Человеческий вид

Десятый день на Земле. Сегодня должна прилететь Рэйвен. Финн на взводе, очень нервничает, и ему есть из-за чего переживать… Последние время, разведчики землян всё ближе подходят к нашему лагерю. Мы решили делать вид, что не замечаем их, пусть наблюдают, лишь бы не проявляли агрессию и не убивали нас направо и налево. Люди уже приготовились к экспедиции за новым жителем Земли, то бишь Рэйвен Рейес. Настроение у всех было весёлое, ещё мы решили устроить праздник в эту честь. Давно надо было дать людям отдохнуть! Все уже устали работать без выходных. Но это того стоило — за время пребывания на планете — ни одного убитого. Только несчастный случай при посадке… Но о нем уже все забыли. Октавия встречается с Атомом. Я ни при чём. Честно. Они сами. Атом жив, история меняется… Беллами каждый день гоняет нас до седьмого пота. И как только сам не устаёт! За это ему спасибо. Он сбил спесь с самых оторванных ребят, его все слушают, потому, что он СИЛА. Он заставит себя слушать, если потребуется. Пока два сломанных носа на его счету. Я пытаюсь абстрагироваться, ведь не все здесь милые и пушистые: много убийц и других опасных личностей. Надеюсь, удастся им помочь направить силу и агрессию в нужное русло… Уже вечереет. Мы сидели и ждали появления Рэйвен на небосводе. И вот, этот момент настал. Многие ребята отправились её встречать, я бы тоже пошла, но Шарлотта заболела, а Рэйвен могла понадобиться помощь Кларк, поэтому мне пришлось остаться. — Жаль, что ты с нами не пойдёшь, — сказал Финн. — Я хочу познакомить вас лично. Рэйвен мне не поверит, когда я ей о тебе расскажу! Подумает, что я спятил! Может, ты всё-таки пойдёшь? — начал уговаривать меня Финн. — А за Шарлоттой кто-нибудь другой присмотрит… — Нет, она ребёнок и ей труднее переносить болезни, поэтому я останусь. Боюсь, ей станет хуже… — Да, жаль её. Надеюсь, Ковчег привезет с собой лекарства… Ладно, не скучай тут без нас, мы быстро. Ты даже не успеешь дошить свой плащ, — он поцеловал меня в щёчку. — Идём уже Финн, — крикнула ему Октавия. — А то мой брат сейчас прожжёт на тебе дыру, и твоей Рэйвен достанется дырка от бублика, а не Финн! Почти половина людей ушла, в основном охрана и «орден палатки» почти в полном составе. Я проведала Шарлотту и пошла поближе к свету костра. Финн подогнал мне хорошие ткани. Крутой плащ получится! И от дождя и от снега с холодом спасёт… Я дошила, примерила новый костюм. Моя гордость. Шарлотта помогала мне его шить. Ботинки очень удобные у меня уже были, хорошие ботфорты, тёплые, демисезонные. То, что надо в это время. Тёплые штаны, облегающие ноги. Лифчик, мне Ковчег подогнал. Майку новую Кларк у Финна отжала. Тёплый джемпер. И мой плащ. Сделала причёску, уложила волосы. Красота. Бой баба, только меча ещё не хватает для образа. Ребята уже должны были вернуться, как вдруг, послышался звук, перевернувший нашу мирную жизнь. Я среагировала быстро, спасибо Беллами, за снятие с нас семи потов на дню! — Приготовиться к бою! — закричала я что есть силы. Многие спали, но услышав мой вопль, а по-другому это нельзя было назвать, повставали, схватили оружие. — Харпер! — опять ору я. — Да, что нужно?! — быстро она, однако. — Уведи Шарлотту на челнок, быстро! И возвращайся скорее! — Да, поняла, — воскликнула она и умчалась. Земляне приближались. Слышалось ржание коней, они начали зажигать факелы. Я не понимала, почему? Почему так рано?! У нас должно было быть несколько дней в запасе. И вообще, мы не давали поводов для войны! Ничего не понимаю… Мысли путаются. Так! Это у меня голова