Человеческий вид

— Мы можем выдвигаться, — сказала Харпер утром через пару дней. — Нам выдали припасы, одежду и рации и карты. — Компенсируют наши потери? — спросил Джаспер. — Да. Это плата за нашу боль, — произнесла Кларк, убирая в рюкзак тёплую куртку. — Они предлагают нам остаться, — проронил Уэллс. — Сейчас зима, куда мы пойдём? — Так оставайся, — высказала я. — У каждого есть выбор. Его не было у вас, когда сотню детей бросили на Землю, но теперь вы вправе выбирать. — У них неплохо кормят, — сказал Джаспер, откусывая яблоко. Я с удивлением посмотрела на парня. Он, увидев мой взгляд, смутился и убрал вожделенный плод подальше от моих заинтересованных глаз. Не забыл, как я падка на «запретные плоды». — И места у Горных людей много, — поддержал Джаха. — Разумнее остаться в Везер, хотя бы до весны. — Так оставайся, — беззаботно ответила я, снимая платье и примеряя штаны и свитер. В пору. — Не надо так на меня смотреть, Джаха, если бы я тебя стеснялась, я бы вышла в уборную. Остальные ещё не вернулись с завтрака, похоже, их там и правда, неплохо кормят. — Ты же понимаешь, Кэтт, что нам придётся туго, одним в незнакомых землях! — продолжал сын канцлера петь свою песню. — Разумеется. Вот только, зачем ты пристал с этим ко мне? Не я ваш лидер. Вот рядом с тобой стоит Кларк, Беллами скоро вернётся. Решай сам, в конце концов. Я причём? — зашнуровывала я ботинки. Уэллс смутился. — Народ послушает тебя. Ты их герой, — испугал меня Беллами. — Нельзя так подкрадываться! — крикнула я и схватилась за сердце. — Люди последуют за тобой, — продолжал Беллами. — Я не герой! — прикрикнула и встала. — Я инфантильная, мне чуждо чувство ответственности! Знаю, что все мои последние действия говорят об обратном, но это так. Я не лидер. И не смогу взять на себя груз ответственности за сотню людей. Да я даже не знаю, как большинство из вас зовут! Какой из меня лидер? У вас есть принцесса, что молчишь Кларк? — У неё сейчас другие проблемы, — вступился за девушку Уэллс и взял Гриффин за руку, выражая поддержку и заботу. — А ты? Джаха, твой отец канцлер Ковчега, кому как не тебе быть лидером? — Я не лидер. — Но ты сильный и умный человек, с тобой народ не пропадёт, — настаивала я. — Это бывшие преступники, Кэтт. Они слишком злы на моего отца и никогда не последуют за сыном того, кто отправил их умирать на Землю! — закончил Джаха. — Тогда ты, Беллами. Ты идеальный кандидат. Со дня приземления ты был лидером, вот и продолжай в том же духе, — говорила я, проверяя свой рюкзак. Так… куртка, запасное бельё, фонарь, батарейки, еда… — Я потерял авторитет, когда приказал начать войну с Землянами. Из-за меня подорвали мост и погибли люди. Я действовал импульсивно. — Как насчёт меня? — спрыгнул с верхней полки Джон. — Только не ты, Мёрфи! — сказала Октавия, сидевшая на втором этаже кровати. — Да, прости Джон, но это всё равно, что пустить козла в огород, — поддержала я девушку, и ободряюще похлопала Мёрфи по плечу. Мол, ничего личного… — Я просто предложил свою кандидатуру. Вы так глупо выглядите! Ну, правда! Кто в здравом уме откажется от власти? — задал логичный вопрос Мёрфи. — Как видишь, Джон, все мы! — съязвила я, поднимая рюкзак, что упал из-за прыжка Мёрфи. — Октавия! — обратилась я к девушке. — Как на счёт тебя? Ты можешь быть нашим лидером! Соглашайся! — Ну, уж нет. Я не собираюсь управлять этим балаганом! Они практически неуправляемы, после того, как нас освободили, каждый стал сам за себя. Это сборище придурков я не стану возглавлять! — отбрыкалась Октавия Блейк. Я села на кровать и закрыла лицо руками. — Как же с вами сложно! — сказала я всем сразу. — Что с вами случилось? Куда пропала искра? Думаете, что это конец наших испытаний? Нет. Это только начало! А вы ведёте себя как