Человеческий вид

— Она наш трофей, — спокойно сказала Лекса. — Пленник. Я не хочу разделять свой народ, я хочу их объединить. В Полисе это невозможно, значит, мы придём в Эдем. Это земли Коалиции. Мы заберём своё. «Значит, война», — подумала я, опустив глаза. — Хэда, — замявшись, произнесла Анья. — Они тебя предали. Не все, но многие. — Там мои люди, я виновата перед своим народом. Я бросила их в самый трудный момент, и я это признаю. Но я несу за них ответственность, даже если они присягнули другим. Мы, Небесный народ, Заключённые и Перебежчики, должны жить в мире. Я, Лекса из Трикру, готова поделить земли Эдема, в знак благодарности за спасённые жизни моих людей, которых я оставила в Полисе. Малая долина — единственное пригодное для жизни место. И оно принадлежит Коалиции. Передай это лидерам жителей Эдема, Анья, отправь гонца. — Да, Хэда. — Что будет со мной? — спросила Дийоза. Я попросила слово у Командующей. Она кивнула. — Ты — ценный пленник. Носишь ребёнка Макрири, — женщина напряглась. — Он не знает, верно? Ты не сказала? — улыбаясь, спрашивала я. — Анья передай папаше эту радостную новость. Его дочь у нас в плену. Пусть примет правильное решение. Лекса кивнула Анье, подтверждая, что нужно так сделать. — Неужели, ради дочери он поделиться с нами Эдемом? — спросила Кларк Гриффин. — Макрири описывают как очень жестокого человека. Ты уверена, Кэтрин? — Да. Не знаю, какие у него отношения с полковником, но знаю точно, что ради дочери он готов уничтожить целую планету. — Ты, Кэтрин Винд? — удивлённо спросила женщина, так и не отойдя от шока. Я кивнула. — Вот ты какая. Я много слышала о тебе, Кэтрин. Ты тоже из двадцать первого века? Крио-сон? Ты была преступницей? Откуда ты столько знаешь обо мне? Джаха не сказал мне, как ты оказалась на Ковчеге. Откуда ты взялась, чёрт возьми?! Я смотрела на своё отражение в зеркале напротив, слушая поток вопросов от Заключённой. Грубые берцы, чёрные штаны, порванные во время четвёртого тура, майка того же цвета, два меча за спиной, на голове два русых колоска длинною до талии, незатянувшаяся рана на плече, с которой сквозь повязку стекает чёрная кровь, безумный взгляд. Я отвернулась, чтобы не видеть себя, подошла к Дийозе очень близко, чтобы лучше видеть женщину. Она говорила громко, все слушали только нас двоих, полагаю, всем было интересно услышать ответы на эти вопросы. Даже Линкольн с Луной напряглись. Про Октавию и Беллами я промолчу. Я ни с кем не делилась такой информацией. Я посмотрела в глаза этой женщины и истерично засмеялась. Мне было смешно. Всю правду не знает даже Луна, с которой я стала очень близка, Октавия тоже не спрашивала меня об этом. Никто не лез мне в душу. Я никому не открывалась. Даже Лексе, с пламенем в голове. Это мои секреты. Шармейн думает, что всё ей расскажу? Расскажу, всем расскажу. Вот только поверят ли мне? Наконец отсмеявшись, я снова дотронулась до живота женщины. Она напряглась. Я её пугаю. Как и остальных. В глазах присутствующих смятение и тревога. — Не бойся меня Шармейн, я не враг твоей дочери, она, кстати, шевелиться, ты чувствуешь? — руки женщины были связаны, её крепко держали воины Лексы, поэтому Дийоза не могла отойти от меня. — Твои глаза говорят обратное. Я вижу лишь безумие, — прошептала женщина. Я грустно улыбнулась. — Знаешь, Шармейн, — я убрала руки за спину и поджала губы. — Мне бы очень хотелось, чтобы всё, что происходит здесь и сейчас, оказалось лишь моей фантазией, моим безумием, моей шизофренией. Я бы многое отдала три месяца назад, когда до высшего пламени оставалось несколько дней, многое отдала за то, чтобы снова оказаться рядом со своей семьёй в две тысячи восемнадцатом году. Хотелось бы мне снова почувствовать себя защищённой. Пойти в магазин, купить себе новое платье и отправиться на пляж вместе с братом и сестрой. Посидеть на кухне с мамой и поговорить о погоде. Выразить мнение о политической ситуации в стране и спокойно пойти спать, зная, что завтра будет новый день, что никто не заберёт мой покой и мою семью. Меня не спросили, — сквозь слёзы сказала я, еле сдерживая истерику, солёные капли падали на плечи. — Не спросили, отправляя в этот ад. Здесь нет ничего и никого. Только вечная война, вечная борьба за право жить. Ты прилетела к Земле, чтобы совершить очередной теракт, сбросить ядерную бомбу? Ты, наверное, разочарована тем, что некого больше бомбить? Исчезла цивилизация. Больше нет стран, политиков. А вот террористы и убийцы остались. Как вовремя вы