кружится, или эти факелы размножаются почкованием, в геометрической прогрессии?! Сто, двести, триста. Нам с ними не справиться! Если Беллами не успеет, мы покойники. Так, соберись, ты и не в таких ситуациях бывала! Пришло время бороться за свою жизнь, как того требует природа и человеческое общество! У нас нет шансов, но надо спасти людей. Если «орден палатки» и остальные вернутся сейчас, то мы все погибнем! — Быстро, все на челнок! — командую я. — Ты уверенна? — спросила запыхавшаяся Харпер. — У нас нет шансов с нашим оружием и количеством людей, мы просто не справимся. Живо, Харпер командуй, всех на борт, пересчитай людей, убедись, что все на месте, только тогда закрывай дверь. Всех впускать, никого не выпускать!!! — закричала я. Как же мне страшно. Но мне не стыдно, пусть найдут того, кому не было страшно в своём первом бою. И будет ли бой, если мы просто спрячемся? Кто-то может сейчас кинуть в меня камень и сказать — Сражайся трусиха, такова жизнь, или ты или тебя! Кидайте, можете даже убить меня, зато люди, которые спрятались, останутся живы. Не станем уподобляться своим врагам… Чёрт, не успевают!!! Земляне слишком быстры! Наши не все успеют спастись… Как же быть? Не думать. Не думать. Думать!!! Я подошла к Харпер и спокойно сказала: — Ты за главную, Харпер. Передаю командование тебе. Спаси их. Передай остальным, что записи о событиях на верхнем этаже. Джон покажет. Я выиграю вам время. Достаньте винтовки и научитесь ими пользоваться. Выживете! Прощай, — я никогда не видела столько боли в глазах человека. Вы должны спастись. Всё это произошло за считанные секунды. Я открыла ворота и пошла навстречу судьбе. Я старалась думать о море, лесе, жизни. О всём хорошем, что меня окружало за эти десять дней моего пребывания на Земле. У меня появились настоящие друзья, о которых я раньше и мечтать не могла. Я прожила много счастливых дней. Я ни о чём не жалею. Всё так и должно быть… Мы приближались друг к другу всё ближе и ближе. Страх пропал. Наверное, это и есть нирвана. Жутко, наверное, это выглядело. Иду навстречу смерти, улыбаюсь во все тридцать два зуба. Шучу. Я улыбаюсь с закрытым ртом. Потому, что у меня щёчки, как у хомячка. На моём лице было счастье, нирвана, блаженство. Лошади начали тормозить, а точнее их всадники. Наверное, не ожидали такого сумасбродства. Их Командующая остановилась. Я её узнала. — Добро пожаловать в наш дом, Анья. Я рада видеть тебя, — сказала я очень спокойно и доброжелательно. Она видно опешила. Смотрит на меня и не знает, что сказать. Правильно. Лучше помолчи. Люди будут живы. Они должны успеть укрыться на челноке. Все. — Что привело тебя и твоих добрых и храбрых друзей к нам? — продолжала я скрывать ей мозг. — Что ты творишь, девчонка? Уйди с дороги, если хочешь лёгкой смерти, — сказала с акцентом Анья. — Уйди, — тихо, еле слышно сказал крепкий парень. Мулат, что ли. Темно, не разберу… — Я не могу. Зачем вы пришли к нам в гости в столь поздний час? Хотя, время уже к утру. Я всё поняла! — крикнула я. Я пыталась задержать их как можно дольше, за каждой секундой их промедления стоит одна жизнь. И у меня сорвало крышу. — Кто ходит в гости по утрам? Тот поступает мудро! Парам! Парам! Парам! Парам! На то, оно и утро! Всё верно? — Что ты несёшь? — начинала выходить из себя воительница. — Может, она объелась орешков джобби? Я видел, как они собирали их и всё время смеялись, — сказал ей другой парень, что был за её спиной. — Прошу заметить, молодой человек, — решила я или пан или пропал, почти все уже в безопасности, скоро стрелы их не достанут. — Эти