Человеческий вид

Второй день в новом мире. Когда я проснулась рядом со мной была Октавия. — Привет, — сказала она мне дружелюбно. — Здравствуй. Сколько времени? Как Шарлотта? — Уже десять утра. Не переживай, она спит сном младенца. Ты была права, когда обратила на неё внимание. Но сейчас лучше подумай о себе, Кэтрин. Люди заняты работой, у всех дела, есть несколько свободных человек. Как и чем я могу тебе помочь? — Есть ещё средства, но в них я не уверена на сто процентов. Хрен, клюква, чеснок, базилик, голубика — эти вещи смогут продлить мне жизнь. Даже каждая в отдельности, достанешь? — спросила её я. — Попробую, я, кажется, знаю, кто может помочь… Она вернулась через пару минут. Но не одна, с ней был Мёрфи. Неожиданно. Всё чудесатее, и чудесатее… — Здравствуй, Джон, — первая поздоровалась я. — Здравствуй, Кэтрин Винд… — Нужна твоя помощь. Нужно достать кое-что. Сможешь? — перешла сразу к делу Октавия. — Смотря что, — сказал он, оглядывая вокруг обстановку. — Октавия тебе объяснит. И. Джон, я понимаю, ты не обязан мне помогать. Ты сделаешь всё, чтобы выжить. Это нормально. — Хорошо, что ты это понимаешь. Услуга за услугу? — он посмотрел мне в глаза. — Да. С тобой приятно иметь дело. Я дам тебе информацию, это тебя устроит? — спросила его я. — Смотря какую… — Касательно твоей личной жизни. Твоя девушка, твоя судьба… Хочешь знать, кто она? — спросила его я. — Да, было бы неплохо. — Не боишься, что обману? — решила я его проверить. — Нет. Ты не такой человек. Я тебе верю, хотя, сам не знаю почему. Ты первый человек, которому я доверяю. Что нужно? Октавия объяснила ему, и он ушёл. Пришла Шарлотта, и мы поздоровались. Я расспросила её о снах, слава Ктулху, она спала без кошмаров. Ей приснилась мама и папа, они разговаривали с ней… В общем, у неё всё налаживается, чему я очень рада. Минус две смерти. — Шарлотта, достань мне карандаш и бумагу, пожалуйста, — попросила её я. Она без вопросов всё сделала. — Зачем это тебе? — спросила меня Октавия, наблюдая за действиями Шарлотты. — Книгу собралась писать? — Нет. Ты будешь писать, а я диктовать. — Зачем? Надеюсь, это не завещание? — испугалась Шарлотта. — Нет, конечно. Я буду жить… Пока не надоест. Шарлотта, приготовь мне что-нибудь поесть, пожалуйста. Она умчалась. Люблю, когда не задают много вопросов… — Пиши, Октавия. Первое письмо для Джона. «Твою судьбу зовут — Эмори. Она землянка. Фригдрина. Не пугайся, её левая рука из-за радиации не как у всех. Ты найдёшь её на пути в Город Света. У неё есть брат, с которым они промышляют разбоем. На щеке у девушки татуировка. Носит платок, как бандану. Город Света опасен. Не глотай чип со знаком бесконечности». Потом, начала писать основную информацию об этом мире, на всякий случай. Начинала больше вспоминать, но сил больше не было. Я успела привести себя в порядок, а после вырубилась. Столько недосказанности… Когда я проснулась, рядом была Кларк. Уставшая. Но выражение её лица внушало оптимизм… Очнулась. В комнате были все. Кларк, Шарлотта, Беллами, Монти, Джаспер, Октавия, Джон, Уэллс и Финн. В палатке явно было больше место. Это определённо была другая палатка. — Как ты? — спросил Белл. — Благодаря вам, пока, жива. Надеюсь, это того стоило. Все живы? Все здоровы? — спросила я. — Да, живы и здоровы, благодаря тебе, — сказал Финн. — Не забудь поблагодарить Мёрфи. Он спас тебя, вовремя принёс то, что ты просила. А Октавия и Шарлотта приготовили и напоили тебя лекарством. — Спасибо, Джон. Надеюсь, ты получил моё послание? Не подумал, что я кину тебя? — спросила я. — Сначала, конечно, были сомнения. Но теперь, я убедился, что ты надёжный партнёр. Могла бы и не оставлять письмо. Я бы понял. — Так, ну всё народ, давайте, сваливайте, ей нужен покой, завтра наговоритесь, — сказала Кларк, ей вторила Октавия. Этого я уже не слышала. Но последнее, что я увидела, это глаза Белла. Счастливые и взволнованные глаза. Сон — мой наркотик. Третий день на Земле. Я проснулась очень бодрой и отдохнувшей. Привела себя в порядок: мне принесли чистые вещи. На полу было много тёплой воды, я помылась и причесалась, одела чистую одежду: штаны чёрного