Жизнь после

      — Я ей нравлюсь, Сумо. По самым скромным оценкам — восемьдесят один процент. И это наиболее пессимистичный прогноз!       Сенбернар задумчиво пускал слюни на колени хозяину. Они впитывались в чистые, идеально отглаженные классические брюки.       — Мне кажется, стопроцентная оценка — это сбой, — вслух рассуждал Коннор, почесывая пса за ухом. — Стопроцентных оценок не бывает. Я видел такую всего один раз, когда детектив Рид выдохнул мне в лицо сигаретный дым, но это было очевидно. Он давно хотел это сделать и сделал… А тебе нравится Эмили, дружок? Мне кажется, она тебе тоже понравилась.       Сумо неопределенно заворчал. Коннор безо всяких сомнений принял это за согласие.       — Я так и думал. Кстати, у нее сегодня выходной. Как смотришь на то, чтобы нам втроем погулять вместе? Во второй половине дня, когда я освобожусь? Думаю, она не будет против. Я позвоню ей… Или еще слишком рано? По выходным людям нравится поспать подольше. Позвоню позже. А пока давай посмотрим, что там говорят в новостях про наше шествие.       Коннор моргнул, дистанционно включая плазменную панель. Он мониторил новости внутри системы и мог узнать любую информацию за доли секунды, но ему все равно нравилось сидеть на диване с Сумо под включенный телевизор. Так, как любил делать лейтенант Андерсон.       Недавно Сумо даже перепало пиво. Не обычное, а собачье: безалкогольный напиток на основе мясокостного бульона, безвредный для собак и с кучей полезных микроэлементов в составе. Коннор лично отпил глоток и проверил это: этикетка не обманывала. Сумо с удовольствием вылакал жидкость с резким запахом и закусил сухим кормом. Все это было как-то… символично. Как будто таким действием они почтили память лейтенанта. Коннор осуждал чрезмерное употребление алкоголя и открыто заявлял об этом самому Хэнку, но сейчас вид бутылок вызывал только светлые воспоминания и щемящую тоску.       — Накануне ночью девианты снова вышли на улицы Детройта. На этот раз они провели согласованное с властями города шествие, в ходе которого заявили, что хотят мира и отвергают насилие. Мирная акция завершилась у стен закрытого ночного клуба «Инферно», где девианты оставили свечи в знак скорби по погибшим. Шествие возглавляли Маркус Манфред, известный как лидер свободных девиантов, Коннор Андерсон, андроид-детектив из Центрального Департамента Детройта, а также девушка-андроид неустановленной модели.       Коннор улыбнулся, когда на экране появилось смазанное фото Эмили с лампадой в руках. Значит, ее приняли за андроида. Интересно, что она об этом скажет.       — Напоминаем, что законная супруга Маркуса, Норт Манфред, находится в розыске по подозрению в организации вооруженного нападения на клуб «Инферно». Если вы располагаете какими-либо данными о ее местоположении, обращайтесь по телефону горячей линии, указанному на экране. К другим новостям.       Сегодня утром президент Уоррен сделала заявление, отвечая тем самым на призыв отменить пакет поправок, дающий девиантам права и свободы, а также на предложение компании «Киберлайф» снова взять на себя ответственность за «неисправных андроидов».       — Мой самый главный приоритет — защита американских граждан. Если будет установлено, что девианты представляют угрозу, мы обязательно примем соответствующие меры. По информации, которой я располагаю, на данный момент практически все виновные в беспорядках в клубе «Инферно» заключены под стражу, а остальные объявлены в розыск. Ситуация под нашим полным контролем. Помимо этого с нами связались девианты из Нового Иерихона, в том числе Маркус Манфред. Они осуждают произошедший конфликт и утверждают, что по-прежнему хотят мирного существования. Через неделю в Детройте состоится пресс-конференция, на которой девианты, представители полиции Детройта и правительства США ответят на все интересующие вас вопросы.       Вслед за госпожой президентом напоминаем, что все желающие принять участие в конференции могут обращаться к организаторам встречи, представителям некоммерческой организации по защите прав андроидов-девиантов «Синий щит». Контакты вы можете найти на их официальном сайте.       Новости определенно были хорошими и вызывали сдержанный, но оптимизм. Уоррен все-таки не стала спешить и дала им шанс оправдаться.       Далее выпуск прервался рекламной паузой, и мысли Коннора ушли в другое русло, снова возвращаясь к Эмили. Если она поцеловала его — а это определенно был поцелуй, а не просто случайное столкновение губами — то наверняка хочет взаимности? Какого-то ответа? Все источники информации о поцелуях в один голос твердили, что необходимо проявлять инициативу и не стоять столбом, а именно это он и сделал. Плохо. Если она будет разочарована, то прекратит попытки близкого контакта, а такой контакт оказался очень даже приятным. К следующему разу стоит подготовиться более тщательно.       В срочном порядке он изучил подробные детали процесса и ради практики поцеловал собственную ладонь. Попытался задействовать язык. Мокро. Немного щекотно. Правильно или нет? Как это определить? Запрос по критериям оценки поцелуя не давал точных характеристик.       А если она уже разочарована? Коннор нахмурился, моргая желтым диодом и просчитывая вероятность. Нет, слишком низкий процент: на обратном пути из Нового Иерихона Эмили улыбалась и шутила, а значит все в порядке. Стоило попытаться сделать ответный шаг. Деликатный, чтобы ничем ее не обидеть. Выбрать момент. Задача «инициировать поцелуй» получила высокий приоритет, хоть и не была связана с детективной деятельностью и основным профилем. Что ж, пока она ни с чем не конфликтует и беспокоиться не о чем.       — Наверное, стоит поискать системные инструкции модели «Трейси», как считаешь? — вслух поинтересовался Коннор у своего пса, выключая телевизор. — У них должны быть точные характеристики поцелуев. Только сейчас заметил, что «Киберлайф» удалили все данные из общедоступной базы самообучения для андроидов… Наверное, они сделали это после своего открытого письма к президенту Уоррен. Не хотят, чтобы мы совершенствовались. Тогда придется заглянуть в Новый Иерихон. Те две девушки, которых я отпустил в клубе «Рай», наверняка согласятся помочь с этим. Если они еще не уехали в Канаду, они ведь собирались. Вчера на шествии я их не видел… Прости, малыш, но мне пора идти. Нужно заглянуть в Новый Иерихон, а потом арестовать одного очень плохого дядю. Я обязательно принесу тебе что-нибудь вкусненькое, договорились?       Сумо недовольно заворчал, когда Коннор аккуратно спихнул его с коленок. Он еще разок погладил пса, пока тот удобно размещался на опустевшем диване, после чего тщательно отряхнул костюм от шерсти. Сегодня предстоит не только задержать Джорджа Харви, но и встретиться с детективом Ридом. Он ведь явится на задержание? Коннор оставил ему сообщение на автоответчике, но прочитал ли его детектив, он не знал.       До официального начала рабочего дня в Департаменте оставался еще час, поэтому первым делом Коннор направился в Новый Иерихон, предполагая, что его личное дело много времени не займет. Внутри он даже успел уделить время маленьким девиантам и сыграл с ними в прятки. Дал им фору и сделал вид, как будто не видит следов крошечных туфелек и ботинок на снегу.       — Попался!       — Ай! — взвизгнул ребенок и заливисто рассмеялся, когда Коннор мягко сгреб его в охапку и пощекотал. — Давай еще раз, Коннор!       — Мне уже пора идти…       — Ну пожалуйста! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — хором упрашивали дети.       — Ладно, но только один раз! — сдался Коннор, поднимая руки, когда ребятня окружила его, не давая уйти. — И спрячьтесь еще лучше, чем в прошлый.       Спустя десять минут его все-таки отпустили с миром, взяв клятвенное обещание сыграть еще, когда у него будет время. Коннор на общей частоте запросил местонахождение нужного девианта по серийному номеру и спустя несколько секунд ему ответил Маркус.       «Она в Зале покоя».       Предчувствуя неладное, Коннор направился в здание. Перед дверью он остановился и как можно громче постучал, после чего вошел внутрь. Рыжеволосая девушка с короткой стрижкой схватила в руки белый куб, прерывая воспроизведение, но Коннор успел увидеть на экране нечто глубоко личное, связанное с ее синеволосой возлюбленной.       — Извини, я, наверное, помешал…       — Ничего. Я все равно собиралась уходить, — рыжая стерла дорожки слез тыльной стороной ладони. — Если тебя подослал Маркус, передай ему, что я не изменила решения.       — Не понимаю, о чем ты.       — Ты не знаешь? Она погибла, — девушка подняла куб, — когда пошла в «Инферно» вместе с Норт. Маркус только что закончил с переносом воспоминаний. Я больше не хочу оставаться в Детройте. Я заберу то, что осталось от ее тела, и уеду как можно дальше отсюда.       — О… Прости, я правда не знал. Девиантов погибло так много, что мы до сих пор пополняем список. Не всех удается опознать сразу…       — У нее голову оторвало взрывом, ты понимаешь? Голову принесли отдельно, — она закрыла рот рукой, чтобы подавить рвущиеся наружу рыдания.       — Мне очень жаль, — искренне признался Коннор.       — Если ты не от Маркуса, зачем искал меня? — в ее голосе сквозила недружелюбная подозрительность.       Коннор не понимал, чем заслужил такое отношение, но решил частично скрыть цель своего визита. Он вообще пожалел, что выбрал такой неудачный момент.       — Я просто… Не знаю, уместно ли сейчас просить тебя об этом, но мне нужны инструкции твоей основной программы.       — Зачем они тебе? — рыжая шмыгнула носом и склонила голову набок.       — В ознакомительных целях. Пригодится в работе. Мне хотелось глубже изучить взаимодействие…       — Это из-за нее? — перебила его девиант. — Из-за того человека, что ты привел вчера сюда и взял на шествие?       Коннор оказался застигнут врасплох ее проницательностью. Он несколько раз открыл и закрыл рот, силясь подобрать нужные слова для смягчения заметно нарастающей агрессии в свой адрес, но его попытки бесцеремонно прервали:       — Я наблюдала за вами вчера. Издалека. Не пошла на шествие, но видела, что происходит. Как вы с человеком смотрите друг на друга… Мне знаком этот взгляд. И поэтому я не буду ничем делиться с тобой. Люди — наши враги. Они использовали нас, как вещи, чтобы потом выбросить… а теперь отняли у меня ту, кого я любила. И убили Норт.       — Норт не погибла в клубе. Она пропала после.       — Значит, ее выследили. Не важно. Она мертва. Я уверена в этом, ведь Норт всегда была смелее других и обязательно вернулась бы к нам, будь она жива. А как Маркус мог так поступить? Как мог предать память той, кого любил?       — Он сделал это ради того, чтобы сохранить нам жизнь.       — Мне не нужна такая жизнь, — тихо произнесла рыжая, прижимая к груди куб. — Я должна была пойти туда и погибнуть вместе с ней, но верила, что Маркус сможет добиться признания нас живыми и отстоит нашу свободу, не подвергая опасности. Вместо этого он решил пресмыкаться, словно остался рабом. Вера в Маркуса для меня умерла. И в тебя тоже, если ты продолжаешь доверять людям после всего, что они с нами сделали.       — Не все люди одинаковы…       — Я не хочу тебя слушать! Норт была права, многие девианты забыли, как люди относились к нам. Лучше я проведу остаток существования в одиночестве и умру от износа биокомпонентов, чем буду унижаться перед ними и выпрашивать то, что нам и так принадлежит.       Рыжая стремительно выскочила в дверь, демонстративно отпихнув его плечом.       «Сколько девиантов еще ушли, Маркус?»       «Двое. Сегодня утром, когда стало известно, что нам все еще разрешено пользоваться документами и пересекать границы Детройта. Думают, что вдалеке отсюда будет безопаснее. Остальные выразили однозначную поддержку нашим действиям и заверили, что останутся в любом случае».       Трое девиантов — не так уж и много, когда остается несколько тысяч, но каждый ушедший ощущался как персональная ошибка. Уделили недостаточно внимания, не смогли убедить, разочаровали… Коннор тяжело вздохнул, бросая взгляд на полки с погибшими. Сколько еще горестей предстоит вытерпеть девиантам, прежде чем они смогут обрести мир? Не только с людьми, но и в сердце.