орешки называются отныне ни джобби, а орешки джаспера. Мы так решили всем советом. — Она сумасшедшая, командир, по ней же сразу видно. Была бы нормальная, пряталась бы вместе со всеми. Может, я её пришибу, чтоб ей и её народу не мучиться? — предложил кто-то ещё. — Я не согласна! — решила я взбунтоваться. — Убей её! — приказала командующая. — Подождите! А последнее желание или хотя бы слово? — решила я пошутить напоследок. Всё… последние секунды, они закрыли дверь. И вот пусть попробуют их теперь вытащить их из этой консервной банки! — Командир, пусть скажет! Чего вам стоит? Она такая забавная. Если бы не война, можно было бы её в клетку посадить и людям на площади показывать, — сказала девочка возраста Шарлотты, наверное её вторая. Народ засмеялся. Ха-ха. Обломись, Анья. Настрой-то боевой падает. — Это в последний раз. Повзрослей уже. У нас война идёт, — сквозь зубы процедила Анья своей второй. — А у нас — цирк с конями! Не поверите, прямо передо мной. Встаньте на моё место и посмотрите! — Всё, она меня достала! Говори последнее слово! Сейчас ты умрёшь! У тебя минута! — кричала Анья свирепо. Так, что-то тут не то. Я умирать собираюсь или чего? Надо сосредоточиться. Последние минуты перед смертью должны быть о вечном. Я выдохнула и стала серьёзна как никогда прежде рядом с этими людьми. И начала речь. С чувством с страстью зачитала им стих: — «Надежды и тревоги Прошли, как облака, Благодарим вас, боги, Что жить нам не века. Что ночь за днём настанет, Что мёртвый не восстанет, Дойдёт и в море канет Усталая река». — Я готова. Покончим с этим, — сказала я спокойно, как будто не умирать, а укол делать собралась. Они молчали. Минута. Две. Три. Пять. Командир смотрела на меня и не могла понять, где её наёбывают? Она понимала, что здесь что-то не так. Она что-то упускала, что-то очень важное. Как ей поступить? Что вообще происходит? Тут прозвучала сирена. — Кислотный туман! — закричали из далёкого далёко. Хотя, кажется, они не кричали. Мне показалось, что всё стало замедляться. Я лишь услышала одну фразу, прежде чем отключилась: — Сумасшедшую возьми с собой! Я очнулась в подвале с вентиляцией. У меня были завязаны глаза. Как я поняла? Холодина жуткая, меня на целые сутки оставили одну. Ноги и руки были в кандалах. Кошмар. А ведь некоторые живут так годами! Жуть. Вечером пришла она. Индра — воин Древесных людей. И зачем так много воевать? Ну да, чего это я. Кем бы были тогда все эти люди? Им ведь тоже детей чем-то кормить надо. Я всё время думаю, думаю и думаю. У меня болезнь. Вылечите меня! Помогите! У меня дефект многодумия! — Встань. Её сопровождающие сняли с меня кандалы. Я развязала себе рот. — Добрый вечер, — поздоровалась я с ними, в надежде, что те сделают мины подобрее. — Дайте воды, пожалуйста, в горле всё пересохло. Анья совсем забыла про меня? Почему она не приходит? Вы не знали? Мы с ней друзья. Вчера она приходила ко мне в гости со своими друзьями. Но нам пришлось вернуться к вам очень срочно. Горные люди снова играют с туманом. Ну и игрушки у людей! У вас вот мечи, копья стрелы, дротики. А у них никакого воображения! — Замолчи, ведьма. Нас предупреждали насчёт тебя! Мы не поддадимся твоим чарам! — Индра! Милая! Дай воды! Человек может жить без воды только три дня. А я уже через сутки могу коньки отбросить. Твоя дочь подалась в религию, я понимаю, тебе хотелось, чтобы она сражалась, ведь её место в строю, рядом с тобой. Наверное, поэтому, ты такая злая сейчас. Я на тебя не обижаюсь. Но всё же, будь с дочерью помягче. Она тебя любит. И нуждается в тебе. Поговори