Дети подземелья

I could drag you from the ocean, I could pull you from the fire And when you’re standing in the shadow I could open up the sky. And I could give you my devotion Until the end of time And you will never be forgotten With me by your side.* (Hurts – Somebody to die for)

Вместо разноцветных галстуков выпускники надевали простые – чёрные, а факультетские эмблемы сменились нашитыми на мантии гербами Хогвартса. Все нарядились в новенькие мантии, парни как следует отгладили рубашки, девчонки по-праздничному красились и надевали свои лучшие туфли. В день выпускного бала школа сияла. Особенно Большой зал. Несмотря на то, что было только утро, помещение украшали плавающие в воздухе свечи, однако с них капал не воск, а золотистая пыльца, которая ярко сверкала на солнечном свету, льющимся в окна. Стены украшали флаги всех четырёх факультетов. Вместо длинных факультетских столов, свободное пространство зала занимали выстроенные четырьмя рядами стулья для выпускников, и удобные, мягкие бордовые кресла для гостей вдоль всего зала. Всюду были расставлены высокие вазы с букетами фиалок, роз, лилий, ирисов… Лорен медленно шла ко второму ряду, принадлежавшему Слизерину, где сидела пока одна только Шерон. Волосы чуть ли не впервые были собраны в красивую сложную прическу, уши немного тянуло от тяжёлых серёжек с бриллиантами, которые совсем недавно ей подарила Линетт. Рука будто сама по себе потянулась к вазону с белыми пионами. Кончики пальцев осторожно погладили лепестки у основания бутона, и осторожно сжав, вытянули за стебель один цветок. В вазах даже не было воды. На цветы были наложены чары цветения, вот они и выглядели такими свежими и пышными, будто не стояли в каменном зале, а в саду. На секунду под грудной клеткой что-то кольнуло, и стало немного грустно: взгляд обвёл пышное праздничное убранство зала, зачарованный потолок и парящие в воздухе свечи… Было ли здесь что-то настоящее – то, чего не коснулось колдовство? Нечто постоянное, и то, над чем не властна никакая магия. Лорен обернулась на прозвучавший в вестибюле смех. Они были настоящими. Несколько фигур, вошедших в зал, нельзя было не встретить улыбкой. Тори Пауэлл даже такой торжественный день не помешал нацепить ярко-красные кеды, а Стефану - как прежде выносить мозг Нику и Джасперу. Логан, смеясь, что-то сказала Стефану, и они с Джулиан, взяв его под руки, увели его за собой, к своим местам. Сегодня им должны вручат дипломы об окончании Школы Чародейства и Волшебства, а вечером их ждёт выпускной бал. И настроение у всех было прекрасное. Студенты постепенно рассаживались по своим местам на факультетских рядах. Профессор Макгонагалл, одетая в лучшую из своих мантий ярко-изумрудного цвета, говорила о чём-то с Флитвиком и Слизнортом, а профессоры Джонс и Говард носились по залу, говорили с гостями, унимали своих студентов, убеждая их отложить свои яркие эмоции до вечера. - Все готовы к вручению дипломов? – спросила Джонс, когда подошла к слизеринцам. Выпускники, надушенные и красивые, послушно кивнули ей. Церемония была пышная. Директор произнесла недолгую, но впечатляющую речь о чести, долге и важности принимать правильное решение, не оглядываясь на других.. - …и помните, что сколько был лет ни прошло - Хогвартс всегда будет ждать вас обратно домой, - Макгонагалл помолчала. - А теперь…профессор Джонс, прошу вас. Огласите список выпускников. Уже совсем взрослые и непохожие на перепуганных детей, что восемь лет назад вошли в этот зал, студенты вставали со своих мест под бурные аплодисменты поднимались по этим ступеням к учительскому столу. Профессор Джонс называла их имена, а Макгонагалл вручала им дипломы - свиток белоснежного пергамента, опоясанный алой, зелёной, синей, или жёлтой лентой. Ленту скрепляла печать с гербом школы. Когда за дипломом поднялся Джек Эвансон, овации стали чуть тише, будто это сам министр магии поднялся забрать результат своей восьмилетней