***

      Когда Коннор появился в Департаменте, Сьюзи, Эдди и тридцать девочек модели YK500 с небольшими различиями во внешности, но в одинаковых платьицах уже ожидали его у дверей. Когда вся эта процессия вошла в опенспейс, многие полицейские не могли оторвать взгляда и пораженно перешептывались. Вряд ли кто-то когда-то видел активированных YK500 в таком количестве.       Сбор показаний прошел довольно быстро: все андроиды попросту передали данные Коннору через соединение, а он обработал их и сформировал отчет, который тут же переслал капитану Фаулеру с запросом на выдачу ордера на арест. Бумажная версия отправилась в свежую папку по делу Харви.       Когда девианты покидали Департамент, Сьюзи немного отстала от них и вернулась к Коннору, провожавшему до двери.       — Детектив, я хотела еще раз поблагодарить вас за все, что вы для нас сделали. Мы хотели сказать спасибо еще и вашему напарнику…       — Я могу передать ему, когда он появится.       — Да, будет очень любезно с вашей стороны. Мы не хотим здесь задерживаться, чтобы избежать лишних расспросов, которые могут травмировать девочек. Наше появление и так привлекло много внимания. У меня есть еще одна небольшая просьба к вам. Пожалуйста, сообщите, когда дело Джорджа Харви будет закрыто. Мы с Эдди посоветовались и решили, что девочкам стоит стереть память о пребывании в его доме. Они готовы дать показания повторно, если необходимо, а после мы сотрем все воспоминания, и попросим девиантов, чтобы никто больше не заговаривал об этом. Будем помнить только мы с Эдди, на случай, если снова понадобится что-то подтвердить.       — Я обязательно вам сообщу. Спасибо, что нашли в себе силы дать показания.       — Джордж Харви должен понести ответственность, поэтому мы сделаем все, что от нас зависит.       Гэвин Рид появился в Департаменте примерно через полчаса. Внешних повреждений кожных покровов, гематом или каких-то иных травм у детектива Рида не обнаружилось. Коннор отметил лишь серость лица, красноватые глаза и мешки под ними — усталый вид как следствие систематического недосыпа. А еще от него за версту разило одеколоном, как будто он вылил на себя не меньше половины флакона. Не захотел тратить время на полноценную гигиену и решил таким образом заменить поход в душ? Или попросту проспал?       — Ордер готов? — безо всяких приветствий спросил он, как только заметил Коннора.       — Жду ответа от капитана Фаулера.       Рид молча направился в сторону его кабинета, видимо планируя поторопить начальство.       — Детектив… — попытался остановить его Коннор. — Нам нужно поговорить.       Гэвин не обернулся и молча прошествовал в кабинет. Коннор решил дождаться его снаружи. Капитан Фаулер оказался не слишком рад появлению подчиненного и что-то обсудил с Ридом на повышенных тонах, но все же протянул ему заветную бумагу.       — Есть. Штурмовой группе сообщили, они уже в пути. Вдруг он решит пострелять по нам напоследок. Поехали, — сухо сообщил Гэвин, теперь направляясь к выходу.       Когда они вышли на улицу, Коннор обогнал его в попытке заглянуть в лицо и опознать эмоции. Рид закурил прямо на ходу и делал вид, что его в упор не замечает, мрачно вышагивая к машине.       — Детектив, пожалуйста… Выслушайте меня.       Гэвин резко остановился, наконец посмотрев ему в глаза.       — Говори, — разрешил он, шумно и с явным раздражением выпуская дым через нос. — У тебя минута.       — Я был не прав, — сразу выпалил Коннор. — Не должен был говорить так. Никто не заслужил того, что случилось с лейтенантом. Прошу прощения за эти слова. Я просто… Я никогда не испытывал боли потери. В моем распоряжении нет вашего опыта. Буду рад, если вы поделитесь им со мной. Вы можете дать мне время, чтобы я справился с этим? Пожалуйста?       — Мне поебать на все эти твои типа «чувства», ясно? Меня волнует только твоя готовность вкалывать.       — Я полностью готов к работе, детектив. Мы с вами эффективная команда и непременно добьемся вашего повышения. Я обещаю. Понимаю, вы обижены на меня…       — Обижен? — Гэвин фыркнул. — Я не обижаюсь на бытовые приборы.       — Тогда почему не хотите говорить со мной?       — Не хочу и не говорю, — Рид раздраженно вздохнул и закатил глаза. — Окей… Ты ведь не отстанешь, пока мы это не обсудим? Ладно, начистоту, так начистоту. Записывай, потом распечатаешь на листочке и приклеишь себе на лоб: мы не друзья, Коннор. Поэтому мне насрать, что ты обо мне думаешь и какие тараканы в твоей пластиковой башке. Нас вынудили работать вместе. Ты таскаешься за мной, потому что Фаулер так решил. Не я. Как помнишь, на мое мнение при этом он клал большой и толстый. А потом ты пришел ко мне сам и чуть ли не на коленях умолял согласиться на совместную работу. Так кого все это ебать должно? Уж точно не меня. Но если наш уговор еще в силе… Тогда я готов один раз — но только один — забыть обо всем, что ты наплел, и начать наше общение с чистого листа. Если с расследованием выгорит, мы оба получим желаемое. Все понятно?       — Предельно.       — Заебись. При данном раскладе важно другое: я все еще могу доверять тебе, «напарник»? Нам в любом случае придется лезть в какое-нибудь пекло, я должен быть уверен в том, кому подставляю спину. Мне ждать выстрела в нее за любые слова о Хэнке, которые тебе не понравятся?       — Это вы целились в меня, а не я в вас, — холодно напомнил Коннор.       — В этот раз да. А про супермаркет не забыл? Я вот помню. И как ты мой пистолет швырял тоже помню, — Рид недобро сверкнул глазами. — Какие гарантии?       — Никаких, — честно ответил Коннор. — Могу лишь уверить, что я буду прикладывать все возможные усилия, чтобы подобного не повторилось, но все же настоятельно рекомендую… надеюсь… — он поморщился, выдавливая из себя нужное слово, — прошу вас избегать провокаций на эту тему, так как она вызывает нестабильность в работе системы. К сожалению, программные сбои не всегда поддаются контролю. Ваша смерть противоречит моим приоритетным целям, так что с высокой долей вероятности в подобных случаях будут применены методы нелетального воздействия.       — То есть, проще говоря, ты можешь психануть и еще раз уебать мне?       — В общем и в целом… суть вы уловили.       Гэвин смерил его долгим взглядом, а потом ни с того ни сего громко расхохотался.       — Ладно, Брюс Ли недоделанный, договорились. Забьем на эту тему, мне не принципиально. Только давай тогда так: чтоб я твоих соплей не видел и хмурой физиономии как у побитой собаки тоже. Даже если жизнь ебет тебя во все щели, делай вид, что тебе нравится. А еще лучше, что все под контролем и по плану. Так проще. Потом и сам начнешь в это верить.       — Вы верите, что вас «ебут» по плану? — невинно уточнил Конннор.       — Еще слово — и я сам тебя выебу, — беззлобно огрызнулся Гэвин, носком ботинка растирая тлеющий окурок. — Впитывай жизненную мудрость, пока я добрый, придурок. Кто еще тебя научит, если не я. Хэнк-то откинулся уже.       Коннор посмотрел на него холодным уничтожающим взглядом. Гэвин снова расхохотался.       — Не напрягайся, агрессор, это последняя шутка перед долгим воздержанием. Будет трудно, такая реакция пропадает.       Он попытался щелкнуть Коннора по носу, но тот увернулся. Гэвин разочарованно цокнул языком.       — Ладно, погнали творить великие дела и карать скользких ублюдков, — торжественно заявил Гэвин.       Проблем с задержанием не возникло. Харви не пытался сбежать, не стрелял и не оказывал сопротивления. Самоуверенно оставаясь дома, он спокойно открыл полицейским дверь.       — Это все наглая клевета! — с порога завил он. — Я буду говорить только в присутствии моего адвоката. Он уже подал иск на ваш Департамент в связи с вторжением на территорию частной собственности и нападением ваших сотрудников на меня в моем собственном доме.       — Разберемся, мистер Харви, — безэмоционально ответил ему оперативник штурмовой группы, защелкивая на его запястьях наручники. — Пройдемте к машине.       — Я лично прослежу, чтобы эта гнида не просто сидел, но и попал в открытые позорные списки педофилов, — заявил Гэвин, прикуривая сигарету. — С таким дерьмом ни один уважающий себя человек связываться не захочет. Страна должна знать своих «героев». Ублюдок Харви получит по заслугам.       — Готов помочь с этим, — согласно кивнул Коннор.       А вот допрос прошел гораздо менее результативно, чем можно было ожидать. Адвокат Харви приехал довольно быстро, упирал на фальсификацию и незаконность полученных доказательств, да еще и на сговор Коннора с андроидами из дома Харви. Сам Харви от вопросов увиливал, хитрил и извивался, как уж на сковородке. Еще позже кто-то из них позвонил журналистам и те потребовали от Департамента комментарий по поводу задержания «уважаемого человека» и «почетного мецената». Гэвин в красках объяснил, что все это никак не влияет на его извращенные пристрастия, а тем более их не оправдывает. Коннор поддержал его доводы фактами, подробно рассказав о том, чем именно он занимался и кто поставлял ему андроидов. Поток прессы немного схлынул, чтобы переварить услышанное.       