с ней. — Ведьма. — Пусть так. Ну так воды-то дай! — Если дам воды ты замолчишь? — с надеждой в голосе спросила вошедшая Анья. — Да. Привет. Почему не приходила? Я замолчу. Только дайте привести себя в порядок. Мы, наверное, пойдём меня пытать? Молчу, молчу, — я взяла воды. Спокойно и не торопясь привела себя в порядок. Причесалась, достала зеркало. Вроде норм. Странно смотрят на меня сопровождающие Индры и Аньи. Бояться? Пусть! Так лучше. — Не нравиться, не смотрите. Буду молчать, пока ты мне не разрешишь, Анья! — сказала я им и замолчала. Как и обещала, я молчала пока мы не пришли к высокому зданию. Пока меня вели по улице, люди оглядывались, кто-то шарахался, боялся. Кто-то смеялся и тыкал пальцем. Но близко никто не подходил. Анья куда-то пропала. Мы зашли в здание. Я вела себя очень спокойно, как на прогулке в зоопарке в сотый раз. Только смотрю на зверушку не я, а они, окружающие меня земляне. Не подумайте, я не сошла с ума. И меня не подменили. Просто — это способ моей защиты — юмор и сарказм. Вот так… Мы поднялись. Я не проявляла любопытства, ничему не удивлялась. Вела себя так, будто бы я здесь главная и это по моему приказу я еду наверх. Непонятно к кому. Хотя, я то знаю куда. Но они не знают, что я знаю. Мы поднялись на самый верх. Страшно. Не подумайте. Это страх высоты. Мы вошли в большой зал, в нём уже были люди. В центре сидела командующая, не Лекса. Красивая воительница? Умная девушка? Где ты? Была другая. Я её не знаю, с ней мне вообще не о чем говорить. И как мне себя с ней вести? Правду пока я ей рассказать не могу. Лгать тоже не стану. Нашим людям нужно время, пока они смогут показать свою силу. Рэйвен должна связаться с Ковчегом, узнать, где находится оружие, его должны найти, и научить всех обращаться с ним. Сколько им нужно времени? Не меньше трёх дней, а лучше неделя. Это самый минимум. Потянем кота за хвост? Я подошла. Меня хотели поставить на колени, но я воспротивилась. Меня поставили на колени силой. Я молчала. Командующая молчала. Её советники — посланники молчали. Ревизор классический нервно курит в стороне. Первой не выдержала Командующая. Или кто там она? Мне её не представляли. — Говори. Кто ты? Откуда? Что произошло прошлой ночью? — спокойно говорила она и смотрела на меня взглядом удава. Я не подавала виду. Как будто её здесь нет. Помолчали. Она повторила вопросы. Мы снова помолчали. Я рассматривала советников. Каждый кадр уникален. Новые народы Земли. Уникальное явление скажу я вам. Они стали разглядывать меня, я их. Я не выдержала, начала улыбаться. Нет, ну смешно, правда. Вы бы тоже не выдержали. Они не выдержали. Стали улыбаться. Я начала ещё больше улыбаться. Они за мной. Я старалась не засмеяться, но это было очень трудно. Советники уже ржали в голос. Командующая держалась. Индра тоже. В зале кроме нас находились ещё разные люди, миряне, горожане. Вот они первые сдались. В их глазах я видела слёзы… — Хватит! — прервала «командующая» всех. Но, куда там! Смех и слёзы были ей ответом. Ой, я заметила Линкольна, это точно он. Стоит испуганный, побелевший. Чего это он? Странный. А рядом с ним Лекса. А вспомнила! Она тот ещё пранкер. Любит розыгрыши. Я тоже их люблю… — Уведите пленницу в подвал, — сказала девушка, сидящая на месте Командующей, когда Лекса выразительно посмотрела на неё. Индра подошла ко мне, я не стала её ждать, сама направилась к выходу из зала. Весело. Меня провожали странными взглядами, кто-то добрыми и смешными, кто-то испуганными, а кто-то злыми. Меня отвели обратно в подвал. Сутки я снова провела в