учебы. Когда выскочила, подпрыгивая на ступеньках, Тори Пауэлл, все загудели и приветственно закричали ещё громче, а сама гриффиндорка, схватив диплом, вскинула руку с ним вверх и спрыгнула со ступеней с видом победительницы. Когда свой диплом получала Блэр Логан, профессор Слизнорт получил выигранный своими студентами кубок по квиддичу. А во время вручения диплома Нику Альто, их декану выпал ещё один повод поплакать над успехами своих учеников. Факультет Слизерин, неожиданно для самих себя, вышел вперёд остальных и по очкам. Они обнаружили это только перед началом экзаменов, когда раньше всех выползли к завтраку и обратили внимание на факультетские счетчики очков. Поднявшийся за своим дипломом Райт красовался и выпендривался, даже помахал студентам рукой, поднимаясь к столу. Его проводили смешками, свистом и хлопаньем, а кто-то даже начал во все горло петь одну из песен "Салемских мятежников". Забрав диплом у Макгонагалл, он галантно чмокнул её морщинистую ладонь и быстро спустился к своим. Мантия развевалась у него за спиной, как парус. Лорен, поднимаясь за дипломом, молилась про себя, чтобы каблуки не соскользнули со ступеней, а свиток с печатью Хогвартса не выпал из дрожащих рук. Однако когда её взгляд ненароком скользнул по собравшимся позади выпускников гостям, и она увидела Алекса, а рядом с ним – Холли и Линетт, от страха и волнения не осталось и следа. Ведь о чём ей беспокоиться, когда они рядом, все вместе, и на их лицах сияют эти счастливые улыбки. Наконец, профессор Джонс назвала последнее в списке имя, и зал взорвался аплодисментами в последний раз.

***

Схожесть моментов была почти смешна. Начало и конец. По одному и тому же сценарию. Но в этот раз Джаспер не пытался сломать о дверь руки, а просто постучал в неё три раза, спросив: - Роуз, ты тут? - Да! – послышался её голос, и он вошёл внутрь. В комнате царил обычный девчачий беспорядок – заколки, флаконы с косметикой, расчески. Наполовину собранные чемоданы. Пустой письменный стол… Джаспер подошёл к кровати Роуз, против воли бросив взгляд на лежащие там длинные чёрные перчатки из мелкого кружева, и вспомнив, как красиво они смотрелись на её бледных, тонких руках, когда он танцевал с ней на Балу белых роз в прошлом году. Ты просто идиот, Хенсли Но так не должно быть. Роззи не чёртов пластырь, чтобы заклеивать ею прорехи в своей голове, и, пожалуй, кое-где ещё. - Ник уже ушёл в Большой зал? – спросила она, выйдя из ванной комнаты ему навстречу. – Надеюсь, я не опоздаю к началу, это будет просто катастрофа… Она подошла к зеркалу, поправляя причёску. Пушистые и беспорядочные чёрные кудряшки, которые она старательно выпрямляла всеми возможными способами, стали гладкими, блестящими локонами, были зачёсаны на одну сторону и собраны небольшой серебряной заколкой. Длинное изумрудного цвета платье красиво облегало высокий худой силуэт, подол расширялся к низу, как русалочий хвост. - Повезло ему, - выдохнув, сказал он. – Ты превосходно выглядишь, Роуз. - Спасибо, - с улыбкой ответила Роззи, и повернулась к нему спиной. – Поможешь с застёжкой? Мне никак не дотянуться. Быстро справившись с маленьким, совсем незаметным крючочком, и завязав ленту у неё на пояснице, Джаспер положил ладони ей на плечи. Только когда она слегка повернула голову, он понял, что держит её так уже почти минуту, крепко держит и не даёт повернуться и посмотреть ему в лицо. - Ты ведь пришёл не за тем, чтобы проводить меня в Большой зал, правда? Он не ответил, но опустил руки. Видимо, во всех смыслах. - Ну, скажи уже что-нибудь. Все собранные и выстроенные по порядку объяснения в самый нужный момент напрочь повылетали из головы. Догнать их и вернуть обратно так и не вышло, впрочем, Роуз часто понимала и угадывала его мысли. Вздохнув, она присела на край кровати, слегка потянув его за руку, вынуждая сесть рядом. - Посмотри на меня, Джесс. Джаспер взглянул на неё сразу же, как она сказала, хотя