Под крылом птицы обломинго. Год третий

Гриффиндорцы бодро топали за профессором Люпином, обсуждая, как круто он уделал встретившегося нам по дороге Пивза. К сожалению, коридоры замка длинные, но все-таки не бесконечные. Перед дверью Учительской я глубоко вдохнула: «кровь разогрейте, напрягите мышцы»(1). По большой комнате расползлись примерно десяток стульев, кресел и плодов их гибридизации. У одной стены возвышался резной буфет темного дерева со смешным заварным чайником в виде дракона и набором разнокалиберных чашек. У другой — громоздкий шкаф, в котором нервно постукивал боггарт. В низком кресле сидел Снейп, вытянув длинные ноги и закрыв глаза. Как только мы вошли, он тут же вооружился довольно противной улыбкой. Надо отдать Люпину должное, как Снейп ни сверлил новоиспеченного профессора взглядом, тот, ни разу не сбился, пока говорил про боггартов. Пора! Я согнулась и зажала рот рукой, жестами показав, что мне немедленно надо наружу, пробормотала сквозь пальцы извинения и заверения, что сама справлюсь пополам с невнятным бульканьем, — всё это, бочком пробираясь к выходу. Наконец дверь хлопнула за спиной. Я уже распрямилась и дошла почти до конца коридора, когда услышала вкрадчивый голос. — Только не говорите, что были настолько глупы, чтобы использовать что-то из изобретений Уизли. Я медленно повернулась и подняла глаза на Снейпа: узкое бледное лицо над почти светящимся в полумраке белым воротничком выражало легкое сомнение в принадлежности собеседника к разумной жизни, но раздражения в нем не было, скорее любопытство. — Обижаете, сэр. Профессор преподает меньше двух недель, с него довольно и простой имитации. — В мой кабинет. В кабинете слизеринского декана было по-прежнему стерильно чисто, на столе стояла только чернильница. Это не столешница, а пустыня. Он на самом деле такой педант или просто не держит ничего интересного там, где любой может увидеть? Я задумалась и пропустила вопрос. — Так почему вы вздумали прогулять урок? — повторил Снейп. — Упражнение, предложенное профессором Люпином, очень полезно: раз за разом убеждаться на чужом примере, что можно победить страх, а потом посмеяться над собственным. Проблема в том, что у некоторых абстрактное мышление развито лучше, чем у других. — Откуда вам знать, если вы не пробовали? — фыркнул Снейп. — На прошлой неделе миссис Норрис за небольшую взятку паштетом показала мне гнездо боггарта. — Если у вас так…хм… развито абстрактное мышление, как же вы с ним справились? — Да уж не Ридикулусом, это, кажется, вообще изобретение профессора Люпина. Я использовала классику — Рурсус Пульвис(2). — Удовлетворительно. Тогда просто извинитесь перед профессором и попросите пересдать без публики. — Категорически нет. Не потому, что я боюсь оставаться наедине с оборотнем, просто… Снейп заинтересованно наклонился вперед и навис над столешницей, уставившись на меня, возможно, в поисках «третьего глаза». — Обоснуйте! — Я читаю учебники заранее. Страница 394: радужка, зависимость самочувствия от лунных циклов. Снейп откинулся обратно на высокую спинку кресла и одернул белый манжет, и без того выглядывающий на безупречную длину из черного рукава. — И что же вы об этом думаете? — нарочито отстраненно спросил он. — Что это крайне безответственно, но нашим с вами мнением вряд ли поинтересуются. Мы помолчали. Снейп посмотрел на часы. — Мисс Блетчли, примите мой совет. Ваше трусливое нежелание признать наличие страха перед чем-то создает слабость. Которой кто-нибудь рано или поздно захочет воспользоваться. Я перевела взгляд на банки с препаратами. Мое внимание привлек аксолотль, его морда выглядела очень сочувственно(3). — Мой боггарт принимает вид человека, чьим мнением я очень дорожу, и говорит, что время, потраченное на меня, я украла у более талантливой ученицы. В горле пересохло и пришлось откашляться. Из-за блика на стекле мне показалось, что аксолотль ободряюще махнул верхней конечностью. — Это звучит убедительно: я действительно не наделена яркими дарованиями, не самая умная и не самая усердная на курсе. Просто любопытная и настойчивая. Аксолотль поощрительно молчал. — Быть вундеркиндом — это всего-навсего быстрее других усваивать уже существующую информацию. Можно всё равно не стать никем интересным, не сделать ничего значительного, так что, если однажды исчезнешь, никто просто не заметит. Я оторвала глаза от банки с аксолотлем, который принял мои откровения достаточно снисходительно, и наткнулась на внимательный взгляд Снейпа. — Мисс Блетчли, всегда полностью собой довольны только ограниченные идиоты вроде достопамятного Локонса. Человек думающий всегда сомневается. Профессор встал и подошел к дверям. — И чтобы вы немного успокоились, три свитка эссе на тему зловредных магических существ, использующих ментальную магию. Уверен, вы докажете, что я не зря тратил на вас свое время. Снейп открыл дверь, и я выскользнула наружу, пробормотав слова благодарности. «Но если бы я страху был подвержен, то никого бы так не избегал, как Кассия. Ведь он читает много и любит наблюдать, насквозь он видит дела людские».(4) — И извинитесь перед профессором Люпином. Я дошла до класса ровно к концу урока, чтобы выдать профессору ЗОТИ не особо искренние сожаления, что «так получилось», и присоединиться к Золотому Трио, направляющемуся на обед. Гарри дулся на Люпина, потому что тот за две недели так и не сказал ему ни слова про родителей, а ведь был их лучшим другом. Гермиона разумно предположила, что профессор не хочет, чтобы кто-то подумал, что у него есть любимчики. — Или что он пытается примазаться к чужой славе, как Локонс, — добавила я. — Да уж, это был просто кошмар, — поежился Рон, — хотя, если Фред и Джордж узнают, что в школе один из Мародеров, автограф-сессии не избежать. Это их кумиры с первого курса … а где Гермиона? Она же только что была с нами! — Не важно, — пресекла я дедукцию, — мне как раз нужно обсудить с вами двумя очень важное дело. Когда мы дошли до стола, ребята были уже достаточно озадачены, чтобы не удивиться, сев рядом с Гермионой, уже приканчивающей бульон. Дорогой Лир! У нас в дортуаре очередная катастрофа — Лаванда и Парвати страстно увлеклись Прорицаниями. Теперь любое событие от смутного сна до упавшей расчески становится поводом для предсказания будущего. К сожалению, полного опасностей, — это они переняли у любимой профессорши. Та, как посмотрит на Гарри, чуть не рыдает от жалости. Две Кассандры и похожая на зомби от количества уроков Гермиона — хоть вообще в комнату не приходи. Я почти перебралась в башню Рейвенкло, тем более на факультатив профессора Флитвика ходят в основном Синие, и нам всегда есть что обсудить. Мадам Спраут и Невилл считают, что Уртика Игнисферус прекрасно развивается. Еще бы, на моих-то защитных перчатках! Вчера испортила очередную. У меня скоро будет коллекция левых непарных перчаток. Попробую в следующий раз асбестовые рукавицы. Нет ли вестей от владельца волкодава, который был у нас на передержке летом? Обнимаю, Корделия