одиночестве. Я до сих пор, если хотите знать, молчала. Ко мне в камеру подселили кого-то. Я не обращала внимания на нового заключённого. Было уже темно и мне по большому счёту было всё равно. Утром я увидела девушку в своей комнате. Слышали? Свою темницу я назвала комнатой. И главное своей. Воистину, человек быстро ко всему привыкает… Она пыталась привлечь к себе моё внимание. Но я не велась. Потом ей принесли воды. Индра. Я посмотрела на неё удивлёнными и непонимающими глазами. Типа — а мне? Я тоже хочу пить. Она ушла. Лекса внимательно наблюдала за мной, пила всё время воду. Думаю, хотела, чтобы я попросила её поделиться. Было бы желание, я смогла бы до неё дотянуться. Желание есть, но не сегодня. Я, пожалуй, потерплю. Холодный воздух и голый камень с землёй сделали своё дело, я чувствовала, что заболеваю. Блин! А как же ночная кровь? От радиации спасает, а от простой простуды нет. Несправедливо! Под вечер снова пришла Индра. Сказала встать — я подчинилась. Снова по тому же маршруту. Зашли в зал. Всё как прежде. Состав людей тот же. Воды мне так и не дали. Поставили на колени и перестали обращать внимания. Говорили на своём языке. Я его не знала, поэтому, решила не тратить последние силы на них. Села поудобнее. И начала медитировать. Но никто об этом не знал. Я заснула. Проснулась от толчка. Тёмная ночь. В приёмной зале Командующей гасят свечи. Индра повела меня домой. Понимаете да трагизм ситуации? Холодно. Под утро стало ещё хуже. Температура очень высокая. Надо бы её сбить. Но нечем. Утром привели ещё одного пленника. Думали, не узнаю? Линкольн, собственной персоной. Посадили нас всех теперь близко. Чтоб лучше «молчали», наверное. Ну, а что мне ещё с ними делать? Говорить, как вы помните, я не могу. А очень хочется. Вы когда-нибудь пробовали молчать хоть день? Попробуйте. Только тогда вы поймёте меня. Сидим и молчим. Я пытаюсь спать, но мне не дают. Лопочут что-то на своём языке. Некультурно это. Стараюсь не обращать на них внимания. Но видимо, им надоело со мной возиться… — Привет. Меня зовут Мэри, — представилась та, кто не нуждается в представлении. — Я, Линкольн, — представился парень. Вот это мускулы настоящего мужчины! Это вам не железо в зале тягать. Тут война каждый Ктулхин день… Я кивнула им. Ну не говорить же мне с ними? Мы так мило молчали. И чего им не терпится со мной поговорить? — А как тебя зовут? — настаивала на беседе девушка. Я помотала головой. — Не можешь говорить? — спросила королева Землян. Я кивнула. Хватит с неё. Пусть тоже помучается. Будет знать, как нападать на людей под утро без предупреждения! Фюрер в платье и косынке. Я закрыла глаза. Притворюсь спящей. Может, отстанет? Пришла Индра. — Говори! Или умрёшь! — начала она свою песню. Я естественно молчала. Надо было раньше, у тебя был шанс, и ты его упустила. Смотрю на неё и говорю, всем своим видом, что мне её присутствие по боку. Я даже не встала. — Встать! — крикнула она. Я встала. Решила размять кости и мышцы. Начала ходить туда-сюда, насколько позволяла цепь. Делала упражнения, под недоумевающие взгляды присутствующих. Нет, ну, а вы чего хотели от меня? Привезли насильно, терпите теперь. Мы в ответе за тех, кого приручили! — Говори, иначе тебя будут пытать! — сочувственно сказала Лекса-Мэри. Верю! Тебе бы в актрисы! Анья между тем на неё показательно шикнула. Я удивлённо посмотрела на Анью. Типа чего, правда, будут пытать? Она смотрит на меня и кивает. Я только пожала плечами, мол, делайте что хотите… — Ты сама напросилась. Всем будет легче, если ты заговоришь. Нас всех троих, что