сделал это скорее от удивления, ведь её голос звучал спокойно, мягко, и совершенно, ничуть не печально. Конечно, ему не хотелось, чтобы она разрыдалась от горя, но и не ожидал, что она примет всё так легко. Ведь она наверняка уже всё поняла. Не могла не понять. Поняв, что от него она не добьётся ни слова, Роззи сделала глубокий вдох и сказала: - Я хочу, чтобы ты кое-что понял, - она взяла его за руку. – Ты действительно очень дорог мне. И больше всего я хочу, чтобы ты был счастлив, даже если… С кем-то другим. - Роуз, не надо думать, что причина в ком-то ещё, я делаю это, потому что поступаю с тобой нечестно. - Знаю, - поспешила успокоить его Роуз. – И я знаю, что… Я верю, что у тебя всё будет хорошо. Может быть, скоро ты поймёшь, что тебе не обязательно ненавидеть себя за то, что ты чувствуешь, ко мне, или к кому-то ещё. Что когда-нибудь, ты перестанешь бороться с самим собой. Я надеюсь, что с тобой рядом будет тот, кто сможет помочь тебе в этом, пусть мне немножко и жаль, что это буду не я. Ты просто поверь в это так же, как верю я. Джаспер смотрел сначала на её руку, потом на стену позади неё, но не в глаза. Только когда она сама повернула его лицо к себе, он увидел, что её глаза совершенно сухие, и это его немного успокоило. - Роуз, ты… - Не беспокойся обо мне, - улыбнулась она. – Я давно думала, что после школы мне стоило бы вернуться во Францию, ведь кроме меня некому позаботиться о бабушке. Я не буду мельтешить у тебя перед глазами и давить на совесть. Джаспер нервно усмехнулся, и поддавшись внезапному порыву, обнял её за плечи, осторожно, чтобы не испортить причёску, на которую она наверняка потратила не один час. Он никогда не подумал бы о том, что ему хоть раз было с ней плохо. Наоборот, он был безмерно благодарен Роззи за все те минуты, что она была с ним, потому что одно её присутствие помогало ему если не справиться с собой, то хотя бы принять. Поэтому то, что она не станет считать его бессовестным негодяем за то, как он с ней поступает сейчас, буквально скинуло камень с его плеч. Время неумолимо близилось к девяти часам вечера, когда должно было состояться официальное начало праздника. - Думаю, нам уже пора, - встрепенулась Роззи, встав и поправив юбку. Джаспер с готовностью взял её под руку, поняв, наконец, что сейчас он действительно готов идти дальше. Вперёд, не оборачиваясь.

***

После церемонии вручения у всех было время прогуляться в последний раз по территории замка, покататься на лодках по Чёрному озеру, дёрнуть за ветку Гремучую иву, погулять по Хогсмиду, и наделать побольше колдографий для выпускных альбомов. Никто из студентов даже не стал переодеваться, решив последние часы покрасоваться в школьной форме. Вечером все снова собирались в Большой зал. Большинство студентов занялись ужином. Факультетские столы теперь заменили хороводом круглых столиков в окружении стульев. На каждом столе стояла фигура одного из животных Хогвартса в окружении цветов. Последний ужин в стенах школы сопровождался неизменными слезами кого-нибудь из девчонок, или хлопками открываемых бутылок медовухи и сливочного пива. Выпускников поздравляли по очереди деканы и остальные преподаватели, приглашённые шишки из Министерства Магии, а потом профессор Макгонагалл произнесла повторную речь. В зале тихо зазвучала спокойная классическая музыка, а время неумолимо приближалось к девяти часам вечера, и вот-вот должно было состояться официальное начало праздника. Лорен и Блэр уже наполнили свои бокалы эльфийским вином, а их оживлённые разговоры всё больше сходили на нет, когда в зал стали подтягиваться семикурсники. К их столику подошла и Тори Пауэлл, которая то и дело одёргивала обтягивающее бордовое платье, которое задиралось, потому что гриффиндорка привыкла шагать слишком широко и быстро. Очевидно, наряд стеснял её, однако выглядела она в нём хорошо. Даже угловатые мальчишеские плечи казались изящнее. - Где Софи? – поинтересовалась