл наложить их заново. Вот башня и рухнула. Однокурсники недоумевающе посмотрели на неё. - Проход из Восточной башни?.. – недоверчиво переспросил Ник. - Ну да, - Лорен пожала плечами. – Мне только вот что не понятно, - она перевела взгляд на Джулиан. – Зачем ему нападать на тебя? Ты что… Даймонд кивнула. - Джулиан? – спросила Розалин. – Ты что, все это знала? Лорен про себя усмехнулась: конечно, если и знать о таких вещах, то кому, как не главной школьной сплетнице, которая замечает и слышит абсолютно всё и всегда. Джулиан вздохнула, промокнула глаза ладонями, заправила волосы за уши и взяла свой блокнот. Ждать каждого нового написанного сообщения терпения ни у кого не хватило бы, поэтому Райт, всё ещё сидящий с ней рядом, читал вслух каждое новое слово, выведенное неровно и размашисто. Рука у Даймонд тряслась, когда она писала: «Да, я знала. Мои родители узнали, что это вовсе не Министерство назначило его на преподавательский пост, он сам предложил свою кандидатуру». «Они решили, что это выглядит подозрительно, и начали копать под него. После этих зимних каникул я и сама стала присматриваться к нему, и заметила, что он где-то пропадает куда-то после уроков, возвращается в свой кабинет гораздо позже. Однажды я проследила за ним до теплиц. Он применил Империус к профессору Стебль. Когда я проследила за ним во второй раз, он меня поймал, но я сказала, что просто пришла на отработку». - Да, так он и поверил, - буркнул Хенсли. «Для этого я и залезла в его шкаф. Хотела стащить пару флаконов с зельями, и посмотреть, что в них. Это могло бы быть доказательством того, что он крадёт в школе. А когда Лана Питерс разбила флакон и Пауэлл получила этот ожог, Форсберг обо всём и догадался». - И почему ты сразу не рассказала никому об этом, Даймонд? Это очень серьёзно, ему же за это светит срок в Азкабане! – возмутилась Блэр. Стефан одним взглядом убедил Логан замолчать, сжал плечо Джулиан и снова принялся читать её каракули: «Мы боялись, что нам не поверят. Мои родители собрали на него компромат и хотели разоблачить его публично, чтобы он уже не смог отвертеться, но нужны были доказательства. Я должна была передать им зелья из его запасов, которые украла из кабинета. Меня должен был встретить в Хогсмиде один папин знакомый, но выбраться из школы нужно было так, чтобы это не выглядело подозрительно. Чтобы Форсберг ничего не заподозрил. Поэтому я решила уйти с вечеринки. Думала, что он не станет следить за мной там, где будет полно народа». – То есть, ты хотела что-то передать в Хогсмиде, и он перехватил тебя в лесу, так? - уточнил Альто. - А ты не могла просто сказать нам, мы бы пошли с тобой и прикрыли тебя, и ты сделала бы всё, что нужно. Та покачала головой и снова зажмурилась. Отбросила блокнот на тумбу и вжалась Стефану в плечо. Райт обнял однокурсницу. - Тогда почему он напал на тебя? - медленно и тихо сказала Розалин, переведя взгляд на Лорен. Лорен пожала плечами и хмыкнула. - Должно быть, решил, что я видела его лицо, хотя это не так. - Но почему он тебя не убил? - Спасибо, Роуз. - Но погоди, ведь если он таким образом пытался замести следы, то у него явно вышла небольшая промашка. - Да, но он-то об этом не знает, - ответила Лорен. - Скоро узнает, - сказал Ник. - Если, конечно, он всё ещё в Хогвартсе, - сказала Логан, и все затихли. Лорен против воли скосила взгляд на часы, висящие над дверью. Урок трансфигурации шёл уже больше сорока минут. - А зачем ему уходить из школы? – произнесла Бирс. – Если он думает, что избавился от нас обеих, то на него ничего не указывает. Если, конечно, родители Джулиан не расскажут всё Макгонагалл. Даймонд активно замотала головой. - В таком случае, надо сообщить ей раньше, чем Форсберг поймёт, что облажался, - озвучил Райт мысль, которая была скорее их общей мыслью. Альто тут же сорвался с места. - Я к Макгонагалл. А вы осмотрите кабинет Форсберга. Вдруг он ещё там. Надо его задержать. Роуз быстро устремилась за ним. А после и остальные, в том числе и Логан, которая всё ещё хромала и двигалась медленнее всех. Перед тем, как они ушли, Райт вернулся к девчонкам, оставшимся в больничном крыле. - Если что-то случится – сразу шлите нам патронуса! Слышала, Лорси? Сра-азу! Лорен и ответить ничего не успела, как он был уже у дверей. - Нет у меня патронуса, болваны… - прошептала она, и обхватила руками подушку. Они с Джулиан тревожно переглянулись.

