Человеческий вид

Я стремительно выбежала с челнока, чуть не свалилась, зацепившись ногами за шторку между дверью и проходом. — Харпер! Финн! Джаспер! — кричала я на всю округу. — Живо сюда! Ребята не заставили себя долго ждать. Спустя пятнадцать секунд все уже стояли передо мной и ждали объяснений. Но я не стала говорить, просто запихнула эту троицу на челнок и закрыла дверь. — Что происходит? То ты нас выгоняешь, то, как мешки с мукой, пихаешь обратно. Кэтт, что происходит? — злился Финн. — Горные нелюди сговорились с Кларк. Пусть она всё и объясняет! — огрызнулась я, перезаряжая оружие. Так просто я не сдамся! Гриффин находилась на втором этаже челнока, ребята пошли к ней и долго что-то обсуждали. Точнее кричали в основном. Особенно Джаспер. Спустя десять минут они вышли вместе с Кларк, красные и злые. — Как будем выбираться? — задала вопрос по делу Харпер. — Не знаю. Мы в ловушке, — коротко ответила я, протирая клинки. — Ты собралась драться? — спросил Джаспер. — Если придётся. Майя и её отец теперь наш народ. Я не отдам их Горным нелюдям. Перебьются, — сказала я. — Я скажу Горным людям, что обманула их, — выпалила блондинка на одном дыхании, опуская взгляд. — Но, они тоже тебе врали! — вспылил Коллинз. — Мы должны прорваться и уйти! — сказала Харпер. — Я не брошу больных, — спокойно пояснила я. — Вы можете попробовать убежать. Но это будет не просто. Горные нелюди наверняка привели не один десяток своих, все вооружены. Им нужны только Майя и её отец. Ведь так Кларк? Девушка не поднимала глаз. — Так. Ты доведёшь меня Гриффин! Говори, — еле усмирила я свой гнев. — Им нужна ещё и ты… Но я отказалась, ты сама решила остаться! Прости, я пыталась объяснить… — сказала девушка, смотря мне в глаза. Я опустилась по стенке на пол. Вдох. Выдох. — Сколько у нас времени? На сколько дней хватит воды и еды для семи человек? — спросила я у Финна. — Три дня, мы брали с расчётом на то, что к этому времени доберёмся до Полиса. Ты что, хочешь остаться? — спросил Коллинз. — Есть другой план? Я слушаю, — тихо сказала я. — Мы не сможем прорваться, — тихо прошептала Харпер. — И отдать то, что хотят Горные нелюди, тоже! — вспылил Джаспер. — Значит, будем надеяться, что кто-то из наших спохватиться раньше и пошлёт подкрепление, — сказал Финн. — Может пройти неделя! — выкрикнул Джаспер. — А больные не могут голодать! — Не кричи, Джаспер. Мы урежем паёк для нас. Майя и её отец получат хороший уход и питание, — тихо говорила я. Раздался звук снаружи. Скрежет и крики людей. Выстрелы. В дверь забарабанили. Я подошла и прислушалась. — Откройте дверь, и никто не пострадает! — кричал мужской голос. — Мы просто заберём наших людей! — ещё один голос. — Мы отпустим вас, как только вы откроете дверь, можете уйти с миром, — сказал до боли знакомый голос. Сука. Снова ты, Эмерсон?! — Они не должны знать, что ты здесь Кэтт, — прошептала Харпер. — Тебя убьют… — Они уже знают, что Винд здесь, — сказала Кларк. — Они следили с самого утра и не могли не заметить, что Кэтрин не покинула лагерь. — Здорово, — зло сказал Финн. — Значит, мы в этой консервной банке. И кто знает, не напали ли эти человекоподобные на наших людей по пути в Полис?! — Остынь, Коллинз! Не тебе одному сейчас херово! — не выдержала я. — Будем ждать. Не нужно криков и ссор. Мы единый народ, не будем уподобляться Горным нелюдям. — Прости. Просто Кларк поступила глупо! — сказал Финн. — Да. Но ради своих любимых, мы готовы идти на любые жертвы. Ради Рэйвен, ты полагаю, поступил бы также? Можешь не отвечать. Просто, прости её. Гриффин не желала нам зла. Просто хотела найти мать, — тихо сказала я, убирая оружие в кобуру. — Да. Простите меня. Я… мне жаль, что так получилось. Последние дни я провела в ожидании. Уоллес обещал, что они узнают, где приземлилась капсула моей матери. Я … — девушка заплакала и ушла на второй этаж. Ей должно быть тяжело. Мать у нас одна. Другой не будет. Я даже уже не злюсь на девушку. Кто из нас бы поступил иначе? В дверь снова забарабанили. — Кэтрин! Я знаю, что ты внутри! Выйди наружу, поговорим! — кричал снаружи Эмерсон. Я подошла к двери и взяла рацию. — Приём. Говори, — чётко произнесла я. Послышался шум. — Приём. Выйди наружу, трусиха! — говорил Эмерсон. — Мне и здесь неплохо. — Хватит прятаться. — Я не прячусь. Просто твоя физиономия портит мне аппетит. — Я доберусь до тебя, девчонка! Эта консервная