у неё Лорен. - С Джеком, - Тори кивнула в противоположную сторону зала. – Он собирался представить её своим родителям. Бирс и Логан переглянулись и молча отсалютовали друг другу бокалами. - Вы заметили, как здесь жарко? – наклонившись к ним, проговорила Тори, имея ввиду вовсе не погоду. - О да… - согласилась с ней Логан, оглядываясь. Девчонки в ярких платьях и вплетёнными в волосы цветами походили на пышные клумбы, а что касалось парней, то и те превзошли сами себя. Вместо ссутуленных плеч и неопрятно растрёпанных волос сейчас вокруг мелькали ухоженные, гладко выбритые лица, широкие мускулистые плечи в белых рубашках и новеньких пиджаках вместо стоптанных кроссовок и скучной школьной формы. Было даже странно осознавать, что все эти уверенные в себе красавчики окружали их всё это время. Впрочем, удивление у девушек вызывали не только их однокурсники. - Когда это твой брат успел стать таким горячим? – сказала Логан, когда Пауэлл отвернулась что-то сказать проходившей мимо профессору Джонс. - Кто, Адамс? – громко усмехнувшись, Лорен резко оглянулась в ту сторону, куда смотрела Блэр. Линетт и Холли успели поздравить её после окончания церемонии и покинули Хогвартс. Холли объяснилась сильной занятостью, но Линетт проболталась – на самом деле, они идут праздновать это событие в лучший и магловских ресторанов Лондона. Лорен, обрадованная их долгожданным примирением, не стала уговаривать их задержаться, а вот Александр остался в замке и на вечер. Сейчас взглянув на него, Лорен неожиданно для себя поняла, что он, в общем-то, соответствует характеристике, данной ему Блэр. За последний год Алекс очень изменился, в том числе и внешне. Обычно тощий и нескладный, сейчас он старался не делать лишних резких движений, чтобы натянутая на широкие крепкие плечи рубашка не лопнула. Он будто вытянулся и стал выше, хотя на самом деле, просто перестал сутулиться и всё время смотреть себе под ноги. Детская наивность, нелепость и зажатость куда-то ушли, уступив место уверенности и даже немного самодовольству. Вряд ли он не замечал, что время от времени на него посматривают девчонки, однако старательно делал вид, что именно так и есть. Лорен снова переглянулась с Блэр, и обменявшись невербальными посланиями на только им понятным языке, они снова чокнулись и допили остатки превосходнейшего эльфийского вина. - Сейчас начнётся, - сказала Пауэлл, и почти сразу в зале изменилась обстановка. Столики опустели и раздвинулись в стороны, а сам зал будто стал просторнее. За окнами был яркий, летний вечер, и последние лучи солнца скользили по стенам, но вдруг стало почти темно, лишь ярче зажглись свечи под потолком. А потом двери Большого зала открылись, и под бурные аплодисменты вошли пары, чей первый танец открывал бал. Лорен ожидала какого-нибудь громкого торжественного вальса, написанного древним колдуном, чьё имя давно позабыли, но зал наполнился тихой, красивой и спокойной переливчатой мелодией, которая постепенно нарастала, становилась громче, и будто оживала, а высокий женский голос нежно, почти невесомо касался слуха, будто пытаясь добраться до самого сознания и остаться там навсегда. Пять пар выстроились в два ряда, юноши напротив девушек. В центре плавно двигалась пара старост школы, и остальные – по одной с факультета по сторонам от них. Начало танца выглядело странно и обрывисто. Никаких прикосновений, только шаги по кругу, будто партнёры только приглядывались друг к другу, и едва соприкасались ладонями. Потом они брались за руки, менялись местами, и снова… И наконец, когда музыка стала громче, пары закружились в быстром вальсе. Плавно и невесомо, словно вовсе не касались пола ногами, а парили по воздуху, и пространство само вращалось вокруг них, становясь размытым, словно расплавленным. Как будто кроме них не существовало ничего. Ни других людей, ни закатного солнца, ни музыки, которая наполнила зал до последнего дюйма. Они были