дети, пытаетесь свалить друг на друга груз власти. Я понимаю, никто не хочет нести всю ответственность на себе. Но, бля, почему это должна делать я? Я сделала для вас всё, что смогла. У меня плохо получилось, признаю, не стоило, и начинать, но теперь вы должны сделать выбор. Каждый должен решить остаться или идти. Сначала разберитесь в себе, все вы. — А ты разобралась в себе? — спросил Беллами. — Ты уже решила для себя, что будешь делать? — Относительно. Но уверена, что остаться здесь не смогу, — серьёзно сказала я. — Это связано с жатвой? — спросил Джаспер тихо. — Да. Пусть они сто раз хорошие для вас за то, что дали свободу и ресурсы, но их прошлое настолько грязно, что я боюсь запачкаться, обедая с ними за одним столом. — Не все тут такие, Кэтт, — упрекнул меня Джаспер. — Есть и те, кто был против переливаний крови землян горным людям! — Если ты о Майе, то я ничего не имею против неё и её семьи. — Когда вы успели познакомиться? — удивился парень. — Ты забыл, что я «немножко Ванга» и знаю чуть больше, чем показываю? Не отвлекай меня от мысли. Так вот, остальные, те, кто молча наблюдал за всем этим, они будут жить, как ни в чём не бывало? «Для торжества зла, не нужно ничего, кроме бездействия добрых людей» , Джаспер. Пусть живут, конечно… но, меня рядом не будет. Даже если Малая Долина превратилась в безжизненную пустошь, я не вернусь. Это слишком. — Даже ради выживания? — спросил Финн. — Да. По крайней мере, для меня это недопустимо. Ты тоже мог бы стать лидером или Рэйвен. Почему не предлагаете себя? — спросила я у парочки. — Мы инженеры, а не правители, — сказала Рэйвен за двоих. — Наше дело техника. — Моя хата с краю, ничего не знаю, — переиначила я её слова. — Можно и так сказать, — без тени смущения пояснила девушка. Все уже пообедали и внимательно слушали наш разговор. Они ждали решения, от которого зависит их будущее. — Не смотрите на меня такими глазами! — возмутилась я. — Соберитесь и проголосуйте уже за кого-нибудь. И дело с концом! Овцам нужен пастух, пока волки не растерзали всё стадо. Я выйду, проветрюсь, — закончила я вышла из комнаты, не забыв прихватить с собой рюкзак. Теперь нам разрешалось покидать спальню и ходить практически по всему комплексу. Сейчас мне нужно в медблок, за обезболивающим. Прихрамывая, я поплелась на другой уровень. На пути мне никто не попался, сейчас у Горных людей свободное время, и почти все сидят по своим «квартирам». Я нажала кнопку и лифт тронулся. Меня встретила девушка. Вот мы и познакомимся… — Майя? Ты? — начала я разговор. — Да, — спокойно ответила девушка, не смотря мне в глаза. — Нужно обезболивающее? — Да. Если есть. — Я сейчас вернусь, — сказала Майя и покинула помещение. Я осталась сидеть одна. Сколько времени уже прошло? Десять минут, двадцать минут? Куда она пропала? Я не удержалась и стала ходить взад и вперёд по комнате. Десять коек для больных и все они пустые. Похоже, Горные люди себя неплохо чувствуют после лечения. Снаружи раздались шаги. Кто-то очень быстро шёл сюда, топот как от десятка солдат. Я залезла под кровать и перестала дышать. — Она была здесь, — говорила Майя. — Минут двадцать назад… — Наверное, ушла, не дождалась, — сказала девушка чуть не плача. Жаль, что я не могу видеть, что там сейчас происходит. — Мы не должны упустить эту выскочку, — говорил голос Кейджа. Вот так дела! Неужели папочка пожалел нерадивого сына? — Она может всё испортить! — говорил женский голос. — Мы итак потеряли трое суток, по твоей вине, Кейдж! Зачем ты вообще позволил отцу выйти из комнаты?! — Мой отец президент, Лорелей, его избрали, если бы не эта девчонка Майя, он бы и не вышел, и мы бы завершили начатое в сроки, как и планировали. — И что с ней делать? — спросил Эмерсон, его голос я запомнила, такое