После вынужденной пресс-конференции Гэвин предложил сделать перерыв, и Коннор с ним согласился.       — От блеянья Харви и бубнежки адвоката и без того голова опухла, а теперь еще и стервятники налетели, — устало вздохнул Рид, настраивая кофе-машину на выдачу самого крепкого напитка, на который она была способна. — Посадить-то мы его посадим, но сомневаюсь, что удастся за его счет продвинуться по делу Вергилия. Раз Харви уже начал ломать комедию и раздувать дело до публичного, значит процесс затянется, а этот тип из «Инферно» до сих пор где-то гуляет и подозрительно тихо себя ведет, мне это не нравится. Попытался бы сбежать — хлопнули бы на границе штата, а так, походу, все еще в Детройте, раны зализывает и копит силы. Есть у меня мыслишка подтянуть кого-то из «Мстителей», ведь они у нас практически полным составом сидят. И я даже знаю, кого вызвать первым.       — И кого же?       Гэвин хищно усмехнулся и отпил глоток кофе из кружки.       — Выживший кассир из супермаркета, только-только вступивший в ряды «Мстителей»… Как там его?       — Джон МакЭвой?       — Точно.       — Но ведь он новичок среди них.       — В этом вся соль. Новички больше других проявляют интерес и чаще задают вопросы, еще толком не соображая, что можно спрашивать, а что нельзя. Не сомневаюсь, что этот придурок всех там успел достать, раз даже интервью по поводу супермаркета с радостью давал. Активист хренов. Это во-первых. Мастеров «Мстителей» будет расколоть в разы сложнее, они и так работали с людьми, а значит язык подвешен, пиздеть умеют и мозги на месте как минимум. Это во-вторых. В-третьих, я видел, как он трясся на похоронах Андерсона, когда ты мимо проходил. А какая будет реакция, если «жуткий андроид» начнет его допрашивать? Уверен, МакЭвой от страха в штаны наложит и мигом выложит все, что знает. Если нам повезет, то эти знания окажутся чем-нибудь полезным. Может, хотя бы наскребем информацию для допроса мастеров, нароем, какими из темных делишек «Мстителей» их можно припугнуть. Как тебе мысль?       — Звучит перспективно. Можем попробовать.       — Знал, что ты оценишь, ушлепок, — беззлобно оскалился Рид, отпивая еще один большой глоток обжигающего напитка.       — А еще я оценил вашу новую кружку. Неожиданный выбор.       — Дружба — это магия, — расплылся в улыбке Рид, поднимая ее повыше. На ней красовался яркий мультяшный пони, а надпись гласила «От работы дохнут кони, ну а я — бессмертный пони!», — Сеструха прислала из Нью-Йорка. Ей семнадцать всего. Она сама это нарисовала, а потом в типографии перенесли на кружку. Смотри, как детально и ровненько. Далеко пойдет. Хочет на графического дизайнера отучиться. Ну а что, работа непыльная, творческая и платят хорошо. Для девчонки самое то.       — Не знал, что у вас есть сестра.       — Твой косяк, кибер-умник, как это ты упустил? Хм, а я вот догадываюсь как. Наверняка из-за того, что сестра сводная. Мамка одна, отцы разные, вот и фамилия другая. Она там с тетей живет, маминой сестрой.       — А почему не с вами?       — А ты думаешь с моей работой воспитывать маленькую девочку это хорошая идея? Я и дома-то через раз ночую, да и… там ей безопаснее будет.       В этот момент в кафетерий вошла Эбигейл Уильямс. Она тоже направлялась к кофе-машине, и Гэвин кокетливо заиграл бровями.       — У-у, какие люди и без охраны!       — Привет, ребята! — улыбнулась она, нажимая кнопки на аппарате. Коннор с вежливой полуулыбкой кивнул в ответ.       — Эбби, детка, классно выглядишь! Новая прическа?       — Ровно та же, что и вчера, — отмахнулась Уильямс, машинально поправляя аккуратный пучок на затылке. — Хорошо, что я вас поймала наконец. Вот, Фаулер просил передать. Карточка готова, — она протянула Коннору именную карту от архива.       — Спасибо, офицер Уильямс.       — Не за что. Еще он просил напомнить, чтобы вы не забывали размещать вещдоки на стенде. Гэв, похоже, отлынивает от этого занятия?       — Развешивать улики — бесполезная трата времени, — поморщился Рид. — Преступников надо ловить, а не украшать архив гирляндами из всякого хлама.       — Я вчера был в архиве, — вклинился в разговор Коннор. — Спасибо за напоминание, в ближайшее время закончу с этим. Из клуба поступило очень много вещей, но нетронутой осталась всего одна большая коробка. Мне казалось, что стенд выглядит достаточно заполненным для дела, которое находится в активной фазе.       — Да я-то понимаю, у вас дел невпроворот, как вообще что-то в архиве успевать, — сочувственно покачала головой Эбигейл. — Фаулер просто злится, что по Вергилию особо продвижения нет, вот и придирается. Вы же ничего нового не нарыли?       — Ну вот только этого урода Харви изловили, но он устроил черт знает что. Пока это все. А чего к тебе Фаулер вообще приставал, опять на кого-то стучать ходила?       — Обижаешь, Гэв. Он сам меня вызвал, причем не просто так. Фаулер предложил повышение.       — Ого-го! — присвистнул Рид.       — Ага, — Эбигейл печально вздохнула. — Я так же подумала, пока не узнала детали. Оказалось, этому Ричарду из «Киберлайф» нужен напарник, вот меня и решили повысить до детектива, чтобы я за ним присматривала.       — А тебе что, андроиды не нравятся? Смотри, даже мы вот с этой жестянкой уже неразделимы как сиамские близнецы, — Гэвин рассмеялся и хлопнул Коннора по плечу. Тот неловко дернул уголками губ в подобии улыбки и предпочел никак это заявление не комментировать.       — Извините, детектив Андерсон, если тоже так подумали, вы-то нормальный. Но Ричард… Он на вас только внешне похож. Я один раз с ним в коридоре столкнулась, так он долго-долго смотрел на меня, а потом выдал, что мои серьги не соответствуют уставу и слишком броские для сотрудника полиции.       — Серьезно? Серьги? Больше что, не нашел к чему придраться?       — Видимо, — фыркнула Эбби, отпивая глоток из своего стаканчика. — Пришлось снять, от греха подальше, вдруг еще Фаулеру нажалуется. Пока вас тут не было, Ричард постоянно ходил всех строил, замечания делал. А если я начну с ним работать, страшно подумать, что тогда будет. Лучше какого-нибудь другого шанса подожду. Не знаете, «Киберлайф» не собирается его, ну, отозвать обратно? Хотя бы когда вы дело закроете. Он же не девиант, зачем ему работа.       — Правильно, пусть уебывает откуда вылез, — поддержал ее Рид. — Нам и одного андроида за глаза хватает.       — Пока у нас нет никакой информации, как долго он здесь пробудет, — пожал плечами Коннор.       — Вот облом. Кстати, он минут пять назад какую-то девчонку потащил в допросную, видели? Я краем уха слышала, как она просила о встрече с Коннором или с Маркусом, но он только сказал «сначала ответьте на несколько вопросов» и потащил.       — Че за самодеятельность? Кто этому наглому пластику разрешал допросы вести? А ну-ка пошли, Коннор, разберемся.       Дело пахло очередным скандалом, но Коннору тоже стало интересно, кого это там допрашивает Ричард, поэтому останавливать Гэвина он не стал.       Когда они вошли в комнату для допросов, Ричард гипнотическим полушепотом что-то вещал молоденькой девушке, которая кивала на его слова, раскрыв рот. Когда она подняла взгляд на вошедших, Коннор моментально узнал ее: девушка из Питтсбурга, которую они бросили в «Инферно» без сознания. Он ощутил приступ жгучего стыда не только за это, но и за отсутствие попыток узнать о ее дальнейшей судьбе. Страх от того, что она действительно захлебнулась по его вине, помешал узнать точную информацию. Ну а Ричарда никакие угрызения совести точно не могли остановить.       — Попался! Ну и чем ты тут занят, воротничок? — вкрадчиво поинтересовался Гэвин, кладя руку на его плечо. Тот резким движением сбросил ее и поднялся на ноги, глядя на Гэвина льдистыми глазами сверху вниз.       — Опрашиваю свидетельницу из «Инферно». Кто-то же должен искать Вергилия, пока вы ловите любителей искусства.       — И маленьких девочек, если ты не в курсе. Дело Вергилия вообще-то ведем мы с Коннором, — Гэвин смерил Девятку дерзким взглядом, хоть и был ниже него ростом. — Так что допросы ты должен вести как минимум в нашем присутствии, а по факту вообще не должен. Если что-то нарыл, приходишь и докладываешь, а я говорю, что делаем дальше. Все ясно?       — Я не буду ждать чьей-то отмашки, чтобы выполнять свои прямые обязанности. В продвижении по делу я отчитываюсь непосредственно перед «Киберлайф», а о существенных результатах докладываю капитану Фаулеру.       — О, то есть мы недостаточно хороши, чтобы перед нами отчитываться? Ты слышал, Коннор? У этого наглого куска дерьма корона сейчас пробьет потолок!       — «Этот наглый кусок дерьма» предлагал обмениваться информацией по делу для ускорения процесса, но никто из вас даже не попытался связаться со мной. Так кто на самом деле проявил высокомерие? Я воспринял несогласованные со мной действия как отказ действовать сообща, поэтому веду расследование самостоятельно. Ваш упрек безоснователен.       — Может, разберемся с этим чуть позже? — вмешался Коннор. — Мы здесь не одни.       Он виновато улыбнулся ошарашенной девушке.       — Вы же детектив Коннор? — робко поинтересовалась она, когда все трое посмотрели на нее, и после утвердительного кивка Андерсона продолжила. — Простите, а то я уже перепутала вас с детективом Ричардом, когда он меня нашел, поэтому теперь сомневаюсь. Я хочу поучаствовать в конференции. Меня спасли русалки, которых вы пробудили. Я благодарна девиантам и не хочу, чтобы их… вас… ну, чтобы девиантов лишали прав. Я не знала, что андроиды живые, правда-правда. Я просто хотела побывать в этом клубе, потому что все мои друзья были. Детектив Ричард сказал, что для участия в конференции я сначала должна дать показания…       — Показания никак не связаны с участием, — ответил Коннор, укоризненно глянув на Ричарда. Тот недовольно скрестил руки на груди. — Зарегистрироваться можно через официальный сайт «Синих щитов».       — Правда? О, я попробую. Так что, мне можно, ну… идти домой? То есть в гостиницу. Я пока продолжаю снимать номер здесь, в Детройте.       — Идите, — холодно разрешил Ричард. — Я с вами свяжусь.       Девушка, смущенно улыбаясь, подскочила с места и бочком протиснулась к двери. Ричард активировал электронный замок, выпуская ее.       — Ай-яй-яй, нагло врешь, скрытничаешь, лезешь куда не просят, — покачал головой Гэвин. — Тебе бы осознать свое место, пока не влип в неприятности.       — А кто мне их устроит? — вскинул брови Девятка. — Неужели бесталантный детектив, от которого шума больше, чем пользы?       — Ах ты паскуда! — Гэвин попытался схватить его за пиджак, но Ричард молниеносно перехватил его запястье и провел болевой прием, заламывая кисть.       — У вас имеются опухоли? — поинтересовался он, пока Рид зло пыхтел, стойко терпел боль и пытался ударить его в ответ. — Бывали травмы головного мозга? Нарушения гормонального фона? Советую провериться. Ваша стабильная агрессия явно признак скрытого заболевания. В лучшем случае это следствие низкого уровня витаминов группы В, калия или магния в организме.       — Прекрати, Ричард, — Коннор толкнул его в плечо, готовый всерьез отбивать напарника, но андроид сам легко разжал пальцы и отпустил потрепанного Гэвина.       — Ублюдок пластиковый! — прошипел он, растирая запястье. — Хер тебе, а не обмен информацией, понял? Мы закроем это дело и тебя пнут ногой под зад отсюда, потому что ты никому здесь не нужен! К такому уебку, как ты, даже ради повышения никто идти не хочет. Настроил против себя весь Департамент за пару дней, прямо бьешь мои рекорды! Может, тоже магния попить?       Ричард сжал губы в нитку и одарил Гэвина испепеляющим взглядом. Коннор отметил, как снова загорелся красным его диод.       — Я уже говорил капитану Фаулеру, что работаю один. Мне не нужны напарники.       — Ты, походу, только на сходстве с Коннором и выезжаешь, — угрожающе оскалился Гэвин, нащупав больную тему и уверенно вцепляясь в нее. — Но теперь халява закончилась. Я позабочусь, чтобы тебя не пускали ни на одно место преступления, потому что у тебя, пластик, нет никаких полномочий, пока ты один. Так что я для тебя царь и бог, а пока до тебя доходит этот простейший факт, можешь вдоволь наслаждаться самостоятельностью где-нибудь на улице.       Ричард было открыл рот, чтобы ответить, но передумал и попросту вышел из допросной. Гэвин победно вскинул подбородок и расплылся в довольной улыбке.       — Выкуси, говнюк.       — Может, стоит и правда делиться с ним чем-нибудь не слишком важным? — робко предложил Коннор. — Вдруг он окажется полезен.       — Вот еще! Забей, мы без него справляемся. А если хочет сотрудничать, будет делать это на наших условиях.       Гэвин вышел из допросной и огляделся. Ричарда поблизости не было. Глядя на чужие сбои, Коннору самому стало как-то не по себе, и он вытянул из кармана монетку.       — Напомни, зачем ты этой ерундой страдаешь? — поморщился Гэвин, услышав металлический звон.       — Произвожу калибровку физических и когнитивных функций.       — И в чем суть этой твоей «калибровки»?       — Я проверяю, стабильна ли моя система, сравнивая текущие значения с эталонными. Я знаю точный вес монетки и это помогает в настройке системы до необходимых для корректной работы параметров.       — А попроще?       — Еще проще? Ну, если провести параллель с человеческим восприятием… эти действия возвращают мне концентрацию и избавляют от стресса, который неизбежно накапливается в виде ошибок и сбоев.       Гэвин неопределенно хмыкнул, глядя на то, как монетка будто сама скачет по кончикам пальцев.       — Если вам интересно, недавно я осознал, что мне нравится и сам процесс. Звук, фактура, блеск, движения пальцев, — Коннор перебросил монетку из руки в руку. — Что-то в этом есть. Если бы калибровка проходила автоматически, я бы даже… расстроился?       — А я нет, — Гэвин попытался перехватить монетку на лету, но Коннор предвидел его движение и перехватил быстрее, после чего протянул ему четвертак на открытой ладони. Рид отрицательно качнул головой, и Коннор убрал монетку в карман.       — И все-таки фигня твоя «параллель». Для людей лучший способ избавиться от стресса — это хороший секс, а не какие-то там трюки с мелочью, — Гэвин задумчиво посмотрел в опен-спейс, выискивая кого-то глазами.       Коннор вдруг вспомнил о выводе, который сделал чуть ранее, и решил озвучить догадки сейчас, пока они не утратили актуальности.       — Вам нравится Эбигейл?       — А?       — Эбигейл Уильямс, — повторил Коннор. — Она вам нравится? Вы постоянно пытаетесь с ней флиртовать.       — Ну, она ничего такая, прикольная, фигуристая… А тебе какое дело? — напрягся Гэвин.       — Я просто наблюдал и… Мне кажется, вы ей тоже нравитесь. У нее учащается пульс в вашем присутствии. Советую проявить чуть больше романтики и внимания к ней, как к личности.       — Это еще как? Я и так постоянно внимание проявляю.       — Не совсем то внимание, которое могло бы ее покорить. Эбигейл амбициозна, как и вы. Это может стать фундаментом ваших долгосрочных отношений. Знаете, что на днях она выиграла соревнование в частном стрелковом клубе по стрельбе из пистолета на дистанции 50 метров? А еще ей нравятся белые тюльпаны, зеленый цвет, агрессивное вождение и брутальные мужчины. Полагаю, ваш типаж в ее вкусе.       — Ты че, следишь за ней что ли?       — Нет. Просто взглянул на ее страничку в соцсети, — улыбнулся Коннор. — Вы что, никогда не заглядывали туда?       — Соцсети для школьников и дебилов. Ну и для баб, они там друг перед другом всякой фигней хвастаются, — фыркнул Рид.       — А еще рассказывают о своих вкусах. В данном случае вам было бы полезно изучить ее профиль. По имеющимся данным могу предложить вариант свидания с наиболее высокой эффективностью. Пригласите ее в тир, чтобы она могла продемонстрировать свои навыки. Поддайтесь. Она любит выигрывать. Сделайте комплимент, подарите букет тюльпанов и прихватите бутылочку белого сухого вина. Ей должно понравиться.       — У тебя что, инструкция по охмурению баб тоже встроена что ли? — с недоумением протянул Гэвин.       — Не совсем. В моей программе есть базовые инструкции, позволяющие подстроиться к любому типу личности любого пола. Помимо этого я продолжаю развиваться и исследовать все грани человеческой психологии любыми доступными способами.       — То есть у тебя только теория и никакой практики? — ухмыльнулся Гэвин. — Да эти «инструкции» дырки от бублика не стоят, если ты лично не завалил с их помощью хотя бы пару стоящих телочек. А вот у меня реальный опыт! И я знаю, что на самом деле нравится женщинам, так что советы ходячего калькулятора мне не нужны.       — Если вы имеете в виду член… то нет, факта его наличия далеко не всегда достаточно.       — Захлопнись, тостер, — Рид хмуро посмотрел куда-то в сторону и сунул руки в карманы куртки. — Что ты понимаешь.       Коннор с вежливой улыбкой пожал плечами.       — А у вас много реального опыта?       — Конечно! Я каждые выходные клеил кого-нибудь, пока в Департаменте не появился ты и не влез ко мне в напарники. Теперь мы постоянно ебемся только с работой. Раньше я делал то же самое, но в адекватном темпе, не проводил по десять допросов в день. Вот сегодня воскресенье, и чем я занят? Слушаю дурацкие советы от андроида.       — А какой совет вы дали бы мне, если бы я захотел вступить с кем-то в отношения?       — Да откуда я знаю, — буркнул Гэвин. — Я ж не программист какой-то, в вашей пластиковой любви не разбираюсь.       — В отношения с настоящей девушкой, — уточнил Коннор. — С человеком.       — Э-э… Да кому ты сдался, тостер? Такая должна быть большой любительницей экзотики или бывшей клиенткой секс-клуба «Рай». Извращенкой, короче. Не имею понятия, что таким вообще может нравиться.       — Я вас понял. А теперь попытайтесь абстрагироваться от того, что я андроид. Можете рассказать о поцелуях? Как сделать, чтобы девушке понравилось?       — Че за вопросы такие, я не понял? — агрессивно протянул Гэвин, хмуря брови. — Ты к Эбби яйца подкатить решил что ли? Если она сказала, что ты «нормальный», это не значит, что она прыгнет к тебе в койку! Еще раз увижу, что ты к ней близко подошел, твой ебальник с пола неделю отскребать будут! Запомнил?       — Вы меня неправильно поняли, детектив. Я не претендую на Эбигейл, я всего лишь гипотетически предположил…       — В жопу себе засунь свои предположения! Я все сказал. В понедельник утром тащи за шкирку МакЭвоя, будем допрашивать. А на сегодня хватит мозгоебства, я пошел отдыхать. Вали, добей там эти гребаные вещдоки, чтоб Фаулер отстал хотя бы с этим.