прекрасны. Гриффиндорцы, которые всю жизнь не могли заставить себя посмотреть друг на друга, не скорчив рожицы, сейчас двигались так слаженно и красиво, будто готовились к этому всю свою жизнь, и этот танец было лучшим, что было у них в жизни. Как всегда роскошный и уверенный в себе Джек Эвансон вёл Шерон, которая в пышном ярко-синем платье и линзах вместо очков выглядела просто восхитительно. Больше всего внимания принадлежало Нику Альто и Розалин Мур. «Чистая кровь» - то, что приходило в голову первым при взгляде на них. Две холодные, неприступные крепости. Статуи изо льда, которые двигаясь в танце, таяли и обменивались первым обретённым теплом. Именно это и виделось в их сдержанной холодности – стихия, рвущаяся наружу, получившая высвобождение лишь сейчас. И только за их танцем будто было что-то недосказанное, не выраженное, но настолько сильное, что это нельзя было не почувствовать и не увидеть. Когда зазвучал второй припев, перед несколькими последними кругами вальса, на них, медленно вращаясь, падали крошечные, сияющие изумрудным светом искорки. Над гриффиндорцами танцевало такое же облако алого света, синее над когтевранцами, и ярко-жёлтое, словно частички солнца, над пуффендуйцами. И как только они закружились, оживленно и полностью погрузившись в танец, яркие облака искр закружились с ними, сплетались между собой. Тогда, под всеобщие, бурные и весёлые овации, одна мелодия сменила другую, к ним стали присоединяться другие пары – студенты, преподаватели, гости… Лорен удивлённо проводила взглядом профессора Говарда, который пригласил танцевать Элизабет Альто, и вдруг подумала – а не тот ли это Говард, который был ухажером мисс Альто, когда она училась в Хогвартсе?! Они же учились примерно в одно и тоже время. Впрочем, она могла спросить об этом у Ника, но в отличие от других пар, которые разбежались, едва закончив танец, они с Роуз всё ещё были вместе. Но они почти не болтали во время танца, как другие парочки, почти не смотрели друг на друга. Лорен улыбнулась себе под нос. Одна странная мысль сменила другую… Она медленно обошла толпу гостей, и принялась высматривать в общей суматохе Алекса, и заметив его, дожидалась, когда он закончит разговаривать с мадам Стебль, своим бывшим деканом. Глупо, конечно, но она хоть и знала, что Джеймс сегодня не появится здесь, неосознанно искала взглядом и его. Но впрочем, она была совсем не против провести вечер и с другими – с Райтом, Тори, Блэр. Ведь это их последний вечер в Хогвартсе. Или с Алексом. - Какого Мерлина ты тут забыл, Адамс? – улыбаясь, спросила она, когда Алекс подошёл. - Пришёл потанцевать со своей непутёвой сестрицей, - небрежно ответил он, тут же уволакивая её за собой в центр зала. - Не знала, что ты это умеешь, - пробормотала Лорен, сжимая губы, чтобы не рассмеяться. Алекс нарочно наступил ей на ногу, но потом мягко привлек её к себе. - Ты сегодня красивая. Морган оценил бы, - сказал он. Лорен невольно опустила глаза, будто хотела убедиться, что у него действительно есть повод так говорить. Она не сильно заботилась о своём наряде. На ней было красное платье почти до колена – простое, без блёсток, кружев, лент и цветов, что украшали наряды других девчонок. А волосы, завившиеся от утренней причёски, свободно падали на плечи безо всяких заколок. Туфли с каблуком позволяли не дышать Алексу в живот, хотя она всё равно была вынуждена смотреть на него снизу вверх. - Спасибо, - слегка улыбнувшись, сказала она. – А я думала, что тебя это бесит. Ну, что я и Джеймс… - Нет, - хохотнул Адамс. – Если честно, мне это не сильно-то и важно. Просто мне было скучно. Вот я и… - Истерил. - Не истерил. - Ты ещё та истеричка! Алекс опять наступил ей на ногу, но Лорен успела отпрыгнуть. Они продолжили танцевать, хотя теперь Лорен положила обе руки ему на плечи. - Если тебе так скучно, почему бы тебе самому… - Ох. Нет, лучше не начинай. - Знаешь что. Логан сказала, что ты горячий. - Ну, раз