цвета и джемпер, рядом лежала куртка, я взяла её и вышла из палатки. Каждый занимался своим делом. Наш лагерь был похож на муравейник, все куда-то спешили и что-то делали. Я увидела Октавию, когда она позвала к себе. Я подошла, и мы поздоровались. — Садись, есть будешь? — спросила девушка. — Не откажусь. А где все? В смысле все, кто был вчера в палатке. Хочу узнать, что случилось. Как прошло их путешествие? — Монти пытается связаться с Ковчегом. Джаспер излазил всё вокруг в поиске орешков джобби. Уэллс и Кларк пытаются разобраться в отношениях. Мёрфи, как обычно гоняет балду. Финн и Белл делают оружие. А Шарлотта помогает готовить припасы. Защиту сделали, теперь запасают продукты и воду. Готовятся… — К чему? — К войне, наверное. Ой! Не знаю, что-то у них там случилось с землянами, когда они ходили за антибиотикам. Белл сказал, что сам тебе всё расскажет. А вот и он идёт. Вовремя. Привет Белл. Оставлю вас, я с Атомом, если что… Делаю… ловушки, и капканы для зверей. Сегодня у меня охота… — Хорошо. Будь осторожна, — сказал Белл. — Привет, Кэтрин. — Здравствуй, Беллами. Что вчера случилось? Я не поняла, о чём говорила Октавия… — Не волнуйся. Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? — заботливо спрашивал он. — Успокойся. Всё позади. Ну же, расскажи, я умираю от нетерпения и любопытства! — Хорошо. Слушай. Мы взяли всё необходимое, и пошли; разделились. Искали эти водоросли, и вот, нашли. Но на нас напали. Это были земляне, как ты и говорила. Мы разделились, когда убегали. Я, Кларк и Финн — потеряли защиту от тумана. И как ты понимаешь, по закону жанра, горные люди выпустили завесу. Нам повезло, Финн нашёл машину, мы пережидали там. Но время шло, а туман не спешил уходить. Прости. Из-за нас, ты чуть не погибла… Мы просидели в палатке больше девяти часов, плюс пять часов ушло на поиски лекарства. Спасибо Мёрфи. Если бы не он, мы бы сейчас не говорили. Потом встретились с разделившимися. Я думал, что приду, и мне придётся тебя хоронить, — сказал он и посмотрел на меня. Нет. Чего это он так странно смотрит. Надеюсь, он не влюбился. Мне сейчас точно не до этого! — Хорошо, что вы все остались живы. Мы все, — сама поправила я себя. Я пыталась смотреть себе в чай, только не в глаза Беллу. В них же утонуть можно. Боюсь привязанностей… — Ну, я пошёл, — сказал он и встал. — Подожди, — встала я следом. — Если я умру, не хорони меня. Сожги. Пожалуйста. И тогда мы встретимся снова. Если потеряем друг друга, — я отвернулась и быстро пошла прочь. Не оборачиваться! Только не оборачиваться! Он стоял там ещё с минуту и думал, как это понимать. Ну не умею я общаться с парнями. Не признаю флирт. Если есть чувство — люби. Прошло чувство — уйди. У Беллами было много девушек, а на Земле так вообще отбоя нет. Девушки его любят, а он любил их. Вечером я проходила мимо его палатки, хотела поговорить. Из неё доносились такие громкие стоны, что я подумала, что там кого-то пытают. Я подождала пять минут, десять, двадцать. Но они так и не закончили. Рядом стоял Атом. Охранял его, наверное, чтобы очередная любовница не пришла не вовремя и не побеспокоила. Мне надоело ждать, и я заговорила с Атомом. — Ты не знаешь, когда он закончит? — спросила я, у самой же чуть слёзы из глаз не лились от смеха. Ну и жеребец. Повезло кому-то. Хотя, это ещё как посмотреть… — Если ты поговорить, то нет. Он так два часа может. Даже Кларк не может его оттуда вытащить. Последнее время он с Бенни, он с ней уже несколько дней, а это для него рекорд… Подошла Октавия. — Ты к этому кобелю? Зачем ждёшь? Надо было сразу зайти или меня позвать. Я бы его быстро вытащила из объятий! Я сейчас разворошу их любовное гнёздышко! — сказала девушка и хотела уже войти в палатку к брату. — Постой! Не нужно… Пусть отдыхает, ему это сейчас нужно. Слишком много на нём забот и ответственности. У меня не слишком срочные дела, их и с Монти можно решить. А вот, и он как раз пришёл… Я ушла к Монти. Надо поговорить насчёт раций. — Привет, Монти. У меня к тебе дело. Ты не занят? Отлично. Пойдём, выпьем чая. — Вы пошли пить чай? С орешками джобби? А меня не позвали? — обиженно простонал