не забудешь… — Мы же не станем её убивать? — настороженно спросил охранник. — Не брыкайся, — наверное, это предназначалось Майе. — Она может проболтаться, мы не можем рисковать, — говорила социопатка. — Ты же не серьёзно, Лорелей? — это Уоллес. — Это всего лишь девчонка. Кто ей поверит? Оставь её… — Твой отец, президент Данте Уоллес, ей поверит. Жертвы неизбежны, Кейдж, тебе ли не знать. — Так что мне с ней делать? — спросил Карл. — Она брыкается, даже кляп не помогает, решайте скорее! — Мы должны это сделать, Уоллес, ты же понимаешь, — продолжала гнуть своё врачиха. — Мы не станем убивать Майю. Кого угодно, но только не её, — вступился за девушку мужчина. — Да что с тобой, Кейдж? Вчера ты был готов убить кого угодно, лишь бы тебе позволили продолжать дело. Что случилось? Эта девчонка что-то значит для тебя? — равнодушно спросила женщина. — Нет. Она же ребёнок. Мы сделали то, о чём мечтали девяносто семь лет. Радиация больше нам не помеха. Твои эксперименты это лишнее, Лорелей. Не думаешь, что нам пора остановиться? Те люди, что ждут твоего решения, мы же можем их отпустить. Их так мало, они не выживут в пустоши. И нам не придётся отвечать и за их смерти, — говорил сын президента. - Ты слишком много общаешься с отцом. Мы не можем остановиться. Земля опасна, различные вирусы и прочие неприятности ещё никто не отменял. Мы должны быть готовы к последствиям. Для этого, нужны подопытные. — Но, не в таком же количестве! Их больше тысячи! Зачем столько? — кричал Уоллес. — Он прав, — вступил в разговор Карл. — Мы их просто не прокормим. Двести ещё, куда ни шло, но тысяча это перебор. Усыпить их и дело с концом! — Усыпить? Это же столько материала для исследований! Не позволю! — кричала женщина. — Это же люди, Лорелей! — выходил из себя Кейдж. — Когда наши дети будут умирать от чумы и прочих вирусов, ты будешь петь по-другому. Нашим людям для выживания нужны наши наработки и вакцины, — спокойно говорила женщина. — Нужны глупые солдаты, которые будут выполнять все наши требования, нам придётся бороться за Землю, ты же видел отчёты разведчиков. Мы достойны лучшей жизни. Мы возродим человечество. Только мы. Земляне не могут создать цивилизацию, они утратили все знания и технологии, и теперь годятся только на наши эксперименты. Они отдадут свои жизни за нас, за наших потомков, за всё человечество. Разве ты не этого хочешь? — А народ? Что скажет наш народ? — спокойно спросил Уоллес. Похоже, он смирился с мыслью о том, что делает «доброе дело» для всего человечества. — Ради выживания они пойдут за тобой. Все хотят жить. Цена не имеет значения. Ради своих детей они смирятся, — мягким голосом говорила Лорелей. — Ну, хорошо, — окончательно сдался мужчина. — Но Майю мы не убьём, пусть посидит пока в клетке вместе с остальными, как одумается, выпустим, — вынес решение сын президента. Раздались одиночные шаги. — Так что мне с ней делать, доктор? — спросил Карл. — Пусть пока сидит вместе с землянами. Я поговорю с Уолессом, попытаюсь убедить его в том, что жизнь этой девчонки не стоит риска, — хладнокровно произнесла женщина. — А если не сможешь? — спросил Эмерсон. — Всё равно убьёшь её, только подстрой, как несчастный случай, — закончила женщина и подошла к стене. — Надо сменить код безопасности, — продолжал разговор Карл. — Пароли могут знать люди президента, не стоит им видеть то, что будет происходить за этими дверями. — Сейчас сменю. Так, сюда есть вход только для нас двоих. Кейджу не говори ничего. Пароль — семь, семь, восемь, шесть, пять, семь, три, восемь, запомнил? — спросила Лорелей. — Да. Посторонись, кусается, зараза, но ничего, тебе недолго осталось. Из-за твоих моральных принципов мои дети не умрут от какой-то простуды, — закончил Карл, и в помещении стало тихо.