Логан сказала… Лорен засмеялась, но затем спросила совершенно спокойно. - А если серьёзно, Алекс. Почему у тебя до сих пор нет девушки? Алекс отрешённо взглянул куда-то в сторону, затем опустил глаза. Несколько секунд Лорен слушала музыку и ждала, когда он ответит. - Потому что у меня есть та, из-за кого у меня нет девушки. Лорен почувствовала, как улыбка сама по себе сползает с её лица, и оглянулась туда, куда секунду назад смотрел Алекс. Она видела парочку когтевранцев, компанию за столиком в углу, среди которых были Стефан, Джаспер и Тори - они пили медовуху из высоких фужеров и над чем-то смеялись, несколько незнакомых лиц – наверно, чьи-то родители… Но потом она поняла. Она медленно выдохнула, прикрыв глаза, и делая вид, что не замечает, что Адамс старательно не смотрит на компанию за столиком. - Она об этом знает? - Нет, - ответил Адамс. – Ты вообще первая, кому я это сказал. - Но почему? Алекс пожал плечами под её ладонями. - Не представляю, как она к этому отнесётся. Не хочу всё испортить. - Конечно, ты не представляешь, и не узнаешь никогда, если не попытаешься, - хмыкнула Лорен. – Да и что портить? Возможно, если ты узнаешь, что ей ты не нужен, станет только проще. Он молча кивнул. - Алекс, - вкрадчиво сказала Лорен, заставив его посмотреть ей в глаза. – Надо сказать. Он снова бросил взгляд на столик. - Ну…может быть, ты права. Хочешь выпить? Песня уже закончилась, и они направились туда, к Стефану и Тори. Лорен взяла его под руку. - А если всё пройдёт плохо, ты всегда можешь соврать, что был пьян и ничего не помнишь. Алекс рассмеялся. Это был замечательный вечер. Постепенно празднование переместилось во внутренний двор, обильно украшенный цветочными композициями и гирляндами из лампочек. Музыку там было слышно как в зале. Стоптав ноги и порядочно охрипнув, студенты подпевали песням и пели во все глотки. Парни растеряли мантии и пиджаки, и тут и там мелькали белоснежные рубашки. Большинство девчонок поскидывали туфли с каблуками и танцевали босиком. Тут и там на лавках студенты сидели на лавках, или прямо на полу, пели песни, вспоминали лучшие моменты из школьной жизни, пили эльфийское вино и сливочное пиво, запускали фейерверки из волшебных палочек. Не имела значения ни разница между факультетами, ни в том, кем студенты были друг другу прошедшие восемь лет. Джаспер отошёл от остальных в сторону, прошёл под арочным проходом и двинулся вдоль коридора, где было меньше людей и больше прохладного ночного воздуха. Глаза немного болели ото всех этих лампочек, но всё же выглядел двор очень нарядно и празднично, и даже Джаспер смог оценить по достоинству старания профессора Джонс и своих однокурсников. Прислонившись плечом к стене, Джаспер наблюдал за всеми со стороны, как и предпочитал делать всегда. Сейчас ему в глаза бросились Альто и Роззи, которые сидели на лавке к нему спиной. Они просто разговаривали, без ужимок и дурацких улыбочек, но сидели друг другу очень близко, хотя свободного места было полно. Логан он услышал ещё до того, как она оказалась в поле зрения и спросила его: - Я могу подойти? Джаспер повернул к ней голову. - С каких пор тебе нужно разрешение? – спокойно спросил он. Блэр мялась на месте ещё секунды три, после чего всё же сделала к нему несколько шагов, и прислонилась к противоположному столбу арочного прохода. - В последний раз, когда я приблизилась к тебе без твоего согласия, ты на меня накричал... - сказала Логан. - Что ж, - хмыкнул Джаспер в ответ. – Возможно, нам безопаснее держаться на расстоянии. Сколько там раз я пытался тебя убить, три? - Я помню только один, - ответила Логан, после чего они против воли обменялись улыбками. И это были именно улыбки, а не ухмылки и насмешки. - А они неплохо смотрятся, - сказала Логан, кивнув в сторону Альто и Роуз. Джаспер, небрежно хмыкнув, согласился с ней. Впрочем, он не об этом сейчас думал. Вообще не об этом. - Очень мило, кстати, - произнёс