удивительно или неудивительно, повели в зал. Там уже столпилось много народу. Представление, блин. Меня привязали за руки с двух сторон, почти повесили. Линкольна и Лексу посадили напротив, наверное, чтобы лучше видеть. Удобно. Им. А вот мне нет! Мне хреново. Ноги пробирает до костей холодом. На второй день обувь забрали. Я молчала. Совет молчал. Девушка, сидящая на месте Лексы, молчала. Сама Командующая сидела на коленях и молчала. Молчала и её немая публика, в этот раз народу было битком, Стас Михайлов меня бы понял. Хорошо молчим — Хотелось бы мне сказать. Но тут женщина с трона как рявкнет: — Начинайте! Я чуть не обделалась, хотя, обделаться было бы нечем. С меня сняли всё, кроме нижнего белья. Я увидела удивлённые взгляды. А что вы там хотели увидеть мускулы и пресс? Я ещё не совсем культурист, только учусь! Лекса пыталась меня образумить, Линкольн видимо с самого начала понял, что это бесполезно… Подошёл мужчина размером с гору. И началась. Если рассказывать вкратце, то всё на первый взгляд было очень мило. Крови не было, что вы, Ктулху упаси. Мне ещё повезло. Ещё одну потерю крови в таком состоянии я бы не пережила. Не нужно им знать о цвете моей кровинушки. Били палками, по всем органам, ногам рукам, в отдельности и вместе. Я помню первые десять секунд. Потом сон. Ведро воды. Спасибо! Пить очень хотелось. Значит, проживу ещё три дня. Если не умру от простуды. Начали задавать вопросы. Я даже не вслушивалась. Зачем? Медитация, наблюдение. Меня здесь нет. Меня здесь нет. Я сторонний наблюдатель. Я не чувствую боли и холода и голода и жажды. Получилось. Жажды уже не чувствую. А нет. Перепутала. У меня бред в голове. Главное не наяву. Так продолжалось несколько раз. Под конец я уже не чувствовала своего тела. Это был один большой синяк, зато всё чисто и без крови. Я не могла идти и двигать даже пальцем. Да, умеют они пытать. Вроде и крови нет, лицо чистое и смертельно белое и жизненно важные органы целы. А боли на недели. Я спала и спала. Ко мне никто не заходил. Никто мне не помог, если вы об этом. Эти двое сидели со мной. Молчали. Ели, пили, разговаривать пытались на своём языке, когда думали, что я сплю. А я не спала. Не могла. Это нравилось мне всё меньше и меньше. Но я выживу. Потому что хочу выжить! Интересно как там Шарлотта, «орден палатки»? Живы ли они ещё? Справились ли с поставленными целями? Думают ли обо мне? Эти мысли помогали мне держаться на плаву, так прошла неделя моего отдыха в этой трех местной гостинице. Линкольн был чем-то озабочен, всё время поглядывал на меня. Неужели, думает, что я умру? Хоть кого-то это заботит. На восьмой день пришла девушка, помогла мне привести себя в порядок, точнее всё делала она, я даже руки не подняла, когда она омыла меня. Да. Мне не отдали мою одежду. До этого я была одном нижнем белье. Кстати, всё бельё у людей на ковчеге было одинаковое… К слову. Линкольн всё время порывался помочь мне, но его раз за разом одёргивала Лекса. В его глазах была боль. Боль за меня. Стыд за своих людей. И беспомощность. Он не мог ничем мне помочь… Пришёл мужчина гора. Помог мне встать, и откуда столько заботы? Неужели угомонились? Я отказалась от его помощи. Решила идти сама. Убивать наконец-то будут. Неужели поняли, что бесполезно? Мне и этого достаточно, ребята должны справиться. Иду. Холодно. Улица. Сочувственные взгляды. Люди. Что с них взять… Поднялись в зал. Тот же состав и неужели, Анья? И куда она пропадала? Я ей улыбнулась. О-о-о. Публика оживилась. У неё материнский взгляд. Жалеет меня. Поздно. Прошедшего не воротишь. Меня