банка не остановит меня! — Зачем тебе Майя и её отец? — спросила я спокойно. — Они из моего народа. Вы их похитили, и я намереваюсь вернуть их домой. — Они теперь мой народ. Это был их выбор. — Так пусть скажут это лично! -Они не могут. Адаптация к внешним раздражителям закончится к завтрашнему утру. — Ты просто тянешь время! Они ваши заложники, Кларк Гриффин нам всё рассказала. Я позвала девушку и передала рацию. Руки Кларк дрожали. Я ободряюще похлопала её по плечу. — Это Кларк Гриффин. — Что происходит? Почему дверь закрыта? Мы так не договаривались! — злился Эмерсон. — Ты мне соврал, как и твой президент. Вы не знаете, где моя мать! Сделка отменяется. И да, Майя и её отец ушли с нами добровольно, — закончила девушка и отдала мне рацию. — Слышал? — спросила я. — Больше тебя ничего не держит. — Гриффин! Я не знаю, где твоя сумасшедшая мамаша, но полагаю, её труп разлагается где-то не столь далеко, радиация её убила. У неё не было ни шанса! Глупая дура! — смеялся лейтенант. — Кто у власти? — спросила я, прерывая его смех. — Что? — Кто позволил такому дерьму «спасать» свой народ. Какой придурок доверил тебе столь важную миссию? — Заткнись! Ты дорого заплатишь за свои слова! — Так кто это? — Президент Уоллес старший дал мне шанс заслужить прощение. Но, раз эти предатели ушли добровольно, то я буду рад и твоей голове! — А его сынок? Тоже прощён? — Нет. Кейдж — сыкло. Не смог пристрелить тебя и Майю. И будет гнить за это в тюрьме очень долгий срок. Папочка не простит его за измену, а я не прощу за слабость! — Вот как. Знаешь, Эмерсон, я сделаю одолжение твоему народу. — Какое одолжение? Выйдешь? — Ну что ты. Я просто пущу тебе пулю в лоб. Или придушу собственными руками. Или отрежу твои первичные половые признаки. Или повешу. Или четвертую. Или сброшу с обрыва. Или проткну своими клинками. Или отрежу твой язык, уши и выколю глаза. Я могу продолжать бесконечно. Но не стану. Пусть будет интрига, — закончила я и выключила рацию. Снаружи послышался шум. Горные нелюди отчаянно пытались добраться до нас. — Не стоило его злить, — сказал Джаспер. — Да ладно, Джаспер. Это моё единственное утешение. Не мешай мне хотя бы мечтать, — беззаботно сказала я и села, прикрыв глаза. Спустя сутки. — Эй, Кэтт, проснись, — будил меня женский голос. — Майя? Ты как? — я протёрла глаза и посмотрела на вполне здоровую девушку. — Отлично. Если бы не Горные люди снаружи, было бы прекрасно, — сказала девушка, давая мне паёк. — Не нужно. Разделите с отцом, когда будет совсем туго. Мы не знаем, сколько придётся просидеть здесь. — Ты должна поесть, — сказала Кларк, протягивая мне половину своей порции. Я не стала отказываться. Вот оно. Начало политики «ради всех отдам себя». — Спасибо, Кларк. — Тебе, спасибо. Что поняла мои чувства и не стала судить, — сказала девушка, смотря мне в глаза. — Кто я такая, чтобы осуждать ребёнка, который искал свою мать? — улыбнулась я и принялась за завтрак. — Я не ребёнок, — грустно сказала Кларк. — Но поступила именно так. Глупо. Безрассудно. — Надеюсь, ты вынесла урок. Мне жаль твою мать, — тихо сказала я. — Она жива! Я чувствую! — распалилась Гриффин. — Пусть так. Но, будь готова к любым новостям, — закончила я разговор и пошла к ребятам. Они проверяли оружие и патроны. Необходимо быть начеку. — Я подключился к их каналу, — сказал Финн, делая что-то с рацией и проводами. — Слушайте. Раздался шум рации, а затем голоса. — Лейтенант Эмерсон, мы уходим. Все наши слегли, эта адаптация к окружающей среде. Подкрепления не будет! Мы уходим домой! — говорил истеричный мужской голос. — Вы не можете! Там наши люди! — кричал Эмерсон. — Они добровольно покинули гору Везер. А Кэтрин Винд не нужна президенту! — Зато она нужна мне! — выкрикивал Эмерсон. — Это ваши личные проблемы, лейтенант. И думаю, решать их стоит в нерабочее время! — Ты! Щенок! Не смей мне указывать! Я старше тебя по званию! Исполняй мой приказ! Мы остаёмся! — Мы уходим. Это приказ президента Уоллеса Данте. И помните, за самоуправство, он вас по головке не погладит!.. Уходим! — кричал мужской голос на заднем плане. — Идите, трусы! — сплюнул Эмерсон и вызвал меня по рации. — Даже не думай, сучка, что это конец. Я доберусь до тебя. Рано или поздно вода и еда закончатся, тебе придётся выйти. И тогда я отомщу за Лорелей Тсинг! — Так вот чего ты так жаждешь. Мести. Ну что же, лейтенант, всё в твоих руках.