Джаспер. — Ты можешь пойти с нами, но орешков джобби у меня нет, — сказала я тоже полушутя. — Если ты мне расскажешь что-нибудь о жизни на Земле, тут и орешки будут не нужны. Трэш. — Хорошо. Договорились, — смеялись мы все в голос. Мы сидели на земле и пили чай. Так спокойно, как будто нам ничего не угрожает. Надо ценить эти минуты тишины. Уже вечереет… — Так о чём ты хотела поговорить со мной? — прервал мои размышления Монти. — Прости. Задумалась… Ты сможешь сделать рации. — Это вопрос? — Нет. Утверждение. Я знаю, у тебя получится. Скоро прилетит Рэйвен, она тебе поможет, или ты ей. Это не важно! Я это к чему… собери необходимые детали. Ты и сам всё знаешь. — Да, но их мало. Этого не хватит. — С этим я могу помочь. Узнай у Финна, нашёл ли он небольшой семейный бункер. Там есть машинка на радиоуправлении. В ней есть детали. — Я даже не буду спрашивать, откуда тебе это известно, — поднял руки вверх Монти. — Да, лучше не спрашивай. Я всё равно не смогу объяснить. И, Монти, — обратилась я к нему. — Да? — Не переживай за родителей. Они сильные люди и справятся с трудностями, если будут знать, что ты в безопасности. — Спасибо… Рации будут, за это можешь не переживать. Спасибо, что даёшь полезные советы, без них было бы туго… — Монти ты дала совет. А мне дай хоть орешки джобби! — вклинился в разговор Джаспер. Кажется, я скоро описаюсь от смеха. Монти ушёл работать, а мы с Джаспером обсуждали его орешки. В этот момент к нам подошёл Финн. — Вы так громко смеётесь. Пожалуй, я к вам присоединюсь. О чём болтаете? — Обсуждаем орешки Джаспера. Это что я сказала? Джаспер плакал. Я тоже. — Двусмысленно звучит, — подметил Финн. — Действительно, хватит, — серьёзно сказала я. — Орешки джобби уже достаточно настрадались, хватит их с них. Джаспер, ты тоже достаточно много страдал, обыскивая всё вокруг, ты не находил в себе места почти неделю, поэтому, я от своего лица переименовываю их. Отныне, это орешки, которые ещё никто не нашёл, будут называться не джобби, а орешки джаспера. Поздравляю! Я пожала ему руку. Тут в воротах показалась Кларк и Уэллс. Она громко сказала: — Эй. Что у вас тут происходит? Кстати, мы нашли эти орешки джобби, посмотрите все, и не собирайте их в лесу. В пищу они не годны. Но её уже никто не слушал. После фразы «орешки джобби», весь лагерь лежал. В прямом смысле. Уже никто не сдерживался. Мы смеялись минут двадцать и не могли остановиться. Это был мой лучший день на Земле… Когда приступ прошёл я не заметила. Появился Белл и обломал весь кайф. Мы с Монти очень сдружились, я даже сама не заметила. Но главное, хочу подметить, он так и не притронулся к этим орешкам. Трогать та трогал, но не употреблял. Не знаю почему. Нам с ним одного упоминания о них хватало, чтобы бросить работу и биться в агонии смеха. И всегда как в первый раз! Удивительно! Так прошло несколько дней, я помогала всем, чем могла. Мы потихоньку запаслись продуктами и оружием. На девятый день ко мне подошёл Финн. Мы сидели с Джаспером и играли в карты. — Привет, я тут по делу. Тебе нужны ткани чёрного цвета? — спросил он у меня. — Не помешают. То на нужды лагеря или лично мне? — спросила его я, не отрываясь от карт. — Тебе. И у меня к тебе просьба. Касательно Рэйвен. Отойдём? Мы отошли от людей подальше. — Конечно, помогу чем смогу. И в следующий раз, не нужно ничего. Я всегда помогу тебе безвозмездно. Приходи в любое время дня и ночи. — Спасибо. Если бы я знал раньше, оставил бы ткани себе или подарил Рэйвен. — Как смешно, — передразнила его я. — Всё! Поздно, обратно ткани не отдам. Так о чём ты хотел спросить меня? — Ты уверенна, что Рэйвен прилетит на днях? Как это возможно? Я не понимаю, — он стоял ко мне спиной и смотрел на ночное небо. — Ей поможет Эбигейл Гриффин, мать Кларк. И если всё пойдёт хорошо, они прилетят вместе. На столетней капсуле спутника или корабля Союз. Не переживай, ты же знаешь, она гений. Она и на консервной банке доберётся до тебя, дай ей только время и повод. Возможно, уже завтра. Будь готов встретить её… — Спасибо Кэт, ты подарила мне надежду. Когда нас отправили на Землю, я думал, что не увижу её больше. Но теперь я