вернулись. Чего ты хочешь, Шармейн? — спросила я, утирая с лица слёзы. — Войны? Ты создала своё государство в Эдеме. Мечтаешь о мирной жизни для своей дочери? Знаешь, что, мы тоже заслужили мира, мы заслужили право на жизнь. Не тебе решать, кто достоин жить в Малой долине. Я знаю, на что ты способна! — сорвалась я, выдёргивая блокнот из жилета женщины. Я потрясла им перед Шармейн. — Не смей даже думать о том, чтобы отобрать у землян их территорию! Не смей! — ни один мускул на лице женщины не дёрнулся. — Бесстрашная расчётливая Альфа-волчица! Не смей строить военные стратегии и планы! Не прикидывайся дружелюбной союзницей, тебе здесь не поверят, не трать силы напрасно, Дийоза! — Не стану. Похоже, ты и правда знаешь слишком много, девчонка, — прошипела женщина, глубоко дыша. — Пока не стану. Но за мной придут мои люди. Макрири придёт за своей дочерью, ты права. Но он в отличие от меня, не станет вести переговоры, он уничтожит вас всех. Мне бы этого не хотелось. Я тоже не хочу войны. — Мне бы хотелось верить, что это так, — прервала нашу «милую» беседу Командующая. Я совсем забыла, что нахожусь не одна в помещении. Закрыла глаза… мою речь слышали все… снова показала слабость… контроль… контроль… где же ты самоконтроль? Я отошла в сторону от Шармейн и села на кресло, опустив глаза на пустой стол и руки на колени. Надо держать себя в руках. В дверь постучались, и прервали тишину, которая царила в комнате с минуту. — Командующая, послы из Малой долины, — доложил воин. — Так быстро? — спросила Лекса. — Да. Они на машине, — протискиваясь между воинами, сказал Джон Мёрфи. Его не звали, но он пришёл, нашёл предлог прийти. — Зовите, — отдала приказ Лекса. Мёрфи взял стул и нагло присел рядом со мной. — Что с тобой? Ты плакала? Шарлотте нужна твоя помощь, это очень срочно. Тебе стоит пойти, она написала записку, — шёпотом сказал Джон и передал мне листок. «Ты мне нужна, Кэтт. Они схватили меня. Я хотела помочь с дровами, но меня поймали. Прости. Я подвела тебя. Забери меня. Пожалуйста. Шарлотта». И далее приписка крупным почерком: «Хочешь увидеть её живой? Иди в сторону леса, там тебя встретят. Поторопись. Минута промедления будет стоить очень дорого. Макрири». — Я должна уйти, — трясущимся голосом обратилась я к Лексе. — Ты не против Хэда, если я оставлю вас ненадолго? — Иди, но возвращайся поскорее. Ты нам нужна здесь. Я спрятала записку в кулак и пошла на выход. В помещение вошли три человека. Гайя, дочь Индры. Телониус Джаха. И Пакстон Макрири. Все молчали, я отвернулась и закрыла глаза. Как много впечатлений за один день. Слишком много. Я проходила мимо них и замедлила шаг около Пакстона. — Шармейн ждёт от тебя ребёнка. Если с Шарлоттой что-то случится, ты больше не никогда не увидишь свою не родившуюся дочь, — прошептала я и прошла мимо, передавая ему записку Шарлотты. Страх завладел мной. Снова страдают невинные. За что? Шарлотта — ребёнок! Я не прошу Макрири, если с девочкой что-то случится, себе не прощу… Вышла из бункера и начала жадно дышать свежим воздухом. Нет времени переодеваться. Сразу же направляюсь в назначенное место. На главной площади столицы Трикру стоит машина на солнечных батареях. Остатки былой цивилизации… — Куда ты? — спросила Майя, преградив мне дорогу. — Собрание уже закончилось? — Нет, Майя. Нет времени объяснять. Я должна идти, бежать. Передай всем, что мне жаль… — Ты сейчас прощаешься? — схватила меня за руки девушка. — Куда ты идёшь? — взволнованно спрашивала Майя. Я обняла её, роняя очередную слезу. — Попрощайся за меня со всеми, пожалуйста, Майя… — Ты меня пугаешь, — плакала вместе со мной девушка. — Что случилось? Мы решим это вместе. Скажи… — Что там у вас? — спросил Джаспер, подходя к нам. — Идём спать, Майя. Время уже почти полночь… Улицы были пусты. Только караульные были на своих местах. Темнота опустилась на улицы Полиса. Холод пробирал до костей. — Кэтрин? — удивился Джаспер. — Что ты тут делаешь? Вы ревёте что ли? Эй! Да что происходит? — Уведи его, не привлекай внимания, — прошептала я на ухо девушке, наблюдая за мужчиной, что сидел на водительском сидении машины. В его руке была рация, он следил за мной. Макрири, ублюдок! — Идём, Джаспер, идём спать, — сквозь слёзы сказала Майя и потащила парня в сторону бункера. — А, Кэтрин? — Я подышу свежим воздухом, — беззаботно сказала я, внимательно наблюдая за шофёром Макрири. Его охраняли земляне, но кому от этого лучше? — Ну ладно, — перестал упираться Джаспер и поплёлся следом за своей девушкой.