***

Макгонагалл поверила рассказу слизеринцев не сразу. Но им было бы ещё сложнее её убедить, если бы не подозрительный отъезд профессора Форсберга из школы по личным делам в Лондон, и история несостоявшегося разоблачения, которую поведали ей родители Даймонд. День длился очень долго, особенно так казалось Лорен, которая была вынуждена провести его в больничном крыле. Никто из слизеринцев больше к ним не заходил, и они с Джулиан не знали, что и думать. Удалось ли им вывести профессора трансфигурации на чистую воду, или хотя бы обо всём рассказать кому-то из преподавателей или авроров. И только поздним вечером Альто и Мур зашли к ним и сообщили, что Форсберг покинул Хогвартс и его уже ищут. Однако Лорен это не успокоило. Она сама не знала, почему всё ещё беспокоится, но ей казалось, что не следует расслабляться, и надеяться на то, что Форсберг вот так просто забудет о ней и Джулиан. Возможно, Ник был прав, и он захочет убедиться, что…не оставил следов? А они здесь одни. Есть ещё мадам Помфри, но скоро она отправится спать. А ведь случись что с Лорен, Джулиан и на помощь позвать не сможет. Не говоря уже о самозащите: невербальной магией она так и не овладела. Конечно, Макгонагалл сказала, что Форсберга нет в замке, но это не утешало. Чем ниже опускались сумерки, чем ближе была ночь, Лорен тревожилась всё больше. Она слонялась туда-сюда по больничному крылу почти весь вечер, и в конце концов мадам Помфри пообещала приковать её к постели чарами. Лорен дождалась, когда мадам Помфри отправится спать, а сама опять вскочила с постели, едва успев почувствовать сонливость. Просто не могла позволить себе заснуть, пока не будет уверена, что ни ей, ни Даймонд ничего не угрожает. Она открыла окно, надеясь, что прохладный ночной воздух прогонит остатки сна, и на какое-то время это помогло. Она смогла заставить себя отвлечься от мыслей о сегодняшнем дне на что-то более приятное, и это было не сложно. Достаточно было вернуться на несколько часов назад, пусть даже мысленно – тело ведь всё ещё помнило, чувствовало его руки, губы, его всего. Лорен улыбнулась себе под нос, чувствуя, как к щекам приливает кровь. Даже сейчас. Ну, это просто смешно, - мысленно твердила она себе. Однако какая-то её часть повторяла совершенно иное. Джеймс Морган. Надо же. Как такое могло произойти?! Однако одно воспоминание заставило её вернуться назад, в Хогвартс, в больничное крыло: тот вечер, когда Джеймс поцеловал её на стадионе. Тогда их едва не застукали. Он думали, что это была мадам Трюк. Но что, если… Нет. Глупости, и хватит уже об этом, - мысленно приказала себе Лорен и закрыла окно. Она провалилась в сон, как только голова коснулась подушки, однако этот сон длился не долго. Она очнулась от того, что лёгкие начало жечь от нехватки воздуха. Но как следует вздохнуть у неё не вышло, что-то ей помешало, что-то, что и заставило её пробудиться. Казалось, ещё секунда, всего секунда, и она задохнётся, и тело само по себе стало этому противиться: девушка дёрнулась вперёд, пытаясь встать, но что-то не давало ей этого сделать. Она брыкалась и била воздух руками, даже попала несколько раз по этому самому препятствию, но всё бестолку. Перед глазами уже плыли красные и синие пятна, и боль в груди стала сильнее, и тогда, со звонким звуком удара и глухим стоном всё и прекратилось. Лорен резко встала и несколько раз глубоко вздохнула. И только потом, отдышавшись, она увидела лежащего у её кровати без сознания профессора Форсберга, и Джулиан, которая держала в руках остатки лампы, разбитой о его голову.