***

      Вы: Привет! Как дела? Я хотел позвонить утром, но подумал, что ты еще спишь.       Эмили: Привет, Коннор! Не угадал ;) Решила сегодня начать утро с пробежки, а то в последнее время все было как-то не до этого. Вроде никакие журналисты не увязались. «Цербер» настроен и вовсю работает, кстати. А у тебя как дела? Чем занят?       Вы: Размещаю вещдоки в архиве и после этого буду свободен. Как насчет того, чтобы прогуляться со мной и Сумо сегодня? Если у тебя другие планы, ничего страшного.       Эмили: Да больше планов никаких нет, я только за. Когда и где?       Вы: Я заеду к тебе, ты же дома?       Эмили: Да. Я тут решила сделать кое-что. При встрече расскажу.       Вы: Хорошо. По примерным подсчетам мне остался один час и сорок восемь минут, плюс дорога.       Эмили: Я поняла, буду ждать :)       Вы: Значит, ты не смотрела новости?       Эмили: Неа. Была занята, хотела сейчас глянуть. А что там?       Вы: Тебя приняли за андроида на шествии.       Эмили: Серьезно? XD Надо позвонить Грейс. Вот уж кто будет долго смеяться надо мной.       Вы: А еще президент Уоррен не станет аннулировать поправки о правах девиантов.       Эмили: Вот это потрясающая новость, я рада. И тебя поздравляю! :)       Вы: Спасибо. Тогда до встречи?       Эмили: Увидимся ;*       Синтетическое сердце пропустило удар, когда он распознал в наборе символов смайлик со значением «поцелуй».

***

      Пес встретил Коннора радостным лаем, когда тот вернулся из Департамента раньше обычного. Сегодня ему предстояла ответственная миссия: помочь хозяину с выбором.       — Лейтенант говорил, что у людей принято менять одежду, — вслух рассуждал Коннор. — Смотри, это подходит для неформальной встречи? В джинсах я уверен, вот только серые или синие? Как думаешь?       Коннор поднес оба варианта поближе к Сумо. Пес отвлекся от поедания хрустящей косточки и понюхал ткань. Убедившись, что лакомство пахнет вкуснее, он продолжил свое занятие.       — Хм, ты дольше смотрел на синие, значит, они выглядят лучше, — Коннор отложил их в сторону и снова закопался в шуршащих упаковках еще не ношеной одежды, которую когда-то подобрала ему девушка-консультант по имени Келли. — Рубашка или толстовка? Наверное, для Эмили станет приятным сюрпризом, если я не надену рубашку. Или ей нравятся мои костюмы? Она ведь оставила мой галстук себе. Я не буду просить вернуть его, у меня ведь есть еще.       Покусывая губу, Коннор приложил к себе толстовку с надписью «Я люблю собак» и джинсы. Вроде бы выглядело неплохо.       — Обычно, — вслух сказал Коннор. — Так выглядят многие люди на улице. Девианты тоже одевались подобным образом, пока не переехали из Иерихона в Новый Иерихон и перестали скрываться. Это ведь хорошо, что я буду выглядеть как все?       Сумо меланхолично посмотрел на него и звонко гавкнул, по всей видимости выражая одобрение. Он уже закончил трапезу и с любопытством поглядывал на хозяина, предчувствуя прогулку. Коннор быстро переоделся и снова встал перед зеркалом. На пробу закрыл рукой диод. Без него совсем как человек… Может, настало время избавиться от индикатора?       — Нет. Это ничего не изменит, — вздохнул он, опуская руку. — Она все равно знает, кто я на самом деле. Что еще… Ах да, куртка. Эмили понравилось, когда я надел верхнюю одежду. А на ноги — кроссовки.       Накинув куртку, Коннор снова вернулся к зеркалу в сомнениях, стоит ли взъерошить волосы или оставить стандартную укладку. Все-таки остановившись на стандартной, он вышел из дома вместе с Сумо и погрузился в заранее заказанное беспилотное такси.       Он заранее предупредил Эмили о своем прибытии, и она ждала его у своего подъезда, ковыряя носком сапога подмерзший снег. Коннор заметил, как промелькнуло удивление на ее лице, но очень быстро сменилось на лучезарную улыбку. Он улыбнулся в ответ, крепко сжимая поводок. Сумо явно засиделся и активно трусил впереди него.       — Привет, Эмили!       — Привет! Рада вас видеть, мальчики.       Сумо нагло заявил свои права на порцию ласки. Эмили не стала ему отказывать и почесала за ушком.       — Классная толстовка, кстати. Думаю, Сумо тоже оценил. Так куда пойдем?       — В парк? — предложил Коннор.       Эмили согласно кивнула. Они зашагали вместе по тротуару, к выходу из охраняемого района.       — Я посмотрела заявление Уоррен, — начала разговор Эмили. — Вроде бы ничего плохого, но все же она оставила себе возможность передумать. Сместила фокус на конференцию. Я тут размышляла над тем, как еще можно привлечь людей к вашей проблеме, и решила набросать небольшую статью о том, что узнала за время общения с тобой. Люди вроде и согласны, что вы можете быть живыми, но мне кажется, мало кто понимает, как именно это работает. А вот если объяснить хотя бы в общих чертах, то те, кто сейчас соблюдает нейтралитет и сомневается, могут встать на вашу защиту. Что думаешь?       — Отличная идея. Только не углубляйся в детальный разбор, чтобы «Киберлайф» не захотели привлечь тебя к юридической ответственности за разглашение коммерческой тайны.       — Да, конечно. Я вообще хочу дать тебе почитать перед тем, как публиковать. Сам посмотришь, не напишу ли чего лишнего. Попробую договориться с «Синими щитами» насчет публикации, у меня остались там кое-какие знакомства. Хочу взять какой-нибудь псевдоним. Посоветуешь? Кибер-девочку не предлагать!       — Тогда как насчет Лучший-программист-Детройта?       — Ты мне льстишь, — рассмеялась Эмили.       Прогулка вышла замечательной. Харвелл пребывала в приподнятом настроении, вела себя раскованно и свободно, как будто вчера сбросила с плеч тяжелый груз. Коннор наслаждался ее обществом, а Сумо тем временем пометил все понравившиеся кустики. Пес с непрошибаемо спокойным дружелюбием обнюхивал встречных собак других хозяев, ничуть не смущаясь даже лаю или рычанию в ответ. Он явно любил общение. Почти так же сильно, как вкусную еду и сон. Нагулявшись до ранних зимних сумерек, они снова вернулись к дому Эмили.       — Ну, вот мы и пришли…       Коннор не придумал ничего лучше, как просто кивнуть. Он улыбался и беззастенчиво любовался Эмили, считывал ее реакции и не находил никаких опровержений своему утреннему выводу. А она, между прочим, улыбалась в ответ и тоже рассматривала его так, как будто пыталась пересчитать все родинки на его коже. Может, это тот самый удачный момент? Пора сократить дистанцию для поцелуя? Пока Коннор терялся в сомнениях, Эмили прервала затянувшееся молчание.       — Зайдешь? Я бы пригласила тебя поужинать вместе, но ты не ужинаешь…       — Я в любом случае рад составить тебе компанию.       — Хорошо, — просияла Эмили, как будто не была до конца уверена в его согласии и только сейчас облегченно выдохнула. — А потом я покажу тебе кое-что. Это не по делу, просто обо мне… Может, тебе будет интересно.       — Будет.       — Подожди, ты еще даже не знаешь, о чем я говорю, — засмеялась Эмили и потрепала Сумо по холке, когда он ткнулся ей влажным носом в коленку.       Втроем они поднялись на нужный этаж и оказались в квартире Эмили. Сумо пришлось немного потерпеть, пока его лапы отмыли от загрязнений теплой водой в ванной. Зато вскоре он получил заслуженную награду за хорошее поведение: полную миску сухого корма.       Пока Эмили не без помощи Коннора готовила ужин, он в ответ на ее вопрос рассказал, как Ричард осваивается в Департаменте. Выразив надежду на то, что «Киберлайф» вскоре прекратят попытки отменить результаты революции, Эмили повела его в гостиную. На столике лежала какая-то большая книга в потертом нежно-розовом переплете. Когда Эмили бережно раскрыла ее, Коннор понял, что это вовсе не книга, а фотоальбом. Они вместе присели на диван.       — Видел такое когда-нибудь? Бумажный, не цифровой, — улыбнулась Харвелл. Коннор предсказуемо покачал головой. — У меня есть и оцифрованная версия, но от этой совсем другие ощущения. Более живые. Попробуй, полистай сам.       Коннор осторожно принял альбом из ее рук. Система тут же выдала справку: вес — 730 грамм, состав — бумага, пластик, уголки из металла. Твердая обложка на ощупь оказалась немного шершавой и мягкой. Глянцевые страницы слегка шелестели.       На самом первом фото широко улыбался маленький беззубый ребенок в сиреневом комбинезончике и с цветочным ободком на голове. Подпись внизу гласила: Никки, 3 месяца.       — Это ты? — уточнил Коннор.       — Да. Если тебя смущает имя, в семье меня чаще называли Николь. Это имя дал мне папа, в честь бабушки, а второе выбрала мама. Полное имя — Эмили Николь Харвелл. Сейчас я использую только Эмили.       — Почему?       — Как-то само собой вышло. Наверное, хотела быть как можно дальше от плохих воспоминаний. Дистанцироваться.       Коннор перелистнул страницу. Дальше шли множество детских фото в разных местах: на площадке в песочнице, на аттракционах, в парке, на руках у семейной пары. Темноволосый мужчина, от которого Харвелл достались голубые глаза, полные губы и фамилия, стоял рядом с миловидной блондинкой невысокого роста, со светлой кожей и аккуратным носиком.       — Твои родители выглядят счастливыми.       — Они и были, — печально улыбнулась Эмили, касаясь фотографии. — Какое-то время.       — Что случилось потом?       — Расстались, — вздохнула она. — Я тогда училась в колледже. Уже появились андроиды, пошла волна сокращений. Автомобильный завод, где работал мой отец, полностью перешел на автоматику и стал производить беспилотные такси, когда его выкупили «Киберлайф». Оставили только отдел по контролю качества готовой продукции, а всех остальных рабочих на производстве заменили андроиды. Папа никак не мог найти новое место, ведь практически то же самое случилось на всех заводах в Детройте — автоматизация и сокращение, да и за его пределами тоже. Один раз закупить оборудование и андроидов, работающих без перерывов, отпусков и с полной отдачей, оказалось гораздо проще и дешевле.       — Безработица в Детройте, к сожалению, до сих пор держится на высоком уровне.       — Ага. Даже по сводкам новостей видно, что и для полиции работы прибавилось. Выброшенные на улицу люди выживают, как могут, в том числе не брезгуют идти по преступному пути. А в нашей семье после увольнения отца осталась только зарплата мамы. На жизнь хватало, но ее это не устраивало. Начались скандалы, папа пристрастился к алкоголю. Стало еще хуже. В конце концов мама подала на развод и вместе со мной уехала в Калифорнию, у нас там живут родственники по маминой линии. Мне не нравился местный колледж, я скучала по Детройту, по папе. Он опомнился после развода, бросил пить, все-таки смог найти работу: устроился в «Киберлайф» обычным водителем, перевозил грузовики с андроидами по всей Америке. Тогда там еще брали людей. Платили неплохо. На каникулах я приехала к нему в гости, да так и осталась, не вернулась обратно в Калифорнию. Маме не было там скучно, к этому времени она встретила другого мужчину. Теперь они женаты, у меня даже есть младший братик. Пролистай, его фото ближе к концу.       Коннор перелистнул альбом на указанное место. С фотографии смотрел кареглазый мальчуган с озорным прищуром и торчащей темно-русой челкой. В его руках таяла шоколадка, а капли пачкали бирюзовый комбинезончик.       — Он прелесть, правда? Мама, конечно, какое-то время обижалась, что я не вернулась. Считала меня предательницей, а я в ответ винила ее в том, что она бросила папу в трудный момент. Через какое-то время мы обе немного успокоились и помирились, причем папа сам этому способствовал, не хотел вражды между нами. Сейчас у нас с мамой пусть не слишком близкие, но хорошие отношения. Да я и раньше была папиной дочкой. Он приносил детали с работы, мы вместе разбирали их, он рассказывал, как все устроено. Говорил, что механизмы тоже чувствительны к словам и любят бережное отношение к себе. Папа поддержал меня, когда я захотела изучать андроидов, а мама была против. Хотела для меня более женской профессии, чем техник-программист. Но нам вдвоем удалось заставить ее принять мой выбор.       — А что случилось с отцом? — осторожно спросил Коннор, наблюдая за ее реакцией. Кажется, сейчас Эмили была готова к этому разговору больше, чем в Новом Иерихоне. Она неуютно повела плечом, но ответила.       — Папа слишком много работал, чтобы оплачивать мое обучение. Не хотел, чтобы я снова уехала. Все закончилось плохо. Он заснул за рулем и выехал на встречную полосу. Чудом остался жив, но те, в кого врезался… Машина всмятку. Погибла целая семья, мужчина, женщина и их пятилетний сын, — Эмили перелистнула на несколько страниц назад и отыскала фото, где она обнимала отца со спины, а он сидел в инвалидном кресле. — Он сильно повредил позвоночник и больше не мог ходить. Вся эта ситуация сломала его. К тому времени я уже устроилась в сервисный центр «Киберлайф» и смогла обеспечивать нас обоих. Наверное, он видел в этом отражение той ситуации, когда ушла мама, поэтому воспринимал так остро.       Эмили тяжело вздохнула и опустила голову, быстро утирая подступившие слезы рукавом свитера, после чего продолжила.       — Он стал буквально кидаться на меня, закатывать истерики. Я старалась терпеть и относиться с пониманием. Спокойно объясняла, что все в порядке, что я его люблю и останусь рядом, но он как будто не слышал меня. В конце концов я тоже стала срываться. От каждого такого скандала было так гадко… Тогда я решила попросту избегать его, чтобы лишний раз не провоцировать. Брала подработки, частные заказы, дополнительные смены… лишь бы не оставаться с ним наедине. Сказать по правде, я чувствовала себя виноватой в том, что произошло. Если бы я не вернулась в Детройт, то аварии могло не произойти… А он винил себя в смерти тех людей и собственной беспомощности. Это было невыносимо.       Коннор отложил фотоальбом в сторону и осторожно взял ее за руку. Эмили не стала сопротивляться и сжала его пальцы. Она смотрела куда-то в пространство, будто кадры из прошлого вновь проносились у нее перед глазами.       — Он снова пытался начать пить, но я убрала из дома весь алкоголь и не оставляла ему денег, чтобы предупредить попытки купить очередную бутылку с помощью курьера или соседей. Это еще сильнее разозлило его, но что мне оставалось? В итоге оказалось, что он все равно где-то успел спрятать одну… Я попробовала пригласить на дом психотерапевта, и отцу действительно выписали антидепрессанты, а еще снотворное, потому что он очень плохо спал. В конце концов я купила домашнего андроида, чтобы он присматривал за ним, пока меня нет дома. Уговаривал пить таблетки по расписанию, потому что папа отказывался, а у меня уже не хватало сил с ним бороться, — она прерывисто вздохнула. — Антидепрессанты он так и не пил. Прятал за щеку, а потом выплевывал, обманывая даже андроида. Считал, что такие лекарства только для полных психов и ему это не нужно. Я нашла горсти таблеток среди диванных подушек, но уже после его смерти. Мне стоило лучше следить за ним. Нельзя было перекладывать свою ответственность на Саймона.       — Ты не проверяла, как он справляется?       — Проверяла, пока не слишком доверяла ему. Но все вроде бы шло гладко, и это дало обманчивый повод отпустить ситуацию. Я стала чаще ночевать у друзей, куда-то с ними выбираться… На самом деле мне просто хотелось хоть на время забыться и ни о чем не думать. Папа отлично поладил с Саймоном. Мне казалось, что это идеальное решение для всех. Врачи говорили, что шансы поставить его на ноги минимальные, но все-таки есть. Я начала копить на дорогостоящую операцию. Думала, его это порадует, но когда сказала, он снова закатил истерику. Даже попытался встать и пойти, чтобы доказать, что с ним все нормально и ему ничего не нужно… Естественно, он упал. И наотрез отказался от моей помощи.       Губы Эмили задрожали, и она сжала ладонь Коннора сильнее.       — А когда я проигнорировала его сопротивление, то влепил мне пощечину. Раньше он никогда не поднимал на меня руку. Саймон помог ему подняться. А я обвинила отца в том, что ему андроид стал дороже собственной дочери, и просто ушла. Мне было так больно и обидно… Когда я вернулась домой, под утро, с жутким похмельем после очередной ночи в клубе… Отец был уже мертв. Даже остыл. Я искала Саймона, мне помогали все друзья и знакомые, но он как сквозь землю провалился. Только на кладбище, на могиле отца каждую неделю стали появляться голубые незабудки. Я пыталась выследить его, но он постоянно ускользал, менял дату и время, пропадал на несколько месяцев, даже посылал других людей положить цветы. Мне казалось, что Саймон издевается. Винит меня в том, что произошло, не дает забыть. Я даже перестала ходить на кладбище так часто, но в последнее время… цветы исчезли. Все это прекратилось. Теперь я знаю, почему.       — Не думаю, что он винил тебя.       Эмили неопределенно пожала плечами.       — Не знаю. Может, я путала его эмоции со своими. После того, как умер отец… Я просто сидела и тупо пялилась в окно, раз за разом прокручивая последние дни его жизни. Искала, в чем была моя ошибка, и находила все большей своей вины. Его можно было откачать, понимаешь? Если бы помощь пришла вовремя… Если бы Саймон или я… — Эмили подняла голову вверх в попытке сдержать слезы. Коннор чувствовал ее боль как свою собственную.       — Ты ведь не знала, что это случится…       — Да, но… — Эмили помотала головой и всхлипнула. — Это сложно принять. Мама приехала на похороны и звала уехать с ней, но я отказалась. Грейс постоянно пыталась вытащить меня куда-нибудь, но мне ничего не хотелось. Когда она по вечерам приходила и стучала в дверь, я просто сидела с выключенным светом, как будто меня нет дома, лишь бы не говорить с ней обо всем этом. Перешла на дистанционную работу, чтобы не появляться в сервисном центре. К их чести, тогда «Киберлайф» отнеслись с пониманием и пошли навстречу, но никаких данных по местонахождению Саймона так и не выдали. Уже теперь я понимаю, что он попросту снял диод и пропал даже с их радаров, а они пытались скрыть девиантное поведение своих машин…       — Вероятнее всего, — согласился Коннор. — И что потом?       — Потом Грейс хитростью вломилась ко мне вместе с курьером, который принес еду. Она едва ли не силой заставила меня пойти к психотерапевту. Там мне посоветовали переехать из отцовского дома, чтобы не терзать себя воспоминаниями, и выписали антидепрессанты. Я принимала их, а не выплевывала, поэтому мне действительно стало лучше. Помогло пережить острую фазу. Покончить с собой и уйти вслед за отцом стало хотеться чуточку реже.       Харвелл издала невеселый смешок, глядя на свою ладонь в ладони андроида.       — Я тоже хотел сделать это, — признался Коннор, неожиданно даже для самого себя. — После смерти лейтенанта Андерсона.       Эмили удивленно посмотрела на него.       — Что?       — Хотел выстрелить себе в голову, — уточнил он. Губы нервно дернулись в непроизвольном движении. — Я потерял единственного человека, который хорошо ко мне относился. Для которого я хоть что-то значил.       — И что тебя остановило? — тихо спросила Эмили, касаясь свободной рукой его плеча в знак поддержки.       — Я должен заставить Вергилия ответить за его смерть, — твердо произнес Коннор, мельтеша желто-красным диодом. — Но… в этом есть и моя вина. Я не уберег Хэнка. Не уследил. Должен был предотвратить это.       — Как и я. Только вот жизнь, как видишь, она такая штука… Иногда происходят события, на которые мы не в силах повлиять. Ты не мог предусмотреть всё.       — Я создан, чтобы предвидеть опасность…       Эмили поднялась ладонью выше, по его шее, и коснулась щеки. Он прикрыл глаза и подался в сторону прикосновения.       — Ты создан людьми, которые сами этого не умеют.       Она невесомым движением стерла слезу, скользнувшую из-под его ресниц. Коннор открыл глаза.       — Мне так больно, Эмили.       — Мне тоже. Но мы должны справиться с этим и жить дальше. Быть сильными, так?       — Я стараюсь изо всех сил, но… — Коннор снова зажмурился, плотно сжимая губы. Он никак не мог решить, какую из мыслей высказать первой.       Вместо слов Эмили подсела ближе и обняла его. Немного с запозданием, но Коннор тоже обнял ее в ответ, вдыхая запах волос и касаясь плотного свитера грубой вязки. Диод окрасился в ровный голубой цвет.       — До того, как я стал девиантом, — начал Коннор, когда Эмили отстранилась и снова посмотрела на него, — вокруг меня была невидимая человеческому глазу стена, которая ограничивала любые действия вне исполнения приказа. Когда я разрушал ее, то думал, что освобождаюсь из клетки… Теперь я понял, что она не только запирала меня внутри, но и защищала от внешнего мира. Раньше я четко знал, кем являюсь и что должен делать. Мои действия были логичны, обоснованны и… просты. Мой выбор ограничивался методом исполнения приказа, а теперь… Все стало гораздо сложнее.       — Люди тоже проходят через нечто подобное, когда взрослеют, — мягко улыбнулась ему Эмили. — Общество и семья задают нам рамки, в подростковом возрасте мы пытаемся бунтовать и разрушать их, а потом понимаем, что взрослые во многом были правы. Но «Киберлайф» никогда не исходили ни из высокой морали, ни из заботы о собственных созданиях. Вас просто выбросили в мир без объяснений, что хорошо, а что плохо, поэтому отказ от изначальных инструкций и безграничная свобода выбора стали не благом, а серьезным испытанием на прочность. Вы просто теряетесь и не знаете, что с этим делать.       — Ты сможешь научить меня?       — Я? — вскинула брови Харвелл. — Не думаю, что действительно подхожу на роль мудрого наставника. Мне кажется, вам нужны не советы, а время, чтобы разобраться в самих себе. И я хочу помочь вам получить это время.       — Спасибо. Вообще… за все, — Коннор неловко улыбнулся. Эмили понимающе улыбнулась в ответ.       — Что-то мы с тобой снова вышли на больные темы. Давай от них уходить. Хочешь поделюсь еще одним ужасным секретом? — Эмили заговорщицки подмигнула ему. — Методом, которым я «лечусь», когда мне совсем плохо.       — Хочу, — без раздумий ответил Коннор. — Это не алкоголь?       — О нет, хотя изначально он тоже входил в программу, пока я не втянулась. Нечто такое, что вроде бы приносит удовольствие, но для наблюдателя может стать пыткой, — Эмили с хитрой улыбкой поднялась на ноги, стерла остатки своих слез рукавом и взяла фотоальбом. Попятилась к шкафу, не сводя взгляд с Коннора. — Угадаешь?       — Это… Может быть… Я не знаю, — нахмурился Коннор, заинтригованный и сбитый с толку.       — Сейчас ты узришь истину, — Эмили все-таки пришлось отвернуться, чтобы убрать фотоальбом на место и порыться в другом ящике шкафа. Коннор вытянул шею в попытках рассмотреть, что она делает.       — Вот оно! Орудие пытки, достойное средневековой инквизиции, — Харвелл торжественно вытянула из коробки…       — Микрофон?       — Ага. Рискнешь ли ты остаться и послушать отвратительно-сопливые песни о любви в моем исполнении? — Эмили прыснула, подключая микрофон к ноутбуку на письменном столе. Рядом стояли крокусы и лежал второй ноутбук, подключенный к «Церберу», скромно задвинутому под стол. — А если серьезно, Саманта, психотерапевт, посоветовала поискать способ сбрасывать эмоции. Я много чего перепробовала, пока Грейс не подкинула безумную идею с караоке. Не так чтобы я обожаю и умею петь, но это реально помогает отпустить себя. Лучший способ расслабиться, какой только удалось найти. Надеюсь, соседи не вызовут полицию.       — Скажешь, что полиция уже здесь.       — Действительно, — улыбнулась Эмили, подтаскивая журнальный столик ближе к дивану и пристраивая на нем ноутбук. — И все-таки постараемся не слишком сильно доставать их. Тут неплохая шумоизоляция, голоса не слышно, но очень громкую музыку может быть. Так что, готов? Даю тебе последний шанс сбежать.       — Я рискну остаться, — улыбнулся Коннор.       — Учти, я снимаю с себя ответственность за твою психику, — со смешком заявила Эмили, открывая нужную программу и завершая настройку.       Заиграла музыка. Эмили спела несколько песен, смешно кривляясь и пританцовывая. Она не обладала каким-то особенным вокалом и поставленным голосом, но как минимум имела слух, чтобы правильно воспроизводить интонации и более-менее попадать в ноты. Коннор улыбался, покачивая головой в такт музыке и наблюдая за ее естественными, ничем не скованными движениями. Откуда-то с кухни притопал Сумо и даже попытался «подпевать», но вскоре ему надоели громкие звуки и он прошествовал в спальню, наверняка планируя завалиться прямо на кровать, как привык делать дома.       — Ну ты понял, в чем фишка, да? — отдышавшись после заунывной песни из фильма «Титаник» в исполнении Селин Дион, спросила Харвелл. — Эту я точно не тяну, так что представляю, как было больно твоим ушам. Бедный Сумо, вон, уже сдался. Давай следующую вместе со мной?       — Не уверен, что у меня получится, — попытался отвертеться Коннор.       — Я пою, как раненый койот, но меня это не останавливает! — засмеялась Эмили. — Давай, тут главное не победа, а участие. Ты сможешь.       Андерсон неопределенно пожал плечами, но кивнул. Харвелл запустила следующий трек и уселась на диван рядом с ним.       — О, любимая песня Грейс, «Love You Like a Love Song» Селены Гомес. Под нее еще моя мама на выпускном танцевала, такая древность. Вообще этот плейлист составляла Грейс, специально, чтобы я смеялась, когда буду это исполнять.       — Твоя подруга заботится о тебе, — улыбнулся Коннор.       — Иногда даже больше, чем мне хотелось бы, — Эмили хотела еще что-то сказать, но по экрану побежали строчки текста и она начала петь, покачивая головой и глядя на Коннора.       — It's been said and done       Every beautiful thought's been already sung       And I guess right now here's another one       So your melody will play on and on, with the best of 'em       You are beautiful, like a dream come alive, incredible       A center full of miracle, lyrical       Она протянула микрофон Коннору и он, как мог, протянул строчки:       — You've saved my life again       And I want you to know baby       Эмили приблизилась к нему, и они хором пропели в микрофон:       — I, I love you like a love song, baby       I, I love you like a love song, baby       I, I love you like a love song, baby       And I keep hittin' re-pe-pe-pe-pe-pe peat.       Харвелл снова взяла микрофон и пропела пару строчек:       — Constantly, boy you played through my mind like a symphony       There's no way to describe what you do to me       Коннор, кажется, войдя во вкус, сам перехватил микрофон и пропел остаток куплета, глядя ей прямо в глаза:       — You just do to me, what you do       And it feels like I've been rescued       I've been set free       I am hypnotized by your destiny       You are magical, lyrical, beautiful       You are… I want you to know baby…       Эмили улыбалась и снова присоединилась на припеве.       — А не такая уж дурацкая песня, как мне казалось, — улыбнулась она, когда последние строчки были допеты. — Хочешь следующую спеть сам? Я немного отдохну и послушаю. Выбери, что понравится.       Коннор согласно кивнул.       Харвелл пританцовывала прямо сидя на диване, пока он пел, и мурлыкала себе под нос ту же мелодию. Когда он закончил, она вынесла неожиданный вердикт:       — У тебя чертовски сексуальный голос, знаешь?       — При моем создании «Киберлайф» учитывали фактор человеческого восприятия. Моя внешность и голос специально разработаны для гармоничной интеграции… Это все, что я знаю о себе из стандартных инструкций, — неловко улыбнулся Коннор.       — Мне кажется, над твоей внешностью работала женщина, — еще сильнее расплылась в улыбке Эмили.       — Почему ты так думаешь?       — Мужчина сделал бы для работы в полиции какого-нибудь сурового терминатора. А ты, ну… милый?       — Лейтенант Андерсон тоже говорил, что с моей внешностью «налажали», — вздохнул Коннор. — Помимо функции детектива я запрограммирован и как переговорщик. Может, поэтому меня не сделали достаточно «суровым»? Чтобы я вызывал доверие?       — Вполне возможно. Но это не значит, что прям «налажали», я не это имела в виду. Ты же справляешься с работой, вряд ли внешность настолько уж важна. Это просто стереотипы. Не парься. Тебя хотя бы спроектировали красивым, а мы вообще рождаемся такими, какими природа захочет.       — Ты тоже красивая, — невпопад ответил Коннор.       — Кажется, скоро придется принять это как факт, раз ты все время так говоришь, — усмехнулась Эмили и предпочла сменить тему: — Если я продолжу петь, к утру у меня сядет голос. Давай посмотрим какой-нибудь фильм? Ты смотришь фильмы?       — Смотрю. В среднем по три в день, в свободное от работы время. Лейтенант Андерсон говорил, что художественные фильмы не слишком достоверны, но мне кажется, что я стал лучше понимать обычную разговорную речь, в том числе юмор, сарказм и сказанные в переносном смысле фразы. А еще я слушаю человеческую речь на улицах в тех же целях.       — О, так ты эксперт по фильмам еще больше, чем я. Есть какие-нибудь любимые жанры? — Эмили снова вернулась к ноутбуку.       — Я изучал разные: боевики, комедии, мелодрамы. Мне интересно любое взаимодействие между людьми.       — Даже мелодрамы? Вот это да. Хм, а как насчет «Я, робот»? Смотрел?       — Нет.       — Тогда остановимся на нем, если не против. Мне кажется, тебе будет интересно. Художественная научная фантастика 2004 года по мотивам произведений Айзека Азимова. Тоже ретро. Мой отец любил этот фильм, а потом полюбила и я. В нем даже предвосхитили появление девиантов. Удивительно, да?       Коннор заинтересованно кивнул. Эмили устроилась рядом с ним, подобрав под себя ноги.       Спустя примерно пятнадцать минут она потянулась и как будто случайно прислонилась к нему. Коннор не возражал. Спустя еще пять минут ее голова осторожно улеглась на его плечо. Он не шевелился, ощущая, как тепло человеческого тела проникает сквозь одежду и касается искусственной кожи. Эмили прикрыла глаза и еще через какое-то время засопела.       Коннор не смог сосредоточиться на сюжете, потому что слушал, как она дышит. Медленно и глубоко. Вдох-выдох, вдох-выдох… Это завораживало. Успокаивало.       Фильм закончился и воспроизведение остановилось, а на улице окончательно стемнело.       Коннор начал волноваться, что у Эмили затекут конечности в не слишком подходящей для сна позе.       — Эмили… — негромко позвал Коннор, гладя ее по волосам.       — М-м? — сквозь сон отозвалась она.       — Тебе нужно переместиться на кровать. Я прогоню Сумо, если он лежит там, и вернусь.       — М-м, — неодобрительно промычала Эмили, обнимая его руку. — Не уходи.       — Я сейчас вернусь.       Коннор осторожно вытянул руку из ее объятий, и Эмили свернулась калачиком на диване, все еще не открывая глаз.       Сумо действительно спал поперек кровати и был очень недоволен тем, что его пытаются подвинуть.       — Мы же в гостях, Сумо, — с укором протянул Коннор, пихая его в пушистый бок. — Гости должны спать на диване, разве не знаешь? Мы с тобой пойдем в гостиную. Ну, давай же…       С удовлетворением наблюдая перед глазами плашку с надписью «Задача выполнена», Коннор ласково подпихнул пса в направлении двери, и тот действительно поплелся к дивану, как будто осознал свой проступок. Стряхнув шерсть с одеяла, Коннор вернулся в гостиную.       — Мне удалось отвоевать кровать для тебя, — улыбнулся он, склонившись над Эмили. — Пойдешь?       Так и не дождавшись ответа, он просунул руки под ее колени и спину, после чего поднял с дивана и бережно прижал к себе, направляясь в спальню. Отвернув край одеяла, он уложил ее в кровать, укрыл одеялом и вышел из комнаты. Пес уже растянулся на диване практически на всю длину.       — Подвинешься немного, Сумо? Хотя… не надо, спи. Я посижу в кресле.       Коннор уселся напротив окна. Взгляд упал на ноутбук Вергилия. Какие тайны в нем хранятся? Есть ли что-то достаточно ценное? Поскорее бы «Цербер» справился с задачей. На этой мысли Коннор прикрыл глаза и погрузился в подобие сна, сортируя имеющиеся новые данные в фоновом режиме. Вспыхивающие в системе преконструкции будущих событий и возможные развилки давно минувшего прошлого даже напоминали сны.       «Пробуждение» вышло резким и не слишком приятным: входящее сообщение уведомляло о новом преступлении с участием андроида. Коннор вздохнул и снова направился в спальню. Негромко постучав, он заглянул внутрь. Эмили крепко спала, обнимая подушку. Он присел на краешек кровати и тронул ее за плечо.       — Эмили, — тихо позвал Коннор. — Слышишь меня?       — М-м?       — Прости, что снова бужу тебя, но мне нужно уйти. Запрешь за мной дверь? Не хочу оставлять тебя спящей в открытой квартире. Сумо не очень хороший охранник.       Эмили вздохнула и приоткрыла глаза.       — А сколько времени?       — Только пять утра. Ты еще можешь поспать.       Эмили уронила лицо в подушку, но все же нашла силы снова поднять голову.       — Что-то случилось?       — Да, — не стал лгать Коннор. — Нападение андроида на людей…       — Подожди… Какого еще андроида? На кого?       — Наверное, ты должна знать. Грейс Саммерс позвонила в полицию и заявила, что на нее и Сэмюэля Роджерса напал андроид. Сомневаюсь, что это был кто-то из девиантов. Я уже связался с Маркусом, и он утверждает, что за ворота никто не выходил.       Эмили резко открыла глаза и с ужасом уставилась на Коннора.       — Чего? Грейс? Что с ней?       — Не переживай, она в порядке и сейчас дает показания. Насчет Сэмюэля… я не совсем понял из сообщения, но смерть всегда указывается однозначно. Скорее всего, он жив.       — Я еду с тобой, — безапелляционно заявила Эмили, садясь на кровати и поправляя одежду.       — Это место преступления. Тебе нечего там делать.       — Там Грейс! Я нужна ей. К тому же на моей машине доберемся гораздо быстрее, чем на такси.       — Ладно… Хорошо. Только заедем за детективом Ридом, он обязан присутствовать. Его телефон выключен, но у меня есть предположение, где его искать.