Под крылом птицы обломинго. Год третий

Если смотреть слева, то чаинки складывались в ножницы (скорая ссора). А если справа, то получались перекошенные весы (несправедливость). Испытывать Веритасерум вызвался Люпин. Аргументируя свою правоту статьей про использование полиграфа, я предложила написать список вопросов заранее. Они шли в порядке от простых к более сложным, и Люпин должен был очень постараться нам соврать. В случае с полиграфом узнают не правду, а «отклоняются или нет отдельные психофизиологические реакции испытуемого от присущего ему эталона, который также устанавливается в ходе испытания»(1). А вот Веритасерум улучшает память, развязывает язык и при этом подавляет волю, поэтому сказанное можно считать правдой. Хотя я бы все-таки изучила наверняка существующую методичку по этому вопросу, но чего нет, того нет. Вопросы зачитывал Гарри. — Ваше имя? — Ремус Джон Люпин. — Когда у вас день рождения? — 10 марта. Жаль, под рукой не было справочника. Возможно, это важно, с какого именно края чашки в ужасных голубых розочках собрались чаинки. Откуда у Люпина в кабинете вообще этот сервиз, интересно. — Кем вы работаете? — Я преподаю ЗОТИ в школе Чародейства и Волшебства Хогвартс. Дозировку мы взяли «три капли на корень языка», значит, минут через пять действие закончится. — Вы были другом Джеймса и Лили Поттер? — Да. Я бросила взгляд на песочные часы, поэтому пропустила самое интересное: я не видела, с каким выражением лица Гарри задал следующий вопрос. — Почему вы никогда не пробовали меня найти? — Мне сказали, что ты хорошо спрятан и я не должен искать встречи, чтобы не привлекать к тебе внимания. Это уже было слишком похоже на настоящий допрос. Люпин растерянно смотрел на Гарри, который собирался с духом, чтобы снова спросить. — Кто был лучшим другом моей мамы? Лицо Люпина искривилось, он прикусил губу, но потом все-таки заговорил, пусть и через силу. — Северус Снейп. Пока они не поссорились на пятом курсе. Гарри выбежал из кабинета, Люпин с виноватой миной поспешил за ним. Я переглянулась с гриндилоу в аквариуме. «Все это так же верно, как и странно.»(2) Надеюсь, на экзамене не придется ломать мерзкому созданию пальцы, как рекомендует учебник. Веритасерум, без сомнений, был наивысшего качества. *** Дорогой Лир! Сегодня мы сдали последние экзамены — ЗОТИ и Прорицания. С чаем я уже навострилась так, что, кажется, знаю, чем заняться, если будет не хватать карманных денег. А вот с хрустальным шаром у меня не получается. Экзамен по ЗОТИ у нас был впервые за три года. Профессор Люпин подготовил полосу препятствий, и это было довольно весело. Правда, мне он снизил оценку за то, что испепелила боггарта. Сказал, что это очень эгоистично с моей стороны: я третья по алфавиту, а пособие уже испорчено. Наверное, он прав, но ничего лучше мне просто в голову не пришло. Результатов еще нужно ждать, но, думаю, эти и остальные экзамены я сдала прилично. Мой распознаватель чар, к сожалению, свидетельствует, что таланта артефактора у меня нет. Но я не расстраиваюсь, в обычном мире криминалистам тоже не нужно самим делать себе микроскопы. Зато проявляющие присутствие и воздействия палочковые чары стали получаться намного лучше. Обнимаю, Корделия *** — Ну не веерными же граблями, а рыхлителем! — с упреком сказал Невилл. — Что с тобой сегодня? — Извини, задумалась. Вечернее солнце наполняло теплицу мягким золотым светом. Проклятущая волшебная крапива пламенела крупными алыми цветками, которые нахваливала вчера не только профессор Спраут, но и мадам Помфри, у которой были свои виды на этот ингредиент, усиливающий любые заживляющие мази. А главное, в теплице не было дующейся на меня Гермионы (а то она со мной делилась секретами, можно подумать), Гарри с его сложными чувствами по отношению к отцу и его друзьям. И уж тем более никаких Мародеров. — Привет. Ну вот, не было печали, приперся Малфой и влип в дверной косяк, как будто собирался тут торчать до ночи. — Вы в курсе, что сегодня день казни гиппогрифа? Я думал, вы у Хагрида. — Ты знаешь мою точку зрения: это Хагрид во всем виноват, и утешать его не собираюсь. Я сделала вид, что меня жутко интересует очистка садовых инструментов от налипшей земли. — А меня ты тоже считаешь виноватым? — Малфой, у тебя мания величия? — поинтересовался Невилл. — Не ты же организовал этот урок, — решила я ответить более развернуто. — А если ты про действия своего отца, то мой, скорее всего, вел бы себя точно так же. Это печально, но у поступков бывают последствия. Когда я договорила, в дверях уже никого не было. — И чего приходил? — пожал плечами Невилл. — Давай-ка заготовим ей подкормки на время каникул. Сквозь стекла теплицы было видно, как платиновая макушка Драко удалялась в сторону хижины Хагрида. Я оторвалась от помешивания зелья на походной горелке, которую Невилл вытащил из подсобки, и наколдовала Темпус. Вот и Люпин с клеткой идет в сторону Дракучей ивы. И не замечает, что за ним в траве стелется рыжий след — Живоглот продолжает преследовать подозрительную крысу. Операция «Предатель» не подразумевала участия школьников, и уже за это стоило сказать Люпину спасибо. Когда через несколько минут мы вдвоем снимали котелок с погашенной горелки, я чуть не выпустила посудину из рук: к Дракучей иве бежал черный волкодав. Конечно, только его тут не хватало! Ну уж нет. «Я буду тверда, как каменные скалы, их ураган не может сдвинуть с места!»(3) Поставив котелок, я не удержалась и снова обернулась: в бесцветном вечернем небе крылатая тень скользила над верхушками деревьев Запретного леса. А внизу, не обращая на неё внимания, быстро шли к Дракучей иве три фигурки в красно-желтых шарфах. Зелье остыло и аккуратно перелито в канистру. Голубоватые сумерки перетекли в насыщенно-синий вечер, когда мимо теплиц пронесся Снейп с таким выражением лица, что кому-то явно потребуется колдомедицинская помощь. Да что это за шоу Бенни Хилла?!(4)