***

Профессор Говард отпустил своих студентов с урока на десять минут раньше, и теперь три факультета стояли в коридоре и дожидались когтевранцев, которые отсиживали задницы на нумерологии. А когда дверная ручка класса щелкнула, орлиный факультет быстрее всех понёсся прочь из замка во внутренний двор. За ними последовали и остальные семикурсники. Окна в коридорах дрожали, доспехи в вестибюле гремели, миссис Норрис ощетинилась и бросилась наутёк, а сам Филч в ужасе схватился за голову. Первокурсники вжимались в стены и задерживали дыхание. Вся школа отступала и вскидывала белый флаг перед толпой семикурсников, которые со всех ног летели на площадку перед часовой башней Хогвартса, и собрались перед ней, будто башня была древним языческим божеством, а они ему поклонялись. - ТРИНАДЦАТЬ! – заорала разъяренная толпа, отсчитывая секунды до конца последнего урока. - ОДИННАДЦАТЬ! Райт посадил Пауэлл на плечи. Гриффиндорка выкрикивала секунды чуть ли не громче всех, даже громче пуффендуйских парней. Даже громче, чем сам Райт. - ДЕСЯТЬ! ДЕВЯТЬ! ВОСЕМЬ! Профессоры Джонс и Флитвик выглянули во двор из окон своих кабинетов – они услышали вопли даже на верхних этажах. - ЧЕТЫРЕ! ТРИ! ДВА!!! Когда колокол, наконец, зазвонил, закричали и захлопали абсолютно все, завизжали, запрыгали, в воздух полетели старые конспекты, хлопушки и какие-то чары. Все обнимались со всеми подряд, кто-то из девчонок даже разрыдался от переизбытка эмоций. Гриффиндорцы запустили в воздух самый большой и громкий фейерверк, какой только нашёлся в магазине приколов Хогсмида. Бешенство выпускников продолжалось всю перемену до следующего занятия, на которые нехотя расходились младшекурсники, заразившиеся от старших весельем. И в это же время один из школьных преподавателей навсегда покинул этот замок. - Это так он обеспечил себе алиби, на случай, если бы его кто-то заподозрил, - сказал Стефан. – Все ищут Форсберга в Лондоне, а сам он скрылся в замке. Вообще-то, он думал, что прикончил тебя, и собирался избавиться от Даймонд, ведь она, по его мнению, единственная знала его грязный маленький секретик. Только он не учёл кое-что: Джулиан нереально заставить молчать. Даже немая, она найдёт способ разболтать всё, о чём бы ни узнала. Ник и Лорен, которые шли по разные стороны от него, рассмеялись. - Но знаешь, надо отдать ей должное. Мы ведь даже не догадывались, что она знает о Форсберге такое, она продержалась довольно долго, - высказалась Лорен. Они уже пересекли мост и теперь спускались к берегу озера. - Верно, - хмыкнул Райт. - И ещё я думаю, что зря мы все эти годы считали ей такой дурой, - хохотнула Лорен. – Когда Форсберг пытался придушить меня подушкой, она додумалась вырубить его и безо всякой магии. - Надеюсь, экзаменационная комиссия будет так же ей благодарна, как ты, Лорси, - сказал Райт, выдыхая дым в вечернее летнее небо. - Кстати, - начал Ник. – До конца года Макгонагалл будет его заменять. Райт, теперь и ты сможешь сдать трансфигурацию. Минерва ведь не знает, что Форсберг тебя отстранил. - Он тебя отстранил? – удивлённо спросила Стефана Лорен, развязывая на ходу узел тёмно-зелёного факультетского галстука и наматывая его на запястье. - Ага, - ответил Райт, оглянувшись на них. – Знаете, за что? Его племянница сбежала из Ильверморни, чтобы попасть на мой концерт. Вот ведь ирония, да? Лорен весело рассмеялась и обхватила обоих парней за пояс, когда они поравнялись. Они медленно и вразвалочку поплелись к берегу Чёрного озера. С началом июня, который почти ежедневно радовал тёплой летней погодой, они проводили так все вечера – слонялись по территории, по окраинам леса, торчали на стадионе или на берегу озера. Болтали, готовились к занятиям, иногда могли просто валяться на траве и смотреть на проступающие звезды, закат, слушать сверчков и соловьёв, копошащихся в траве и на деревьях. Одним вечером они так заболтались, что упустили время, когда старосты заканчивали вечерний обход и двери замка запирались на ночь. Почти всю ночь они проторчали во внутреннем дворе, а когда небо начало светлеть, вернулись к озеру, вода которого стала розово-оранжевой от невероятно красивого восхода солнца. Правда, на следующий день им пришлось прогулять все уроки. Но в этот вечер им можно было не беспокоиться об этом. Конечно впереди ещё финальный матч по квиддичу, экзамены ЖАБА, выпускной бал, поступления в Центр подготовки авроров, Академию целителей при госпитале Святого Мунго, куча испытаний и проверок, но на этом всё. Это был их последний учебный день.