уверен, что мы встретимся вновь! — Вы встретитесь вновь, Финн. У меня личный вопрос к тебя. Если можно? — Конечно, для тебя, даже самый личный. Можно даже интимный. На любой отвечу. — Интимные вопросы, оставь для Рэйвен. А мне скажи, что ты чувствуешь к Кларк? — К Кларк? Ты серьёзно? Да я её уже два дня не видел. Принцесса носится всё время со своим принцем Уэллсом по лесам и горам, что-то ищут. Я к ней ничего не чувствую, только дружба! Ты это хотела услышать? — спросил он меня и успокоил. — Да, если это правда, то я спокойна за тебя. И у меня к тебе совет, Финн. Чтобы не случилось, если вдруг, произойдёт что-то ужасное, обещай, что ты будешь держать себя в руках. — Я самое миролюбивое существо в этом лагере. После тебя, конечно же. Ты же меня уже ни плохо знаешь, к чему такие вопросы? — удивился он. — В тихом омуте, Финн, черти водятся, и я не исключение. Не дай сорваться мне. А я буду страховать тебя. В будущем, могут происходить ужасные вещи. Вещи, которые ты и в страшном сне не мог увидеть. Но мы должны выжить. И цена имеет огромное значение. Если вдруг почувствуешь, что перехожу грань — останови меня! Если понадобится, убей! Не смотри на меня так. Я не шучу. К нам подтянулись и другие ребята из нашего «шалашного кружка». — О чём болтаете? — раздражённо спросил Блейк. — Да вот, Кэт просит убить её… — Чего? — С ума сошла? — Что за глупости? — Ты в своём уме? Вопросы так и сыпались. — Стоп! Спокойно. Вы всё не так поняли. Начнём по порядку. Нам придётся убивать, думаю, вам это не надо объяснять. Вы уже сталкивались с землянами. Но мы те кто мы есть. «И величайший дар, который мы получаем при рождении — это власть над нашими решениями». «Делайте то, что вам хочется делать. Не изводите себя. Насилие над собой, сделает вас жестоким и грубым. Не боритесь с тем, что вы принимаете за препятствие на пути. Просто интересуйтесь ими, наблюдайте их, исследуйте их. Само это наблюдение уже направит ваше сердце, тело и ум в нужную сторону. Позволяйте случаться всему — и хорошему и плохому. Но не позволяйте себе быть поглощёнными тем, что происходит.» — Можно, попроще? — взмолился Джаспер. — Заткнись, Джаспер, — это Беллами. О-о-о-о-у, и ты здесь. И откуда взялся? — Да. Берегите в себе человека, чтобы не случилось. Ведь большинство из нас выросло счастливыми. Нас любили родители, у нас была крыша над головой и еда. Мы выросли людьми и умеем сопереживать. На Земле не все люди такие. Конечно, и у них и у нас есть и плохие и хорошие. Хотя, нельзя наверное делить людей на хороших и плохих. Нет плохих людей, есть люди несчастливые. — Не согласна с тобой, — это Октавия. — А как же Джаха и президент Горных людей? Неужели и они достойны нашего прощения? — продолжила она. — Каждому из вас решать. Когда вы встретите таких людей, только вам решать, как поступить. Это порой тяжёлый выбор. Мы принимаем решения и потом живём с ними всю жизнь. Просто поступайте по совести. А если вдруг почувствуете, что теряете себя — обратитесь к своим друзьям. Они помогут. Вы мои друзья, я надеюсь… И я прошу вас, в здравом уме и твёрдой памяти — остановите меня, если я захочу переступить черту! Я знаю себя, я не смогу жить с таким грузом на сердце. Выпью чая, кружки три, с орешками джаспера. Я серьёзно, — смеясь, говорила я. — Мы должны страховать друг друга. Ты права, Кэтрин. С этого дня, мы будем приглядывать друг за другом. Если все согласны? — спросил Монти. Согласие послышалось со всех сторон. Возражений не было. — Теперь я полностью поняла смысл стиха, — сказала Шарлотта. И откуда только взялась? — Какого стиха? — спросила Октавия. И Шарлотта зачитала нам стих: — «Плохой ли хорошей рождается птица, Ей всё равно суждено летать. С человеком так не случиться, Человеком мало родиться. Им ещё надо стать». — Как кратко и как точно, — сказал Джон. — Будет не просто оставаться собой, — вставила слово Кларк. — Для этого мы и нужны друг другу, — сказал Уэллс. Многие бы ему возразили раньше. Но не сейчас. Мы ощущали единство. Если бы все люди на Земле почувствовали то, что чувствовали мы в те минуты, тогда, наверное, мир был бы миром, в изначальном его значении…