он, всё ещё глядя в сторону. - Пауэлл. Не думал, что ты ей поможешь. - Я тоже, - ответила Логан, переступив с ноги на ногу. - Но ведь в этом была выгода и для меня. Джаспер против воли тихо рассмеялся. - Кто бы мог подумать. И за что ты продала ей второе место в кубке по квиддичу? - За то, что Карлайл Пауэлл поможет мне попасть в Отдел международного магического сотрудничества, - Логан будто радовалась, но печальные нотки в голосе звучали сильнее, чем ей хотелось. – Скорее всего, стажировка будет в Магическом конгрессе по Северной Америке. Придётся уехать… - Надолго? - Полгода, - Логан легонько повела плечом. - Может быть, год. Джаспер ничего не сказал в ответ, и на некоторое время они отвлеклись на небо над замком, которое разорвали фейерверки, цветные и ослепительно-яркие. Наколдованные искры поочередно складывались в нечёткие фигуры птицы, барсука, змеи и кошки неопределённого вида, все визжали и хлопали, а потом снова зазвучала музыка, и все начали танцевать так усердно, будто не делали это несколько часов до этого. - Знаешь, - неловко начала Логан. – Я слышала, что колдомедицина там на более высоком уровне. И что госпитали для волшебников в Америке гораздо солиднее нашего «Мунго». Джаспер смотрел на неё безо всякого выражения секунд пять. - Ты сейчас что, предложила мне с тобой поехать? Логан отвернулась от него. - Вроде того, - невесело улыбнулась, но её улыбка тут же угасла. – Просто мне бы хотелось… Мерлин, Хенсли, ты заставляешь меня чувствовать себя жалкой! Джаспер невольно усмехнулся и посмотрел на неё. - Да, мне хотелось бы уехать туда вместе с тобой. Вот. Я это сказала. - А сейчас мы не вместе? - Ты, наверно, не понял, что я имею в виду. Джасперу достаточно было сделать шаг, чтобы оказаться у неё за спиной, что он и сделал, и без какой-либо мысли перед этим, приобнял её. – Это ты не поняла, Логан, - выдохнув и коснувшись губами её затылка, сказал Джаспер. Они снова замолчали и на этот раз молчали довольно долго. Джаспер не сомневался ни секунды, что Логан не оттолкнёт его, но всё же, когда её ладонь коснулась его рук, сцепленных у неё на животе, он почувствовал себя гораздо спокойнее. И пожалуй, так спокойно он не чувствовал себя ещё никогда. Эмоции, обиды и радости прошлого пронзили праздничную атмосферу вокруг них, но уже через миг всё утихло. Окончательно. И возникла пустота, которую придётся заполнять снова. И сейчас они оба могли это сделать, по-другому, так, как им обоим нужно. Получится ли – да какая разница. Главное, что они оба были готовы попытаться. Снова. И снова, и потом ещё раз, если потребуется. Сколько угодно. Солнце взошло очень рано. Лорен провела почти всю праздничную ночь с Тори, Алексом, Джулиан и Стефаном. Когда им надоело пить вино и сливочное пиво, танцевать и дурачиться на школьной вечеринке, они пошли гулять, шатались по территории, пели и болтали, а когда им надоело и гулять, вломились на стадион и залезли на самую высокую трибуну, над которой вяло колыхались флаги Слизерина и Пуффендуя. Для неё это место имело особенное значение. Казалось бы, пустяковая случайность, но разве не вся жизнь – просто череда случайностей, счастливых и не очень? Здесь, на этом самом месте однажды ночью зажглись огни. И началась история, всего одна история, которых в этом замке началось и закончилось великое множество. Когда-то другие будут жить в их спальнях, пить сливочное пиво в их гостиных, их места станут чьими-то ещё любимыми местами. Когда-нибудь от них останется только список имён в школьном архиве. Другие будут радоваться тому, чему радовались они, будут плакать и смеяться так, как было и с ними. Совсем скоро наступит утро. Взойдёт солнце, осветив светло-голубой горизонт. Они в последний раз сядут на Хогвартс-экспресс и навсегда покинут это место. А Хогвартс всё так же будет хранить их истории, каждую из них. Потому что истории, которые начинаются в Хогвартсе, не заканчиваются никогда.

Конец