поставили на колени. Больно. И голова кружится. Анья посмотрела на женщину, сидящую в кресле командующий, и сказала: — Позвольте мне с ней поговорить. Перед смертью? Прошу вас. Я сделала удивлённый взгляд. Посмотрела на Лексу, сидящую на коленях вместе с Линкольном. Типа убивать меня будут? Она кивнула, сочувственно. Я пожала плечами — как обычно. Только за это меня можно сто раз убить. Анья подошла. — Скажи же что-нибудь! Не упрямься! Иначе умрёшь страшной смертью… И тут меня прорвало. — Анья, — старалась я говорить спокойно. — Куда ты пропала? Целую неделю тебя не было! — Зачем ты молчала всё это время? — рассвирепела она. — Ты же спросила «Если дам воды ты замолчишь?», я и молчала. Я всегда держу своё слово. Запомни, это я выполнила обещание, а ты нет. Хотя конечно такого пункта не было в нашем устном договоре, но я каждый день ждала тебя, ждала, когда ты принесёшь мне воды, ждала, пока была в сознании… «Командующая» хотела было что-то сказать, но я её перебила. — Дайте хоть перед смертью поговорить. Не перебивайте. У вас не всё в порядке в датском королевстве. Дурдом какой-то. Ваша командующая просидела со мной несколько дней в тюрьме, играла из себя заключённую. Может, уже встанете командующая Лекса, со своих королевский колен? Вам не по статусу стоять со мной рядом на коленях. И что эта женщина делает в кресле командующей? — я говорила это спокойно. Как-будто разговаривала со старой подругой, о своём о девичьем. — Это правда, Анья? — спросила её настоящая командующая, вставая с колен. — Да, я попросила её замолчать, но я даже подумать не могла, что она воспримет это так серьёзно! Простите… — Мы целую неделю пытались её разговорить! — злилась Лекса. — А девчонка просто держала слово! Ты ради своего слова терпела пытки, боль, жажду и голод? — не могла она мне поверить, меряя комнату шагами. — Да. Моё слово дорогого стоит, — сказала я уже серьёзно, в голосе прозвучали нотки стали. — Вы напали на мой народ без причины. Похитили меня, тоже без причины. И захотели, чтобы я рассказала секретную информацию своего народа? Сдурели совсем? — говорила я так же спокойно. — Вы заняли землю Древесного клана, наши земли, — сказала Индра. — Мы не знали, что это ваша земля. К нам никто не пришёл и не сказал, что это чья-то земля и что нам тут не рады. Вы напали. Зачем? Какой в этом смысл, Лекса? Хоть ты мне ответь. У тебя под носом замышляют заговор, а ты ни сном, ни духом. Тебе Горных людей следовало бояться, а не сто человек, в лесу, который толком никому и не нужен. Место бы всем хватило. Ты самая мудрая правительница последних лет, если не веришь, спроси у своего лысого хранителя пламени. Ты ещё не потеряла человечность. Не убила Луну за то, что та сбежала с конклава, хотя, она не боялась проиграть, она боялась победить, это ты тоже должна знать, — закончила я ледяным тоном. — О чём ты? — заинтересовалась девушка. — Интересно? Не скажу вот теперь. Я тоже имею право обидеться! Умру вот сейчас, а ты так и не узнаешь правды. Моя смерть на вашей совести. Всех присутствующих здесь. Буду вашим персональным дворцовым призраком. Буду мешать проводить собрания и советы и конклавы. Будете знать, как нападать на невиновных!!! — Откуда тебе всё это известно? — ледяным тоном спросила Лекса. — Мне точно известно, что вы не контактировали ни с кем из наших людей. Кто-то в Полисе тебе помог и рассказал всё это?! — спросила она уже зло у присутствующих людей и неприязненно посмотрела на Линкольна. — Нет. И ты это знаешь. Она молчала. Потом вдруг резко сказала: — Расскажи что знаешь! Я не останусь в долгу… — «Как сердцу высказать себя? Другому, как понять тебя? Поймёт ли он, чем ты живёшь? Мысль изречённая есть ложь», — сказала я, а через минуту, продолжила: — Ты не готова, Лекса. И у меня нет сил и здоровья общаться с тобой. Я умираю, Командующая, если ты не поняла. Ты это знаешь. Понимаю. Я это говорю для людей, они видимо, не совсем понимают, что происходит. Переводчики не успевают переводить некоторым. На стихе, наверное, застряли, не пытайтесь перевести. Смысл потеряется, — это уже толпе. — У меня мало времени. Хочешь информацию? Прими то, что теперь условия диктовать буду я! Если я выживу, ты узнаешь многое. А кто владеет информацией, тот владеет миром. Победишь, наконец, Горных людей, сколько можно выкачивать из вас кровь?! Пора прекратить жатву!!! Голова кружилась, ноги подкашивались. Я чуть не грохнулась на пол, но Линкольн подхватил меня. — Спасибо, Линкольн, — и Лексе. — Ты, согласна? Время уходит и твои шансы победить горных людей вместе с ними. У ваших людей в горе тоже мало времени, у них заберут всю кровь без остатка, а потом скинут жнецам, которых, кстати, мои люди могут вылечить. Можете не верить… Время Лекса, — кажется всё. Я реально умираю. — Хорошо. Ты можешь предоставить гарантии правдивости всех своих слов? — спросила она меня. — Подойди ко мне. Она подошла. Я шепнула ей на ухо: — У ледяного клана есть своя взрослая найтблида. Разберись, пока королева не так сильна. — Я должна проверить, — отстранившись, сказала девушка. — А я должна жить. Мы договорились? — Да, мои люди вылечат тебя. Можешь не беспокоиться. — Не вылечат, — сказала я и умерла. По крайней мере, мне так показалось. — Унесите её к лекарю, — сказала командующая. Линкольн взял меня на руки и понёс в комнату на нижнем этаже. Я не сопротивлялась. Меня положили на кровать. Тепло и хочется спать. Сопровождающие ушли, Линкольн тоже хотел уйти, но я его остановила. — Подожди, Линкольн. Пожалуйста не оставляй меня, — просила я землянина. — Я не хочу умирать одна. Так одиноко и холодно, — я начала бредить. Странные образы были перед глазами. Ковчег. Джаха отправляет на смерть три сотни человек. Линкольн присел к моему изголовью и взял за руку. — Ты поправишься. Лекарь тебе поможет, ты сильная. Ты прошла через ад. Всё будет хорошо, — начал успокаивать он меня. — Нет. Он не поможет… Только Кларк. Если когда-нибудь встретишь её, передай — «что все мы связаны, все народы земли и все кланы, все события сплетены. Бункеры не выход из ситуации. Нас спасёт от высшего пламени только ночная кровь. Бекка-промхеда бы хотела этого. Ведь, когда человек стремится принести благо другим, его собственные цели осуществляются сами собой, как побочный результат. Неси благо, Лекса поможет тебе. Расскажи ей правду. Ничего не утаивай. Только она сможет понять тебя. Позволь друзьям быть рядом». «И самое главное — даже не думайте мстить за меня, иначе погибните все. Получить желаемое — всё равно, что напиться солёной воды. Жажда лишь растёт». Передай это Беллами. Слышишь, Линкольн? Обещай, что передашь! — Сама передашь, когда встанешь на ноги. Твои руки такие холодные. Лекарь, почему ты ничего не делаешь? — закричал он. — Поздно. Она же говорила вам, если бы раньше привили, шанс бы был. Я ничего не могу сделать. Надо доложить Командующей, — сказал лекарь. Холодно. Я вижу свет в конце тоннеля? Нет. Лишь смертельно испуганного Линкольна. А говорят, воины бесстрашны… — Ты не умрёшь. Не сегодня, — сказал он мне. Встал и хотел вырубить лекаря. Я успела посмотреть целителю в глаза и сказала: — Я вернусь.